Учение прп. Никиты Стифата о «Четырех главных добродетелях» в контексте античной и византийской литературы

Содержание Часть I Для цитирования Аннотация Введение Учение прп. Никиты о «главных добродетелях» Библиография Источники Переводы Литература Часть II Для цитирования Аннотация 1. Истоки учения о четырёх добродетелях 2. Античное учение о четырёх добродетелях 3.Четыре добродетели в Ветхом Завете и у Филона 4.Христианская патристическая традиция а) Главная добродетель среди главных. Разумность б) Справедливость в) Умеренность/целомудрие 5. Учение о четырёх главных добродетелях в поздней Византии Заключение Библиография Античные источники Христианские источники Переводы Литература Часть I Для цитирования Дионисий (Шленов) , игум. Учение прп. Никиты Стифата о «четырех главных добродетелях» в контексте античной и византийской литературы. Часть I // Богословский вестник. 2019. Т. 32. № 1. С. 192–209. doi: 10.31802/2500–1450–2019–32–192–209 Аннотация В XI в. монах Студийского монастыря прп. Никита Стифат в аскетико-богословском корпусе своих сочинений неоднократно пользовался выражениями «главные добродетели» и «главные страсти». В статье делается попытка раскрыть смысл выражения «главные добродетели», систематизировать представления автора о четырех главных добродетелях, известных ему от античной традиции через посредство христианских авторов, продолжавших и далее свободно пользоваться этим выражением. Общий контекст позволяет выявить своеобразие автора, который сравнивает «четыре главные добродетели» с четырехчастностью человеческой души как великого мира по сравнению с внешним, малым, миром, состоявшим, согласно античным представлениям, из четырех первоэлементов. Особо рассматривается еще более детализированное сравнение четырех добродетелей с четырьмя способностями высшей части души – разума. Наряду с этим, автор сопоставляет пять чувств тела и пять разумных сил души. Для прп. Никиты четыре главные добродетели являются основополагающими, что не исключает особого внимания автора к ряду других ключевых добродетелей, таких как смирение и любовь. Учение о четырех главных добродетелях отсутствует в корпусе сочинений учителя прп. Никиты – прп. Симеона Нового Богослова , что сильнее подчеркивает более «школьный» и компилятивный характер наследия Стифата. Учение Стифата рассматривается в контексте античной и византийской литературы. Ключевые слова: аскетика, Студийский монастырь, добродетели, страсти, главная добродетель, символика числа четыре, аретология. Введение В античной традиции, начиная с Платона и Аристотеля, утвердилось представление о «четырех 1 главных добродетелях» (τέσσερις γενικαὶ ἀρεταί) и в меньшей мере – о «двух» или «четырех главных страстях» (τέσσερα γενικὰ πάθη). Следует отметить, что и в новой аксиологической системе христианской аретологии четыре добродетели: рассудительность, справедливость, умеренность/целомудрие и мужество (φρόνησις, δικαιοσύνη, σωφροσύνη, ἀνδρεία) – продолжали в их античном составе занимать важную, хотя и несколько периферийную роль вплоть до самого падения Византии и далее. К примеру, свт. Василий Великий , автор первой законченной аскетической монашеской системы и один из родоначальников монашеского жительства, призывал «достигнуть умеренности/целомудрия и мужества, справедливости и разумения и прочих добродетелей, которые подчиняются этим четырем главным…» 2 , а св. Нил Анкирский писал о четырех главных добродетелях и противостоящих им четырех проявлениях злобы 3 . В настоящей статье будет предпринята попытка рассмотреть учение о «четырех главных добродетелях» автора XI в. прп. Никиты Стифата в контексте предшествующей и последующей греческой христианской литературы. В XX в. исследователи изучали главные, или кардинальные, добродетели в западной традиции (prudentia, justitia, temperantia, fortitudo) 4 , оставляя, как правило, византийскую традицию на периферии своих трудов. Так, например, в монографии И. Бейци патристическая эпоха представлена в лице свт. Амвросия Медиоланского , блж. Иеронима и Августина. Исходя из анализа текстов латинской патристики, автор на примере четырех добродетелей описывает концепции секулярной и религиозной морали, а сами четыре добродетели оказываются, по мере отражения ими христианской нравственности, «христианизируемыми» или «христианизированными» 5 . Более детальное изучение материала на примере греческой патристики позволит скорректировать и уточнить данную картину. Как известно, прп. Никита Стифат, монах Студийского монастыря, а в конце жизни его игумен, в юные годы был учеником прп. Симеона Нового Богослова . Благодаря Стифату сохранился корпус богословских сочинений прп. Симеона, поскольку ученик занимался перепиской и отчасти редактированием сочинений учителя. Несмотря на такую тесную связь между учителем и учеником, прп. Никита в своем корпусе сочинений никогда прямо не цитировал прп. Симеона, хотя при сравнительно-сопоставительном текстологическом анализе можно выявить как сходства, так и отличия 6 . После проведенного поиска по ключевым словам можно констатировать, что упоминание о «четырех главных добродетелях» неоднократно встречается в корпусе сочинений прп. Никиты и ни разу среди оригинальных сочинений прп. Симеона Нового Богослова . Тем более пристальное внимание можно обратить на учение прп. Никиты как на оригинальное в данном вопросе. Предварительно можно отметить, что в статье используется перевод выражения γενικαὶ ἀρεταί как «главные добродетели». Прилагательное γενικός, согласно LSJ, имеет несколько значений: 1) родовой, главный, образцовый; 2) состоящий из семей; 3) плотской; 4) общий; 5) родительный (падеж) 7 . В Патристическом греческом лексиконе «главный» оказывается первым основным значением данного слова 8 . Для понимания важности и многогранности данного выражения можно привести переводческую «палитру» на примере славяно-русской традиции перевода сочинений прп. Никиты, включенных в состав «Добротолюбия». Выражение γενικαὶ ἀρεταί переводилось прп. Паисием Величковским как «родные», «соборные» или «главные добродетели» 9 . В печатном тексте славянского «Добротолюбия», отредактированном справщиками, в аналогичных случаях приводятся следующие варианты: «первейшие» или «обдержательные» 10 , а в русском «Добротолюбии» свт. Феофана – «главнейшие добродетели» 11 , или просто «главные» 12 . Таким образом, эпитет «главный» использовался двумя творцами славянского и русского «Добротолюбия» соответственно. Постараемся изложить учение прп. Никиты о «главных добродетелях». Учение прп. Никиты о «главных добродетелях» Следует отметить, что в отличие от ряда других христианских авторов прп. Никита под четырьмя «главными добродетелями» понимает вышеуказанные добродетели в полном и точном вышеуказанном составе. Наиболее часто прп. Никита использует выражение «главные добродетели» в первом трактате так называемой Трилогии, который называется «О душе», и в первой «Сотнице» из трех сотен глав. В трактате «О душе» они упоминаются и описываются в главах: 26, 27, 28, 29, 50, 54, 58 и 68. Во втором трактате Трилогии, «О рае» (25), один раз говорится о «самых важных бедах», без упоминания о соответствующих им по числу добродетелях. Также и в первой «Сотнице» «главные добродетели» упоминаются в главах: 12, 13, 38, 72, 96, во второй – в главе 12 и в третьей – в главе 95. Несмотря на достаточно компилятивный характер трактата «О душе», зависящего, особенно, в своей первой части от «Изложения православной веры» прп. Иоанна Дамаскина и от ряда мыслей из «Слов» свт. Григория Богослова 13 , выражение «главные добродетели» берется прп. Никитой из неопределенного нами источника как общее достояние предшествующей аскетической и нравственной традиции. В отличие от прп. Иоанна Дамаскина 14 термин «главный» понимается прп. Никитой исключительно как описывающий добродетели души без какого-либо применения сего термина в области философии или богословия 15 . Во втором послании «к близкому другу», предваряющем трактат «О душе», прп. Никита Стифат пишет: «Питайся обильно от них, если хочешь, – а ведь ты хочешь, будучи составлен из четырех воедино, – и, укрепившись, ублажи четверицу главных добродетелей (τὴν τετρακτὺν τῶν γενικῶν ἀρετῶν), конечно, в соответствии со стихиями души» 16 . В данном случае он делится своим собственным опытом – теоретическим и практическим – приведения в соответствие аскетики и психологии, учения о добродетелях и учения о силах, или частях, из которых состоит душа. Выражение «стихии души» использовалось Эмпедоклом, а вслед за ним Платоном в «Тимее», о чем особо упоминает Аристотель в трактате «О душе», а именно: земля, вода, эфир 17 , огонь 18 . Данным античным учением прп. Никита мог пользоваться опосредованно, например, через посредство прп. Максима Исповедника , который, предваряя рассуждения прп. Никиты, писал: Учение Эмпедокла является для прп. Никиты всего лишь поводом для сравнения четырех добродетелей с душой. Далее в трактате «О душе» он будет писать о четырех первоэлементах в связи с творением мира и предлагать еще более детализированное сравнение. После окончания пространного цитирования из прп. Иоанна Дамаскина в первой части трактата «О душе» прп. Никита своими словами продолжает излагать учение о душе, которая сотворена из четырех главных добродетелей и из трех «самых главных» сил 20 . Набор из четырех главных добродетелей, который предлагает прп. Никита, полностью повторяет те добродетели, которые были определены в качестве главных в античности: рассудительность, мужество, справедливость и целомудрие/умеренность (φρόνησις, ἀνδρεία, δικαιοσύνη, σωφροσύνη). Изначально созданного человека он видит украшенного этими добродетелями вместе с тремя силами души: разумной, раздражительной и желательной, которые в сравнении с «главными» добродетелями именуются «наиглавнейшими». Очевидно, что за данной картиной скрывается платоновская антропология, к которой пробудился особый интерес в XI в. в период возрождения так называемого византийского гуманизма в лице Михаила Пселла и позднее Иоанна Итала. Однако сходная терминология у