Характер и основные мысли пророчеств Амоса

Личность пророка Амоса представляет ту единственную в ветхозаветной истории особенность, что он происходил из пастухов бедных, питался сикоморами, родился и жил в Иудейском царстве, внезапно призван был Господом от стад и послан в чуждое ему Израильское царство на пророческое служение. Так, не связанный узами родства, воспитания, жизни с Израильским царством, он свободно и небоязненно возвещал, чт о ему Господом было открываемо о судьбе этого царства. Ближе других личностей служение и личность Амоса могут быть уподоблены ревнителю Илии, из своей пустыни являвшемуся на обличение Израиля. Так и Амос из Фекойской пустыни и из другого царства внезапно взят и послан был Господом к Израилю – возвестить ему горе (6:1). И подобно же Илии, Амос небоязненно возвещал погибель от меча царю (7:9), священникам (7:10–17), вельможам и всему Израильскому царству, притом погибель последнего окончательную, всецелую и безвозвратную (6:10. 8:11–12). В своих пророчествах о судьбе израильского и языческих народов пророк Амос являлся для Израиля провозвестником величия и правды Божиих, ужасающих грешников (1:2. 4:13. 5:8. 8:8. 9:5–6). Но божественное всемогущество, отчетливо и пластично изображаемое пророком (1:2. 4:12–13. 9:5–6 и др.), не произвольно действует в мире и не возбуждает в человеке мысли о фатализме, а правит человеком на основании нравственного законоположения, свидетельствуемого собственною совестью человека (1:3. 2:5. 5:4. 6:14 и др.). Подобно пророку Илии, Амос должен был раскрытием этой истины пробудить израильский народ от его нравственного извращения и усыпления. Не зараженный внешним блеском и мирским образованием, житель пустыни Амос тем глубже должен был чувствовать крайнюю порчу нравов, господствовавшую в дворцах князей и в домах богачей, проявлявшуюся в ежедневном поиске удовольствий и счастья, соединенных с забвением Бога. Осуждаемая пророком роскошь (2:7. 3:9–10. 6:5–6) составляла плод многочисленных несправедливостей, была источником новых неслыханных притеснений и основанием, по которому многие не вникали в действительное печальное состояние Израильского царства и не болезновали о бедствии Иосифа (6:4–6), которое Богом открыто было пророку. Чуждый по происхождению Израильскому царству, пророк возвещал за указанные преступления все грозные на него суды Божии, единственные в пророческих писаниях (6:10. 8:11–12). Впрочем, неумолимо-строгий пророк имел сердце, глубоко сочувствующее народным страданиям и даже священнически-ходатайственное за народ: Амос не только возвещал неумолимо-грозные суды Божии, но и оплакивал гибель Израильского царства в элегических похоронных песнях (5:1) и даже молился за грешных своих соплеменников (7:2,5). Ненавидя всею чистою душою пастуха современную роскошь и нравственную распущенность, ненавидя душою притесняемых бедняков современные неправды и насилия, пророк Амос со всем пламенем изрекал слово божественного откровения о грехах народа и судах Божиих, коих не мог не страшиться, как рыкания льва (3:8). И своим грозным голосом пророк устрашал современников, как лев своим рыканием (3:4). Проникнутый сознанием нравственного долга и обязанностей, пророк был непоколебимым защитником правды Божией и человеческой, борцом за притесняемых неправдою и порицателем творцов неправды, к каким бы классам израильского общества они ни принадлежали (3:10. 5:10–12,24. 6:6. 8:4–6) и даже в каком бы народе они ни жили. Так, он порицает филистимлян, тирян и моавитян за преступления их не только пред евреями, а и пред другими народами языческими (1:6,9. 