О таинстве брака

Сравнительно-богословское исследование К числу семи спасительных таинств Нового Завета, содержимых и совершаемых восточною и западною церковью, относится и брак. Но что следует разуметь под таинством брака, – брачный ли союз или священнодействие, освящающее этот союз? На этот вопрос церковные писатели отвечают различно. Одни таинством брака считают церковное благословение брачного союза, а другие самый брачный союз. 1) Еще в III веке писал Тертуллиан : «Диавол, стараясь низвратить истину, подражает в языческих мистериях самим даже божественным таинствам : он и крестить некоторых, как своих последователей, обещая им очищение грехов через купель, и запечатлевая потом на челе воинов своих, и торжественно совершает приношение хлеба... и даже поставляет верховного жреца при браке " 1 . Здесь брак поставляется на ряду с таинствами – крещением, миропомазанием и евхаристиею и в этом же месте эти действия называются именем таинств божественных. В том же веке у св. Зинона, епископа веронийского († 260), читаем: «Любовь супружеская двух людей чрез достоуважаемое таинство (т. е. чрез священнодействие брака) сочетавает в плоть едину“ 2 . В IV веке св. И. Златоуст, восставая против срамных песней и празднований, бывающих обыкновенно при браках, говорит: «Зачем опозориваешь всенародно честные таинства брака (τὰ σεμνὰ τοῦ γάμου μυστήρια) 3 ?“ Далее тот же вселенский учитель утверждает, что супруги «соединяются благодатиею Божиею» (ὑπὀ τῆς τοῦ Θεοῦ ῥοπῆς) 4 , сообщаемою, конечно, чрез священнодействие брака, так как брачный союз не заключает в себе знаменья и силы благодатного освященья, не сообщает никакой благодати под внешним знаком. В XII веке Феодор Вальсамон, великий канонист восточной церкви, со священническим благословением брака (γαμικὴ ἰερολογία) соединяет значенье брака, как таинства 5 . У нас в «Пространном христианском катехизисе» значится: «Брак есть таинство, в котором... благословляется супружеский союз, во образ духовного союза Христа с церковью, и испрашивается благодать чистого единодушия, к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей». Подобным же образом учат – преосв. Евсевий 6 : «Брак в церкви Христовой есть такое таинство, в котором жених и невеста... чрез благословенье священника получают от Самого Иисуса Христа благодать, возвышающую сей союз во образ духовного единения Христа с церковью, и содействующую брачной четы к благословенному чадорождению, к исполнению взаимных обязанностей и христианскому воспитанью детей», и преосв. Макарий 7 : «Под именем таинства брака разумеется такое священнодействие, в котором лицам брачущимся... – преподается свыше чрез благословенье священнослужителя божественная благодать, освящающая их брачный союз, возвышающая его во образ духовного соединения Христа с церковью, и потом содействующая им к благословенному достижению всех целей брака. У нас это таинство называется еще венчанием , по тем венцам, какие, при совершении его, бывают возлагаемы на главы жениха и невесты». 2) Св. апостол Павел ( Еф. 5:32 ) называет великою тайною не церковное благословение супружеского союза, не браковенчание, чрез которое этот союз освящается и запечатлевается благодатно Христовою, а самый супружеский союз мужа с женою, как таинственный образ союза Христа с церковью. «И будут двое (муж и жена), – пишет он, – одна плоть; я говорю по отношению ко Христу и к церкви». По разумению Митрофана Критопула, патриарха александрийского, брак называется у апостола таинством... потому, что уподобляется Христу и церкви, т. е. непостижимый союз мужа с женою служит у апостола образом союза Христа с церковью. По толкованию греческого канониста Каллиги, брак есть таинство, потому что подлинно есть тайна, как кто в другом себя самого любит ( Еф. 5:28 ) 8 . В III веке Климент александрийский 9 писал: «Свят закон, свят и брак. Апостол возводит таинство сие (т. е. брачный союз) ко Христу и церкви; – брак освящается словом Божьим и молитвою». В IV веке св. И. Златоуст говорил: «Зная, какое таинство есть брак и какой вещи есть образ (Христа и церкви), не просто и не как попало рассуждай об этом» 10 . «Или не слышишь Павла, говорящего, что брак есть таинство, и образ есть любви Христа, которую Он показал церкви» 11 . Здесь, очевидно, речь идет о брачном союзе. В том же веке таинством брака считал супружеский союз бл. Августин. « Во граде Бога живого, на святой горе Его (Пс. ХLVII, 2), т. е. в церкви, – учил он, – предлагается не только союз брачный, но и таинство... (т. е. образ союза Христа с церковью). Таинство брака ограничено у нас (христиан) одним мужем и одною женою... (таинство брака, т. е. супружеский союз). В