Слово при освящении придела св. Иоанна Воина в Церкви Живоначальной Троицы, на Капельках, 28 декабря 1908 года. О причинах бесцерковья

Это – слова патриарха Иакова, которому Бог во время его бегства в чужую землю в сонном видении показал Свое покровительство и попечение. Пробудившись от сна и объятый чувством благоговения и страха, он тотчас же освятил на этом месте камень, служивший ему возглавием, как памятник, в ознаменование того, что на этом месте Бог оказал ему Свою милость. Здесь дом Божий , сказал он, и врата небесная . Этими словами патриарха уместно и мне, братие, огласить слух ваш в настоящее время и в настоящем месте. Ибо и для нас этот, только что освященный нами храм, есть дом Божий и врата небесная . – Хорошо знаем мы, что Бог, как вездесущий Дух, не может быть заключен в стенах и ограничен каким нибудь местом и что Он всюду может слышать вздохи и молитвы благочестивых душ, так что мы в праве сказать тоже, что сказал некогда Соломон: небо и небо небес не вмещает Тебя, Господи, тем менее сей храм, который мы построили имени Твоему ( 3Цар. 8, 2 ). Но если не нужны храмы Богу, то очень нужны они нам. Для достойного совершения таинств, установленных Христом, для проповедания к общему назиданию Слова Божия, для совершения общественного богослужения мы нуждаемся в постоянных местах общественных Собраний и во внешних спасительных средствах, чтобы через чувственные образы возносить душу свою к сверхчувственному и вечному. Вот почему эти храмы в старое доброе время, у наших благочестивых предков были предметом особенной любви и почитания. Здесь находили они утешение в своих бедствиях и скорбях, воспевая священные песни и смиренно выслушивая учение Господа; здесь получали они благословение и освящение при всех особенно важных событиях своей жизни. Здесь находили они успокоение мятущейся совести, отпущение грехов и мир с Богом. Сюда во все праздничные дни собирались они без различия пола, возраста и состояния для молитвы и поклонения Богу, и не было между ними никого, кто своевольно уклонялся бы от этих богослужебных Собраний. Все представляли из себя здесь одну великую семью, семью Божию, где не было различия ни между богатыми и бедными, ни между знатными и простолюдинами, ни между учеными и простецами. У нас же теперь стало не так. До нас сохранилось от предков много древних и славных храмов, но не сохранилось их благочестия. Для многих из наших современников известного сорта и направления храмы являются уже излишними; одни из них появляются здесь очень редко, а другие и никогда. Вот почему не будет неуместным делом сейчас, в день освящения этого храма, остановиться нам своим вниманием на этом печальном явлении и дать ответ на вопрос: где причины этого печального недуга (храмобоязни) охлаждения к храмам? Не заходя далеко, мы можем указать следующие четыре причины: а) незнание предметов веры, б) недостаток религиозного чувства, в) господствующий дух неверия и г) господствующая страсть к чувственным наслаждениям. а) П ростой человек, когда видит, как редко посещают церковь люди, стоящие выше его и по образованию и по общественному положению, легко может придти к заключению, что посещение или непосещение церкви – дело неважное, что, если передовые и ученые люди не ходят к общественному богослужению, то, стало быть, это и не нужно, стало быть, они имеют на это разумные основания. Но мы с решительностью утверждаем, что большинство таких людей страдают бесцерковьем и нелюбовью к храму не потому, что очень много знают в области веры, а, скорее, потому, что очень мало знают в этом деле. Как бы ни было широко их образование светское, как бы ни были велики их познания в предметах мира, в отношении религии они обнаруживают самые скудные познания. Выходя из учебного заведения нередко со знанием одного катехизиса они часто забывают и последний, так как совсем не интересуются религиозными предметами. Они не знают великого значения той искупительной жертвы, которую принес Спаситель, не знают того источника блаженства, той пищи духовной, которую Он предлагает нам в Своих таинствах. О, как хотелось бы сказать им тоже, что сказал Христос самарянке: если бы ты знала, кто – Тот, Который говорит с тобою, то ты сама попросила бы у него пить, и Он дал бы тебе воду живую ( Ин. 4. 10 ). О, если бы и вы, г.