2:1). Пусть, как вода, течет суд, и правда – как сильный поток! (5:24) – вот характернейшее, с этой стороны, изречение Амоса. В связи с этим изречением может быть понято и изложено и его вероучение и нравоучение. Вероучение Амоса несомненно носит общебиблейский ветхозаветный характер. И если обращать внимание на общеупотребительные у пророка имена Божии, то нужно будет отметить следующее: Иегова (51 раз), Елогим (1 раз), Адонаи (3 раза), Адонаи Иегова (очень часто), Иегова Бог воинств (3 раза). Из этих имен Божиих можно делать, пожалуй, косвенный вывод о том, что пророк преимущественно раскрывает учение о Боге-Царе и Владыке мира и еврейского народа (Иегова). В соответствие этому косвенному выводу, можно указать на учение пророка о Боге, как существе всемогущем, грозном и величественном. Так и начинаются речи Амоса: Возгремит Господь с Сиона, из Иерусалима даст глас Свой, – и восплачут хижины пастухов, увянет вершина Кармила (1:2). На то же величие Иеговы можно видеть указание в словах пророка: Он образует горы и творит ветер (4:13), колеблет землю, как нильские воды (9:6), творит семизвездие и Орион и украшает небо (5:8). Он всемогущ. Он превращает день в смертную тень и разливает воду морскую по лицу земли (5:8), делает плодородною и бесплодною землю (9:13. 4:6–10), размножает и губит народы болезнями и язвами (4:8–10), землетрясениями (4:11), короче, нет бедствия, которое было бы не Господом попущено (3:6). То же величество и могущество Господа проявляется в истории: в изведении евреев из Египта и истреблении пред ними сильных аморреев (2:9), в переселении филистимлян из Кафтора и арамлян из Кира (9:7), в стеснении Израиля во всех его пределах (6:14). Всемогущество Божие уясняется Его вездесущием и полною властью над всем и во всем видимом и невидимом: ни в преисподней, ни на небе, ни на вершине Кармила, ни на дне моря невозможно укрыться от Его гневных очей и мощной руки (9:2–5). В параллель со столь всемогущим Иеговой невозможно, по взгляду пророка, существование и почитание языческих богов. Поэтому существование и история языческих народов зависит не от их языческих богов, а от единого истинного Бога – Иеговы (1:3. 2:3. 9:7); языческие же боги суть ни что иное, как ложь, придуманная и обманывающая человека (2:4. 5:26). Раскрывая нравственные свойства существа Божия, пророк Амос преимущественно оттеняет правосудие и правду , как осуждение современному бесправию в Израильском царстве. Так, строгая речь на Израильское царство начинается возвещением Господня гнева за то, что израильские судьи продают правого за серебро и бедного за пару сандалий (2:6–7). В Самарии представляются Господу особенно гнусными бесчинство и притеснения бедных (3:9), угнетение нищих (4:1), построение богачами драгоценных домов и роскошная жизнь, основанная на насилиях и мздоимстве (2:8. 5:11–12), неправда и обман в торговле (8:4–6), ненависть к защитникам правды (6:10), нежелание поступать справедливо (3:10). Этот строгий суд посланника Божия на современную неправду несомненно указывает на отличительные достоинства пославшего его Правосудного Бога. С правдою пророк отождествляет и все высшее нравственное совершенство и благо человека: Ищите добра, а не зла… возненавидьте зло и возлюбите добро, и восстановите у ворот правосудие (5:14–15). В тех же обличительных речах пророка можно видеть учение его о милости Господа к людям. Это положение особенно многократно раскрыто Амосом в видениях седьмой главы, в коих он все грядущие бедствия прекращает молитвою: Пощади, Господи Боже! Кто восстановит Иакова? Ведь он очень мал. И Господь отменяет исполнение видений (7:2–3,5–6). Святость Иеговы упоминается пророком в указании на Его святое имя, оскорбляемое и бесславимое поступками людей (2:7). Святость отождествляется со всем существом Божиим (4:2. 6:8). Святости Божией особенно гнусны высокомерие, жадность, роскошь, неправда, распутство Израиля (2:7. 4:2. 6:8). Главным же образом пророк раскрывает учение о правде Божией , требующей наказания грешным людям, от которого не спасают ни их призвание, ни надежды теократические, ни надежды на храм. Вездесущие, всемогущество, всеведение Божии раскрываются пророком лишь для выяснения господства правды Божией в мире и человеческой истории (сравн. 