Стифата совсем не означала принятие гуманистических установок этих деятелей. Описание устройства души – это всего лишь повод для того, чтобы призвать человека следовать путем богоугождения. В следующей главе прп. Никита сравнивает творение мира с творением четырех добродетелей: Мысль о человеке как о великом мире в малом повторяет аналогичные рассуждения у свт. Григория Богослова и прп. Иоанна Дамаскина 25 . Однако ни свт. Григорий, ни прп. Иоанн детально не сравнивали устройство мира с человеческой душой и украшающими ее добродетелями. Для прп. Никиты, особо проникнутого идеалом внутреннего сосредоточения и устремления к Богу, устройство мира, состоящего из четырех элементов, дает прекрасный повод обратить внимание на символику числа четыре применительно к душе. Сравнение результатов дней творения с четырьмя добродетелями – еще более оригинально. Небо – это рассудительность, земля – справедливость, воздух – благоразумие или умеренность, море – храбрость. Согласно данному сравнению, самая возвышенная небесная добродетель рассудительности соответствует боговидению. Именно с ней связано учение о необходимости видения невещественного света – Солнца Правды Христа, что по преимуществу является задачей высшей силы души – ума, или разума. Далее прп. Никита отождествляет «главные добродетели» с раем, первым и единственным актом Божественного творения, что дает ему возможность отыскать новую нумерологическую опорную точку для сравнения. Подобно тому, как из рая проистекают четыре реки других добродетелей, напояющие весь мир, так в человеческой душе пребывают четыре главные добродетели: Следует отметить, что прп. Никита обращал особое внимание на сравнение рая и человеческой души, которое он считал своим собственным оригинальным изобретением 28 , хотя оно имело глубокую предшествующую традицию 29 . В первой Сотнице предлагается более детальное изложение той же мысли: Здесь «четыре добродетели» названы не реками, а источниками, что не препятствует раскрытию той же единой мысли. Затем четыре «главные добродетели» сравниваются прп. Никитой со свойствами «четырех первоэлементов», что позволяет ему представить более детальное описание каждой из четырех добродетелей: Данные особенности отчасти зависят от прямого значения той или иной из четырех добродетелей, но в то же самое время являются попыткой как можно более глубоко изложить состояние человека, стремящегося достигнуть святости и даже уже обладающего таковой. Добродетель рассудительности сравнивается со свойствами первоэлемента огня – теплом и сухостью. Прп. Никита описывает ее как главную руководящую, подобно царю, добродетель. Он также пишет о том, что ей принадлежит самовластие – совершенное проявление человеческого произволения. В античной, а затем христианской традиции произволение соотносилось с высшей разумной силой души – разумом, или с разумной и неразумной силами, или с одной из низших ненаделенных разумным началом сил. Соотнесение самовластия с рассудительностью подчеркивает то, что прп. Никита в данном вопросе придерживается первого, наиболее одухотворенного, варианта понимания уровня христианской свободы как выражения подлинного произволения 34 . Вторая добродетель справедливости сравнивается со свойствами первоэлемента земля – влагой и теплом. По сравнению с огнем земля оказывается менее высоким символом. Справедливости приходится выдерживать борьбу противоположных начал и приходить к истине после мучительного выбора лучшего среди колеблющихся мотивов. Третья добродетель целомудрия/умеренности сравнивается со свойствами первоэлемента эфир – холодом и сухостью. Ей присуща особая святость и чистота, радостное состояние облагодатствованной Святым Духом души. Описание прп. Никиты приобретает особо одухотворенный характер, хотя в данном случае, как и в предшествующих, он не называет сам первоэлемент по имени. И, наконец, четвертая добродетель мужества сравнивается со свойствами первоэлемента вода – влагой и холодом. Прп. Никита описывает добродетель мужества в героических тонах. Мужественный, с одной стороны, отличается терпением и выносливостью, а с другой – храбростью и дерзновением. В последующем повествовании трактата «О душе» прп. Никита сосредотачивается на анализе высшей части человеческой души – разума – и усваивает ему четырехчастный характер 35 . Четыре добродетели соотносятся теперь не с тремя силами души, а только с человеческим разумом и его способностями. Особое значение разума как высшей части души соответствует особому статусу четырех добродетелей как «главнейших» 38 . В конце трактата «О душе» данные добродетели описываются, наряду с другими определениями, как «свойства разумной души». По мере детализации автор все более удаляется от исходного значения четырех главных добродетелей, приближаясь к их духовной интерпретации. Четыре добродетели оказываются удобным инструментом для привлечения внимания к устройству человеческого разума и его силам, правильное состояние которых имеет ключевое значение для человеческого спасения. Духовное сражение за спасение ведется прежде всего человеческим разумом, который пользуется, как оружием, своими четырьмя способностями в соответствии с четырьмя главными добродетелями. Прп. Никита Стифат предлагает своеобразный «конспект» учения о четырех главных силах разума, противостоящих трем главным страстям: Борьба со сребролюбием, сластолюбием и славолюбием – особый лейтмотив первой сотницы «Деятельных глав» 41 . Учение о «главных», или «главнейших», страстных помыслах присутствует в конце трактата о душе. Данные помыслы составляют число три. «Так вот по этим и по многим другим различным причинам, которые сопутствуют трем главнейшим страстным помыслам, происходит уклонение души» 42 . Представление о трех «причинах величайших зол» содержится в трактате «О рае» 43 . Но было бы несправедливо отводить «главным добродетелям» только второстепенное место. Целомудрие, рассудительность, справедливость и мужество упоминаются не только для сравнения, но и рассматриваются как ключевые добродетели, способствующие правильной деятельности ума, пребывающего в состоянии духовной брани и подвига. Последние из вышеприведенных цитат можно понять в смысле взаимодействия всех сил души и разума, когда самые главные добродетели души способствуют максимально правильному функционированию ее руководящего начала – разума. Главные добродетели – это внутреннее достояние души, позволяющее вступить в Небесное Царствие. Прп. Никита продолжает размышлять о них, исходя не столько из темы творения, сколько из важной и определяющей темы самопознания через очищения себя, то есть достижения через духовный подвиг святости и единения с Богом 46 . В целом в аскетической антропологии прп. Никиты Стифата «главные добродетели» оказываются некой частью более широкого нравственного целого. Без внешнего искусственного сравнения прп. Никита пишет о добродетели любви и главных добродетелях как основных орудиях в борьбе с духами злобы 47 . Однако мысль об особом приоритете «главных добродетелей» в аскетическом учении Стифата не следует переоценивать исходя из того, какую роль прп. Никита уделяет чисто христианским добродетелям любви, смирения, веры 48 . Тем не менее «главные» добродетели именуются главными в силу того, что управляют как всеми другими добродетелями, так и чувствами. В результате этого управления люди могут вернуться или вступить в небесные райские обители. Соотнесение числа четыре с числом пять значимо для уяснения учения Стифата о преображении пяти человеческих чувств на пять духовных сил души. Хотя данная тема требует рассмотрения в особой статье, можно отметить общую логику. Пять человеческих телесных чувств сравниваются с силами души, или со свойствами ее высшей силы – разума. Подобное сравнение характерно для античной, а впоследствии – для христианской традиции 50 . Аналогичное соотнесение – но только не такое прямолинейное – возникает и на уровне четырех добродетелей, соотносимых – как и телесные чувства – в самой высокой интерпретации с разумом и его силами. Но каковы истоки данного возвышенного учения о «четырех добродетелях»? Библиография Источники Athanasius Alexandrinus. Contra gentes // Athanasius. Contra gentes and de incarnatione / ed. R. W. Thomson. Oxford: Clarendon Press, 1971. P. 2–132. Aristoteles. De anima // Aristotle. De anima / ed. W. D. Ross. Oxford: Clarendon Press, 1961 (1967). P. 402a1–435b25. Basilius Caesariensis . Epistulae // Saint Basile. Lettres, 3 vols. / ed. Y. Courtonne. P.: Les Belles Lettres, 1957. Vol. 1. P. 3–219. Gregorius Nazianzenus. De Spiritu Sancto // Gregor von Nazianz. Die funf theologischen Reden // hrsg. von J. Barbel. Düsseldorf: Patmos-Verlag, 1963. S. 218–276. Gregorius Nazianzenus. In Theophania oratio 38, 11 // PG. T. 36. Col. 312–333. Gregorius Nyssenus. De paradiso [Sp.] // Gregorii Nysseni Opera, suppl. / hrsg. von H. Hörner. Leiden: Brill, 1972. S. 75–84. Joannes Chrysostomus . De non judicando proximo [Sp.] // PG. T. 60. Col. 763–766. Joannes Damascenus . Expositio fidei // Expositio fidei // Die Schriften des Johannes von Damaskos, vol. 2 / h rsg. von P. B. Kotter. B.: De Gruyter, 1973. (PTS; Bd. 12). S. 3–239. Maximus Confessor . Quaestiones et dubia // Maximi Confessoris Quaestiones et dubia / ed. J. H. Declerck. Turnhout: Brepols, 1982. (CCSG; vol. 10). P. 3–170. Nicetas Stethatus . Centuria // PG. T. 120. Col. 851–1010. Nicetas Stethatus. Epistula 2 ad amicum // Nicétas Stéthatos . Opuscules et lettres / Éd. J. P. Darrouzès. P., 1961. (SC; vol. 81). P. 58–63. Nicetas Stethatus. De anima // Nicétas Stéthatos . Opuscules et lettres / Éd. J. P. Darrouzès. P., 1961. (SC; vol. 81). P. 64–153. Nicetas Stethatus . De paradiso // Nicetas Stethatos . Opuscules et lettres / Ed. J. P. Darrouzes. P., 1961. (SC; vol. 81). P. 154–227. Nilus Ancyranus . Epistulae // PG. T. 79. Col. 82–582. Procopius . Catena in Ecclesiasten (e cod. Marc. gr. 22) // Procopii Gazaei Catena in Ecclesiasten necnon Pseudochrysostomi commentarius in eundem Ecclesiasten / ed. S. Leanza. Turnhout: Brepols, 1978. (CCSG; vol. 4). P. 5–39. Ps.