г. неверы и люди бесцерковья, знали, какое чудо любви открывает Спаситель в церковных таинствах, знали, каких величайших благ лишаете вы себя, отвергая их, если бы знали, как слабы и бессильны вы без Него, то, поистине, вы с неудержимым желанием поспешили бы к Нему, к этому источнику, освежить себя водой жизни; вы не стали бы презирать голоса Церкви – вашей учительницы – если она предъявляет вам свои требования, призывая вас к вечному спасению! Они не знают, что делают, когда в порывах самолюбия и самомнительности говорят: на что нам церковь, на что богослужение с его проповедью? Мы сами можем проповедовать, сами можем читать нечто более содержательное и полезное, чем ваша церковная проповедь . Но можно ли согласиться, чтобы кто-либо мог совсем не иметь нужды в религиозном наставлении, в напоминании о великих истинах, в предостережении, увещании, в пробуждении усыпленной совести? Они не знают заповеди Апостола, который требует, чтобы мы служили для своих собратий примером благочестия и набожности и назидали их нашим участием в общественном богослужении. Слово Христово да вселяется в вас , говорит он, обильно, со всякой премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями ( Гал. 3, 16 ). Он строго порицает тех, которые не ходят на религиозные собрания, заключая речь свою словами: «не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай , но будем увещевать друг друга» ( Евр.10:24–25 ). Что сказал бы этот Апостол, если бы он явился сейчас между нами и посмотрел, какой великий соблазн производят те из передовых наших сословий, которые совсем забывают церковь, и редко, а то и совсем не ходят к общественному богослужению? б) Н е у всех, впрочем, холодность к церкви происходит от недостатка познаний в области религии. У многих довольно таких знаний и, пожалуй, основательных, но недостаточно религиозного чувства. Религия есть дело не одного только разума, но и сердца: недостаточно знать только веру, но нужно упражняться в ней, прилагать ее к делу. Если одна только голова набита холодными знаниями, но не воспитано сердце, не развито религиозное чувство, то это одностороннее образование ума легко переступает меру, впадает в гордость и самообольщение, и хочет все постигнуть при помощи только разума и внешних чувств постигнуть даже и все тайны веры. А так как последния превышают этот разум, то они отвергают их, как глупость и безумие, и дерзко отрицают веру и учение церкви. Было время, когда менее резонировали о вере, но более умели веровать, чем теперь. Было время, когда каждая мать, хотя бы и высоко образованной, не находила для себя большого счастья, как научить своего ребенка произносить сладчайшее имя Иисуса в то время, когда и голос его был еще слаб и язык его нем, когда родители и сами охотно ходили в церковь, и детей своих водили туда, когда каждый праздник в доме был днем особенной радости, и все было рассчитано на то, чтобы юному христианину сделать особенно любезной и дорогой его веру и внушить ему уважение ко всему, что относится ко Христу и Его Церкви. Если же теперь этого уже нет, если при воспитании детей Закон Божий понимается только как предмет разума и уроки его назначаются рядом с уроками рисования и музыки, если дети никогда не видят своих родителей молящимися и не слышат от них ни одного слова о Боге, о вере, о Церкви и её спасительных средствах, словом, если дух религии не господствует в семействах, то может ли идти речь о набожности и религиозности их и в будущем? Кто в ранние годы не испытывал на себе силу веры, кто не был приучен все нечистое и греховное побеждать благочестивыми упражнениями для того, впоследствии, когда начнут пробуждаться дикие, низменные инстинкты, все средства церкви теряют свое значение. в) Т ретью и главную причину бесцерковья мы должны искать в той страшной буре, которая поднялась в конце XVIII-го века против Христа и Его Церкви и пронеслась, как опустошительный ураган, по всем странам Западной Европы. Безбожные, материалистически настроенные люди заключили нечестивый союз и задались безумной целью стереть с лица земли веру в Сына Божия. А так как они не в состоянии были с достаточной основательностью противостоять вечной истине, то пустили в ход все: и хитрость, и лукавство, и ложь, и обман. Христианскую веру они стали выдавать за глупость, чудеса св. Писания за сказки и легенды, учение церкви за обман, причем страшным насмешкам подвергаемы были все церковные обряды и обычаи. Вся Европа наводнена была книгами, в которых простому народу давалось понять, что религия есть суеверие, священники – льстецы и обманщики, поддерживающие это суеверие из своих корыстных целей и что человечество теперь настолько развилось, выросло и окрепло, что может стоять на своих собственных ногах, не нуждаясь ни в чьей помощи. Губительны были последствия этой новой проповеди для легковерных и легкомысленных людей. Произведения этих учителей, обнаруживавших иногда выдающиеся таланты, были приняты за последнее слово науки и, под ослепительным блеском и язвительными насмешками их речей, забыто было об исследовании и проверке их истинности и основательности. Тогда многие и очень многие несчастные юноши и старцы, богатые и