1–2:5. 5:24. 6:10,14. 8:11–14. 9:1–5). Учение о Боге как Спасителе и о спасении людей пророк кратко излагает в заключительном обетовании, что Господь восстановит скинию Давидову, соберет Израиля, распространит истинное богопознание по всем народам (9:11–12). Нравственное учение пророк раскрывает в обличительных речах. Пророк от лица Божия требует от слушателей умения поступать справедливо (3:10), быть безукоризненными пред язычниками (3:9), не бесславить святое имя Божие безнравственными поступками (2:7), требует душевного обращения к Богу (4:6–10), сердечной ненависти к злу и любви к добру и правде (5:14–15). Господу особенно ненавистно в израильтянах высокомерие (6:8. 8:7). Израиль есть народ «познанный» и избранный Богом из всех племен земных (3:2) и, как таковой, награжден ханаанской землею (2:9–10). За эти благодеяния Израиль должен свято чтить Иегову пред всеми народами (6:2). Но богопочтение Израиля должно проявляться не внешними обрядами: жертвами, приношениями, квасным, десятинами и т.п. (4:4–5), а любовью к добру и ненавистью к злу (5:15). Вообще во взаимных отношениях людей, по учению пророка, должны господствовать правда , сострадание, милость, жалость (1–2 глл.), особенно же правда (5:24). В Иуде Господу ненавистно нарушение Его законов и заповедей (2:4), в Израиле – притеснение бедняков, ненависть к обличителям (5:10). За это Господь обещает рассеять Израиля по народам (9:9), послать на него голод (4:6–7) и погибель от руки врагов (5:2–3). За нарушение той же правды и языческие народы ожидает погибель (1:3–2:3). Несомненно, в книге пророка Амоса при тщательных поисках можно найти прямые или косвенные ответы на все частные вопросы ветхозаветного вероучения и нравоучения. Но в таких поисках нет особенной нужды и пользы. Мы указываем лишь особенно видные вопросы догматического и нравственного характера, раскрываемые Амосом. А эти вопросы могут быть сведены, в общем, к одному главному положению. Амос есть возвеститель правды Божеской и человеческой, к каким бы грозным и грустным последствиям ни приводила мысль о ней в применении к истории Израиля и других народов. Все другие пункты вероучения и нравоучения раскрываются пророком по связи и как бы на служение этому главному вопросу. В этом значение книги Амоса в ветхозаветном учении. С другой стороны, на вероучении книги пророка Амоса нет особенной нужды долго и останавливаться. Как пророческое писание, она имеет в богословской науке значение не по вероучительным истинам, а по библейско-историческому своему положению. Книга пророка Амоса имеет значение в библейской истории и христианском богословии своею единственностью из той эпохи, к которой она принадлежит, и из того царства, которого касаются речи пророка. Правда, можно по царствованиям Иеровоама и Озии считать пророка Осию современником и соотечественником Амоса. Но на основании разности в обличительных речах их продолжительности правления современных им царей Озии и Иеровоама II, правильно считать Амоса жившим значительно ранее Осии. Осия был свидетелем более грустного нравственного состояния Израильского царства, чем Амос. Посему можно думать, что Амос жил в первой половине современного Озии правления Иеровоама II, Осия – во второй половине и при преемниках Иеровоама II до падения Израильского царства включительно ( Ос. 1:1 ), так как был современником царя Езекии, при коем пала Самария. А потому речи Амоса составляют единственный памятник как скорбей и бед Израиля, так и его утешений за указанное время правления Иеровоама. По книге Амоса должно составлять суждение о нравственном состоянии Израильского царства за указанное время, о его пороках и преступлениях, по ней же должно судить и о том, на чт о надеялся и уповал и мог уповать истинный Израиль того времени, ч е м и к а к Господь сохранял и воспитывал Своих истинных чад на их пути ко Христу и Его Церкви.