нашем (христианском) браке более значить святость таинства, нежели плодородие матери... (святость таинства брачного союза, как образа союза Христа с церковью). Благо супружества у всех народов и у всех людей поставляется в рождении детей и в сохранении целомудрия; а что касается народа Божия, то у него оно поставляется еще в святости таинства, по которой и отринутому лицу не дозволяется сочетаться с другим лицом, доколе супруг его находится в живых... (Святость таинства супружеского союза, как образа союза Христа с церковью). Брак есть благо во всем, свойственном ему, а свойственны ему три вещи; чадородие, верность целомудрию, таинство союза» (т. е. брачного, знаменующего союз Христа с церковью) 12 . В конце XIII века константинопольский иеромонах Иов, в числе семи таинств церкви, поставляет честный брак (ό τίμιος γάμος). После него Герман, архиепископ амафийский (на острове Кипре), учит: «брак в Господе препятствует блуду“. Парижская рукопись ХV века к семи таинствам церкви причисляет девственный в Господе брак (ὀ παρϑενικὸς έν Kυρίω γάμος; Гавриил Север, митрополит филадельфийский (XVI века), в сочинении своем о св. таинствах относит к ним законный брак (ὅ νόμιμος γἀμος); Митрофан Критопул (XVII века) в своем «Исповедании кафолической и апостольской церкви восточной», Иеромонах Дамаскин фессалоникийский, в беседе на Богоявление, и Неофит Родин (с о. Кипра), в своем трактате о таинствах и в своей Паноплии, признают таинством первый брак (ὅ πρῶτος γἀμος 13 ). Все эти выражения: честный брак, брак в Господе, девственный в Господе брак, законный брак, первый брак – показывают, что вышепоименованные церковные писатели под таинством брака разумели супружеский союз. А если это так, то, по аналогии, и в «Православном Исповедании“ под таинством брака разумеется брачный союз, а не священнодействие, освящающее этот союз. Ибо там на вопрос 115: Какое шестое таинство? Ответ: Честный брак. В XVII веке Николай Булгар, в своем катехизисе, учит: «таинство брака (т. е. брачного союза) совершается и утверждается молитвою и благословеньем священника по чиноположении евхологиона» 14 . В новейшее время не отличает супружеского союза от священнодействия, освящающего этот союз, греческий ученый Георгий Маврокордато 15 . На западе учение о том, что брачный союз есть новозаветное таинство, утверждено в XVI веке тридентским собором. На 24-м заседанья этого собора провозглашено: «Так как брак в законе евангельском превосходить древние супружества благодатью чрез Христа, то отцы, соборы и всеобщее преданье церкви всегда учили, что он справедливо должен числиться между таинствами нового закона» 16 . Поэтому и в римском катехизисе, изданном по определению тридентского собора, утверждается, что естественному союзу мужа и жены приписывается достоинство таинства, и что таинством называется нерасторжимый союз брачный (II, 8. 15. 23). У нас преосв. Филарета (Гумилевский) , архиепископ черниговский, в своем православном Догматическом Богословии (ч. 2, стр. 339 и сл.), трактата о таинстве брака озаглавливает: «о таинстве брачного союза» , и в этом трактате говорить, что брачный союз в христианстве... не может быть оставлен с значением только обряда..., что в нем (брачном союзе) подается и действуете особенная благодать Божья, что не понятно, почему бы... союз брачный был только обрядом, а не благодатною тайною , что брачный союз есть действие таинственное, и т. д. А архимандрит Иннокентий, в своем Богословии обличительном (т. IV, стр. 508 и сл.), лютеранам, отвергающим учение римской церкви о таинстве брачного союза, пытается доказать, что брачный союз есть новозаветное таинство. Не чужд этого мнения и обратившийся из латинства в православие священник Владимир Геттэ, утверждая, что брак рассматривается, как таинство, когда мужчина и женщина сочетаваются между собою религиозным образом, по предписаниям церкви, и в доказательство сего приводя известное изречение св. апостола Павла ( Еф. 5:31–32 ) о брачном союзе, как образе союза Христа с церковью, а не о таинстве брака, как священнодействии, освящающем брачный союз 17 . Подобным образом и православный мирянин г. Хомяков богословствует: «О таинстве брака учит святая церковь , что благодать Божия, благословляющая преемственность поколений во временном существовании рода человеческого и святое соединение мужа и жены для образования семьи, есть дар таинственный... Почему великие учители церкви, – апостолы признают таинство брака даже у язычников»...