О пророке Ионе

1 . Истинное благочестие открыто сознается, что оно знает о Боге только то, что дано ему знать; потому что, сколько необходима простота сердца в исследовании открытого нам, столько неуместна пытливость, усиливающаяся разгадать тайное. В самом деле, кто знает причины и свойства раскинутого над нами неба и того, что на нем и за ним находится? Кому известно, земля ли поддерживается водою, или вода на лоне земли покоится? Кто похвалится знанием того, какую фигуру имеют ветры, от чего происходят прилив и отлив в море? Коротко, кто может присвоить себе знание творческих планов Господа и Бога нашего? Думаю, никто, когда уже Боговдохновенный Апостол говорит: «О, глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове его, и неисследовани путие его. Кто бо разуме ум Господень?» ( Рим.11:33–34 ). Правда, Пророк восклицает: «из глубины воззвах к тебе, Господи» ( Пс.129:1 ); но взывал он не из глубины знания непостижимой бездны премудрости и разума Божия, а из глубины сердца и из глубины тех бедствий, которые отовсюду теснили его и заливали его, как воды. Притом взывал он не голосом, а сердцем, не членораздельными сильными звуками, а верою, для прошений которой всегда открыт слух Божий. Из такой же глубины Апостол Петр воззвал и испросил себе у Господа дозволение идти по неподчиненному стопе человеческой хребту морскому, пошел по нему и, когда волны морские стали поглощать его, опять поставлен был Господом на отвердевшее под стопами его лоно их ( Мф.14:25–31 ). Из глубины также сердечной взывал Апостол Павел, когда терпел различные неисчислимые бедствия, именно: когда иудеи секли его пять раз, давая ему каждый раз по сорок ударов без одного; когда они три раза били его палками; когда раздраженный до неистовства народ осыпал его камнями, как градом; когда он терпел троекратное кораблекрушение; когда он целые сутки находился в морской глубине; когда встречали его опасности на реках, от разбойников, от единоплеменников, от других народов, в городах, в пустынях, между лжебратьями ( 2Кор.11:24–26 ); потому-то Господь, внимая его воззванию из глубины сердечной, хранил жизнь его для блага Церкви. 2 . То же было и с Пророком Ионой, когда Бог повелел ему идти к ниневитянам, для возвещения им, что над их городом, за бесчисленное множество грехов их, висит гибель. Пророк же Иона, вопреки повелению Божию, пошел в Яффу и там сел на корабль, отправлявшийся в Фарсис. Но лишь только вышел корабль в открытое море, как вдруг зашумели сильные ветры; мчась с противоположных сторон, они страшно столкнулись; от яростного взаимного их натиска море вздулось и седые исполинские валы его, как гряды утесистых подвижных скал, яростно ударяясь в берега и дробя их, каждую минуту грозили кораблю гибелью; но вместе с тем с каждой же минутой гигантская сила бури возрастала, свирепость ее усиливалась; ветры страшно завывали в корабельных веревках; реи стонали от надувшихся парусов; корабль не мог больше идти: отовсюду встречал он непреодолимый отпор. Среди этой грозной борьбы стихий ужас овладел корабельщиками; напрасно бросали они в море вещи, находившиеся на корабле, думая тем облегчить его: Пророк своей тяжестью давил корабль сильнее всех других тяжестей. Видя в свирепой буре и страшном волнении моря наказание Божие, корабельщики решились прибегнуть к последнему средству: они бросили жребий, чтоб узнать, за кого именно послана на них столь гибельная беда. Жребий пал на Иону; потому что из-за него, за его неповиновение воле Божией, свирепствовала буря, волновалось море, разбиваем был ветрами и волнами корабль. И когда Иона, по собственному его желанию, брошен был в море, то оно отложило свою ярость. Но, потерпев кораблекрушение, Иона с обыкновенного корабля перешел в корабль одушевленный. Опущенный в глубину морскую, он нашел там приют в чреве большой рыбы, как в каюте. Беспечно спавши на корабле среди всех ужасов природы, он теперь в ките стал бдительным и бодрым. Из глубины морской бездны, из глубины внутренностей зверя морского, из глубины своего сердца воззвал он к Богу, и вопль души его не остался тщетным, – Бог внял его молитве. Спустя три дня после его кораблекрушения он вышел цел и невредим из плавучего гроба и своей проповедью открыл внутренние очи ниневитян, смягчил и растопил сердца их. Вера и истинное покаяние ниневитян, – плоды живого его слова, спасли Ниневию от гибели, отвратили от нее сокрушительный удар, который уже готов был разразиться над ней ( Ион.1:2–3 ). Кто не повергнется во прах перед чудодейственной десницей Всемогущего, так разительно явившей себя в судьбе Пророка Ионы? Кто после этого не скажет: «неиспытани судове Его» , Бога нашего, «и неисследовани путие Его! О, глубина богатства и премудрости и разума Божия!» 