-Plutarchus . Placita philosophorum (874d–911c) // Plutarchi Moralia / ed. J. Mau. Vol. 5.2.1. Leipzig: Teubner, 1971. S. 50–153. Переводы Никита Стифат , прп . Творения. Т. 1. Богословские сочинения / пер. с древнегреч. игум. Дионисий (Шленов). Сергиев Посад: Издательство Московской духовной академии, 2011. Добротолюбие на славянском языке. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2001. Добротолюбие в русском переводе. М.: Типо-литография И. Ефимова, 1900. Т. 5. Литература Воронцов С. А. Преломление стоической и патристической традиций понимания схемы четырех добродетелей в сочинениях Исидора Севильского // Вопросы философии. 2014. № 7. С. 108–114. Воронцов С . А . Рец. на: Bejczy I. P . The Cardinal Virtues in the Middle Ages. A Study in Moral Thought from the Fourth to the Fourteenth Century. Leiden; Boston: Brill, 2011. VIII, 361 p. // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. 2012. № 3 (41). С. 146–149. Дионисий (Шленов), игум . Учение о воскресении души у свв. Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата // Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие: Материалы Второй международной патристической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2017. С. 341–362. Дионисий (Шленов), игум . Фрагмент о приобщении мудрости и знанию в трактате «Об иерархии» (32–40) прп. Никиты Стифата и его контекст // БВ. 2017. № 24–25. Вып. 1–2. С. 199–236. Дионисий (Шленов), игум. Принцип «Познай себя» у прп. Никиты Стифата в контексте византийской традиции // БВ. 2018. № 28. Вып. 1. С. 96–126. Дионисий (Шленов), игум. Учение о четырех родовых добродетелях в трактате «De virtutibus et passionibus», приписываемом прп. Ефрему Сирину , в контексте греческой патристической традиции // Преподобный Ефрем Сирин и его духовное наследие. Материалы Четвертой международной патристической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. Москва, 27–29 апреля 2017 года // Под общей редакцией митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева). М., 2019. С. 352–364. Bejczy I. P. The Cardinal Virtues in the Middle Ages. A Study in Moral Thought from the Fourth to the Fourteenth Century. Leiden; Boston: Brill, 2011. Becker M . Die Kardinaltugenden bei Cicero und Ambrosius: De officiis. Basel: Schwabe, 1994. Bovendeert J . Kardinale deugden gekerstend. De vier kardinale deugden vanaf Ambrosius tot het jaar 1000. Nijmegen: Radboud Universiteit, 2007. Lampe G. W. H . A Patristic Greek Lexicon. Oxford; New York: Oxford University Press, 2004. Liddell H. G., Scott R., Jones H. S. A Greek-English Lexicon. Oxford: Claredon Press, 1961–1996. Mähl S . Quadriga virtutum: Die Kardinaltugenden in der Geistesgeschichte der Karolingerzeit. Koln: Bohlau Verlag, 1969. O'Connell . Cardinal virtues. Boston (Massachussetts), 1918. Pieper J . The Four Cardinal Virtues Prudence, Justice, Fortitude, Temperance. New York: Harcourt, Brace and World, Inc., 1965. Часть II 51 Для цитирования Дионисий (Шлёнов), игум. Учение прп. Никиты Стифата о четырёх главных добродетелях в контексте античной и византийской литературы. Часть II // Богословский вестник. 2019. Т. 33. № 2. С. 178–203. doi: 10.31802/2500–1450–2019–33–110–128 Аннотация В первой части статьи было систематически раскрыто учение монаха Студийского монастыря прп. Никиты Стифата о четырёх главных добродетелях. Во второй части статьи делается попытка раскрыть контекст данного учения в античной, раннехристианской, средневизантийской и поздневизантийской традициях. Учение о четырёх главных добродетелях в их определённом составе: мужество, умеренность/целомудрие, разумность и справедливость – формулируется в аретологии Платона, ещё более глубоко и систематично представлено у Аристотеля, стоиков и особенно у неоплатоников. Филон Александрийский поместил античное учение на библейское основание. В византийскую эпоху учение о четырёх главных добродетелях получило особое распространение и было интерпретировано в духе христианской аретологии. Свт. Василий Великий , прп. Феодор Студит писали о данных четырёх добродетелях как об основе нравственности. Особое внимание в статье уделяется выбору самых важных добродетелей из числа главных так же, как и из числа новозаветных добродетелей – любви, терпения и других, что решительно выходило за пределы античных представлений. Общий контекст позволяет выявить своеобразие учения прп. Никиты Стифата, который сравнивает четыре главные добродетели с четырёхчастностью человеческой души как великого мира по сравнению с внешним, малым, миром. В статье показано, что в аскетико-богословском корпусе прп. Никиты Стифата учение о четырёх главных добродетелях является одним из постоянных лейтмотивов. Ключевые слова: аскетика, добродетели, страсти, главная добродетель, символика числа четыре, аретология, Платон и неоплатоники, прп. Никита Стифат, уровни бытия. 1. Истоки учения о четырёх добродетелях В античной, а потом в христианской традиции 52 число четыре 53 имело широкий спектр значений. Символика этого числа была особо плодотворна: существовали представления о мире как состоящем из четырёх элементов и имеющем четыре части света и, соответственно, о душе как отражающей в себе устройство мира и тоже четверичной. Данные представления очень точно передают речение, приписываемое мудрецу Дикеарху: «(sc. Душа является) гармонией четырёх элементов» 54 . Античные авторы писали о четырёх главных болезнях 55 или о причинах той или иной болезни 56 , о четырёх главных движениях времён года 57 или различиях небесных светил 58 , о четырёх самых главных философских течениях 59 , о четырёх главных/общих топосах вступлений к ораторской речи 60 , о четырёх неразделимых главных идеях слов 61 и т. д. Платон, стоящий во многом у истоков христианской аретологии, придавал числу четыре особое значение. Так, согласно его учению, существуют четыре блага: ум, знание, понимание, искусство и четыре составляющие всего сущего: беспредельное, предел, сущность и причина смешения 62 , а также четыре элемента, из которых, согласно диалогу «Тимей», состоит душа 63 . Применительно к избранной теме приобретает особое значение стоическое учение о четырёх главных страстях души, к которым относятся удовольствие и пожелание, страх и печаль 64 . У Хрисиппа эти же страсти приводятся в обратной последовательности 65 . Впоследствии Ориген под очевидным влиянием стоиков предлагает свою последовательность: пожелание, страх, удовольствие, печаль, называя эти страсти «четырьмя главными ветрами», «смущающими человеческую душу» 66 . Стоики же стали использовать эпитет «главный» применительно к добродетелям, хотя под «наиглавнейшими добродетелями» они понимали три: разумное начало, природное и нравственное: Данные воззрения были впитаны христианской традицией, для которой число четыре получило дополнительный авторитет в силу четверичного числа животных из видения пророка Исаии в Ветхом Завете и Евангелий в Новом Завете после окончательного формирования канонического списка книг Священного Писания . Так, например, у Евагрия Понтийского четыре драгоценных камня – символы четверицы добродетелей 68 . 2. Античное учение о четырёх добродетелях Представление о четырёх главных добродетелях, к каковым относили чаще всего: мужество (ἀνδρεία), разумность (φρόνησις), умеренность/целомудрие (σωφροσύνη) и справедливость (δικαιοσύνη), – сложилось в античности 69 . Более детальное и глубокое учение о четырёх основных добродетелях было сформулировано Платоном 70 , который, в частности, в «Государстве» писал: «Думаю, что это государство, раз оно правильно устроено, будет у нас вполне совершенным... Ясно, что оно мудро, мужественно, рассудительно и справедливо» 71 . В «Федоне», где по отдельности или не в полном составе часто упоминаются данные четыре добродетели, разумность (φρόνησις) оказывается sine qua non для трёх других или для какой-нибудь иной добродетели 72 . Первоначально Платон писал ещё о пятой добродетели благочестия, но в поздних диалогах отказался от неё 73 . Платон, под несомненным влиянием Сократа, к которому восходит идеал внимания к себе и самосоредоточения, регулярно писал о каждой из четырёх добродетелей, что видно из общей статистики использования основных терминов в его диалогах: мужество – 173 раза, справедливость – 244 раза, умеренность – 106 раз, разумность – 26 раз 74 . Аристотель 75 писал о том же наборе четырёх добродетелей 76 , но также, как и Платон, не использовал термин «родовые». У Аристотеля же содержится утверждение о том, что каждая из четырёх вышеуказанных добродетелей является частью «совершенной добродетели» 77 . Соотнесение четырёх главных добродетелей с тремя силами души – разумной, гневной и желательной – стало общепринятым местом как у Аристотеля 78 , так и потом в средневековом византийском богословии 79 . В античности велись споры о том, существуют ли отличные друг от друга добродетели или, по сути, добродетель одна 80 . Плутарх учил, что при наличии трёх невозможно не говорить о четвёртой из них – разумности 81 . Арий Дидим писал о четырёх добродетелях как о первых, а об остальных – как о подчинённых им. Подробные перечни остальных добродетелей предвосхищают христианские нравственные системы 82 . Согласно Псевдо-Галену, четыре добродетели души – разумность, умеренность/целомудрие, мужество, справедливость – соответствуют четырём добродетелям тела: здравию, силе, красоте, готовности 83 . Секст Эмпирик высказывал мысль об одной главной добродетели, от которой вся польза, и о частных, к которым относили перечисляемые обычно в качестве главных разумение и умеренность/целомудрие 84 . Однако высокая оценка четырёх главных добродетелей была основополагающей: римский император Марк Аврелий писал о четырёх главных добродетелях не как о благах, а как об истинных благах, подчёркивая их ключевой характер для самопознания 85 . Неоплатоники предложили более детализированную и многоуровневую структуру бытия, которая соответствовала четырём главным добродетелям или включала их полностью в каждый из этих уровней. Порфирий соотнёс добродетели с четырьмя