(?!), и в другом месте: «Брак есть таинство в глазах церкви; однако церковь не требует повторения брака от тех язычников, которых она принимает в общество верующих. Самое обращение язычников, без совершения обряда, дает предшествовавшему соединению четы значение христианского таинства» 18 . В нашем чине присоединения христианских иноверцев к православной церкви, между таинствами церкви значится «супружество», тогда как в других символических изложениях православной веры это таинство именуется «браком». То и другое мнете церковных писателей о таинстве брака соединяется в правдоподобном предположены митрополита Макария 19 , по которому брачный союз мужа и жены в христианстве возвышен до образа таинственного союза Христа с церковью вследствие того, что этот союз в новозаветной церкви освящается и запечатлевается благодарю Христовою чрез особое таинственное священнодействие, именуемое браком. Протестанты не признают благодатным таинством ни брачного союза, ни бракосочетания, совершаемого их пасторами. II. В православной церкви 20 , для законности и действительности супружеского союза, существенно – необходимым условием служить благословение священническое, и потому вся сила таинства брака заключается в венчании и церковном благословении, т. е. в сочетании супругов посредством возложения венцов на их главы и благословения их во имя Господне. Напротив, по учению латинских богословов, при совершении таинства брака, главную силу и существенно-необходимое условие составляет изъявление взаимного согласия женихом и невестою на вступление в брак пред приходским настоятелем и свидетелями 21 , а священническое благословение только торжественно утверждает бракосочетание, уже совершенное чрез это согласие, и хотя без нужды не должно быть оставляемо, однакож не необходимо, не относится к сущности таинства и не обусловливает действительности брачного союза. Такое учение латинских богословов не право. Изъявление взаимного согласия женихом и невестою на вступление в брачный союз пред священником и свидетелями составляет только одно из действий, относящихся к видимой стороне таинства брака, а другим более важным, и даже главным и существенным действием, при заключении супружеского союза, служит венчание и благословение сочетавающихся священнослужителем во имя Триединого Бога 22 . Брачующиеся соглашаются, церковь благословляет их согласие; оба эти действия неразрывны, и первое без последнего представляет как бы начало без конца. Словесное взаимное обещание их, если не утверждено силою благословения, преподаваемого церковью в таинстве брака, само по себе не может быть прочным и крепким, и без содействия церкви не может низвести на брачущихся особую благодать. Брачные союзы, заключенные без церковного благословения, древне учители церковные считали блудом, например, Тертуллиан 23 , св. Амвросий медиоланский 24 и др. Заключение супружеского союза чрез одно объявление взаимного согласия жить в браке друг с другом употреблялось только у язычников, в силу древних римских законов 25 . Учение о не-необходимости священнического благословения брачного союза известно у латинян с XIII века. В то время Фома Аквинат (†1274) писал: «Должно сказать, что форму таинства брака составляют слова, выражающее согласие настоящим временем (de praesenti), а не священническое благословение, которое необходимо не для таинства, а для торжественности» 26 . В XVIII веке папа Бенедикт XIV подробно трактует по тому предмету, что священническое благословение брачного союза не относится к сущности таинства брака 27 . У нас безпоповщинская секта новоженов также утверждаете, что сила таинства брака заключается в изъявлении взаимного на сожитие согласия жениха и невесты, а потому брак действителен и без венчания. III. Третий пункт в учении о таинстве брака касается совершителей этого таинства. По суду православной церкви 28 , согласно с единогласным, постоянным и всеобщим учением древней вселенской церкви, совершитель таинства брака, как и других новозаветных таинств, есть пастырь церкви – епископ и пресвитер. Ясное и решительное свидетельство об этом представляет св. Григорий Богослов , когда говорит: «Я сочетатель , я невестоводитель («Тв. св. отцов“, г. III, стр. 288); я сочетаваю юные руки рукою Бога (Письм. 