Трактаты Феофана Прокоповича о Боге едином по существу и троичном в Лицах

Содержание Предисловие Подлинность трактатов Феофана Прокоповича о Боге едином по существу и троичном в Лицах Отдел первый. Краткое изложение содержания трактатов Глава I. Изложение содержания первого трактата Глава ІІ. Изложение содержание второго и третьего трактатов Отдел второй. Сравнительно-исторический анализ трактатов Глава III. Отношение Феофана к философии Глава IV. Отношение Феофана к социнианству Глава V. Отношение Феофана к протестантскому и римско-католическому учениям о Св. Троице Глава VI. Источники исследуемых трактатов. Глава VII. Метод изложения исследуемых трактатов Отдел третий. Значение данных трактатов Феофана в истории отечественного богословия. Глава VIII Предисловие Предметом нашего исследования служат три богословско-догматические трактата знаменитого apxиепископа новгородского Феофана Прокоповича : de Deo uno, de Deo trino и de processione Spiritus Sancti, составляющие первые три книги (libri I–III) его богословско-догматической системы, иначе сказать, первую половину последней, заключающую в себе учение о Боге в Себе Самом (de Deo ad intra). Трудов, специально посвященных исследованию данных трактатов, совершенно не существует: из всей богословско-догматической системы Феофана только введение в нее (prolegomena) специально исследовано в сочинении Платона Червяковского, напечатанном в „Христианском Чтении» за 1876– 1878 годы. В различных существующих трудах, прямо или косвенно относящихся к истории русского богословия, встречаются только кое-какие библиографические и догматико-богословские замечания относительно данных трактатов Прокоповича, и то в неразрывной связи с замечаниями о всей его системе. Наилучшие критические замечания богословского характера находятся в сочинении И. А. Чистовича „Феофан Прокопович и его время“ (С.-Петербург. 1868 г. стр. 17–18). Наиболее подробные замечания о данных трактатах делаются в недавно вышедшем в свет сочинении Петра Морозова „Феофан Прокопович как писатель“ (Очерк из истории русской литературы в эпоху преобразования. С.-Петербург. 1880 г. стр. 134–139); но эти замечания ограничиваются только изложением содержания данных трактатов и притом изложением отрывочным и неточным. Лучше, чем у г. Морозова, делаются замечания в известном сочинении Ю. Ф. Самарина „ Стефан Яворский и Феофан Прокопович“ (V т. Москва. 1880 г. стр. 157); но предметом этих замечаний служит лишь один трактат Феофана „de processione Spiritus Sancti“. Вообще о всех замечаниях, касающихся данных трактатов, нужно сказать, что они очень кратки и элементарны, чем красноречиво свидетельствуют о неразработанности данного предмета. Впрочем, неразработанность не есть участь одной только богословской системы Феофана; в таком положении находится большая часть отечественных догматико-богословских трудов. Не касаясь причин этого явления отечественной жизни, мы обратим внимание лишь на то, что теперь настоит вопиющая необходимость в монографических работах по исследованию отечественных догматико-богословских произведений, – работах, которые одни только могут подготовить столь желательное в интересах православной церкви появление в более или менее отдалённом будущем истории русской православно-догматической системы. И вообще нам кажется, что только точное изучение отечественных богословских произведений может служить верным мерилом нашей действительной и потенциальной силы в области богослов и несколько способствовать нашему освобождению от рабства пред западом и возвышению до самостоятельности в данной области. Время к точной самооценке уже давно настало: самосознание русского богослова уже настолько развилось, что он может с точной критикой отнестись к родным ему прежним богословским трудам, может оценить самого себя в лице своих предшественников. Один из таких опытов исторической самооценки русского богослова и представляет предлагаемая монография. Задача, разрешение которой составляет предмет данной монографии определяется её содержанием. Предлагаемое сочинение распадается на три отдела, из которых в первом кратко излагается содержание данных трактатов, во втором эти трактаты анализируются сравнительно-исторически, в третьем определяется значение данных трактатов в истории русского богословия. В частности, после речи о подлинности данных трактатов, в первом отделе излагается 1) содержание первого из исследуемых трактатов (глава 1 и 2) содержание второго и третьего трактатов (глава ІІ). Во втором отделе а) сначала определяется отношение Феофана к различным явлениям философско-богословской мысли, а именно 1) к философии (глава ІІІ), 2) к социнианству (глава IV), 3) к протестантскому и римско-католическому учениям о святой Троице (глава V), 4) к источникам исследуемых трактатов (глава VI) и 5) затем определяется метод изложения исследуемых трактатов (глава VII). В третьем отделе определяется значение учения Феофана о св. Троице на основании сравнения его с предшествующими ему и последующими за ним состояниями учения о данном догмате в русском богословии (глава VIII). Таким образом, предлагаемое сочинение, по преобладающему в нем элементу, носить сравнительно-исторический характер: мы избрали для своего исследования