Беседа на Вознесение Господне

После воскресения из мертвых Спаситель «денми четыредесятми» являлся ученикам ( Деян. 1, 3 ). Но Он был доступен видению их только одиннадцать раз, и это – естественно: учеников было одиннадцать, и Он совершил одиннадцать явлений. Где же доказательство того, что Он был видим только одиннадцать раз? Это можно видеть из следующего. Первый раз Господь явился Марии у гроба и остальным женам ( Мк. 16, 9 ; Иоан. 20, 11, 14–17 ; Мф. 28, 5 ), как и предвозвестил Исаия, призывая жен и говоря: «жены грядущия с позорища приидите» ( Ис. 27, 11 ), возвестите нам ( Матф. 28, 10 ). Потом он явился Петру ( 1Кор. 15, 5 ), после – Клеопе и другому ученику, когда они совершали путь в Еммаус, хотя они и не узнали Его, и в преломлении хлеба, когда Он открылся им ( Лук. 24, 13–35 ), затем – десяти, в отсутствие Фомы «сущу позде в день той» ( Иоан. 20, 19 ), после – одиннадцати, когда и Фома присутствовал и был в числе учеников ( Иоан. 20, 26 ), потом явися боле пятисот братиям единою, как возвещает Павел, добавляя, что «от нихже множайшии пребывают доселе» ( 1Кор. 15, 6 ), еще – явился Иакову, как и об этом учит Павел ( 1Кор. 15, 7 ), потом – семи при море Тивериадском, т. е. Петру и Фоме и Нафанаилу, Иакову и Иоанну и двоим другим из учеников Его ( Иоан. 21, 1–2 ), после – всем Апостолам, т. е. семидесяти ( 1Кор. 15, 7 ), далее – на горе Галилейской, «аможе повеле им Иисус» ( Мф. 28, 16 ), и наконец, на горе Елеонской, где было и вознесение. Из евангелистов только один Лука подробно рассказывал о вознесении ( Лук. 24, 36–52 ), и он же опять с этого события начал излагать Деяния святых Апостолов ( Деян. 1, 2–12 ). Ибо Евангелие Матфея имеет следующее окончание: «Единии же надесяте ученицы идоша в Галилею, в гору, аможе повеле им Иисус. И видевше Его, поклонишася Ему, ови же усумнишася. И приступл Иисус рече им..: дадеся ми всяка власть на небеси и на земли. Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам: и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Аминь» ( Мф. 28, 16–20 ). Таким образом евангелист Матфей ничего не прибавляет о вознесении. Марк хотя и упоминает о нем, но как бы мимоходом, говоря: «Господь убо, по глаголании Его к ним, вознесеся на небо и седе одесную Бога» ( Мк. 16, 19 ), и не сообщает ни о месте, ни о способе, ни о другом каком-либо существенном признаке столь важного события. Евангелие Иоанна в конце своем не излагает истории вознесения, а только знаменательно прибавляет: «суть же и ина многа, яже сотвори Иисус, яже аще бы по единому писана быша, ни самому мню всему миру вместити пишемых книг. Аминь» ( Ин. 21, 25 ). Таким образом, только один Лука, как сказано, более подробно изложил в конце своего Евангелия историю вознесения и это же событие поставил в начале Деяний святых Апостолов. Христос повелел Апостолам «от Иерусалима не отлучатися, но ждати обетования Отча, еже слышасте от Мене » ( Деян. 1, 4 ). Что Спаситель говорил Апостолам о сем, – это ясно, ибо Он сказал: «восхожду ко Отцу моему» ( Иоан. 20, 17 ), «и Аз умолю Отца и послет вам Утешителя» ( Ин. 14, 16 ). А где Отец обетовал? В Евангелии обетование Отца не находится. Конечно, ясно, что оно имеется у пророков, как свидетельствует Павел, говоря: «Павел раб Иисус Христов, зван Апостол, избран в благовестие Божие, еже прежде обеща пророки своими в писаниих святых, о Сыне Своем» ( Рим. 1, 1–3 ). Итак, обещав прежде благовестие, Отец обетовал дать и Духа Святаго. И чрез пророка Бог сказал: «в последния дни, глаголет Господь» Вседержитель ( Деян. 2, 17 ), «излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят, и юноши ваши видения увидят, ибо на рабы Моя и на рабыни Моя во дни оны излию от Духа Моего» ( Иоил. 2, 28–29 ). Вот обетование, а сошествие произошло тогда, когда Дух