Праздник в честь Покрова Пресвятой Богородицы и величание для него

Причиной установления празднества в честь Покрова Пресвятой Богородицы было, как известно, событие 1 , имевшее место в истории Византийской империи и в частности в стенах Константинополя, в так называемом храме Влахернской Божией Матери 2 . Тем не менее совершение этого празднества, составление для него торжественной службы принадлежит всецело православной Руси, от которой впоследствии уже позаимствовали ее и южные славяне. Что было причиной установления у нас этой службы остается и доселе вопросом не решенным. У проф. Голубинского в его «Истории Русской Церкви» 3 указаны все существующие мнения относительно причин установления этого праздника и службы, а равно и его личные соображения на этот счет. Но как бы то ни было празднество установлено, и у нас совершается в настоящее время торжественное богослужение на этот праздник. Однако прежде чем занять свое настоящее место в ряду других празднеств, оно должно было пройти длинную историю и выдержать борьбу даже с предрассудками времени. Праздник в честь Покрова Пресвятой Богородицы установлен на Руси в XII веке 4 , но служба на этот праздник явилась не раньше XIV века. По крайней мере, мы впервые в памятниках этого времени находим службу для этого праздника 5 . Причем, нужно заметить, что служба для настоящего праздника со всенощным бдением предоставлена была всецело «произволению» настоятеля 6 . В памятниках XV, а особенно XVI веков служба в честь Покрова Пресвятой Богородицы вытеснила уже службу более древнего времени, т. е. службу в честь апостола Анании, и заняла первенствующее значение 7 . Есть, впрочем, памятники, в которых служба апостолу Анании стоит наряду со службою праздника Покрова Пресвятой Богородицы 8 . В конце XVI века, а особенно в XVII веке, под влиянием господствовавшего в то время права иметь каждому более или менее известному монастырю свой «Обиходник» или Устав, служба в честь Покрова Пресвятой Богородицы не только заняла первое место в церковном Уставе, но стала пополняться такими подробностями и деталями, которые имели место только в праздники двунадесятые в честь Пресвятой Богородицы. Мы разумеем внесение в службу этого праздника особого величания и припевов на девятой песни 9 . Но тот же XVII век едва не изгладил совершенно из наших богослужебных памятников рассматриваемую нами службу. Когда был поднят вопрос об исправлении нашего церковного Устава при патриархе Иоакиме и приступлено было к печатанию Типикона 1682 года, то книжные справщики московского печатного двора, при своих работах, следуя, «по указу Святейшего патриарха с apxиереей, по всем греческим Уставам и Минеям и славенским правленным Часословам и Трефолою львовскому и славенским Уставам харатейным и Филаретову во именах и тропарях и кондаках неизменно 10 » пришли к такому убеждению, что эта служба лишняя и сделали на полях «кавычного» Устава №1373 (Моск. Тип. библ.) пометы: «Покрова ж служба в греческих книгах несть» или: «службы Покрова Богородицы в греческих ни в каких несть “ (л. 188). Оставалось таким образом нашим справщикам грекофилам стереть и эту службу с лица нашего славяно-русского Типикона, как это они сделали по отношению к другим службам в честь русских святых, канонизированных на местно-русских соборах 11 , но но отношению к этой службе они не отважились поступить подобным образом. Причиною этого, очевидно, было то обстоятельство, что праздник Покрова Пресвятой Богородицы праздновался в русской Церкви с глубокой древности и пользовался особенным уважением у русского народа. Поэтому, ограничившись вышеприведенными замечаниями относительно отсутствия службы в честь Покрова Пресвятой Богородицы во всех греческих книгах , наши справщики 1682 года прибавили относительно нее следующее замечание: «В той же день (т. е. 1-го октября) аще восхощет настоятель праздновати Покрову Богородицы с апостолом Ананием и апостолом Романом и после сице» 12 . Очевидно из этого замечания, что справщики Типикона 1682 года празднику Покрова Пресвятой Богородицы не придавали особенно важного значения, и совершение службы, а равно и само празднество было предоставлено ими всецело под настоятеля, который мог и не совершать этой службы. Однако, наше рабское следование Уставу греческой церкви с потерею даже чисто-русских памятей и служб им со страниц нашего Типикона продолжалось, как известно, только до 1695 года. В это время справщики снова возвратили на свои места многие памяти местно-русских святых и знаменательных событий, имевших место в истории нашего отечества. В частности, по отношению к рассматриваемому нами празднеству, Типикон 1695 года сделал, между прочим, то, что празднество в честь Покрова Пресвятой Богородицы