сравнительно-исторический метод (получивший в новейшее время особенно частое приложение в богословии) потому, что, по нашему мнению, только таким путем можно придти к наиболее верным и точным результатам по исследованию данного исторического памятника. Сочинитель почтит себя счастливым, если ему удалось достигнуть хотя немногих, но за то более или менее точно обоснованных результатов. Предисловие Предметом нашего исследования служат три богословско-догматические трактата знаменитого apxиепископа новгородского Феофана Прокоповича : de Deo uno, de Deo trino и de processione Spiritus Sancti, составляющие первые три книги (libri I–III) его богословско-догматической системы, иначе сказать, первую половину последней, заключающую в себе учение о Боге в Себе Самом (de Deo ad intra). Трудов, специально посвященных исследованию данных трактатов, совершенно не существует: из всей богословско-догматической системы Феофана только введение в нее (prolegomena) специально исследовано в сочинении Платона Червяковского, напечатанном в „Христианском Чтении» за 1876– 1878 годы. В различных существующих трудах, прямо или косвенно относящихся к истории русского богословия, встречаются только кое-какие библиографические и догматико-богословские замечания относительно данных трактатов Прокоповича, и то в неразрывной связи с замечаниями о всей его системе. Наилучшие критические замечания богословского характера находятся в сочинении И. А. Чистовича „Феофан Прокопович и его время“ (С.-Петербург. 1868 г. стр. 17–18). Наиболее подробные замечания о данных трактатах делаются в недавно вышедшем в свет сочинении Петра Морозова „Феофан Прокопович как писатель“ (Очерк из истории русской литературы в эпоху преобразования. С.-Петербург. 1880 г. стр. 134–139); но эти замечания ограничиваются только изложением содержания данных трактатов и притом изложением отрывочным и неточным. Лучше, чем у г. Морозова, делаются замечания в известном сочинении Ю. Ф. Самарина „ Стефан Яворский и Феофан Прокопович“ (V т. Москва. 1880 г. стр. 157); но предметом этих замечаний служит лишь один трактат Феофана „de processione Spiritus Sancti“. Вообще о всех замечаниях, касающихся данных трактатов, нужно сказать, что они очень кратки и элементарны, чем красноречиво свидетельствуют о неразработанности данного предмета. Впрочем, неразработанность не есть участь одной только богословской системы Феофана; в таком положении находится большая часть отечественных догматико-богословских трудов. Не касаясь причин этого явления отечественной жизни, мы обратим внимание лишь на то, что теперь настоит вопиющая необходимость в монографических работах по исследованию отечественных догматико-богословских произведений, – работах, которые одни только могут подготовить столь желательное в интересах православной церкви появление в более или менее отдалённом будущем истории русской православно-догматической системы. И вообще нам кажется, что только точное изучение отечественных богословских произведений может служить верным мерилом нашей действительной и потенциальной силы в области богослов и несколько способствовать нашему освобождению от рабства пред западом и возвышению до самостоятельности в данной области. Время к точной самооценке уже давно настало: самосознание русского богослова уже настолько развилось, что он может с точной критикой отнестись к родным ему прежним богословским трудам, может оценить самого себя в лице своих предшественников. Один из таких опытов исторической самооценки русского богослова и представляет предлагаемая монография. Задача, разрешение которой составляет предмет данной монографии определяется её содержанием. Предлагаемое сочинение распадается на три отдела, из которых в первом кратко излагается содержание данных трактатов, во втором эти трактаты анализируются сравнительно-исторически, в третьем определяется значение данных трактатов в истории русского богословия. В частности, после речи о подлинности данных трактатов, в первом отделе излагается 1) содержание первого из исследуемых трактатов (глава 1 и 2) содержание второго и третьего трактатов (глава ІІ). Во втором отделе а) сначала определяется отношение Феофана к различным явлениям философско-богословской мысли, а именно 1) к философии (глава ІІІ), 2) к социнианству (глава IV), 3) к протестантскому и римско-католическому учениям о святой Троице (глава V), 4) к источникам исследуемых трактатов (глава VI) и 5) затем определяется метод изложения исследуемых трактатов (глава VII). В третьем отделе определяется значение учения Феофана о св. Троице на основании сравнения его с предшествующими ему и последующими за ним состояниями учения о данном догмате в русском богословии (глава VIII). Таким образом, предлагаемое сочинение, по преобладающему в нем элементу, носить сравнительно-исторический характер: мы избрали для своего исследования сравнительно-исторический метод (получивший в новейшее время особенно частое приложение в богословии) потому, что, по нашему мнению, только таким путем можно придти к наиболее верным и точным результатам по исследованию данного исторического памятника. Сочинитель почтит себя счастливым, если ему удалось достигнуть хотя немногих, но за то более или менее точно обоснованных результатов.