Святоотеческая проповедь как образец для подражания

В развитии христианского проповедничества исключительное значение имел IV век, «золотой век», век вселенских святителей и учителей, давших замечательные образцы церковной проповеди для всех последующих времен. Прежде всего в этот век с особой ясностью было осознано значение проповеднического слова в жизни пастыря и паствы. «Вот орудие, вот пища, вот превосходное растворение воздуха, – говорит о слове св. Иоанн Златоуст . – Это вместо лекарства, это вместо огня, это вместо железа. Нужно ли прижечь или отсечь – необходимо употребить слово. Если оно нисколько не подействует, то все прочее напрасно. Им мы делаем все, что служит у нас к здравию души» 1 . Св. Григорий Богослов в слове «О мире» дал высокую оценку проповедническому слову: «Сей дар приношу я Богу моему, сей дар посвящаю Ему. Это одно, что осталось у меня и чем богат я. От всего прочего я отказался по заповеди Духа. Все, что имел, променял на эту драгоценную жемчужину. Только словом владею я, как служитель слова. Я дорожу им, утешаюсь им более, чем другие утешаются всеми сокровищами мира. Оно – спутник моей жизни, добрый советник и собеседник, вождь на пути к небу и усердный сподвижник» 2 . Св. Василий Великий смотрел на слово, как на «дар Единого Премудрого Слова». О значении его «Слов» Григорий Богослов говорит: «Когда читаю нравственные, деятельные его слова, тогда очищаюсь в душе и теле, делаюсь угодным для Бога храмом..., преобразуюсь, из одного человека делаюсь другим, изменяюсь божественным изменением» 3 . В связи со значением слова IV век выдвинул и вопрос о том, что представляет слушатель проповеднического слова и как нужно применять к нему это слово. «Править человеком..., – говорит св. Григорий Богослов , – действительно есть искусство из искусств и наука из наук. В этом убедится каждый, если врачевание душ сравнить с лечением тел... Последнее мало заглядывает вглубь, напротив того, наше врачевание и попечение все относится к потаенному сердцу человека ( 1Пет.3:4 ) и наша брань – со врагом, внутрь нас вопиющим и противоборствующим, который оружием против нас употребляет нас же самих (что всего ужаснее), предавая нас греховной смерти. Для борьбы с ним нам нужны великая и совершенная вера, в большей мере Божие содействие, но не в малой также и собственная наша ревность, выражаемая словом и делом, если нужно, чтобы души наши были врачуемы, очищены и ценимы дороже всего» 4 . Задача воздействия на человека требует различного подхода проповедника к пастве. «Одних, – говорит св. Григорий Богослов , – назидает слово, другие исправляются примером. Для ленивых нужны удары слова, а для горячих и неудержимых – сдерживающее слово. Одних исправляет увещание, других – выговор» 5 . Такой подход к пастве возможен лишь при глубокой, основательной и всесторонней подготовке к проповедничеству. И, очевидно, «брать на себя труд – учить других, пока сам еще не научился достаточно, – свойственно только людям крайне неразумным и дерзким, – неразумным, если они не чувствуют своего невежества, дерзким, если сознавая его, отваживаются на дело» 6 . Высокой подготовки пастыря-проповедника требуют и интересы самой Христовой истины, интересы веры. «Когда верующий народ, – говорит св. Златоуст, – увидит слабость проповедника, то будет винить не его слабость, а нетвердость самого учения» 7 . Поэтому проповедник и должен хорошо узнать это учение и внутренне усвоить его, то есть превратить в живое мировоззрение и глубокое убеждение. Пусть оно не всегда будет выливаться в совершенную форму, но оно должно быть всегда готовым дать ответ всякому вопрошающему о христианском уповании. «Пусть кто-нибудь, – говорит св. Иоанн Златоуст , – будет скуден в слове и состав его речи пусть будет прост и не украшен: но он не должен быть невеждою в познании, в правильном разумении догматов веры» 8 . Исходя из этого требования, святые отцы IV века указали на необходимость упорного труда в проповедничестве. «Даже