было введено в круг обязательных для всей русской Церкви, и только совершение службы в честь этого празднества и именно всенощного бдения было предоставлено воле настоятеля. „В той же день (т. е. 1-го октября), читаем мы в современном Типиконе, который представляет почти дословную перепечатку Типикона 1695 года, празднуем Покрову Пресвятой Владычицы Богородицы и Приснодевы Марии. Аще ли храм ея, или изволит настоятель совершити всенощное бдение, и поем службу ея сице“ (изд. Киев. 1824 г. л. 81 об.). Не смотря, однако, на такое замечание относительно службы в честь Покрова Пресвятой Богородицы, которая торжественно совершалась лишь в храмовых церквах и по воле настоятелей, практика предшествующего времени, ведущая свое начало с глубокой древности возымела перевес над замечанием церковного Типикона. Служба Покрову Пресвятой Богородицы стала совершаться не только повсеместно, но и торжественным образом, и притом так, что заслонила собою совершенно службы другим святым, память которых стоит в Уставе под первым числом октября. Но так как справщики XVII столетия, отодвинувшие было службу в честь Покрова Пресвятой Богородицы на второй план, значительно сократили эту службу против оригиналов XVI и особенно XVII веков, то в практике богослужебной, при торжественном повсеместном совершении этой службы, оказался скоро же недочет. Так, напр., при выполнении полиелея, положенного для сего празднества в Уставе, необходимо было знать – какое нужно петь величание на этом полиелее? В древнейших рукописных Типиконах величание на этот праздник писалось на ряду в службе, справщики же XVII века, исключив самое величание, оставили в Уставе одно неопределенное указание на полиелей. Пастырям русской Церкви предоставлялся таким образом полный простор – изобрести величание своего собственного ума. И мы видим, что в богослужебную практику нашей Церкви входит довольно безграмотное величание на этот праздник, которое поется и ныне не только в Великороссии, но и в Малороссии. Это величание читается так: «Величаем Тя, Пресвятая Дево, Мати Христа Бога нашего и чтем честный Твой Покров, юже святый Андрей виде на воздусе, молящуюся заны» . Только в некоторых местах и весьма немногих, это безграмотное величание заменяется обычным величанием, «Достойно есть величати Тя Богородицу», установленным для праздников общих в честь Пресвятой Богородицы. По нашему же мнению, чтобы избежать вышеуказанной безграмотности, режущей ухо молящихся, которые внимательно прислушиваются ко всему, что поется и читается в церкви, необходимо для восполнения недостающего обратиться к тем памятникам, первоисточникам настоящей службы, которые послужили образцом для нее. Так, напр., если мы обратимся к рукописным Уставам XVI века, то в них мы найдем, кроме обычного величания для Богородичных праздников «Достойно есть», другое прекрасное величание, составленное применительно к воспоминаемому событию. Это второе величание читается в Уставах XVI века так: «Величаем Тя, Пресвятая Дево, Мати Христа Бога нашего и всеславный славим Покров Твой» 13 . Величание это, составленное, очевидно, по образцу величания на праздник Успения Пресвятой Богородицы, не многословно, вполне прилично празднику, а главное лишено грамматических несообразностей, неприятно поражающих очень многих из молящихся. Мы от души желали бы, чтобы пастыри русской Церкви ввели в практику эту формулу величания на праздник Покрова Пресвятой Богородицы и с этой целью сделали настоящую историческую справку. Полный рассказ об этом событии можно читать у Голубинского в его «История Русской Церкви» т. I, полов. II, стр. 348. Влахернами называется местность в Константинополе, составляющая северо-западный угол, прилежащий к Золотому Рогу. Здесь императрица Пульхерия построила храм Божией Матери, прозванный по месту своего положения, Влахернским, в котором в каждую субботу совершалось в честь Божией Матери всенощное бдение. Том I, полов. II, стр. 348–349. Арх. (ныне еписк.) Сергий. Полный месяц востока, М. 1876 г., II, стр. 262. Устав, ркп. Моск. Синод. библ. № 328 л. 61 об.; № 329 л. 53; Полн., месяц, вост. Сергия, т. II, стр. 262. Ibidem. Устав, ркп. Типогр. библ. № 288 л. 104; № 289 л. 144; ркп. Анзерского скита № 85 л. 102, 104. Ркп. Солов, библ. № 1117 л. 104; ркп. М. Синод, библ. № 902 л. 194; № 331 л. 98 об.; № 337 л. 121; ркп. Волокол. библ. № 338 л. 60; № 342 л. 5. Устав, ркп. М. Синод, библ. № 335 л. 44. Устав. М. изд. 1641 г. хранящийся в М. Топогр. библ. под № 1373 л. 711. Мансветов. О церковн. Уставе; М. 1885 г., стр. 334–335. Устав. 1641 г. 31. Топогр. библ. № 1373 л. 188 об. Устав. ркп. Солов. библ. № 1117 л. 103 об., 104; ркп. М. Синод. библ. № 902 л. 194; ркп. Волок. библ. № 338 л. 60; № 342 л. 5.