бедные, бросались в объятия неверия. Последнее было увлекательно для них потому, что снимало с них бремя церковной дисциплины и пролагало широкую дорогу к удовлетворению животных страстей, где можно было не бояться уже Бога, где чувственные наслаждения рисовались как высшее благо человека, который, отрешившись от мысли о бессмертии, ожидал одинаковой участи со своими животными. С того времени дух неверия постоянно возрастал и усиливался, и в отдельных людях, в семействах и обществе, пока наконец не изгнал из кабинетов Библию и все лучшие религиозно-нравственные произведения, заменив их песнями, сказками и такими книгами и брошюрами, которые поставили своей задачей смеяться и оскорблять все, что есть у благочестивых людей святого и священного. Всякий, кто обнаруживает усердие к церкви, провозглашается здесь глупым, отсталым человеком, которого еще не коснулся свет научного просвещения. Мало-помалу господствующим тоном нашего интеллигентного общества сделалось как можно реже ходить в церковь, – и глупая гордость – не уронить себя во мнении такого общества, не прослыть темным, непросвещенным человеком, действовала на одних, а страх подвергнуться насмешкам и издевательству – на других. Таковы пути, по которым многие из христиан удалились от церкви. г) К этому у многих присоединяется еще страшная сила господствующего порока, которая притупляет всякое религиозное чувство, застилает густым туманом духовные очи и низводит человека с высоты небесной в облако чувственных наслаждений, овладевающих всем существом его. В таком состоянии он не чувствует уже никакой потребности в приближении к Богу; он не может, и не хочет уже и молиться. Какое удовольствие он может получить от общественной молитвы в церкви, когда ему все напоминает здесь о глубоком падении его души, когда близость Бога приводит его в смущение и страх. Все, что говорится здесь о смерти, о суде и вечном воздаянии, все это нарушает его внутренний покой, пробуждает угрызение совести и не дает ему спокойно спать. Что может быть в этом случае всего естественнее, как не избегать намеренно всего, что может напоминать ему о его духовном бедствии, о его нравственной бедности и наготе. Вот причина, почему многие из христиан не ходят в храм Божий и не хотят слушать здесь слово Божие. Это слово, как меч, как острое копье вонзается в сердце, доходя до «разделения души и духа». Если бы перед такими слушателями выступил сейчас с своею евангельской проповедью и сам апостол Христов, то они и его едва ли стали бы слушать. Так стоял некогда бедный, заключенный в узы ап. Павел перед правителем области Феликсом и говорил о вере во Иисуса Христа. Пока Павел говорил об общих истинах веры, Феликс слушал; но как только начал он говорить о целомудрии, о будущей жизни, о суде и аде, Феликс, уязвленный в своей совести, смутился и сказал: «довольно, уходи, теперь мне некогда, я позову тебя, когда будет удобное время». С этим Феликсом можно сравнить тех из христиан, которые избегают общественного богослужения в храме потому, чтобы не оказаться в таком же положении, в каком находился Феликс. Возлюбленные о Господе братие и сестры! Я указал вам на причины непосещения храмов известных слоев нашего общества – на тот конец, чтобы вы не увлекались такими соблазнительными примерами и не думали, что поступающие таким образом имеют основание. О, не следуйте их примеру, берегитесь соблазна! Не берите примера и с тех, так называемых христиан, которые хотя и ходят в храм Божий, но ходят не для поклонения Творцу, не для раскаяния во грехах своих, не для освящения своей души и тела молитвой, а для развлечения, как на зрелище, для свидания со знакомыми, что можно бывает видеть из их легкомысленного настроения, из их позы, их улыбок и смеха и из шутливых разговоров между собой. Поистине, если церковь сетует о тех из чад своих, которые совсем не ходят в храм Божий, то она мало имеет основания радоваться и за тех, которые, хотя и ходят, но не делают различия между церковью и танцевальным залом. Ходите же, возлюбленные в храм сей как можно чаще, ходите с благоговением и страхом Божиим, не смотрите на него, как на простое здание, как на дело рук человеческих. Нет, это не простое здание, не обыкновенное место Собраний, а дом Божий и врата небесные, это – селение Вышняго, чертог Царя Славы, страшный и досточтимый для самих Херувимов и Серафимов. Здесь отселе будет совершаться и тайнодействоваться то, чего нет на самом небе, несмотря на все его величие; ибо здесь будет совершаться таинство Пречистого Тела и Крови Сына Божия. О, Всемогущий, Вечный и Всеведущий Боже, даровавый нам великую радость обновления и освящения сего храма! Не отврати лица Твоего от нас и услыши нас в онь же аще день призовем Тя на месте сем! Аминь.