57). Отцы второго вселенского собора в Константинополе предлагали Тимофею александрийскому († 385) вопрос: если кто позовет клирика на бракосочетание (είς τό ζεῦξαι γάμον) 29 . Св. И. Златоуст учит: «священник совершает брачный союз молитвою и благословением (Бес. 48 на кн. Быт). Также учили св. Павлин, епископ ноланский (Poem. XXV Epistol.), Тертуллиан (De monog. c XI. Ad uxor. II, 9) и многие другие. Иначе и быть не может, потому что одни священнослужители, как раздаятели благодатных даров ( 1Кор. 4:1 ), могут сообщить вступающим в супружеский союз, чрез священнодействие брака, божественную благодать, освящающую и скрепляющую этот союз и содействующую брачущимся к благословенному рождению детей, – будущих чад церкви, к взаимному вспомоществованию им во всем добром и к предохранению их от связей незаконных или неблагословенных. Между тем, по общепринятому и господствующему мнению у латинских богословов 30 , таинство брака совершают себе самим сами брачующиеся 31 чрез изъявление, по узаконению тридентского собора (Sess. XXIV, 1), взаимного согласия. на вступление в супружеский союз, пред своим законным приходским настоятелем и двумя, по крайней мере, свидетелями. Это мнение о совершителях таинства брака известно на западе с XIV века. Тогда францисканец Дунс-Скот († 1308) писал: «По большей части сами сочетавающиеся совершают для самих себя таинство брака или взаимно или каждый для себя» 32 . Напрасно латинские богословы 33 указывают при сем на то, что таинство крещения, в случае крайней нужды, может совершить мирянин. Это исключение в пользу сего таинства отнюдь не может быть распространено ни на одно из остальных шести таинств, а следовательно и на брак, потому что в допущении такого исключения церковь руководствовалась тою мыслью, чтобы младенец не умер непросвещенный крещением и чрез это не лишился царствия Божия, как неочищенный от первородного греха, а такой нужды не представляется в преподании таинства брака; притом исключение не есть общее правило, даже и относительно самого таинства крещения. Такое мнение латинских богословов о совершителях таинства брака есть следствие того, что они под таинством брака разумеют супружеский союз, а не священнодействие, освящающее этот союз, как учит православная церковь. От этого же мнения латинских богословов о совершителях таинства брака произошло то, что там, где введены постановления тридентского собора, но нельзя найти римско-католического священника, считается действительным брак, совершенный без духовного лица только пред двумя свидетелями, а где не обнародованы постановления тридентского собора, там действительны браки, заключенные только пред гражданскими властями, без формальностей, предписанных тридентским собором 34 . Вот в чем состоит учение римской церкви о таинстве брака и отличие его от учения православной церкви. De praescr. heret. с. 40. Lib. I. Tr. II De spe,, fide et char. n. 4 In Genes. Homil. XLVIII n. 6. – Под этими словами преосв. Макарий (Пр. Догм. бог. Т. II. стр. 368, СПб. 1856) разумеет таинства священнодействия брака, а архимандрит Иннокентий (Бог. обл. т. IV. стр. 501. Казань, 1864) – таинства супружеского союза. Оба переводят эти слова в единственном числе, тогда как в греческом тексте они стоят во множественном числе. Idiem in Genes. hom. ХLVIII. Σύνταγμα τῶγ…κανοόνν IV. 561. 'εν 'Aϑήναις 1852–1859 Беседы о седьми таинствах... стр. 456. СПб., 1850. Пр. Догм. Богосл. т. II, стр. 365–366. Zhishman – Das Eherecht der orientalischen Kirche. Seite 131 und 160 Wien, 1864. Stromat. Lib. III. 21. § 12. Беседа о том, каких должно брать жен. Homil. LVI in Genes cap. 29. Архим. Иннокентий – Бог . облич. т. IV, стр. 428. Zhishman. Das Eherecht der orientalischen Kirche. Seite 126–127. Kατήχησις ίερἀ, σελ. 14. 'εν Bενετία, 1681. Περί τοΰ ίεροΰ μυστηρίου τοΰ γάμου, σελ. 31. 'εν 'Αϑήναις, 1857. Rohrbacher – Hisoire universelle de l’église catholicue. t. 24. p. 370. Paris, 1852 Guettée – Expition de la doctrine de l’église catholicue orthodoxe p. 150 – 151. Paris, 1866. А. С. Хомякова – сочинения богословия. Т. II, стр. 14 и 323. Прага, 1867. Прав. Догм, богосл. Т. II, стр. 367. Приб. к «Твор. св. отцов» ч. XVI, кн. 2, стр. 204–282. Это учение вошло в западной России, как утверждает г. Невод ин (Ист. гражд. зак. ч. I, ко. 1, стр. 140), в нашу Кормчую (гл. 50). Преосв. Евсевий – Бес. о седьми таинств., стр. 494. De pudic c. IV. De monog c. XI. Ep. 70 ad Vigil. Corpus jur. civir. a Beck ed vol. II, p.164, cod. V, tit. IV de myst. In quatuor libros sententiarum lib IV, dist. XXVI, art.1. De syn. dioec. 1. VIII, c.12. Преосв. Евсевий – Бес. о седьми таинств., стр. 418, 469 и 494. 'Eρώτησις II Harduin. Conc. Coll. I, 1,194. Walter’s – Kirchenrect. Seite 622. Bonn, André – Cours de dr. can. t.2, col. 505. Paris, 1846, De Ligorio – Theol. Mor. de ministr. matrim. Scavini – Theol. Mor. Un. t. III, p.395. Neapoli, 1854. Klee – Man. de l’hist.des dorm. chrét. p.II, p 314. Leége, 1854. Это учение Zhishman (Das Eherecht der orient. Kirche. Seite 135) находит и в «Прав. Исп.». Ч. I, отв. на вопр. 115. In quatnor libros sententiarum. lib. IV, dist. XXIV. Например, Alfonso de Ligorio – Theol. moral. de ministr. matriomonii. Walter’s – Kirchenrecht. Seite 619 und 620.