Святой, в виде огненных языков, почил по одному на каждом из учеников, и они начали прославлять величие Божие ( Деян. 2, 2–12 ). Что Отец говорит это, а не Сын, ясно вытекает из следующих слов: "и дам , – говорит, – чудеса на небеси вверху и на земли внизу, кровь и огнь» ( Иоил. 2, 30 ), – кровь, которая истекла из ребра Господа после смерти ( Иоан. 19, 34 ), и огонь, который, как сказано, был разделен Апостолам ( Деян. 2, 3 ). И "солнце , – говорится далее, – обратится во тьму и луна в кровь, прежде неже приити дню Господню великому и просвещенному» ( Иоил. 2, 31 ), т. е. дню Сына. А что это сказано Отцом, а не пророком, о сем свидетельствует начало изречения, которое говорит: «в последние дни, глаголет Господь, изолью от Духа Моего на всякую плоть» ( Деян.2:17 ), и прочее: ясно, что здесь разумеется не пророк, который подобен нам, но Господь Бог и Отец, посылавший его. Мы знаем, что Апостолы получили крещение прежде страдания Христа, именно крещение Иоанна. А Спаситель до страдания Своего не давал другого крещения, чтобы не уничтожить проповеди Иоанна и не дать повода иудеям возражать, что Он, вследствие высокомерия пред Крестителем, ввел Свое крещение. Христос восполняет недостающее, но не крещением водою, но крещением Духом, как и Сам говорит: «вы имате креститися Духом Святым, не по мнозех сих днех» ( Деян. 1, 5 ), т. е. через десять дней. Эти десять дней, очевидно, были назначены для укрепления веры Апостолов, ибо в то время, как благодать почивала и не исполнялось ни одно из обетований, вера их упражнялась и надежда получала возможность принести несомненный плод. Итак, креститься Духом Святым равносильно получению Духа Святаго. Апостолы до страдания Господа были крещены не Духом, но водою, и это очищение было «во оставление грехов» ( Лук. 3, 3 ), но не для общения с Духом Святым. А что Иоанн крестил и Апостолов, это делает ясным Господь в речи к Петру, не соглашавшемуся на омовение ног, сказав: «измовенный не требует, токмо нозе умыти, есть бо весь чист» ( Иоан. 13, 10 ). Этими словами Господь показал, что не только Петр, но и остальные Апостолы, нуждающиеся только в омовении ног, омыты крещением Иоанна. Итак, Спаситель не отверг крещение покаяния и во оставление грехов, совершавшееся Иоанном ( Лук. 3, 2–3 ), но усовершил, присоединив получение дара Духа Святаго ( Деян. 2, 38 ). Можно думать и говорить, что крещение Предтечи соделывало отпущение грехов, но не всех, как не давали его и законные обряды и жертвы. Ибо ни закон, ни крещение Иоанна не давали очищения ни от намеренного убийства ( Числ. 35, 20 ), ни в том случае, если кто нибудь расстраивал чужой брак, ни от того, что участникам преступления вызывало, как наказание, страшный оный и небесный огонь ( Быт. 19, 24–25 ), ни от многих других позорных и подобных дел, но за все эти преступления закон назначил судиею меч; крещение же Иоанна приводило к общению и спасению, которое было гораздо выше свойственной крещению силы ( Лук. 3, 16 ). Посему и Спаситель наш, порицая жестокосердие и упорство фарисеев, возвещая, что они имели мысли более дурные и неправильные, чем мытари и блудницы, и вместе поучая, кто может отвратиться от греха и от каких именно прегрешений может избавиться, говорит: «прииде к вам Иоанн Креститель путем праведным, и не веровасте ему; мытари же и любодейцы вероваша ему; вы же видевше не раскаястеся последи, веровати ему» ( Матф. 21, 32 ). Таким образом Иоанн посредством крещения мог для искренно покаявшихся соделывать очищение от неправильного взимания сборов, от блуда и подобных грехов, но не избавлял от скверны преступлений ни разбойников, ни гробокопателей, ни других тайных грешников, которые и не имели смелости явиться и исповедать грехи свои ( Матф. 3, 6 ), потому что сознание шло им на встречу, угрожало