уровнями бытия 86 , из которых самый высокий – парадигматический – был установлен его учителем Плотином как приближающий душу к умопостигаемым (νοητά) и позволяющей ей соединиться со светом Единого 87 . В VI в. Олимпиодор в «Толкованиях на философию Платона» ясно изложил и ещё более развил данное учение как исходящее из философии Платона. «Наша душа имеет символы всех добродетелей: созерцательных, политических, очистительных и нравственных» 88 . «Умеренность/ целомудрие свойственно нравственным добродетелям, справедливость – политическим по соглашению, мужество – очистительным через неустремление к веществу, разумность – созерцательным» 89 . Умелое пользование четырьмя добродетелями позволяет вступить на самый высокий парадигматический уровень, описанный Плотином, и перейти из области философии в область теургии 90 . В XI в. более детализированные античные представления о месте четырёх добродетелей 91 в общей системе аретологии отразились в сборнике «Философская смесь» 92 , передающем учение известного византийского гуманиста Михаилла Пселла 93 , современника прп. Никиты Стифата. Согласно данному памятнику, четыре главные добродетели в своём классическом составе появляются на каждом из четырёх уровней: 1) политический, или общественный (πολιτικός), 2) теоретический, или очистительный (θεωρητικὸς ἤτοι καθαρτικός), 3) умопостигающий, или умозрительный (νοερός), 4) парадигматический, или образцовый (παραδειγματικός). Скорее всего, в таком схоластическом виде преподавали систему аретологии в XI в. в Константинопольском университете, где ипатом философов, то есть главой «философского факультета» 95 , был Михаил Пселл , который занимался преподаванием аретологии в составе своих философских курсов. По сравнению с усложнённой философской системой прп. Никита Стифат излагает предельно простой взгляд на гармоничное соотношение четырёх добродетелей с силами души ради духовного блага и спасения. Аналогичную, но усложнённую систему излагал позднее Матфей, митрополит Эдесский, в трактате «О четырёх родовых добродетелях», выделяя на каждом из четырёх уровней – политическом, нравственном, догматическом, математическом – четыре добродетели и наделяя их определённым смыслом 96 . 3.Четыре добродетели в Ветхом Завете и у Филона В Ветхом Завете под очевидным античным влиянием дважды перечисляются четыре главные добродетели в традиционном составе: в Прем.8:6 и 4Макк.1:18. В Премудрости Соломона сказано: Если кто любит праведность, плоды её суть добродетели: она научает умеренности/целомудрию и рассудительности, справедливости и мужеству, полезнее которых ничего нет ( Прем.8:7 ). Четыре перечисляемые добродетели являются плодами праведности – ключевого нравственного понятия Ветхого Завета – которая по-своему легко сопоставима с представлениями греков о единой добродетели. Хотя плоды праведности не именуются главными, их можно смело отождествить с четырьмя ключевыми добродетелями античности. Филон Александрийский, стоящий у истоков аллегорического метода понимания Священного Писания , сравнивал четыре основные добродетели с четырьмя реками рая, которые проистекают из одной «главной добродетели» – благости, берущей начало в Эдеме Божественной мудрости: В другом аналогичном толковании Филон, толкуя четыре истока (см. Быт.2:10 ), писал: По Филону, «родовая добродетель» относится к «частной» как город к дому или как народ, живущий в городе, к семье, живущей в доме 99 . Сравнение главной добродетели/добродетелей с народом и происходящими от него народностями оказывается одним из малых лейтмотивов в наследии Филона 100 . Это же отношение рассматривается и на примере разных имён Сары: «начало» и «начальствующая», обозначающих частную и главную добродетели соответственно 101 . По Филону же, каждая добродетель может оказаться владычествующей над подчинёнными ей вещами 102 . Очевидно, что у Филона мы видим яркое оригинальное пересечение античной и библейской традиций. Благодаря Филону выражение «главная добродетель» стала достоянием христианской традиции. 4.Христианская патристическая традиция В христианской патристической традиции Климент Александрийский учил в III в. о четырёх главных добродетелях 103 как об украшениях души Святым Духом 104 . Следуя Платону и стоикам, он говорил о принципиальном единстве добродетели, разделяющейся на четыре родовые добродетели: Четыре главные добродетели приводят к обретению мудрости и господству над страстями 106 . К IV в. учение о четырёх главных добродетелях завоевало себе прочное место. Святитель Василий Великий писал о них – в произвольном порядке – и о прочих, от них зависящих 107 . Хотя в описании свт. Василия «разумение» находится на последнем месте, святитель, скорее всего, не рассматривал этот перечень как перечисление по иерархии. О «разумении» он в другом произведении писал особо, используя библейские цитаты и ссылаясь на античное стоическое учение о четырёх добродетелях: а) Главная добродетель среди главных. Разумность Некоторые античные, а впоследствии и христианские авторы среди главных добродетелей выделяли самую главную – пронизывающую или скрепляющую все остальные. Средневизантийский писатель Мелетий Монах, резюмировавший в сочинении «О душе» античные представления, писал о том, что разумение – самая высшая добродетель из четырёх, цитируя Мк.4:1,18,19 109 : В трактате «О добродетелях и пороках», приписываемом прп. Ефрему Сирину , делается особый акцент на значимости добродетели рассудительности (διάκρισις), которая в смысловом отношении очень близка к добродетели разумности (φρόνησις) 111 . О той же добродетели рассудительности и её особом месте среди прочих трёх писал Никифор Влеммид 112 и позднее свт. Филофей Коккин. Согласно последнему: б) Справедливость Согласно другой интерпретации, основывающейся прежде всего на Платоне 114 и Аристотеле 115 , справедливость, оказываясь в прямом соотнесении не с одной из трёх частей души, а со всеми тремя одновременно, тем самым приобретает особый исключительный статус. Так, Дидим Слепец писал: О справедливости как самой высокой писал Филон Александрийский 117 , Ориген 118 , а вслед за ним Евсевий: «Главное имя всех добродетелей приписывается справедливости» 119 . Однако сама по себе справедливость должна была или уступить место ключевым христианским добродетелям, или стать их вспомогательным инструментом и обоснованием. Так, в «Катенах на Ветхий Завет » читаем рассуждение о том, что справедливость заключается в исполнении заповеди о любви к ближнему, то есть справедливость как любовь к ближнему и является, по сути, единственной добродетелью, в которую входят все другие как частное по отношению к общему 120 . в) Умеренность/целомудрие Согласно представлениям одного из семи мудрецов, добродетель умеренности/целомудрия тождественна познанию самого себя 121 , ведь речения «Познай самого себя» и «Будь целомудрен», как написано у Дельфийского оракула, тождественны 122 . Отождествление умеренности/целомудрия с самопознанием, на которое обратил особое внимание Сократ 123 , позволяет говорить и об этой добродетели не просто как о главной, но как о наиглавнейшей среди остальных в полной мере или отчасти 124 . У христианских авторов в списках четырёх главных добродетелей целомудрие иногда занимало первое место, например в памятнике «Учение отцов» 125 и у прп. Неофита Затворника 126 , что могло указывать на особую значимость этой добродетели. Однако наиболее распространенное место добродетели целомудрия в составе четырёх добродетелей – третье. Это подчеркивало особое соотношение целомудрия с третьей частью души – желанием (ἐπιθυμία) – в роли гаранта чистоты и умеренности, обеспечивающей правильную реализацию человеческих стремлений. 5. Учение о четырёх главных добродетелях в поздней Византии В XI в. о четырёх главных добродетелях очень часто писал Михаил Пселл 127 , а свт. Феофилакт Болгарский так же, как и прп. Никита Стифат, писал о необходимости сочетания четверицы добродетелей с пятирицею чувств 128 . В последующую эпоху у Никиты Мирсиниота «четверица добродетелей», наряду с «троичностью богословия», выражает смысл Пришествия Спасителя и Его сражения с силами зла 129 . Прп. Григорий Синаит в истолковании монашеской схимы использовал четыре главные добродетели в следующей последовательности: справедливость, целомудрие, разумность, мужество, причём справедливость, находящаяся на первом месте, обозначает «слаженное делание всех чувственных добродетелей» 130 . С одной стороны, такое обобщающее представление о справедливости отражает её универсальный характер – так, как его понимали в античности, а с другой, она занимает самое низкое место по сравнению с тремя следующими, которые так или иначе в данном описании именуются «щитом», «шлемом» и «мечом Духа», то есть более духовными добродетелями 131 . Император Иоанн Кантакузин писал о том, что упоминание об одной из четырёх главных добродетелей предполагает упоминание о трёх остальных: Свт. Каллист писал о двух четверицах добродетелей: для мирских людей и для монашествующих. Классический набор главных добродетелей составил первый перечень для мирян 133 . Филагаф изложил возвышенную картину параллельности двух миров: если четыре элемента являются сутью чувственного мира, то четыре добродетели – умопостигаемого. Евангелие же оказывается глубоким духовным средоточием этих двух миров: Он же писал о том, что четыре главные добродетели – «источники» и «словно матери» всех остальных 135 . Своим строгим паралеллизмом его рассуждения напоминают несколько схоластический подход прп. Никиты, хотя прямой зависимости между двумя авторами нет. Представления о четырёх главных добродетелях отразились и в русской духовной традиции. Это видно на примере свт. Макария, митрополита Московского 136 , или прп. Амвросия Оптинского 137 , но более подробное изучение вопроса могло бы составить предмет отдельного исследования. В христианской традиции – в результате развития темы четырёх добродетелей, перечни которых варьировались, – статус главной добродетели усваивался страху Божию 138 , милосердию 139 , смирению 140 , любви 141 , безмолвию