Памяти великого святителя. Митрополит Филарет как библеист

Великие люди и после смерти своей оставляют яркую полосу света, которая пролегает выше подвижной и предательски-изменчивой людской памяти. Святитель Филарет и был таким великим человеком, прошедшим своим живым деятельно-христианским духом чрез врата смерти и вошедшим в семью вечно живых. В нем, со смертью , «угасло горевшее вещество, но сам свет оставил немерцающее лучи» 2 . Представитель кафедры Библейской истории вышел бы за пределы своей задачи, если бы стал говорить о святителе Филарете вообще. Один почитатель великого святителя еще в 1883 г. сделал приблизительный подсчет его сочинений. Таковых оказалось более семисот, не считая нескольких томов его писем и мотивированных резолюций. К этому времени из одной московской типографии было вытребовано свыше 2.200.000 томов сочинений свт. Филарета. Его opera ІІ opuscula, близкая no духу к любимым им творениям свт. Григория Богослова , по своему объему напоминает opera ІІ opuscula Оригена 3 . И нужно особое немалое время, чтобы оперировать с такой массой материала. Библеист не будет касаться известного всем труда: «Начертания Церковно-Библейской истории» свт. Филарета, в котором мы имеем сжатые и точные пролегомены к новозаветной церковной истории. Высокая оценка «Начертания» дана одним из почтенных предшественников по нашей кафедре А. П. Смирновым 4 , хорошо показавшим, что свт. Филарет в своем «Начертании» «сделал многое в свое время и не для одного своего времени» 5 . Наша задача проще. В своем кратком слове мы хотим отметить только два момента, так сказать, духовного исхождения святителя-библеиста за пределами его специальных библейских трудов, за которыми он оставался, однако, проникновенным и строгим библеистом – служителем и апостолом Божественного Слова. Мы дадим иллюстрацию того, как орлиный взор свт. Филарета подмечал и охватывал неосторожные движения научной мысли, оперировавшей с Библией , и как синтез веры и знания, вообще характерный для трудов славных сотрудников современников – митрополита и протоиерея – свт. Филарета и A. В. Горского, воплощался в живое слово. Приступая к написанию своего «Начертания Церковно-Библейской истории», можно сказать при самом начале своей общецерковной и библейско-научной подвижнической деятельности, святитель Филарет выражает опасение, «как бы, срывающие свежие цветы с чужого поля, не захватили и перемешанной с ними «ядовитой травы», как бы «не разжеванное немецкое кушанье» не внесло соблазна 6 . Это опасение останется у него на всю его долгую жизнь. И в ученых трактатах, в беседах, в письмах и резолюциях он будет призывать, выражаясь его же словами, облекать «деву – христианскую истину» в благолепные одежды и оберегать ее от «лоскутных одежд», «с грязными пятнами» «низкого слова» 7 . И почти на закате трудовых дней своей жизни он, верный себе, призывает дорожить словами, потому что – говорил он – «слова не мелочи» 8 , если речь идет о высоких истинах, а «книгоделание не ремесло» 9 . В тоне этих опасений и в тоне этого строго-осмотрительнаго и предупредительного настроения приснопамятный святитель произносил решительный, иногда суровый, суд над отдельными трактатами, руководствами и рассказами по Библейской истории своего времени. A время его направляющей и руководящей деятельности было немалое. Посему, заметим, и его строгость суждения стала особенно выпуклою. Он строго судил «нарушения законов логики» 10 . Еще строже осуждал извращение библейских фактов, сбивчивость мысли и необдуманную смелость выводов. Он, как библеист, недоумевает, например, как цензура одобряет «Доисторический быт человека», когда Библия начинает бытие человечества с первого человека 11 . Он осуждает ряд руководств и рассказов по священной истории, в которых заметен «романтизм» и «поэтическое празднословие», разрушающееся, например, в