тот, кто владеет силой слова, не свободен от непрестанных трудов... – говорит св. Иоанн Златоуст . – Кто довел силу слова до высшего совершенства, тот может потерять ее, если постоянным и прилежным занятием не будет развивать этой силы» 9 . Какие же трудности должен перенести начинающий проповедник, «какие беспокойства, какое смятение, чтобы с великим трудом приобрести какой-нибудь малый успех, достигнуть того, чтобы отвлечь народ от безрассудных удовольствий, чтобы расположить его слушать слова проповедника, следовать ему и с него брать образец» 10 . Как видим, работа над проповедью, по мысли св. Иоанна Златоуста , есть работа не только над своим словом, но и над всей своей жизнью, которая должна быть «образцом» для паствы. Ибо только тогда создается совершеннейший способ учения, когда словами и делами приводят поучаемых к блаженной жизни, которую предписал Христос 11 . И св. Григорий Богослов убеждает проповедника «не звать к благочестию только языком, но доказывать благочестие более всего исполнением заповедей» 12 . Святые отцы и учители Церкви IV века потому и были великими проповедниками, что были великими пастырями, которыми они становились после долгих подвигов в пустынях и монастырях. Служение Церкви они понимали, как обязанность духовно питать, вразумлять и спасать членов вверенной им паствы. Например, св. Иоанн Златоуст , не просто учит, но неустанно воспитывает пасомых, наблюдая за тем, как выполняются в жизни его советы, увещания и сообщая пастве о плодах своих наблюдений, чтобы с еще большей силой назидать, вести ко спасению своих пасомых. Он не только сам учит и воспитывает, но для лучшего успеха в исправлении упорствующих во грехе призывает на помощь и паству, располагая ее к воздействию на непослушных словом увещания и вразумления. Любовь св. Иоанна Златоуста к пастве была столь велика, что он скучал, томился и печалился, когда по обстоятельствам жизни удалялся от нее. «Я отсутствовал только в течение одного дня, и мне казалось, что уже в течение целого года я пробыл вдали от вас, – насколько я печалился и скучал... Как ребенок, оторванный от матери, ищет ее..., так и все мои мысли устремляли меня к вам, к священному собранию» 13 . После другого, более длительного, отсутствия по болезни, взойдя на кафедру, он говорил: «Неужели правда, что вы помнили обо мне в мое отсутствие? Что до меня, то я не мог забыть о вас ни на мгновенье... Сидя или стоя, в покое или в движении, в доме или вне его, я был преследуем образом ваших душ. Я уступил вашим настояниям, предпочел скорее возвратиться не выздоровев, чем, ожидая своего выздоровления, испытывать вашу любовь... Вот почему я встал и пришел к вам» 14 . К антиохийскому народу он говорил: «Я ношу вас в сердце своем, вы занимаете все мои мысли. Велик народ, но и велика моя любовь к нему, и вам не тесно будет в душе моей. У меня нет другой жизни, кроме вас и попечения о вашем спасении» 15 . Все указанные выше внутренние качества святоотеческой проповеди не могли не сказаться и на внешней ее форме. Гомилия экзегетическая, созданная Оригеном , превратилась в экзегетическую беседу у св. Иоанна Златоуста . Целые главы книг Ветхого и Нового Завета подверглись у него нравственно-практическому толкованию. В его беседах любовь к пасомым выражается настойчивостью и неистощимостью увещаний, назиданий и призывов к исправлению, а движение пастырского духа проявляется в необыкновенной убедительности, приятности, трогательности и близости содержания проповеди сердцу слушателя. Изъясняя, например, текст послания св. апостола Павла к Римлянам: «Тем же приемлите друг друга, якоже и Христос прият вас во славу Божию» ( Рим.15:7 ), св. Иоанн Златоуст говорит: «Последуем увещанию Апостола, и будем в единении друг с другом. Если бы и захотел кто отделиться от тебя, ты не отделяйся, и не произноси этого холодного слова: ежели он любит меня, то и я буду любить его; а ежели не любит меня правый глаз мой, то я его вырву. Это – сатанинские