или молитве, умилению или непрестанному плачу 142 , который приобрёл особое значение в традиции Студийского монашества, начиная с прп. Феодора Студита (ср. «Время делания, делайте; время безмолвия, безмолвствуйте; время молитвы, молитесь чисто; плачьте, проливайте слёзы, ибо мы призваны к плачу» 143 ) и вплоть до прп. Симеона Нового Богослова и прп. Никиты Стифата. Прп. Исидор Пелусиот писал: Так или иначе, выделение главных или самых главных добродетелей в системе христианской аскетики при помощи сложившейся методологии стало наиважнейшим методом развития аскетики как науки духовного спасения и совершенства. Изучение аретологии с учётом выделения главных добродетелей остаётся одной из важных задач для будущих исследований. Заключение В первой части статьи было раскрыто учение прп. Никиты Стифата, византийского аскетического писателя XI в., о четырёх главных добродетелях. В данном учении пересекаются античные и библейские мотивы и сравнения. Подобно четырём первоэлементам, используемым при устройстве мира, Бог создаёт душу из четырёх добродетелей, похожих также на четыре реки библейского рая. Особый акцент прп. Никита делает на соотнесении четырёх главных добродетелей с высшей частью души – разумом, которому, возможно, он уделял большее место и роль, чем его духовный учитель прп. Симеон Новый Богослов 145 . Во второй части статьи было рассмотрено античное учение о четырёх добродетелях и его краткая траектория в философской и богословской литературе Византии. У истоков учения о четырёх главных добродетелях оказывается Платон, особый акцент на их библейском обосновании сделан у Филона. Средние и поздние неоплатоники, исходя из аретологии Платона и Аристотеля, стали всё более детализировано соотносить главные добродетели с разными уровнями бытия, включая самый высокий – парадигматический, соответствующий познанию умопостигаемых предметов. Христианские авторы очень осторожно пользовались деталями этого соотнесения, но акцент на приоритете умопостигаемого над чувственным – один из ключевых в христианском богословии и аскетике. Тем самым прп. Никита в учении о четырёх главных добродетелях предложил некий синтез античной и христианской аретологии, очистив его от неприемлемых крайностей. При анализе широкого круга рассмотренных памятников можно выделить разные подходы к изложению четырёх главных добродетелей в системе аретологии 146 . 1. Четыре главные добродетели как единственные и основные добродетели души. 2. Четыре главные добродетели как первоначальные добродетели для четырёх групп, зависящих от них. 3. Четыре главные добродетели как первые в перечне добродетелей. 4. Перечень добродетелей, в котором четыре главные добродетели в полном составе или по отдельности занимают те или иные места. 5. Выделение одной из четырёх главных добродетелей как самой главной или ключевой. В оценке четырёх добродетелей прп. Никита следует второму варианту, признавая за ними особую значимость и подлинное главенство среди других добродетелей. Такое несколько «школьное» отношение к четырём добродетелям, возможно, объяснимо искренней убеждённостью автора в том, что данные добродетели представляют собой полноценную суть или очень значимую часть христианской аретологии. К тому же прп. Никита излагает картину человеческой души в нескольких системах координат, пользуясь, по сути, методом разных созерцательных интерпретаций, как в своё время прп. Максим Исповедник и ряд других отцов. В частности, пользуясь другим подходом, он, в рамках исключительно христианской аретологии, будет писать о ключевых добродетелях смирения и любви 147 как о начале и вершине лествицы добродетелей соответственно, но это отдельная тема, выходящая за пределы данной статьи. Изложение учения прп. Никиты Стифата о четырёх главных добродетелях и его контекста оказывается вкладом в дальнейшее изучение и более систематическое изложение аскетической аретологии Православной Церкви в историко-богословской перспективе. Библиография Античные источники Andronicus Rhodius . De passionibus (lib. 1) [Sp.] // Andronici qui fertur libelli Περὶ παθῶν (De affectibus), pt. 1 / ed. X. Kreuttner. Heidelberg: Winter, 1884. S. 11–21. Anonymi. Miscellanea Philosophica (Codex Baroccianus Graecus 131) // Anonymi Miscellanea Philosophica. A Miscellany in the Tradition of Michael Psellos / ed. I. Ποντικός. Athens; Paris; Bruxelles: The Academy of Athens, Librairie J. Vrin, Editions Ousia, 1992 (Corpus philosophorum Medii Aevi. Philosophi Byzantini; vol. 6). P. 1–110. Anonymus Londinensis . Iatrica (fort. auctore Menone) (Brit. Mus. inv. 137) // Anonymi Londinensis Ex Aristotelis iatricis Menoniis et aliis medicis eclogae / ed. H. Diels. Berlin: Reimer, 1893 (Commentaria in Aristotelem Graeca suppl.; Bd. 3.1). S. 1–74. Arius Didymus . Liber de philosophorum sectis (epitome ap. Stobaeum) // Fragmenta philosophorum Graecorum. Vol. 2 / ed. F. W. A. Mullach. Paris: Didot, 1867. P. 53–101. Aristoteles. Politica // Aristotelis Politica / ed. W. D. Ross. Oxford: Clarendon Press, 1957 (1964). P. 1–269 (1252a1–1342b34). Aristoteles. Divisiones Aristoteleae // Divisiones quae vulgo dicuntur Aristoteleae / ed. H. Mutschmann. Leipzig: Teubner, 1906. P. 1–66. Chrysippus . Fragmenta logica et physica // Stoicorum veterum fragmenta. Vol. 2 / ed. J. von Arnim. Leipzig: Teubner, 1903. P. 1–348. Chrysippus . Fragmenta moralia // Stoicorum veterum fragmenta. Vol. 3 / ed. J. von Arnim. Leipzig: Teubner, 1903. P. 3–191. Claudius Ptolemaeus. Phaseis // Claudii Ptolemaei Opera quae exstant omnia, vol. 2 / ed. J. L. Heiberg. Leipzig: Teubner, 1907. P. 3–67. Clearchus . Fragmenta // Klearchos / ed. F. Wehrli. 2nd edn. Basel: Schwabe, 1969. (Die Schule des Aristoteles; Bd. 3). S. 9–40. Galenus . De naturalibus facultatibus // Claudii Galeni Pergameni Scripta minora. Vol. 3 / ed. G. Helmreich, J. Marquardt, I. Muller. Leipzig: Teubner, 1893 (Amsterdam: Hakkert, 1967). P. 101–257. Galenus . In Hippocratis librum de fracturis commentarii iii // Claudii Galeni Opera omnia. Vol. 18.2 / ed. C. G. Kuhn. Leipzig: Knobloch, 1830 (Hildesheim: Olms, 1965). P. 318–628. Ps.-Galenus. De historia philosophica // Doxographi Graeci / ed. H. Diels. Berlin: Reimer, 1879 (Berlin: De Gruyter, 1965). P. 597–648. Ps.-Galenus . Definitiones medicae // Claudii Galeni Opera omnia, vol. 19 / ed. C. G. Kühn. Leipzig: Knobloch, 1830 (Hildesheim: Olms, 1965). P. 346–462. Dicaearchus . Fragmenta // Dikaiarchos / ed. F. Wehrli. Basel: Schwabe, 1967. (Die Schule des Aristoteles; Bd. 1). S. 13–37. Isocrates. Nicocles (orat. 3) // Isocrate. Discours / ed. É. Brémond and G. Mathieu. Vol. 2. Paris: Les Belles Lettres, 1938 (1967). P. 120–137. Marcus Aurelius Antoninus. Τὰ εἰς ἑαυτόν// The meditations of the emperor Marcus Aurelius, vol. 1 / ed. A. S. L. Farquharson. Oxford: Clarendon Press, 1944 (1968). P. 4–250. Nicomachus. Theologoumena arithmeticae // [Iamblichi] Theologoumena arithmeticae / ed. V. de Falco. Leipzig: Teubner, 1922. P. 17–30, 42, 56–71. Olympiodorus . In Platonis Phaedonem commentaria // The Greek commentaries on Plato's Phaedo / ed. L. G. Westerink. Vol. 1, Amsterdam: North-Holland Publishing Co., 1976. P. 39–181. Philo Alexandrinus . Quod Deus sit immutabilis // Philonis Alexandrini Opera quae supersunt, vol. 2 / ed. P. Wendland. Berlin: Reimer, 1897. (Berlin: De Gruyter, 1962). S. 56–94. Philo Alexandrinus. Legum allegoriarum // Les oevres de Philon dAlexandrie / ed. R. Arnaldez, J. Pouilloux; introduction, traduction et notes par C. Mondesert. Paris: Editions CERF, 1962. Philo Alexandrinus. De posteritate Caini // Philonis Alexandrini Opera quae supersunt / ed. P. Wendland. Vol. 2. Berlin: Reimer, 1897 (Berlin: De Gruyter, 1962). S. 1–41. Philo Alexandrinus . De mutatione nominum // Philonis Alexandrini opera quae supersunt , vol. 3 / ed. P. Wendland. Berlin: Reimer, 1898 (repr. Berlin: De Gruyter, 1962). S. 156–203. Philo Alexandrinus. Περὶ ἀριθμῶν sive Ἀριθμητικά (fragmenta) // Die Zahlenmystik bei Philon von Alexandreia / ed. K. Staehle. Leipzig: Teubner, 1931. S. 19–51, 53–59, 62–70, 75. Plato . Alcibiades i [Sp.] // Platonis Opera / ed. J. Burnet. Vol. 2, Oxford: Clarendon Press, 1901 (1967). Steph. II.103a–135c. Plato . Phaedo // Platonis Opera. Vol. 1 / ed. J. Burnet. Oxford: Clarendon Press, 1900 (1967). Steph. I.57a–118a. Plato . Philebus // Platonis Opera / ed. J. Burnet. Vol. 2. Oxford: Clarendon Press, 1901 (repr. 1967). Steph. II.11a–67b. Plato . Respublica // Platonis Rempublicam / ed. S. R. Slings. Oxford: Oxford University Press, 2003. P. 1–409. Plato . Timaeus // Platonis Opera / ed. J. Burnet. Vol. 4. Oxford: Clarendon Press, 1902 (1968): Steph. III.17a–92c. Plotinus . Enneadae // Plotini Opera / ed. P. Henry, H.-R. Schwyzer. 3 vols. Leiden: Brill, 1:1951; 2:1959; 3:1973 (Museum Lessianum. Series philosophica; vol. 33–35). Plutarchus . De fortuna (97c–100a) // Plutarch's Moralia, vol. 2 / ed. F. C. Babbitt. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1928 (1962). P. 74–88. Porphyrius. Ad Marcellam // Porphyrios. Πρὸς Μαρκέλλαν/ hrsg. von W. Pötscher. Leiden: Brill, 1969. S. 6–38. Porphyrius . Sententiae ad intellegebilia ducentes // Porphyrii Sententiae ad intelligibilia ducentes / ed. E. Lamberz. Leipzig: Teubner, 1975. S. 1–59. Rhetorica anonyma // Σημειῶδες εἰς τὰς εὑρέσεις // Rhetores Graeci, vol. 7.1 / ed. C. Walz. Stuttgart: Cotta, 1834. P. 74–76. (Septem sapientes). Testimonia // Die Fragmente der Vorsokratiker / ed. H. Diels and W. Kranz. Bd. 1. Berlin: Weidmann, 6 1951. S. 61–62. Sextus Empiricus . Adversus mathematicos // Sexti Empirici Opera, vols. 2, 3, 2nd edn. / ed. J. Mau, H. Mutschmann. Leipzig: Teubner, 2:1914; 3:1961. Vol. 2. P. 3–429; vol. 3. P. 1–177. Synesius. Epistulae // Synésios de Cyrene. Correspondance: Lettres I-CLVI, vols. 2–3 / ed. A. Garzya. Paris: Les Belles Lettres, 2000. Vol. 1. P. 1–79; vol. 2. P. 173–307. Syrianus. Commentarium in Hermogenis librum περὶ ἰδεῶν// Syriani In Hermogenem commentaria. Vol. 1 / ed. H. Rabe. Leipzig: Teubner, 1892. S. 1–95. Themistius . Quae fertur in Aristotelis analyticorum priorum librum i paraphrasis // Themistii quae fertur in Aristotelis analyticorum priorum librum i paraphrasis / ed. M. Wallies. Berlin: Reimer, 1884. (Commentaria in Aristotelem Graeca; 23.3). S. 1–164. Xenophon. Memorabilia // Xenophontis Opera omnia / ed. E. C. Marchant. Vol. 2. Oxford: Clarendon Press, 2 1921 (1971). Христианские источники Амвросий Оптинский, прп . Собрание писем Оптинского старца Амвросия. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2015. Макарий, митрополит . Поучение новопоставленному иерею / Вступительная статья и подготовка текста архимандрита Макария (Веретенникова) // БВ. 2018. № 28. Вып. 1. 322–342. Basilius Caesariensis . Epistulae // Saint Basile. Lettres, 3 vols. / ed. Y. Courtonne. Paris: Les Belles Lettres, 1957. Vol. 1. P. 3–219. Catena in epistulam ad Romanos (typus Vaticanus) (e cod. Oxon. Bodl. Auct. E.2.20 [= Misc. 48]) // Catenae Graecorum patrum in Novum Testamentum / ed. J. A. Cramer. Vol. 4. Oxford: Oxford University Press, 1844 (Hildesheim: Olms, 1967). P. 1–162. Gregorius Sinaïta . Capita de quattuor hierarchiis // Rigo A. Il monaco, la Chiesa e la Liturgia. Firenze: Edizioni del Galluzzo per la Fondazione Ezio Franceschini, 2005. (La Mistica Cristiana tra Oriente e Occidente; vol. 4). P. 2–18, 50. Didymus Caecus . Commentarii in Psalmos 22–26.10 // Didymos der Blinde. Psalmenkommentar / ed. M. Gronewald. Pt. 2. Bonn: Habelt, 1968. (Papyrologische Texte und Abhandlungen; Bd. 4). S. 2–246. Doctrina patrum (fort. auctore Anastasio Sinaïta vel Anastasio Apocrisiario) // Diekamp F . Doctrina patrum de Incarnatione Verbi. Münster: Aschendorff, 1907. P. 1–337. Eustratius Nicaeensis . In Aristotelis ethica Nicomachea vi commentaria // Eustratii et Michaelis et anonyma In ethica Nicomachea commentaria / ed. G. Heylbut. Berlin: Reimer, 1892 (Commentaria in Aristotelem Graeca; vol. 20). P. 256–406. Evagrius . De oratione (sub nomine Nili Ancyrani) // PG. 79. Col. 1165–1200. Isidorus Pelusiota. Epistulae (1414–1700) // Isidore de Peluse. Lettres (1414–1700) / ed. P. Évieux. Paris: Editions du Cerf, 2000. (SC; vol. 454). P. 16–468. Joannes Climacus . Scala paradisi // PG. T. 88. Col. 631–1161. Joannes VI Cantacuzenus . Refutationes duae Prochori Cydonii // Iohannis Cantacuzeni Refutationes Duae Prochori Cydonii et Disputatio cum Paulo Patriarcha Latino Epistulis Septem Tradita / ed. F. Tinnefeld, E. Voordeckers. Turnhout: Brepols, 1987. (CCSG; vol. 16). P. 3–105; 109–172. Maximus Confessor . Quaestiones ad Thalassium // Maximi Confessoris Quaestiones ad Thalassium, 2 vols. / ed. C. Laga, C. Steel. Turnhout: Brepols, 1:1980; 2:1990. (CCSG; vol. 7, 22). Vol. 1. P. 3–539; vol. 2. P. 3–325. Meletius. De natura hominis // Anecdota Graeca e codd. manuscriptis bibliothecarum Oxoniensium. Vol. 3 / ed. J. A. Cramer. Oxford: Oxford University Press, 1836 (Amsterdam: Hakkert, 1963). P. 5–157. Michael Psellus . Opuscula psychologica, theologica, daemonologica // Michaelis Pselli Philosophica minora, vol. 2 / ed. D. J. O'Meara. Leipzig: Teubner, 1989. P. 1–164. Neophytus Inclusus. Πανηγυρική βίβλος // «Πανηγυρική Αʹ» / ἔκδ. Θ. Γιάγγου, Ν. Παπατριαδαφύλλου-Θεοδωρίδη // Ἁγίου Νεοφύτου τοῦ Ἐγκλείστου Συγγράμματα, vol. 3 / ἔκδ. Ν. Ζαχαρόπουλος, Δ. Γ. Τζάμης, Κ. Οικονόμου, Ι. Καραβιδόπουλος. Πάφος: Ἱερὰ Βασιλικὴ καὶ Σταυροπηγιακὴ Μονὴ Ἁγίου Νεοφύτου, 1999. Σ. 111–542.. Nicetas Myrsiniotes ( Nilus Rhodensis ). Homiliae // Τοῦ Νείλου Μητροπολίτου Ῥόδου Οἱ Ὁμιλίες / ἔκδ. Δ. Ἰ. Μονίου. Ἀθήνα: Ἐκδόσεις Π. Κυριακίδη, 2010. (Βυζαντινὴ Γραμματεία; τ. 7). Σ. 147–359. Nicetas Stethatus . De paradiso // Nicétas Stéthatos . Opuscules et lettres / éd. J. P. Darrouzes. Paris, 1961. (SC; vol. 81). P. 154–227. Olympiodorus Diaconus . Commentarii in Ecclesiasten // PG. T. 93. Col. 477–628. Origenes . Commentarii in epistulam ad Romanos (I.1–XII.21) (in catenis) // Ramsbotham A. Documents: The commentary of Origen on the epistle to the Romans // Journal of Theological Studies. 1912. Vol. 13, 14. Vol. 13. P. 210–224, 357–368. Vol. 14. P. 10–22. Origenes . Fragmenta in Jeremiam (in catenis) // Origenes Werke / hrsg. von E. Klostermann. Bd. 3. Leipzig: Hinrichs, 1901. (GCS; Bd. 6). S. 199–232. Philagaphus. Homiliae // Filagato da Cerami Omelie per i vangeli domenicali e le feste di tutto l'anno / ed. G. Rossi Taibbi. Palermo 1969. (Istituto Siciliano di Studi Bizantini e Neoellenici. Testi e Monumenti; vol. 11). P. 1–244. Theodoretus . Graecarum affectionum curatio // Theodoret de Cyr. Therapeutique des maladies helléniques / ed. P. Canivet. 2 vols. Paris: Editions du Cerf, 1958. (SC; vol. 57). Vol. 1. P. 100–287; vol. 2. P. 296–446. Theodorus Studita . Sermones Catecheseos Magnae // S. Patris Nostri Theodori Studitae Magnae Catecheseos Sermones, Nova Patrum Bibliotheca 9/2 (Cat. 1–77), 10/1 (Cat. 78–111) / ed. J. Cozza-Luzi. Rome: Bibliotheca Vaticana et Typi Vaticani, 1888–1905. P. 1–217 (Cat. 1–77), p. 7–151 (Cat. 78–111). Theoleptus Philadelphiensis . Orationes monasticae // Theoleptos of Philadelphia. The Monastic Discourses / ed. R. E. Sinkewicz. Toronto: Pontifical Institute of Medieval Studies, 1992. (Studies and Texts; vol. 111). P. 84–382. Theophylactus. Epistulae // Theophylacte d’Achrida. Lettres / ed. P. Gautier. Θεσσαλονίκη: Association for Byzantine Research, 1986. (CFHB. Series Thessalonicensis; vol. 16.2). S. 137–597. Vita S. Basilii Junioris // The Life of Saint Basil the Younger / ed. S. McGrath, D. F. Sullivan, A.-M. M. Talbot. Washington (D.C.): Dumbarton Oaks, 2014. (Dumbarton Oaks Studies; vol. 45). P. 64–752. Переводы Преподобный Григорий Синаит . О четырёх иерархиях / перевод с дневнегреческого и публикация славянского текста иеромонаха Тавриона (Смыкова) // БВ. 2015. № 16–17. С. 273–308. Никита Стифат, прп . Творения. Т. 1. Богословские сочинения / пер. с древнегреч. игум. Дионисий (Шлёнов). Сергиев Посад: Издательство Московской духовной академии, 2011. Платон. Государство // Собрание сочинений в 4 т. / общ. редакция А. Ф. Лосева , В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо- Годи; автор вступительной статьи и ст. в примеч. А. Ф. Лосев; примеч. А. А. Тахо- Годи. М.: Мысль, 1994. Т. 3. Литература Дионисий (Шлёнов), игум. Учение прп. Никиты Стифата о «четырёх главных добродетелях» в контексте античной и византийской литературы. Часть I // БВ. 2019. Т. 32. № 1. С. 192–209. Дионисий (Шлёнов), игум . Учение о воскресении души у свв. Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата // Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие: Материалы Второй международной патристической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2017. С. 341–362. Дионисий (Шлёнов), игумен. Учение о четырёх родовых добродетелях в трактате «De virtutibus et passionibus», приписываемом прп. Ефрему Сирину , в контексте греческой патристической традиции // Преподобный Ефрем Сирин и его духовное наследие. Материалы Четвертой международной патристической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. Москва, 27–29 апреля 2017 года / под общей редакцией митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева). М., 2019. С. 352–364. Луховицкий Л. В., Попов И. Н . Михаил Пселл // ПЭ. Т. 46. 2017. С. 8–16. Махоньков А. Ю., Дионисий (Шлёнов), игум. Добродетели и студенческая молодёжь. Принципы успешности на примере произведения Платона «Государство» // Духовно-нравственная культура в высшей школе. Студенческая молодёжь: Свобода и ответственность: материалы VI Международной научно-практической конференции в рамках XXVII Международных Рождественских Образовательных чтений. Москва, 29 января 2019 г. / под общ. ред. М. А. Симоновой. М.: РУДН, 2019. С. 209–213. Симеон (Томачинский), архим . Почему Катон Старший стал стражем чистилища? // БВ. 26–27. 2017. 3–4. С. 475–486. Фокин А. Р. , Платон (Игумнов) , архим. Добродетель // ПЭ. 2007. Т. 15. С. 472–486. Allen J . Dialectic and Virtue in Plato's Protagoras // The virtuous life in Greek ethics / ed. B. Reis, S. Haffmans. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 6–31. Sedley D . The Speech of Agathon in Plato's Symposium // The Virtuous Life in Greek Ethics / ed. B. Reis. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 47–69. Представление о трех «главных добродетелях» не было столь распространено и обо­значало трехчастное деление философии на физику, нравственность и логику. См., например: Ps – Plutarchus . Placita philosophorum // Stephanus P. 874E:4–7. «Существует три наиглавнейшие добродетели: природная, нравственная, разумная, по этой причине и философия является трехчастной, часть которой природная, часть – нравственная и часть – разумная...» (ἀρετὰς δὲ τὰς γενικωτάτας τρεῖς, φυσικὴν ἠθικὴν λογικήν· δι’ ἣν αἰτίαν καὶ τριμερής ἐστιν ἡ φιλοσοφία, ἧς τὸ μὲν φυσικὸν, τὸ δ’ ἠθικὸν, τὸ δὲ λογικόν…). Basilius Caesariensis. Epistula 2, 2:67–71 / ed. Y. Courtonne. P., 1957. Vol. 1. P. 8. Nilus Ancyranus. Liber 1, epistula 223:1–4 // PG. 79. Col. 164. О четырех главных добродетелях см.: Bejczy I. P. The Cardinal Virtues in the Middle Ages. A Study in Moral Thought from the Fourth to the Fourteenth Century. Leiden; Boston, 2011; Becker M . Die Kardinaltugenden bei Cicero und Ambrosius: De officiis. Basel, 1994; Bovendeert J . Kardinale deugden gekerstend. De vier kardinale deugden vanaf Ambrosius tot het jaar 1000. Nijmegen, 2007; Mähl S. Quadriga virtutum: Die Kardinaltugenden in der Geistesgeschichte der Karolingerzeit. Koln, 1969; O'Connell . Cardinal Virtues. Boston (Massachussetts), 1918; Pieper J . The four Cardinal Virtues Prudence, Justice, Fortitude, Temperance. New York, 1965; Воронцов С. А. Преломление стоической и патристической традиций понимания схемы четырех добродетелей в сочинениях Исидора Севильского // Вопросы философии. 2014. № 7. С. 108–114. См.: Воронцов С . А . Рец. на: Bejczy I. P . The Cardinal Virtues in the Middle Ages. A Study in Moral Thought from the Fourth to the Fourteenth Century. Leiden; Boston: Brill, 2011. VIII, 361 p. // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. 