одной из этих историй названием законоположительных книг «еврейскою Одиссею». Причем история еврейского народа называется «великолепной, гигантской эпопеей Иеговы» 12 . Но анализирующая сила светлого ума познается не только в мотивированных суждениях, изрекаемых на основании специального изучения данного материала, но и в случайно брошенных заметках. Сила свт. Филарета – и сила немалая – видна и в этих заметках. Его великий ум, как полированная поверхность вогнутого рефлектора, не только воспринимал лучи света, но и в каждое мгновение мог отражать их с удвоенной силою. В первой четверти истекшего ХІХ столетия французский гениальный ученый Шампольон разобрался в сложном иероглифическом письме. Русский грек Гульянов 13 , служивший в министерстве иностранных дел при разных миссиях, начал неудачную полемику с Шампольоном 14 , осудив его правильный метод чтения иероглифов. Сочинения Гульянова стали известны святителю. И он в 1828 году, когда египтология делала еще первые более или менее уверенные шаги, со свойственной ему проницательностью, в частном письме на имя Репнинского, назвав болезнь его дочери иероглифом, попутно замечает и об «открытиях» Гульянова. Он говорит, что его открытия «показывают в таинственном мраке просто мрак, а не мрачный свет» 15 . Достойно внимания, что 75 лет спустя после этого письма святителя Филарета один ученый (Булич) назвал некоторые сочинения Гульянова «причудливо-высокопарными и темными по изложению и бесплодными по содержанию» 16 . Действительно, «открытия» Гульянова не дали бы права никакому египтологу делать большой вывод. Они не вскрыли тайны иероглифов. Это сделали другие. He оказал Гульяновь каких либо услуг – что обещал – и делу изучения Ветхого Завета. В свое время, он удивил только Грановского своим намерением сделать это в громадном пятитомном введении к своим «открытиям» в области демонологии Египта. Но Грановский, в 1838 году познакомившийся с Гульяновым, должен был сознаться, что он ничего не читал и не слыхал о его трудах 17 , тогда как митрополит московский еще за десять лет до этого имел о них определенную осведомленность. He доверяя открытиям Гульянова и «египтомудрию», переходившему, по меткому выражению святителя Филарета, и преходящему даже теперь у рационалистов «в египтонеистовство», приснопамятный святитель остерегался, однако, произносить решительный суд над русскими бобслеистами, которые привлекали в свои ученые труды результаты изысканий западных египтологов. Так, например, он осторожно-сдержанно отзывался о статье покойного профессора Московской академии П.С. Казанского , помещенной в юбилейном сборнике под заглавием «Свидетельство памятников египетской истории о пребывании евреев в Египте». В письмах на имя ректора академии прот. A.В. Горского он не ставит препятствия к напечатанию этой статьи, хотя и справедливо указывает, с одной стороны, на сознаваемую и самим профессором неясность доказательств из области египтологи 18 , а с другой – на неточность хронологических вычислений, относящихся ко времени пребывания израильтян в Египте 19 . И может быть святитель Филарет не был неправ, если он в своем «Начертании» ограничивался более разбором свидетельств Геродота, Диодора, Гекатея и египетского жреца Манефона, которые высоко ценятся и египтологами наших дней, и о которых знали иудейский историк Иосиф Флавий, Климент Александрийский , Синкелл, Африкан и церковный историк Евсевий. Египтология времени Филарета еще не имела достаточно могучих крыльев, которые давали бы ей силу преодолевать пропасть, лежавшую между данными Библии и начатками знаний в области египтологи. И Филарет видел, что у нее нет еще этих крыльев. Переходя в область своей стихии, в область данных Библии, вдумчивый библеист с определённой уверенностью оспаривает несогласные с Библией общее положения