Послание к Акакию епископу Веррийскому о Нестории

Господину моему, возлюбленному брату и сослужителю Акакию Кирилл в Господе желает всякаго блага. Находящиеся в великой печали, те, у которых сердце томится под тяжестию забот, не мало находят утешения, когда пересказывают другим, согласным с ними по своим чувствованиям, о том, что́ их печалит. В таком же положении и я теперь. Поэтому я почел нужным написать к твоей святыне о причинах, которыми я справедливо, как сознаю, огорчен, и от которых до сего времени я в огорчении. Высокочтимейший епископ Несторий не удовольствовался сказать в церкви нечто такое, что произвело смущение в Церкви и что разрушало веру во Христа, Спасителя всех нас, но и позволил епископу Дорофею, во время собрания церкви для общественнаго богослужения, всенародно, с дерзостию сказать: «кто говорит, что Мария есть Богородица, тот анафема». После сего что нам делать в православной Церкви, когда на нас вместе с святыми отцами произносят анафему? Из писаний отцев я вижу, что приснопамятный епископ Афанасий часто называет ее Богородицею, также блаженный отец наш Феофил и многие другие из святых епископов, жившие в разное время, Василий, Григорий, Аттик. Никто из учителей, разумеется, православных не боялся называть ее Богородицею, считая это истинным так же, как истинно, что Еммануил есть Бог . Анафема произнесена на святых отцев, которые теперь пребывают с Богом, и на всех, которые, следуя правым догматам истины, исповедуют, что Христос есть Бог! Гибельное действие их учения не ограничилось сим, но оно возмутило умы в народе. Прискорбно слышать, что одни дошли до такого неверия и безразсудства, что Христа не исповедуют Богом, а другие хотя и не перестают исповедывать Его Богом, но не имеют здравых о Нем понятий, говоря, что Он наречен сим именем по благоволению и благодати Божией так же, как и мы. Как не плакать, как не жалеть об этом? И какая была необходимость предлагать всем эти вопросы, которые неразрешимы и составляют тайну для ума? He больше ли пользы принесли бы мы людям изъяснением нравственнаго учения, когда мы еще неспособны с надлежащею верностию истолковать догматическое учение? Когда монахи, живущие в Египте и Александрии, встревожены были его сочинениями или его толкованиями и мы изложили для них правое учение веры, то против меня открылась вражда, и он сделался мне врагом: выставил против меня каких-то скитальцев и людей, замеченных в предосудительных поступках, и заставляет их клеветать против меня в народе. Может быть, мы и заслуживаем это: если бы у нас была ревность по Боге и если бы мы подражали отцам в любви к Богу, то мы давно бы уже, водимые чувством благочестия, произнесли суд на тех, которые дерзко говорят против Христа, и предают проклятию как нас живых, так и святых отцев, отшедших уже к Богу. Этот суд послужил бы, как надобно надеяться, к уврачеванию и тех из людей, в которых поколебалась правота веры. Скажи наше благожелание братиям, которые с тобою; приветствуют тебя о Господе все, находящиеся со мною.