2012. № 3 (41). С. 147. См.: Дионисий (Шленов), игум. Учение о воскресении души у свв. Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата // Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие. М., 2017. С. 342–344. См.: Liddell H. G., Scott R., Jones H. S. A Greek-English Lexicon. Oxford, 1961–1996. P. 343–344. В греческом корпусе TLG-on-line прилагательное γενικός встречается 13 511 раз. Наиболее часто у Константинопольского автора IX в. диакона Георгия Хировоска (1438 раз). См.: Lampe G. W. H. A Patristic Greek Lexicon. Oxford; New York, 2004. P. 311. Син. 930. Л. 244. Яц. 62. Л. 90 об. Прп. Паисий (Величковский) так и переводил в черновике «Сотниц», предлагая также другие возможные варианты, например, при переводе 49 гл. из 3-й Сотницы: «соборные» и «главные» (см., например, варианты из славянской рукописи 2 половины XVIII в. из собрания А. И. Яцимирского (Яц. 62. ЛЛ. 1–122 [БАН])). Nicetas Stethatus. Centuria 1, 96 // PG. 120. Col. 897:12. Слав. пер.: Добротолюбие на славянском языке. М., 2001. С. 393. Nicetas Stethatus. Centuria 1, 96 // PG. 120. Col. 897:12. Рус. пер.: Добротолюбие в русском переводе. М., 1900. Т. 5. С. 109. Nicetas Stethatus . Centuria 2, 12 // PG. 120. Col. 905:19. Рус. пер.: Добротолюбие в русском переводе. Т. 5. С. 115. У свт. Григория Богослова слово «главный» используется один раз в совершенно другом смысловом поле: Gregorius Nazianzenus . De Spiritu Sancto (orat. 31) 19:7–8 // Gregor von Nazianz. Die fünf theologischen Reden / hrsg. J. Barbel. Düsseldorf, 1963. S. 250. Согласно статистике TLG on-line в корпусе сочинений, принадлежащих или приписы­ваемых прп. Иоанну Дамаскину , термин γενικός встречается 67 раз. Сам прп. Иоанн Дамаскин ни разу не использует выражение «главные добродетели». Единственный случай – в трактате под его именем, взятом из греческого корпуса св. Ефрема Сирина. Подробнее см.: Дионисий (Шленов), игум. Учение о четырех родовых добродетелях в трактате «De virtutibus et passionibus», приписываемом прп. Ефрему Сирину, в контексте греческой патристической традиции // Преподобный Ефрем Сирин и его духовное наследие. М., 2019. С. 352–364. Nicetas Stethatus . Epistula 2 ad amicum 1, 3:8–11 // SC. Vol. 81. P. 60. Более традиционный вариант «воздух». Разночтение «эфир/воздух» отражает созвучное произнесение двух греческих слов αἰθήρ/ἀήρ, близких к друг другу и по значению. Aristoteles. De anima // Aristotle . De anima / ed. W. D. Ross. Oxford, 1961 (1967). P. 404b:11–14. Maximus Confessor . Quaestiones et dubia 87:7–10 // CCSG. 10. P. 68. Nicetas Stethatus. De anima 26 // SC. 81. P. 86, 88. Ср.: Nicetas Stethatus. De anima 16 // SC. 81. P. 78. Ср.: Пс.31:6 . 2Кор.10:4 . Nicetas Stethatus. De anima 27 // SC. 81. P. 88, 90. Рус. пер.: Никита Стифат,прп. Творения. Т. 1. Богословские сочинения / пер. с древнегреч. игум. Дионисий (Шленов). Сергиев Посад, 2011. C. 25–26. См.: Joannes Damascenus . Expositio fidei 26:27 // PTS. 12. S. 76; Gregorius Nazianzenus. In Theophania oratio 38, 11 // PG. 36. Col. 324:1. Ср.: Пс.1:3 . Nicetas Stethatus. De anima 28:8–13 // SC. 81. P 90. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 26–27. См.: Nicetas Stethatus. De paradiso 18 // SC. 81. P. 174. Ср.: Gregorius Nyssenus. De paradiso [Sp.] // Gregorii Nysseni Opera, suppl. / hrsg. H. Hörner. Leiden, 1972. S. 81:6–8 и далее; Athanasius Alexandrinus. Contra gentes 2 // Athanasius. Contra gentes and de Incarnatione / ed. R. W. Thomson. Oxford, 1971. P. 6:31–8:2. См.: Быт.2:10 . Ин.14:23 . Nicetas Stethatus. Centuria 2, 12 // PG. 120. Col. 905B. Nicetas Stethatus. De anima 29 // SC. 81. P. 90, 92. Рус. пер.: Никита Стифат,прп. Творения. C. 27. Например, Прокопий Газский называет произволение «движением ума» души. См.: Procopius . Catena in Ecclesiasten 2:74–75 // CCSG. 4. P. 17–18. Ср.: Joannes Chrysostomus. De non judicando proximo [Sp.] // PG. 60. Col. 766:4–6. «...разум состоит из четырех главных добродетелей: разумности, справедливости, мужества, целомудрия». Nicetas Stethatus. De anima 28:8–13 // SC 81. P.90. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 26–27. Nicetas Stethatus . De anima 50 // SC 81. P. 112–114. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 39. Nicetas Stethatus . De anima 54:2 // SC 81. P. 116. «Так поистине и бывает: когда душа благодаря владычеству разумной части сочетается с главными добродетелями и с бес­плотными умными природами.». Nicetas Stethatus. De anima 68:1–7 // SC. 81. P. 130. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 49. Nicetas Stethatus . Centuria 1, 12 // PG. 120. Col. 856D. Nicetas Stethatus . Centuria 1, 38 // PG. 120. Col. 869AB. «У всех страстей есть три главнейшие начальства, и против них три ополчения. И трое: новоначальный, средний и совершенный, кто одолевает и низвергает их, – трехглавого змея сластолюбия, сребролюбия и славолюбия». Nicetas Stethatus. De anima 58:1–3 // SC 81. P. 120. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 43. См.: Nicetas Stethatus . De paradiso 25:18–23 // SC 81. P. 186. Рус. пер.: Никита Стифат, прп . Творения. C. 78. «Ибо познание зла, которое происходит в человеке от чувственного и приятного приобщения, заставляет его, как раба, впасть в причины величайших зол. А причинами величайших зол являются слава, вожделение и неразборчивость.». Лк.17:21 . Nicetas Stethatus. Centuria 1, 72 // PG. 120. Col. 884CD. Cм.: Дионисий (Шленов), игумен. Принцип «Познай себя» у прп. Никиты Стифата в кон­тексте византийской традиции // БВ. 2018. Т. 28. №. 1. С. 96–126. См.: Nicetas Stethatus. Centuria 1, 96 // PG. 120. Col. 896D–897A. См., например, о смирении и любви как двух вратах Рая: Nicetas Stethatus . De paradiso 31 // SC. 81. P. 192. Рус. пер.: Никита Стифат, прп. Творения. C. 81–82. Nicetas Stethatus . Centuria 3, 95 // PG. 120. Col. 1005BC. См.: Дионисий (Шленов), игум. Фрагмент о приобщении «знанию и мудрости» в трактате «Об иерархии» (32–40) преподобного Никиты Стифата и его контекст // БВ. 2017. Т. 24–25. № 1–2. С. 220. См. первую часть статьи: Дионисий (Шлёнов), игум. Учение прп. Никиты Стифата о четырёх главных добродетелях в контексте античной и византийской литературы. Часть I // БВ. 2019. Т. 32. № 1. С. 192–209. Краткая библиография по главным или кардинальным добродетелям была приведена в первой части статьи. Добавим только ссылку на их упоминание у Данте. См.: Симеон (Томачинский), архим. Почему Катон Старший стал стражем чистилища? // БВ. 26–27. 2017. 3–4. С. 475–486. С. 478. Четверица добродетелей описывается при помощи слов τετράς, τετρακτύς. См.: Dicaearchus . Fragmentum 12a (=12b). Или согласно блж. Феодориту – Клеарха: Clearchus . Fragmentum 9:1–2 (= Theodoretus . Graecarum affectionum curatio 5, 18). См.: Galenus. De naturalibus facultatibus // Claudii Galeni Pergameni Scripta minora. Vol. 2 / ed. G. Helmreich, J. Marquardt, I. Muller. Leipzig, 1893. P. 118:14–16. Galenus . In Hippocratis librum de fracturis commentarii iii // Claudii Galeni Opera omnia. Vol. 18.2 / ed. C. G. Kühn. Leipzig, 1830 (Hildesheim, 1965). P. 436:7–9. Nicomachus. Theologoumena arithmeticae // [ Iamblichi ] Theologoumena arithmeticae / ed. V. de Falco. Leipzig, 1922. P. 24:8–11. Claudius Ptolemaeus. Phaseis // Claudii Ptolemaei Opera quae exstant omnia, vol. 2 / ed. J. L. Heiberg. Leipzig, 1907. Vol. 2. P. 5:7–-9. Ps.-Galenus . De historia philosophica 7:6–12. Rhetorica anonyma // Σημειῶδες εἰς τὰς εὑρέσεις // Rhetores Graeci. 7.1 / ed. C. Walz. Stuttgart, 1834. P. 75:11–14. Syrianus. Commentarium in Hermogenis librum περὶ ἰδεῶν // Syriani In Hermogenem commentaria. Vol. 1 / ed. H. Rabe. Leipzig, 1892. P. 7:17–19. См.: Plato . Philebus. 27b:7–9. См.: Plato . Timaeus. 46d и далее. Аристотель полемизировал с этим учением. Ср. его выражение: «Подобно тому, как всякое тело – или элемент или из элементов, а душа – не элемент, не из элементов» ( Themistius . Quae fertur in Aristotelis analyticorum priorum librum i paraphrasis // Vol. 23, 3. P. 74:34–35). Anonymus Londinensis. Iatrica (fort. auctore Menone) (Brit. Mus. inv. 137) 2 // Anonymi Londinensis Ex Aristotelis iatricis Menoniis et aliis medicis eclogae / ed. H. Diels. Berlin, 1893 (Commentaria in Aristotelem Graeca suppl.; 3.1). S. 39–41. См. также: Andronicus Rhodius. De passionibus (lib. 1) [Sp.] 1, 1:8–9 // Andronici qui fertur libelli Περὶ παθῶν (De affectibus), pt. 1 / ed. X. Kreuttner. Heidelberg, 1884. S. 11–21. Самые главные страсти четыре: печаль, страх, пожелание, удовольствие. Дальше даются их определения. В каждом случае страсть определяется как неразумное стремление (Chrysippus. Fragmenta moralia 391). Origenes. Fragmenta in Jeremiam (in catenis) 25:19–20 // GCS. 6. S. 211:1–2. Chrysippus. Fragmenta logica et physica 35:2–6. Evagrius. De oratione (sub nomine Nili Ancyrani) // PG. 79. Col. 1168:26–30. См., в частности: Фокин А. Р., Платон (Игумнов), архим. Добродетель // ПЭ. 2007. Т. 15. С. 472–475. См. подробнее: Махоньков А. Ю., Дионисий (Шлёнов), игум. Добродетели и студенческая молодёжь. Принципы успешности на примере произведения Платона «Государство» // Духовно-нравственная культура в высшей школе. М., 2019. С. 209–213. См.: Plato . Respublica. 427e:9–10. Δῆλον δὴ ὅτι σοφή τ’ ἐστὶ καὶ ἀνδρεία καὶ σώφρων καὶ δικαία. Рус. пер.: Платон. Государство // Собрание сочинений в 4 т. / общ. редакция А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо- Годи; автор вступительной статьи и ст. в примеч. А. Ф. Лосев; примеч. А. А. Тахо- Годи. М., 1994. Т. 3. С. 198. См.: Plato . Phaedo. 