библейской науки, хотя бы они принадлежали и авторитетным представителям ее. Так, в 1836 г. ректор Московской духовной академии Филарет, впоследствии архиепископ черниговский, представил митрополиту речь «о пророческих училищах». Возвращая эту речь, митрополит в письме на имя ректора замечает, как бы поправляя неточность собственного выражения, употребленного им в «Начертании Церковно-библейской истории» 20 , что «немцам, и при том лютеранам, везде хочется находить училища» и что с Писанием согласное под учреждениями сынов пророческих понимать «духовно-руководительные общества подобные монашеским». Общины сынов пророческих действительно представляли из себя духовно-руководительные братства или пророческие киновии, члены которых объединялись и действовали в самые смутные времена израильской истории. Но чтобы утверждать это, необходимо было знать данные библейской терминологии, не оставляющие места для отождествления пророческих общин с какими либо специальными подготовительными школами 21 . И митрополит-библеист хорошо знал эти данные, посему он весьма осторожно подходит к вопросу об организации пророческих общин. Он не считает их в собственном смысле слова монашескими общинами, каковыми без достаточных оснований склонны были считать их некоторые отцы и учители церкви 22 , но он не признает их и уединенными академиями или семинариями, где, будто бы, преподавались богословские и философские науки и откуда выходили «адвокаты богословия», как думают Abarbanel Кіmchi. Vitringa, Kranichfeld, Danko, Meignan, Munk, Reville и др. 23 . И не однажды ревностный служитель Божественного Слова давал такие руководственные указания. A как стройны были его библейские идейные концепции даже в словах и поучениях, как крепко спаяна была силою разумения Писания, поистине золотая цепь, смыкавшая начало бытия человеческого с началом благодатного царства... Когда Московская духовная академия в пятидесятую годину свидетельства свт. Филарета ознаменовывала духовным торжеством «день так называемого епископского рождения» 24 , ректор Академии протоиерей A. В. Горский от лица ее указал в речи на эту именно особенность проникновенного понимания духа писания свт. Филаретом. «Тебе, говорил он, Господь открыл язык образов и сеней мира ветхозаветного, в котором сама история была пророчеством» 25 . Достаточно просмотреть беседы, слова и изучения приснопамятного святителя, чтобы увидеть с каким глубоким вниманием «ученик и учитель слова крестного» 26 относился «к сокровенным глаголам духа», как чудно соединялась с его словом разума «простота веры младенческой» 27 , как умело отыскивал он в таинствах и обрядах новозаветной церкви корни ветхозаветных установлений, и как вообще оживала вся библейская история в применении к событиям его времени. Библеист и вне своих специальных работ оставался библеистом. Вот, например, как в нескольких словах святителя объединяется начало книги Бытия, точнее история падения человека, с началом благовестия о его восстании. «Грех входить как тать, потом неистовствует как разбойник: обнажает, порабощает, убивает» 28 . Грехом «человек остановил в себе присноживое обращение славы Божией, решась не возвращать ее Богу, но присвоить ее себе, в надежде, по обещанию обольстителя, самому быти яко Бог . От сего в духовном человеке произошло подобное тому, что происходит в чувственном человеке, когда останавливается обращение крови. Человек духовно умер для славы Божьей, или, но крайней мере, омертвел так, что в нем остались слабые, в сравнении с прежним состоянием, движения жизни душевной, омраченной, обнаженной, болезненной и тленной. Поскольку же и во всем видимом мире слава Божия распространялась преимущественно через человека, отражаясь в нем, как в образе Божием, то сокрывшись от человека, она уже не столь ясно, как вначале сияет и во всем видимом мире. Хотя