Паралитургический обряд, изображающий чудесное спасение вавилонских отроков из горящей печи (Дан 3). П. Д. совершалось в нек-рых крупнейших правосл. соборах в Праотец святых неделю (либо в Отец святых неделю) перед Рождеством Христовым с поздневизант. эпохи и до XVII в. включительно.
Чин был изобретен, несомненно, в визант. среде: о совершении П. Д. в к-польском храме Св. Софии упоминали в кон. XIV в. инок Игнатий Смольнянин (ППС. 1887. Т. 4. Вып. 3. С. 12), а в 1-й четв. XV в.- свт. Симеон Солунский (PG. 155. Col. 112-124). А. А. Дмитриевскому удалось обнаружить греч. рукопись, содержащую текст чина П. Д. (ркп. Ath. Iver. gr. 1120. Fol. 440-444, 1458 г.; Дмитриевский. 1894. С. 585-588). Во 2-й пол. XX - нач. XXI в. исследователями были обнаружены и др. греч. рукописи с чином П. Д.: Athen. Bibl. Nat. 2047. Fol. 219v - 221v, ок. 1420 г.; Ibid. 2401. Fol. 290-291v, cер. XV в.; Ibid. 2406. Fol. 151-153v, 1453 г.; Ath. Laur. Λ 165. Fol. 324-325v, 2-я пол. XV в.; Sinait. gr. 1527. Fol. 215v - 222, кон. XV - нач. XVI в.; Ibid. 1552. Fol. 385v-387, 1475-1490 гг. (Velimirovič. 1962; Lingas. 2010; White. 2015). Возникновение чина обычно датируют поздневизант. временем: во всяком случае в кафедральной традиции К-поля средневизант. эпохи он еще не засвидетельствован (ср.: Mateos. Typicon. T. 1. P. 134). При этом в XI в. в богослужении Недели праотец согласно практике Св. Софии появляется чин торжественного пения ипакои этого дня (см.: Дмитриевский А. А. Древнейшие патриаршие Типиконы. К., 1907. С. 322-324), к-рый, по всей вероятности, и стал отправной точкой для формирования П. Д. в последующие века.
Древнерус. чин П. Д. известен по ряду рукописей, а также неск. старопечатным московским изданиям 20-х гг. XVII в. (см.: Вознесенский А. В. К вопросу об издании в дониконовское время в Москве Чиновника архиерейского священнослужения // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер.: История, филология. 2011. Т. 10. Вып. 8. С. 113-121). Впервые на Руси он появился, вероятно, в Вел. Новгороде, и уже оттуда перешел в Москву (Красносельцев. 1895). Главным содержанием чина было исполнение по ролям библейских песней вавилонских отроков в составе утрени Недели св. праотец. В центре храма ставилась «пещь» (роль которой играл старинный амвон в форме башни), и «халдеи» (специально одетые певцы в ролях слуг Навуходоносора II) вводили туда «отроков» - 3 наиболее квалифицированных певцов, изображавших вавилонских отроков и исполнявших наиболее сложные с муз. т. зр. тексты чина. «Халдеи» окружали пещь и начинали имитировать в ней огонь при помощи средневек. пиротехнических приспособлений, «раздувая» его декоративными пальмовыми листьями. В нужный момент из-под потолка храма в «пещь» спускали на веревке фигуру ангела (ср. Дан 3. 49-50: «Ангел Господень сошел в печь вместе с Азариею и бывшими с ним и выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер, и огонь нисколько не прикоснулся к ним, и не повредил им, и не смутил их»). По окончании пения библейского текста «халдеи» выводили «отроков» из пещи. Взаимодействие «отроков» с «халдеями» сопровождалось театрализованными диалогами, произносившимися на разговорном, а не книжном языке (см. полные тексты рус. вариантов П. Д. в кн.: Никольский. Древние службы РЦ). Помимо самого чина П. Д. «отроки» и «халдеи» в соответствующих нарядах принимали участие и в др. предрождественских и святочных церемониях (Забелин И. Е. Домашний быт рус. царей в XVI и XVII ст. М., 19184. С. 403-404).
Визант. распевы чина П. Д. исследованы М. Велимировичем, А. Лингасом и А. У. Уайтом на основе обнаруженных ими рукописей и записаны хорами под управлением Л. Ангелопулоса и А. Лингаса. Древнерус. муз. оформление чина поддается реконструкции благодаря тому, что в ряде рукописей XVI - нач. XVIII в. сохранились как «росные стихи», или «росники», т. е. тексты песней отроков из чина П. Д. (по словам Дан 3. 49-50: «Ангел... сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер» (церковнослав.: яко дух росы шумящ)), так и распетые демеством нек-рые др. песнопения чина (см.: Терентьева. 2008). После XVII в. чин П. Д. исчез из практики, однако начиная с кон. XIX в. он оказался в центре внимания мн. исследователей древнерус. культуры по причинам ошибочной интерпретации П. Д. как оригинального рус. изобретения (А. Н. Веселовский и вслед за ним целый ряд др. историков театра усматривали в П. Д. один из ранних примеров рус. драматического творчества: Веселовский А. Н. Старинный театр в Европе: Ист. очерки. М., 1870. С. 326-330) и явного контраста описанного в источниках порядка средневек. чина П. Д. с расхожими представлениями Нового времени о том, как должно выглядеть христ. богослужение (некоторые авторы усматривали в П. Д. «дух скоморошества» и чуть ли не переход за грань дозволенного). Благодаря этому интересу значительным культурным событием стало исполнение в 1909 г. Московским Синодальным хором произведения по мотивам П. Д., созданного А. Д. Кастальским (опубл. под заглавием: «Пещное действо». (Старинный церковный обряд.) Для хора и баса соло без сопровожд. Изложено по сохранившимся в рукописях напевам. М., 1909). Аллюзии на чин П. Д. присутствуют во 2-й части киноэпопеи «Иван Грозный» С. М. Эйзенштейна. В нач. XXI в. древнерус. последование П. Д. (в концертном варианте), в основу к-рого легли певч. рукописи, изученные П. В. Терентьевой, было неоднократно исполнено и записано ансамблем «Сирин».