Слово V. Его же [Слово] о посте 1317–1321

1 . Радостно примем наступление следующего обычным порядком и священнейшего поста, поскольку пренебрежение им повергло нас в забвение. Приближение его заставляет нас сразу же вспомнить как о тех [видах] зла, которые мы претерпели через преступление [заповеди] этого поста, так и о тех [видах] благ, которые мы снова удостоимся, соблюдая его. 2 . Свидетелями того, о чем мы говорим, являются и первый, и второй Адам: первый стал родоначальником тления, потому что не постился 1 , а второй, называющийся Первенцем нетления 2 , потому что, восприняв наше естество, восполнил и то, что нам недоставало. Ведь Христос, постясь в пустыне, обратил в бегство искусителя и доставил нам победу. 3 . Поэтому мы должны познать пришествие поста из [прису­щих ему] дел, чтобы, познав истинный характер воздержания из свойственных посту свершений, стать нам возлюбившими кра­соту этого воздержания и имевшими нужду в подведении ито­гов борений поста. Ибо таким образом удалившиеся, вследствие своего сластолюбия, от объятий этого поста, то есть от чистоты и благочестия, могут узнать запечатленный [в нас] образ его. 4 . Первое борение поста есть воздержание от роскошных и жирных блюд, которое избавляет желудок от тяжести множества [видов] пищи и делает тело легким для служения добру, а зрение ума соблюдает в чистоте, словно легкостью диеты рассеивая туман испарений еды и отделяя [от ума] своим светом, как некий мрак, [тяготу материи]. 5 . Второе борение есть умеренное вкушение пищи – зелени, бобов и воды, которое утверждает суровость поста и, словно [небесная] твердь, разделяет приливы сытости, не унижая благодати воздержания. 6 . Третье борение поста есть умерщвление всякого лукавого действия и подавление стремления к пустословию. Ибо когда уничтожается деятельность, определяемая наслаждением, которая расслабляет и изнеживает как душу, так и тело, то [из этого] произрастают способы добродетели, а из уст текут благовременные слова и божественные гимны. 7 . Четвертое борение есть отражение (при первом появлении их в мысли) приступов воспоминаний о том, что [мы], преисполненные страсти, некогда видели или совершали, чтобы таким образом не позволить душе соуслаждаться вместе с рассеиванием помыслов и не разрешить ей быть увлеченной в глубокую бездну согласия [на грех] 3 . 8 . Пятое борение есть отделение [от себя] похоти очей и лукавых речей, чтобы мысль, когда двери зрения и слуха одновременно открываются и закрываются, пребывала невозмутимой, а ум проводил время в свете ведения. 9 . Шестое борение есть удаление из мысли простых мечтаний, запечатленных [там], – удаление с помощью трезвенной молитвы и постоянного и смиренномудрого размышления над Божиими глаголами. 10 . Ум, прошедший через таковые состязания поста, освободившийся от желания здешних [вещей], избавившийся от земного попечения и удалившийся от всякой мысли о сущих, [пребывающих долу], переходит к Богу; своим желанием привязавшись к Нему и через любовь соединившись с Ним, он полностью наслаждается бьющей оттуда, словно из источника, радостью и удостаивается неизреченного блаженства. Ибо посту присуще сохранять в том, кто соблюдает его, дары, полученные от Бога. 11 . Это есть то, чему [человек] научается от своего праотца. Ведь до тех пор, пока праотец руководствовался постом и воздерживался от [вкушения плода] с запретного древа, то, благодаря посту, ему были доступны для трапезы [плоды] со всех деревьев в раю. Когда же он отверг пост и вкусил от запретного плода, то лишился и удовольствия от вкушения [плодов] со всех других деревьев. 12 . Таким образом, пост избравших жизнь с ним обнажает от желания тленных [вещей], облачает их в одеяние божественной любви и наполняет их вечной радостью во Христе Иисусе Господе нашем. Ему же слава во веки. Аминь 4 . Ср. рассуждение свт. Василия Великого : «Пост – не новое изобретение, но сокровище отцов. Все отличающееся древностью почтенно. Уважь древность поста. Он одного возраста с природой человека: пост узаконен в раю. В начале Адам принял заповедь: От древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте ( Быт. 2:17 ). А сие не снесте – есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Ибо не требуют здравии врача, но болящии ( Мф. 9:12 ). Мы повреждены грехом – уврачуемся покаянием; а покаяние без поста не действенно. Проклята земля…: тернии и волчцы возрастит тебе ( Быт. 3:17,18 ). Велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдайся пред Богом. Но и самое пребывание в раю есть образ поста, не потому только, что человек, ведя жизнь равноангельную, в уподоблении Ангелам преуспел в том, что довольствовался малым, но и потому, что жившим в раю не приходило на мысль, что впоследствии изобретено человеком: ни употребление вина, ни заклание животных, ни все то, что делает мутным человеческий ум» ( Святитель Василий Великий Архиепископ Кесарии Каппадокийской . Творения. Т. I. М., 2008. С. 866–867). Ср. 1Кор.15:20 , где Христос назван «первенцем из мертвых». Данное выражение ( τότήςσυγκαταθέσεωςφρέαρ – букв. «колодезь согласия») указывает на важнейший момент развития страсти. В этом моменте «человек делает новый – решительный и важнейший – шаг по пути приближения к греховной страсти, поскольку в душе его, именно в данном моменте, назревает волевая решимость достигнуть того или иного употребления объекта страстного помысла, пустив в ход с этой целью все зависящие от самого человека средства. Следовательно, в принципе удовлетворение страсти решено, грех в намерении уже совершен. Остается только соответственное “производство дела”, фактическое удовлетворение возникшего и созревшего греховного желания» (Зарин С. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С. 256–257). Перевод «Первого слова о трезвении» был опубликован в сборнике: Московская Православная Духовная Академия. Материалы кафедры богословия. 2010–2011. Сергиев Посад, 2011. С. 285–313. Перевод «Второго слова о трезвении» был опубликован в издании: Сретенский сборник. Научные труды преподавателей СДС. Выпуск 5. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2014. С. 51–98