очистивший чувства Псалмопевец и после сего слышал глагол небес, вещающих славу Божию, и звук их, проходящий по всей земле, но сей звук, без сомнения, уже не так высок и великолепен, как был в начале. Ибо тогда слышны были только величественные и сладостные звуки жизни и согласия, а ныне к ним примешиваются раздирающие звуки страдания и шум разрушения. В самые первые минуты отлучения человека от славы Божьей Бог искал его, дабы возвратить к ней: Адаме, где еси? ( Быт.3:9 ) Но грешник не мог сносить ее присутствия: бежал и скрылся от нее. После, дабы сделать ее доступною человекам, Бог облекал ее иногда в явлениях Своих Ангелов, но и сие приводило в ужас человеческую природу, и не могло поддерживать в общении ее со славою Божьею. Увы мне, Господи, Господи, вопиет Гедеон, яко видех Ангела Господня лицом к лицу ( Суд.6:22 ). Смертию умрем, взывает Маное, яко Бога видехом ( Суд.13:22 ). Народ Израильский приготовлен был к явлению славы Божьей на Синае, но даже стоя в отдалении, не выдержал ее явления. По исполнении меры беззаконий человеческих, на восходящий к Богу вопль не мог Он, не изменяя святости Своей, ответствовать гласом любви и милосердия, но ответствовал грозными и поражающими судьбами Cвоего правосудия, как было, например, в осуждении Каина, во всемирном потопе, в истреблении Содома. Бог славы гремел ( Пс.28:3 ), земля трепетала, человек исчезал: где было радоваться? Кому славословить? Что же, наконец, творит неистощимый в средствах милования и спасения Бог , дабы восстановить человека в упование славы? Бог приближается к человеку и приобщается его уничижения. Как искусный врач, Небесный врач душ и телес, видя, что человечество, зараженное смертоносною болезнью греха, страшится Божественного, между тем как ничем не может быть излечено кроме Божественного, заключает Божество Свое в образ человечества, и таким образом человеческий род, прежде, нежели узнал, действительно вкусил Божественное, всецелебное врачевство благодати. В самом сокрытии для нас славы Божьей мы получаем надежду славы. И когда слава сея откроется, она не ослепит, не устрашит нас, но просияв в нас, просветит и весь мир, в котором мы ее затмили. Небесные служители света прежде нас увидели зарю сея славы и тотчас обратясь к нам, воскликнули: слава в вышних Богу... ( Лк.9:14 ). Теперь уже не заря, но полный день сея славы 29 . «Это есть один из немногих дней, на которые опираются все дни земли, чтобы не обрушиться в одну нескончаемую адскую ночь» 30 . Возвращаясь к книге Бытия и проходя чрез законоположительные, исторические, учительные и пророческие книги до Нового Завета, библеист-святитель Филарет параллельно с вопросом о лишении славы Божьей, в тех же самых трех-четырех словах дает другую библейскую концепцию о торжестве Семени Жены над семенем змея, завершая чудо Божественного зиждительства в нравственном миропорядке невечернем днем Вечной Пасхи. «Когда смерть наступала на человека по следам греха, тогда милосердый Бог, приостановив ее, благоволил в умирающем уже и погибающем человечестве посеять новое семя жизни. Семя, без сомнения, означает потомство, или определенное лицо в потомстве. Но что значить Семя Жены? В древних родословиях видим, что семя или потомство, всегда относимо бывает к мужу, a не к жене. На что же указывается необычайным наименованием Семени Жены? Или ни на что – в порядке природы, или на таинство – которое выше природы. На рождение, о котором природа спрашивает: како будет сие, идеже мужа не знаю? ( Лк.1:34 ) И о котором благодать ответствует: Дух святой найдет на тя» 31 . Так, в последок дний сих ( Евр.1:2 ) разрешаются древняя гадания. «Иисус Христос, агнец ( Исх.12 ) – по кротости, совершенный – по соединению Божества с человечеством, мужеский пол – по крепости для понесения немощей наших, непорочный – по чистоте от греха, даже