69b:2–3. Sedley D . The speech of Agathon in Plato's Symposium // The virtuous life in greek ethics / ed. B. Reis. Cambridge, 2006. P. 58. Платон разумность обозначает словом мудрость (σοφία – 209 раз), которая имеет статус особой добродетели. Статистика произведена путём поиска по TLG-on-line. Ср.: Eustratius Nicaeensis . In Aristotelis ethica Nicomachea vi commentaria // Eustratii et Michaelis et anonyma In ethica Nicomachea commentaria / hrsg. von G. Heylbut. Berlin, 1892. (Commentaria in Aristotelem Graeca; 20). S. 365:26. Aristoteles. Politica // Aristotelis Politica / ed. W. D. Ross. Oxford, 1957 (1964). Bekker P. 1323a:27–29. См.: Aristoteles. Divisiones Aristoteleae // Divisiones quae vulgo dicuntur Aristoteleae / ed. H. Mutschmann. Leipzig, 1906. S. 16. Col. 1. Aristoteles. Divisiones Aristoteleae // Divisiones quae vulgo dicuntur Aristoteleae / ed. H. Mutschmann. Leipzig, 1906. P. 17. Col. 2:2–8. См.: Meletius . De natura hominis // Anecdota Graeca e codd. manuscriptis bibliothecarum Oxoniensium / ed. J. A. Cramer. Oxford, 1836 (Amsterdam, 1963). Vol. 3. P. 29. См.: Allen J. Dialectic and virtue in Plato's Protagoras // The virtuous life in greek ethics / ed. B. Reis. Cambridge, 2006. P. 17; 58. Plutarchus . De fortuna // Plutarch's Moralia, vol. 2 / ed. F. C. Babbitt. Cambridge, Mass., 1928 (1962). Steph. P. 97E:6–15. Arius Didymus . Liber de philosophorum sectis (epitome ap. Stobaeum) // Fragmenta philosophorum Graecorum. Vol. 2 / ed. F. W. A. Mullach. Paris, 1867. P. 64. Col. 2. См.: Ps.-Galenus. Definitiones medicae // ClaudiiGaleni Opera omnia. Vol. 19 / ed. C. G. Kühn. Leipzig, 1830 (Hildesheim, 1965). P. 383:10–17. Sextus Empiricus . Adversus mathematicos 11, 31:5–8. Marcus Aurelius Antoninus. Τὰ εἰς ἑαυτόν 5, 12, 1. Porphyrius. Sententiae ad intellegebilia ducentes 32:63–70. См.: Фокин А. Р., Платон (Игумнов), архим. Добродетель // ПЭ. 2007. Т. 15. С. 473. Согласно Порфирию, кроме Бога, нет ничего великого; исключением является лишь добродетельная душа ( Porphyrius . Ad Marcellam 16:1–4). См.: Plotinus. Enneadae 1, 2, 7:2–6. См.: Olympiodorus . In Platonis Phaedonem commentaria 1, 4:10–11. Ср. у Олимпиодора: Olympiodorus . In Platonis Phaedonem commentaria 8, 3:8–10. Olympiodorus . In Platonis Phaedonem commentaria 8, 2:19–20. «Такова приблизительно, согласно Синесию (см.: Synesius. Epistula 140:28–44), четверица добродетелей» (Anonymi. Miscellanea Philosophica (Codex Baroccianus Graecus 131) 13 // Anonymi Miscellanea Philosophica. A Miscellany in the Tradition of Michael Psellos / ed. Ι. Ν. Ποντικός. Athens; Paris; Bruxelles, 1992 (Corpus philosophorum Medii Aevi. Philosophi Byzantini; vol. 6). P. 34:12–14) Cм.: Anonymi. Miscellanea Philosophica (Codex Baroccianus Graecus 131) 13. См.: Michael Psellus. Opuscula psychologica, theologica, daemonologica // Michaelis Pselli Philosophica minora, vol. 2 / ed. D. J. O’Meara. Leipzig, 1989. P. 110:5–11. Anonymi. Miscellanea Philosophica (Codex Baroccianus Graecus 131) 13 // Anonymi Miscellanea Philosophica. P. 34:30–35:16. Луховицкий Л . В ., Попов И . Н . Михаил Пселл // ПЭ. Т. 46. М., 2017. С. 8–9. Burney MS114. πολιτικαί τε καὶ ἠθικαὶ καὶ αὖ δογματικαί τε καὶ μαθηματικαὶ (f. 116 v.). Издание готовит аспирант МДА А . Колосов . Philo Alexandrinus. Legum allegoriarum 1, 63:11–65:6 // Les oevres de Philon dў Philo Alexandrinus . De posteritate Caini 128:3–6. Philo Alexandrinus . Quod Deus sit immutabilis 95. Philo Alexandrinus . De mutatione nominum 148. Philo Alexandrinus . De mutatione nominum 78. Philo Alexandrinus . De mutatione nominum 80. Clemens Alexandrenus. Stromata 2, 18,78,1. Clemens Alexandrenus. Paedagogus 3, 11, 64, 1:4–8. Clemens Alexandrenus. Stromata 1, 20, 97, 3. Clemens Alexandrenus . Stromata 7, 3, 17, 3:5–4:1. Basilius Caesariensis . Epistulae 2, 2:67–71 // Saint Basile. Lettres, 3 vols. / ed. Y. Courtonne. Paris, 1957. Vol. 1. P. 8. См. цитирование выше. Basilius Caesariensis . Homilia in principium proverbiorum // PG. 31. Col. 397:35–38. См.: Мк.4:1,18 . Meletius . De natura hominis // Anecdota Graeca e codd. manuscriptis bibliothecarum Oxoniensium. Vol. 3 / ed. J. A. Cramer. Oxford, 1836 (Amsterdam, 1963). P. 26:19–21. Cм. подробнее: Дионисий ( Шлёнов ), игумен . Учение о четырёх родовых добродетелях в трактате «De virtutibus et passionibus», приписываемом прп. Ефрему Сирину, в контек­сте греческой патристической традиции // Преподобный Ефрем Сирин и его духовное наследие. М., 2019. С. 352–364. Nicephorus Blemmydes . De virtute et ascesi // CCSG. 80. P. 9:172–177. Philotheus Coccinus. Orationes et homiliae 4:517–522 // Φιλοθέου Κοκκίνου Λόγοι καὶ ὁμιλίαι Θεσσαλονίκη 1981 (Thessalonian Byzantine Writers 2). Σ. 110–111. Cм.: Plato. Respublica. 427d и далее. Aristoteles. Divisiones Aristoteleae // Divisiones quae vulgo dicuntur Aristoteleae / ed. H. Mutschmann. Leipzig, 1906. P. 17. Col. 2:4–5. Didymus Caecus . Commentarii in Psalmos 22–26.10 // Cod. P. 59:5–10. Ср. у Оригена : Catena in epistulam ad Romanos (typus Vaticanus) (e cod. Oxon. Bodl. Auct. E.2.20 [= Misc. 48]) // Catenae Graecorum patrum in Novum Testamentum / ed. J. A. Cramer. Vol. 4. Oxford, 1844 (Hildesheim, 1967). P. 73:1–4. Филон писал о четвероугольнике с равными сторонами, то есть с четырьмя равными добродетелями, из которых справедливость – «начальница и правительница» (τὴν ἔξαρχον καὶ ἡγεμονίδα τῶν ἀρετῶν) Philo Alexandrinus. Περὶ ἀριθμῶν sive Ἀριθμητικά (fragmenta) 25b:1–7. Ср.: Origenes . Commentarii in epistulam ad Romanos (I.1–XII.21) (in catenis) 32:1–6 // Journal of Theological Studies. 1912. Vol. 13. P. 367. Eusebius . Commentaria in Psalmos // PG. 23. Col. 1364:48–49. Catena Palestinensis 172a:8–9 // SC. 189. P. 464. Ср.: Plato. Alcibiades i [Sp.]. 133c:18–20. «Сократ: А познавать самого себя по нашему признанию – это умеренность/целомудрие? Алкивиад: Конечно». . Testimonia. Fragment 2:12–15. Умеренность/целомудрие – это исключительная добродетель, которой обладал сам Сократ. См.: Xenophon . Memorabilia 1, 2, 15:2–4. Согласно Исократу, самые ценные из всех добродетелей – умеренность/целомудрие и справедливость. Isocrates . Nicocles (orat. 3) 29:5–6. Doctrina patrum. Περὶ δυσνοήτων λέξεων καὶ ὀνομάτων // Diekamp F. Doctrina patrum de Incarnatione Verbi. Münster, 1907. P. 296:3–4. Neophytus Inclusus. Πανηγυρική βίβλος 17:292–394 // Ἁγίου Νεοφύτου τοῦ Ἐγκλείστου Συγγράμματα. T. 3. Πάφος, 1999. S. 345–346. См. выше. Theophylactus. Epistula 13:21–24 // Theophylacte d’Achrida. Lettres / ed. P. Gautier. Θεσσαλονίκη, 1986. (CFHB. Series Thessalonicensis; vol. 16.2). Σ. 173. Cм.: Nicetas Myrsiniotes (Nilus Rhodensis). Homiliae 4:686–695. Gregorius Sinaïta. Capita de quattuor hierarchiis 7:22–30 // Rigo A. Il monaco, la Chiesa e la Liturgia. Firenze, 2005. (La Mistica Cristiana tra Oriente e Occidente; 4). P. 10. Там же. См. рус. пер.: «Ибо он надевает на себя броню правды (см. Еф.6:14 ) – слажен­ное делание всех чувственных добродетелей, держащих одна другую, словно пращи; берёт щит веры ( Еф.6:16 ) – светлый душевный навык богоподобного состояния в духе, имею в виду целомудрие; и носит шлем спасения ( Еф.6:17 ), каково сияющее и чистое благоразумие духа; и меч Духа ( Еф.6:17 ) на врагов всегда навостряет, каково мужество раздражительной силы [души], ибо истинный монах всегда жительствует и вооружается в соответствии с образом своих оружий, чтобы не явиться носящим чуждую одежду, как говорят отцы» (Преподобный Григорий Синаит . О четырёх иерархиях / перевод с древнегреческого и публикация славянского текста иеромонаха Тавриона (Смыкова) // БВ. 2015. № 16–17. С. 273–308. С. 300). Joannes VI Cantacuzenus. Refutationes duae Prochori Cydonii 1, 38:9–15 // ССSG. 16. P. 54. Callistus I Patriarcha. Capitula de puritate animae 40:1–5 // A. Rigo. Callisto I patriarca, I 100 (109) Capitoli sulla purezza dell'anima // Byzantion. 2010. 80. P. 366:5–10. Philagaphus. Homiliae 5, 2:4–3:7. Philagaphus. Homiliae 24, 14:9–10. τὰς τέσσαρας γενικὰς ἀρετάς, αἳ δὴ πηγαὶ τῶν ἄλλων καὶ οἷον μητέρες τυγχάνουσι,… В ставленной грамоте дьяку Стефану Еремееву от 10 сентября 1556 г. свт. Макарий писал: «(Скуфья) четверо составлена же, еже суть четыре Евангелиста, яко подобает иерею украшатися 4-ми заповедьми Евангельскими: 1 состав – правдою; 2 – мужеством; 3 – мудростию; 4 – целомудрием. Обложена же скуфья торочком, а ерею достоит окружену быти любовию, понеже Вликий архиерей, яже есть Христос Бог наш, любве ради распялся» (цит. по: Макарий, митрополит. Поучение новопоставленному иерею / Вступительная статья и подготовка текста архимандрита Макария (Веретенникова) // БВ. 2018. № 28. Вып. 1. С. 337). «Евангельское учение утверждается четырьмя евангелистами, а жизнь христианская четырьмя главными добродетелями: мужеством, мудростию, целомудрием и правдою. Не умолчу и о неполезной и душевредной четверице, яже есть: уныние, малодушие, нетерпение и уклонение, которые лишают нас полной власти, могут лишить и благой части, если будем им поддаваться, хотя бы и под благовидным предлогом» (Амвросий Оптинский, прп. Письмо 433 // Собрание писем Оптинского старца Амвросия. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2015. С. 507). Olympiodorus Diaconus . Commentarii in Ecclesiasten // PG . 93. Col . 541:42–45. Vita S . Basilii Junioris 5, 78:4–6 // DOS . 2014. 45. P . 562. Ср. об исключительной роли смирения. Хотя о четырёх добродетелях не говорится, такие же рассуждения излагались и в соотношении с ними. Theoleptus Philadelphiensis. Orationes monasticae 14, 8 (L. 104–111) // Theoleptos of Philadelphia. The Monastic Discourses / ed. R. E. Sinkewicz. Toronto, 1992. (Studies and Texts; 111). P. 276. Maximus Confessor. Quaestiones ad Thalassium 40:61. Γενικωτάτην οὖν τῶν ἀρετῶν φασιν εἶναι τὴν ἀγάπην… Joannes Climacus . Scala paradisi 26 // PG. 88. Col. 1028:47–1029:3. Theodorus Studita . Sermones Catecheseos Magnae 6 // S. Patris Nostri Theodori Studitae. Magnae Catecheseos Sermones, Nova Patrum Bibliotheca 9/2 (Cat. 1–77), 10/1 (Cat. 78–111) / ed. J. Cozza-Luzi. Rome, 1888–1905. P. 17:40–18:3. Isidorus Pelusiota . Epistula 1684:7–12. См.: Дионисий ( Шлёнов ), игум . Учение о воскресении души у свв. Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата // Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие: Материалы Второй международной патристической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия. М., 2017. С. 341–362. См. подробнее: Дионисий (Шлёнов), игумен. Учение о четырёх родовых добродетелях в трактате «De virtutibus et passionibus»... С. 352–364. См.: Nicetas Stethatus. De paradiso 50