наказанием законов и не позволяло открываться пред другими. Если бы Дух не был Бог и если бы Он не был источником божественной благодати, то каким образом облекшиеся в божественное одеяние, во Христа, облекаются и в частное, одеяние Духа? Ибо если Апостол пишет – «елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» ( Гал. 3, 27 ), а Спаситель говорит – «вы же седите во граде Иерусалиме, дóндеже облечетеся силою свыше» ( Лук. 24, 49 ), «нашедшу Святому Духу на вы» ( Деян. 1, 8 ), то как, во время божественного одеяния, мы облекаемся и в рабское? Итак, ясно, что то и другое одеяние равночестно и дарует одну и ту же силу благодеяния и благодати. Дух Святой называется облечением верных не как платье, но в том смысле, как огонь обнимает железо и бывает весь во всем. Так и мы облекаемся во Христа, равно как и в Духа Святого, не как в одежду, со вне на нас находящуюся, но в том смысле, что сердце и помыслы наши исполнены света и лицо – благодати. И Апостолы «взирающе бяху на небо, идущу Ему» ( Деян. 1, 10 ). Не сказано – когда Господь возносился, но когда восходил, ибо плотью Он вознесеся ( Деян. 1, 22 ), а могуществом восходил. Ангелы называют учеников Галилеянами ( Деян. 1, 10–11 ), восхваляя их, ибо Галилеяне означает откровенные. Христос в Кане Галилейской совершил первое чудо ( Иоан. 2, 11 ) и там явил и открыл славу Свою. Посему и пророк Исаия предвозвестил: «восплакася земля, посрамлен Ливан, блато бысть Саронь, явлена будет Галилея и Хермель» ( Ис. 33, 9 ). И Илия, как раб, бысть взят на воздушную высоту, но не на небо, а «яко на небо» ( 4Цар. 2, 11 ). Господь же, как Владыка всяческих, не яко на небо вознесся, но действительно на небо вознесся. Илия был взят посредством огненных коней ( 4Цар. 2, 11 ), т. е. ангельской силы, облекшейся в этот образ; такое понимание события показывает, что пророк совершит свое воздушное восхождение не выше неба, но, достигнув его, остановится в своем необыкновенном вознесении, ибо огонь не может проникнуть выше неба, и тяжесть коней не даст возможности всаднику проехать весь небесный свод. Христос же, общий Владыка и Бог наш, доносимый ангелами, совершает небесное, превышающее всякий ум и разумение, восхождение, а явление ангелов показывает, что между вознесением Господа и раба должно как мыслить, так и видеть большое и многое различие. Итак, нам достаточно только раздавшегося голоса бесплотных, которые, в то время как сонм Апостолов смотрел на общего Владыку и Господа нашего, возносящегося на небо вместе с воспринятою им человеческою плотью, изумлялся и удивлялся, вдруг явились пред ними и ясно сказали: «что стоите зряще на небо? Сей Иисус вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо» ( Деян. 1, 11 ). Он восходил, очевидно, для того, чтобы возсесть на Отчее лоно вместе с воспринятою им человеческою плотью, как и прежде на земле Он был видим, нося одеянием плоть ( 2Кор. 5, 16 ) и приняв образ человека ( Флп. 2, 7 ). Итак, и опять он явится в том же самом виде и с той же природою, чтобы достигли познания о всеобщем Владыке, как утверждает священное предсказание. И тогда кому (явится)? Не людям обыкновенным, и не тем, кои в малой степени превосходят других людей в Божественном одушевлении и в высоте созерцания, а равно и остальными добродетелями, но только тем, которые из всего человеческого рода Самим Создателем были предназначены служить «исперва самовидцы и слуги... Словесе» ( Лук. 1, 2 ). Аминь. Переложение на русский язык с греческаго текста, помещеннаго в издании – Τοῦ έν αγίοις πατρὸς ημῶν Φοτίου πατριάρχου Κωνσταντινουπόλεως λόγοι κ`αι ομιλίαι ογδοήκοντα τρείς, ειδίδοντος Ε. Αριοτάρηου. Τόμος πρῶτος, σελ. 203–212. Κωνσταντινουπολεως , 1901. По мнению издателя, настоящая беседа была произнесена знаменитым витиею 12-го мая 858 года.