наследственного, закланный на кресте, на таинственной вечери всегда без недостатка и всегда без избытка. Он снедается в безквасии чистоты. И невидимый фараон, миродержатель тьмы века сего ( Еф.4:12 ), изнемогает в своем неистовстве. Это – новая благодатная Пасха, прообразованная ветхозаветною. Но наша таинственная Пасха исхода, будучи событием древних прообразований, сама есть только новое пророчество и ожидание торжественной Пасхи входа. A теперь пока еще, внутренне приходя к Богу от мира, мы остаемся в нем, к нашей духовной трапезе так же, как и у евреев к пасхальной вечери. Много должно быть примешано горького: прискорбия и напасти в изобилии растут на сей юдоли плачевной. «Древний змий, не смотря на то, что сам получил смертоносный удар во главу ( Быт.3:15 ), доселе блюдет нашу пяту, изощряет притупленное жало на плоть нашу». «О бедная плоть! Ленивый прах, коим подавляется дух деятельный! Друг вероломный, враг льстивый! Помощник-изменник! Страшный... любимый! Куда я скроюсь от тебя? Мирюсь с тобой не победив тебя, и не насладясь миром, возобновляю брань... Ты стонешь, когда изнуряю тебя – когда ублажаю тебя, своевольствуешь. Острые терны прободают тебя, благовонные розы погружают в негу и расслабление. Ты служишь целью для разженных стрел лукавого и даже прикрываешь ковы его. Я стремлюсь к Свету Сиона – ты удерживаешь меня во тьме Египетской». «И пока ты в непонятной тебе тоске сама совоздыхаешь о Господе моем, и приближаясь к самому Источнику жизни, подобно как оная Магдалина, все ищешь мертвого тела – чувственных образов – не прикасайся мне ( Ин.20:17 ), глаголет Господь. И самый дух, более или менее, принужден разделить с тобою сие осуждение»... Однако, нас ждет Вечная Пасха. Полная и торжественная Пасха Израиля долженствовала совершаться в земле обетованной, на избранном месте присутствия Божия – в Иерусалиме, граде покоя ( Втор.16:6 ). Подобно и наша Пасха совершится тогда, когда «Ходатай Нового Завета» откроет «безопасный путь чрез поток тления, наполнения бытия нашего. Тогда Вечная Пасха сопряжется с Вечной Субботой, вечное восхождение к Богу с вечным в Нем покоем» 32 . Можно было бы и еще иллюстрировать исходные положения нашего слова. Но дальнейшие иллюстрации были бы только подтверждением этих положений. Поэтому мы не умножаем их. Скажем только, что из слов и поучений святителя Филарета можно составить идейное пособие к уразумению данных Библии . «Любомудрие святителя, послушное вере» 33 , должно оставить ему вечную память, как сознательному паломнику, деятельно совершавшему, вместе с Церковью, великое паломничество к вечному Сиону. Мало, сравнительно, знакомый с западными учеными, но признанный ими 34 , не слушавший высших наук, но создававший их, не будучи профессором высших светских школ, но чтимый в свое время ими 35 и призванный в ученую семью Академии Наук, как ее ординарный академик, библеист-святитель Филарет влиял на все стороны церковной и общественной жизни. И если лесные вепри ( Пс.79:14 ) подрывали райские деревья и если «лисицы» разрушали ограду Церкви Христовой, он властною силою духа и слова останавливал хищников. Это выразительное библейское слово действенно и до наших дней. И в наши дни, когда слышатся настойчивые речи самовлюбленной гордости, когда раздаются поистине Едомские вопли: разрушайте, разрушайте до основания ( Пс.136:7 ), когда, по выражению пророка Исайи, одни ревут как медведи , а другие стонут как голуби ( Ис.59:11 ), когда темные сумерки в общественной жизни обещают еще более темную ночь, служителям Бога и истины, собравшимся в скромной храмине этой, особенно благовременно приблизить к своему сознанию образ благовестника подлинного библейского слова, сила которого одна только может остановить и рев «медведей» и духовно облегчить скорбь стонущих «голубей». Произнесено 18 Ноября 1917 г. на торжественном собрании в Московской духовной Академии в память 50-летия со дня кончины cвятителя Филарета. Прот. Богословский-Платонов,. Слово на кончину митр. Филарета. Душеп. чт. 1867 г., т.