Из слова об образе Божием (отрывок)

Не один какой-нибудь образ и подобие имеет в себе (человек), но и другой, и третий, и четвертый, и пятый, подлинно изображая, как бы в каком-нибудь зеркале или естественной, а не символической картине, таинство Триипостасного Божества; и не одно только это, но ясно предначертывая и вочеловечение Единого из сей самой Троицы, Бога-Слова. По образу чистого ( τῆς γυμνῆς ) Божества является, пожалуй, сама по себе душа ( γυμνὴ ἡ ψυχή ), по подобию же воплощения Слова – соединение нашей души и тела. Но возвратимся лучше снова к самому началу речи, откуда, как бы из какого источника, прежде всего исследуем, почему не создал Бог личности (ипостаси) наших прародителей и родоначальников, т.е. Адама и Евы и рожденного от них сына, по примеру остальных разумных существ, т.е. ангелов, или же, наоборот, одинаковыми с одушевленными животными, но Адама создал безвиновно ( ἀναιτίως ) 1 и нерожденно, следующего же за ним человека – сына рожденным; Еву же привел в бытие ни рожденно, ни опять безвиновно, но чрез взятие или производно, как происшедшую из существа безвиновного ( ἀναιτίου ) Адама. И не эти ли три родоначальные главы, единосущные всему человеческому роду, являются, как думает и Мефодий, некоторым символическим образом Святой и Единосущной Троицы? Именно: безвиновный и нерожденный Адам является символом и образом безвиновного и всевиновного Вседержителя Бога и Отца; рожденный от него сын предначертывает образ рожденного Сына и Слова Божия; происшедшая же Ева изображает исходящую Ипостась Святого Духа. Посему не вдунул в нее Бог дыхание жизни, потому что она есть образ Святого Духа, Который есть дыхание и жизнь, и потому что она имела принять в себя, чрез Святого Духа, Бога – истинно сущее дыхание и жизнь всех 2 . Отсюда можно видеть и удивляться, почему нерожденный Адам не имеет среди людей подобного себе другого нерожденного или безвиновного, равно как и происшедшая Ева, как истинные образы нерожденного Отца и Святого Духа. Рожденный же от них сын имел всех людей, как рожденных сынов, подобными себе братьями, так как он был по образу и символическому подобию Христа, рожденного Сына, Который стал человеком, перворожденным без семени во многих братиях. Если же не так и не в этом смысле нужно понимать образ (по образу), то почему же некогда произошло не четыре, две или больше личностей (ипостасей) прародителей, имеющих, каждая в отдельности, свои личные отличительные особенности – разумею: нерожденность, рожденность и исхождение, но только три и [по тесной связи] единые? Итак, в трех ипостасях (прародителей) ты имеешь по образу и подобию символическую Троицу в единице. Следует тебе знать и единство в Троице. А чтобы ты ясно мог уразуметь это, послушай одного из мудрецов, убеждающего тебя и говорящего: если желаешь познать Бога, прежде познай себя самого, из собственного твоего, говорит, строения, из собственного твоего состава, из того, что внутри тебя самого; углубись в себя самого; пристально вглядись, как бы в некоторое зеркало, в собственную душу; рассмотри ея строение, и ты увидишь себя самого созданным по образу и подобию Божию. Ведь сущность души твоей неизъяснима, неведома, духовна и безсмертна по образу и символическому подобию неизъяснимого, неведомого и безсмертного Бога. В самом деле, ни существа Бога, ни существа разумной души не познал никто из живших в (сем) веке людей. Животворящая, связующая и промыслительная душа управляет природою четырехстихийного тела, во образ Бога, Промыслителя всей твари, сущей на четырех концах земли и горе. Поэтому мы не знаем, в каком месте обитает Бог , но только веруем, что Он на всяком (месте). [Равным образом] мы не знаем, где обитает в теле душа, но только знаем, что в пресвятом теле она существует и действует 3 . Душа твоя имеет и (нечто) иное по образу Божию. Я разумею иносущность ея всей тварной природе. Но что удивительнее всего из того, что есть в нас по образу, так это то, что человеческий ум не в состоянии ни опровергнуть ( κατασβέσαι ) доказательств ( τοὺς λόγους ) бытия Божия, ни [объяснить] нашей психической сущности, каким образом она возникла и пришла в бытие. Но перейдем к важнейшему [в вопросе] об образе и подобии, дабы показать, согласно обещанию, единичность Божества в Троице. Какова она – это очевидно опять из того, что есть наша душа, и ея разумное слово, и мысль ( ὁ νοῦς ), которую Апостол назвал духом, когда увещавает нас быть святыми душею и телом, и духом ( 1Сол.5, 23 ). В самом деле, как нерожденная и безвиновная ( ἀναίτιος ) душа подлинно есть образ нерожденного и безвиновного Бога и Отца, так и не нерожденное разумное ея слово, от нея раждаемое неизреченно и невидимо, неизъяснимо и безстрастно, является образом рожденного Сына. Мысль же – ни безвиновна, ни рожденна, но она исходящая, всюду проникает и все назирает, и невидимо осязает по образу и подобию Всесвятого и исходящего Духа, о Котором сказано, что Дух вся испытует, и глубины Божия ( 1Кор.2, 10 ). Душа не является исходящей до тех пор, пока она находится в теле; иначе, если бы она исходила, то мы в тот же момент умирали бы. И слово наше не есть нерожденное, иначе мы были бы безсловесными и скотоподобными 4 . Удивительнее же всех этих дивностей то, что мы имеем душу как нечто простое, равно и мысль единичную и несложную, слово же двойственное, имеющее двойное рождение, но сохраняющееся единым и нераздельным. В самом деле, слово рождается в сердце некоторым непостижимым, безтелесным рождением и остается внутри неведомым; рождается и вторым рождением, телесным – чрез уста, и тогда всеми познается, не отделяясь, однако, от родившей его души, дабы чрез два рождения нашего слова мы ясно уразумели, по некоторому образу и подобию, два рождения Бога-Слова. Ибо Оно рождено невидимо и неизъяснимо, прежде веков от Отца, и оставалось неведомым у Отца, как бы в какой душе, до тех пор, пока, как бы из некоего сердца, непорочно и безболезненно не родилось от Девы по плоти и не явилось нам телесно чрез второе рождение. Усматривается также, как бы в каком образе и символе, в человеке, говорю, и некоторое двойное отображение действования (энергии) во образ и символ (действований) Христа. В самом деле, как Божество Его, будучи деятельно, действовало и богомужно ( θεανδρικῶς ) и (только) божески ( θεϊκῶς ) на небе, прежде образования тела, как безпредельное и неограниченное телом; так точно и душа, будучи по образу и подобию невидимого Бога-Слова, действует, с одной стороны, душемужно ( ψυχανδρικῶς ), т.е. душевно-телесно, во образ богомужно действующего Христа. С другой стороны, в весьма многих случаях она действует и душевно только, без содействия ей со стороны ея обиталища – тела, во образ невидимого Бога-Слова, много невидимо совершившего и совершающего на небе и на земле, чрез неограниченное Его и всемирное божественное действование. Так любовь к Богу осуществляется чрез одно только душевное действование, не нуждаясь для этого в содействии тела; подобным образом и вера есть показатель одной только психической энергии; точно также и надежда совершается одною только психическою энергией; равно как и смиренномудрие действуется и поддерживается чрез энергию души. И, вообще говоря, все необходимые [для спасения] духовные добродетели, корень и основание которых есть чистота сердца, совершаются при помощи одной только духовной энергии нашей разумной души, не нуждаясь для своего выполнения в теле. Поэтому и увечные, и больные, и неподвижные телом чрез эти добродетели, посредством душевного действования, могут благоугодить Богу. Двойственность нашей энергии в особенности обнаруживается у нас во сне. Ибо в то время, как телесные чувства как бы замирают и почти бездействуют, духовная и разумная энергия души обходит все неусыпно и неумолчно. Иначе каким образом, отделившись от тела во время смерти, разумная душа продолжает существовать, как не чрез свою духовную, жизненную и вечно живую энергию? Все боговдохновенное Писание, и евангельское, и апостольское учение говорят, что Бог , все наполняющий, пребывает на небесах. Посему мы знаем, что оттуда сошел (на землю) Бог-Слово, и веруем, что и опять Он восшел на небеса с плотию. Итак, если вверху (на небесах) есть божественный Свет, Отец наш небесный, и вверху Бог-Слово, Свет от Света, и вверху же в вышних и Дух Святый; то, без сомнения, по образу сей высочайшей Святой Троицы и мы в более возвышенном месте имеем весь свет тела, и слово, и дыхание ноздрей, смежно и совокупно соединенные в нашей голове, и оттуда, как бы из некоего высокого неба, эта тройственная полнота управляет и освещает мир тела. Безвиновно употреблено здесь не в смысле безвинно, но – безпричинно. Безвиновно и безвиновный – это славянские термины, которые принято употреблять по отношению к первой Ипостаси Св. Троицы. А так как Адам, по мысли преп. Анастасия, является образом Бога Отца, то мы и удержали эти термины. Т. е. в данном случае она – первая жена – была образом Св. Девы Марии. Разумеется, очевидно, тело Христа. Т. е. если бы в душе нашей не рождалось слово.