речи. А ты, как призванный к высшему гражданству и вписанный в небе, подчинен высшим законам. Не говори этого, но тогда-то и покажи большую любовь к нему, когда он не хочет любить тебя, дабы тем привлечь его. Он сочлен твой. Но когда член по какой-нибудь нужде отделится от состава телесного, мы употребляем все меры, чтобы опять присоединить оный, и даже в этом случае оказываем больше о нем заботливости, нежели о прочих. И награда больше, когда привлечешь нерасположенного к любви. Ежели Христос повелевает звать на обед людей, которые не могут воздать нам тем же, чтобы мы могли получить за сие большее воздаяние ( Лк.14:12 ); то тем более надлежит соблюдать сие в любви. Если любимый тобою сам тебя любит, он воздал уже тебе долг свой. А если любимый тобою не любит тебя; то он поставил за себя Бога должником твоим. Сверх того, когда он любит тебя, то немного нужно тебе прилагать о нем попечения; а когда не любит, тогда особенно он и имеет нужду в твоей помощи. Итак, не обращай того, что должно побуждать тебя к попечению, в причину нерадения, и не говори: он болен (ибо охлаждение любви есть болезнь), потому и не стану о нем заботиться. Напротив, согрей охладевшего. Но скажешь: что же мне делать, если он не согревается? Продолжай делать свое. Что делать, если он еще больше отвращается от меня? Чрез это готовит он тебе еще большее воздаяние, и тем больше обнаруживает в тебе подражателя Христова. Ежели и взаимная любовь есть признак учеников Христовых – «о сем разумеют, – говорит Христос, – яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» ( Ин.13:35 ); то представь себе, как важно любить ненавидящего? И Владыка твой любил и призывал к Себе ненавидевших Его; и чем немощнее они были, тем более прилагал о них попечений, и громко проповедовал: не требуют здравии врача, но болящии ( Мф.9:12 ). Он удостаивал трапезы Своей мытарей и грешников. Сколько презирал и поносил Его народ Иудейский, столько, или лучше сказать, гораздо больше Он оказывал к нему попечения и сердолюбия. И ты подражай Ему. Это – немаловажное дело; без него, как говорил Павел, и великий мученик не может угодить Богу. Не говори: поскольку он ненавидит меня, то и я не люблю его. Напротив, поэтому особенно ты и должен любить его». Смотрите, какая настойчивость и неистощимость мысли проявлена проповедником в толковании только одного стиха! Великий пастырь не просто назидает в любви, но и опровергает всевозможные с нашей стороны возражения против этой любви. Движимый ею, он в своей проповеди как бы неотступно идет за нами, убеждая и нас полюбить тех, кого он сам так любит. Движение внутреннего чувства в словах проповедника сообщает его проповеди неотразимую логику и ту духоносность, которая на языке апостольском называется «явлением духа и силы» ( 1Кор.2:4 ). Прот. А. Ветелев, профессор Моск. дух. академии Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, кн. 1, стр. 453. Житие св. Григория Богослова , «Святоотеческая хрестоматия» Поторжинского, стр. 119. Житие св. Василия Великого , «Святоотеческая хрестоматия» Поторжинского, стр. 76–77. Слово III. О качествах и обязанностях священника, «Святоотеческая хрестоматия». стр. 297–299. Слово III. О качествах и обязанностях священника, «Святоотеческая хрестоматия». стр. 301. Житие св. Григория Богослова , «Святоотеческая хрестоматия» Поторжинского, стр. 119. Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, стр. 461. Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, стр. 458. Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, стр. 464. Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, стр. 467. Иоанн Златоуст , Шесть слов о священстве, Творения, т. I, стр. 460. Житие св. Григория Богослова , «Святоотеческая хрестоматия» Поторжинского, стр. 120. «Жизнь и труды св. Иоанна Златоуста », Творения, т. I, кн. 1, стр. 40. «Жизнь и труды св. Иоанна Златоуста », Творения, т. I, кн. 1, стр. 41, 42. «Жизнь и труды св. Иоанна Златоуста », Творения, т. I, кн. 1, стр. 44.