ІІІ. стр. 217–218 Филарет, митрополит московский. Русская Старина. 1883 г, Т. ХХХѴІІІ. Ст. проф. Н. Н. Барсова . Стр. 40–41. Митрополит Филарет, как автор Начертания Церковно-Библейской Истории. А. Смирновъ . Москва 1883. Ibid. стр. 77. Митрополит Филарет, как автор Начертания Ц.-Библ. Истории. А. Смирнов. Op. cit., стр. 36. Письмо Московского Митрополита Филарета к Архимандриту Антонию. Часть 4. Письма 1857–1867 гг. Москва, 1884 г. Письмо 1254, стр. 149. Прибавл. к твор. св. отц., издав. при Моск. дух. Академии. 1884 г. Кн. 1. Письма Филарета, Митрополита Московского, к Филарету Гумилевскому , бывшему ректору Академии, впоследствии Архиепископу Черниговскому. Письмо 30 от 31-го Декабря 1864 г., стр. 340. Письмо моск. митр. Филарета к Антонию. Op. сit. Ч. III. Москва. 1883. Письма 1850–1856 г. Письмо 1130. Стр. 430. Письма к Филарету Гумилевскому. Приб. к твор. св. отц. 1884 г. Кн. 1. Op. cit. письмо 30 Душеп. чт. 1882 г. Апрель. Резолюции моск. .митроп. Филарета. Стр. 510. Резолюция от 1867 г. сент. 16. Чт. в Общ. Люб. Дух. Просвещ, 1868 г. кн. V. Апрель. Письмо митроп. Филарета к. игуменьи Спасо-Бородинского монастыря Марии (Тучковой). Письмо 44, стр. 106–107. В. А. Тураев. История древнего востока. Ч. I. С.-ІІ. 1913 г. стр , 32. Чт. в Общ. Люб. Дух, Просвещ. 1873 г. Апрель. Материалы для биографии Московского Митрополита Филарета. Письма к Ф. Я. Репнинскому. Письмо 2, стр. 32–33. Очерк истории языкознания в России. С. Булич. Зап. Истор.– филолог. факультета С.Питерб. уневерсит. Ч. LXXV, 1904, стр. 599 Русский Архив. 1873 г. Кн. 4. Стр. 479–480. Из писем T.Н. Грановского к Н.В. Станюковичу. Прибавл. к изд. Св. Отц. Ч. 30-я. 1882 г. Письма Филарета Митроп. Моск. к A. В. Горскому. См. письма 28 и 29. Стр. 62 –65. Свидетельство памятников Египетской истории о пребывании Евреев в Египте. П. Казанский . Отд. оттиск. Москва. 1864 г. См. стр. 67. Известно, что египтология влияла и на библейскую хронологию, благодаря чему некоторые библеисты допускали значительные отступления от хронологических показаний Библии. См. наши замечания по этому вопросу. Патриарх Иосиф и Египет. Сергеев Посад. 1914 г. Стр. 52 и след. Издание 13–0, Москва. 1897 г. Стр. 190, 250. См. достаточно обстоятельную справку по этому вопросу в Dictiоппаіге de la Bible F. Yigouroux.Т. 2. Paris. 1899. Col. 1567–1570. Имеется обстоятельная работа, касающаяся, между прочим, и данного вопроса в русской библейско-богословской литературе. См. М. Вержболович . Пророческое служение в израильском (десятиколенном) царстве. Киев 1891 г. стр. 226 и след. Блаж. Иероним, св. Исидор. Diсt, de la Bible F. Yigouroux. Op. cit. Col. 1568. lbid. стр. 1569. См. Правосл. Обозр. 1867 г. Т. 24. Сентябрь. Юбилей пятидесятилетнего служения Его Высокопреосвященства Филарета, митрополита Московского, в архиерейском сане. Стр. 11. Ibid. стр. 12. Ibid. Ibid. Слово в неделю 4-ю по Пятидесятнице. Слово на Рождество Христово. Слово в день Благовещения Пресвятой Богородицы. Ibid. Слово на день св. Пасхи. 1811 г. Прав. Обозр. 1867 г. т. 24. Op. cit, стр. 12. Имя святителя Филарета занесено в несколько иностранных словарей, См., напр., указатель к Realencyclopadie fur protest. Theologie und Kirche Herzog-Hauck. III Aufl. Leipzig. Philaret. Cp. также Konversations–Lexikon Meyers. Leipzig. 4 Aufl. Запад, знающий Филарета по переводам, принадлежащим главным образом князю М. Д. Волконскому, ставит Святителя Филарета на ряду с своими Боссюэтами и Macсильонами. Русск. Стар. 1883 г. T. XXXVIII. Op. cit. стр-.41. Известно, что Московский Университет откликнулся на чествование Митрополита Филарета в день пятидесятилетия его епископского служения.