3 . Только оком веры можно несколько прозревать в таинственный смысл тех вещей, явлений и действий, которые окружали Пророка Иону и происходили около него и с ним самим после того, как решился он убежать в Фарсис от лица Божия. Так, братья, корабль, по моему мнению, есть образ синагоги иудейской. В кормчем корабля я вижу символ священнического иудейского сословия: оно также должно было направлять народ к надежной пристани, к вере в Искупителя, указывая ему подводные камни жизни, о которые неопытность и неосмотрительность часто разбиваются. Корабельщики олицетворяют собою книжников и фарисеев. Дорогие вещи, которые они напрасно, к собственному вреду, выбросили в море, – это пророки и все святые – которых отвергла синагога и предала смерти к собственному своему вреду, к собственной своей погибели и погибели народа. Свирепые ветры – это различные цари, которые оглушительным шумом труб воинских и страшным треском мечей и копий, спутниками опустошительных военных бурь, разбили иудеев по всей земле. В лице Ионы, который спокойно спал на корабле среди страшных смятений природы, таинственно предызображены некоторые обстоятельства из жизни Господа нашего, именно: корабль, по материи своей, знаменует живоносный крест Спасителя, а сон Ионы на корабле – животочивую смерть Господа на кресте. Как во время сна Ионы страшно волновалась природа, по небу ходили тучи, закрывавшие солнце, а на земле разверзались бездны морские: так и во время смерти Господа солнце помрачилось и земля разверзла недра свои. Море, волновавшееся и сильно пенившееся, – это гордый мир. Шумные морские волны – это иудеи и язычники, которые тщетно восставали и неистовствовали против Господа ( Пс.2 ). По жребию Иона брошен был в море. По пророческим предсказаниям страдал Господь наш. Притом, как Иону, согласно с собственным его желанием, бросили в море, так и Господь наш добровольно, по бесконечной любви своей к нам, испил чашу мучений. Кит – это символ гроба и ада. Как Иона, поглощенный китом, по прошествии трех дней и трех ночей был выброшен им, и после того отправился в Ниневию, так и Господь наш, после смерти своей нисходивший в бездну ада и разрушивший царство сатаны, в третий день восстал из гроба и, по воскресении своем, прежде восхождения на небо к Отцу своему, явился в Иерусалиме. Наконец, Ниневия представляет нам образ Церкви. Недаром Бог назвал ее большим городом; ибо Он видел, что настанет время, когда из людей, рассеянных по всему миру, принадлежащих к различным нациям, но уверовавших во Христа, составится одно великое гражданство – святая Его Церковь под управлением вечного Царя-Христа. Это сравнение Ниневии с Церковью подтверждается и спасительным обращением ниневитян к Богу. Как скоро было им возвещено, что городу их грозит гибель, они тотчас поверили сказанному и в сердца их проник спасительный страх. Ясному их сознанию той истины, что вслед за угрозой Божественной не замедлит прийти и наказание, сердце их отвечало глубоким благочестивым чувством. Отвергши прежний образ жизни, они, для приобретения милости Божией, не пошли, по обыкновению, в капища, не стали жечь фимиама на своих нечистых жертвенниках, не делали возлияний, не убивали животных, чтобы по трепетанию их фибр заключать о воле богов, отложили в сторону наблюдение над птицами, чтобы по их полету выводить суетные догадки о своей участи; нет! они в себе самих, в сердцах своих искали спасительного средства умилостивить Бога истинного; они принесли в жертву Богу свой сокрушенный и смиренный дух, и таким образом, истинным, сердечным покаянием переменили гнев Божий на благоволение. То же самое делали и мы, когда вступали в общество Христово, в Его святую Церковь: без сознания и живого чувства собственной греховности невозможен вход в царство Христово. То же самое и теперь еще должны мы делать, усвояя себе верой заслуги Господа нашего Иисуса Христа; потому что различные искушения увлекают нас к падению; а не восставая от падения, т. е. не раскаиваясь во грехах, мы не избавимся от наказания в жизни будущей.