У Бога все взвешено и сочтено

– Вопрос о покаянии: как правильно исповедоваться? – Как правильно исповедоваться – это самый сложный вопрос. Потому что исповедоваться – это значит видеть свои грехи и соответственно их называть. Но если, согласно святым отцам, видеть свои грехи – выше, чем видеть Ангелов, то кто из нас может их во всей полноте увидеть? Больше того, Господь иногда и сокрывает часть грехов, потому что не всякий выдержит полной картины. Кстати, состояние духовников – очень сложное. Нужно выслушать откровенное признание и остаться к этому человеку в правильном устроении. То есть не смотреть на него как на негодяя, а как на человека, в духовном смысле больного. Поэтому покаяние – один их сложнейших вопросов духовной жизни. И исповедь, это знают священники, которые соприкасаются, – самое сложное делание. Потому что здесь имеешь дело часто не с самим человеком, а в значительной мере с духовным миром, который действует на каждого из нас. А вот в этой области, как говорится, за хвост или за копыто ухватить не так легко. Больше того, даже человек сам часто не может в себе самом разобраться – что есть его, что не его. Есть такое выражение: привычка – вторая натура. А какая первая? Первая – это та, которая дается младенцу, когда он рождается на свет. Дальше человек, к несчастью, постепенно набирается от окружающей его среды – неправдоглаголания, курения, пьянства и пр. И тогда появляется эта вторая натура. И если он при этом делал выбор, то это – его вина. Но причина не только в самом человеке, но и в окружении. Ибо, если бы он не видел чего-то, не знал, он, может, и понятия бы не имел об этом. А когда он видит что-то, то начинает подражать. Человек создан по образу и подобию Божиему. Поэтому он должен иметь перед собой тот образ, которому уподобляется. Видимые образы – родители, окружающие люди, в высшем смысле – это Бог . Слово «образование» имеет корень «образ». Это образ Божий, который человек должен в себе воссоздать. Поэтому образование состоит из трех элементов. Первое – воспитание нравственности, чувств. Второе – умение правильно мыслить, рассуждать. И на третьем месте – знание. Без первых двух знание, в общем-то, человеку может и навредить: как он его употребит? От исповеди до исповеди человек все время проходит какую-то школу, какой-то процесс. Священномученик отец Сергий Мечев особенно отмечал это. Он говорил, что, когда читается разрешительная молитва (человек исповедовался, уже назвал вроде бы все), вдруг звучат слова: «Подаждь ему образ покаяния». И он спрашивает: что же тогда было, если «подаждь ему образ покаяния»? А дело все в том, что каждая исповедь есть некая ступень для следующего этапа. Господь потом еще открывает, еще, по частям. Сначала – самое главное, заметное, потом меньше, меньше, меньше, даже до слов иногда вспоминается то, как человек согрешал. И это как раз и есть тот труд покаянный, который совершает человек, старающийся избавиться от грехов. Некоторые записывают, это очень хорошо, потому что потом забывается. Больше того, иногда приходит человек, что-то хотел сказать и забыл. Так называемая забывчивость в значительной мере связана с духовным миром. Иногда человек говорит, говорит, и вдруг – как обрезало – потерял мысль, и никак не может вспомнить, ухватить. Враг смущает. Есть потрясающий пример из серии чудес Святителя Николая, когда человек, будучи приказчиком у богатого купца, ехал с обозом. И вдруг спохватился: а где же деньги? Оказалось, что денег нет. И товара (он посмотрел на обоз) на 10 тыс. тоже нет. В те-то времена 10 тыс. – это было целое состояние. И он в ужасе: потерял! Но кто ж поверит? Позор какой! Вор. Думает: «Вот сейчас река будет, брошусь в полынью, от позора». У него возникли мысли о самоубийстве. В это время проезжали мимо обители Святителя Николая. Вдруг перед ним встал Святитель Николай и сказал: «Ты что задумал? По действию дьявольскому ты забыл, что дал товар под слово». Раньше было так – слово дал, и этого было достаточно. И человек все вспомнил. То есть враг настолько помутил рассудок, что он все забыл. Это как раз часто происходит, когда вопрос касается покаяния, – человек забывает. Поэтому многие записывают, и священник читает, а то, что вслух этого не произносит, то для Бога-то ведь вслух – не вслух, мысли даже – все это ведомо. Другое дело, что состояние человека – насколько он раскаивается – тоже знает один Бог. Но, конечно, грех прощается, читается разрешительная молитва , человек разрешается от греха. При современной жизни, если все будут священнику рассказывать (а иногда человек не может просто назвать грехи, а начинает – вот, я пошел туда-то, сделал то-то; получается целая история). Если каждого выслушать, возьмите на человека 5 минут: 100 человек – это 500 минут. Восемь часов священник будет выслушивать? Поэтому, когда пишут, ну что ж, в этом нет ничего плохого, это даже хорошо. – Как найти духовного отца и правильно с ним общаться? – Вообще-то духовный отец – это очень высокое звание и очень большая ответственность. И как мне сказал ученик святого Паисия Святогорца на Афоне, духовным отцом может быть только тот священник, который готов за своих духовных чад пойти в ад. Ну а как такому человеку не верить, как его не слушаться? Но послушание в миру должно заключаться, прежде всего, в совете по основным вопросам. А не так, как когда-то очень хорошо сказал отец Всеволод Шпиллер: благословите открыть форточку, благословите закрыть форточку. Больше того, это известно, отец Алексий Мечев , когда его о чем-то спрашивали, интересовался: а ты как думаешь? Потом подправлял это мнение, но заставлял человека размышлять. Ну а самое главное, нужно помнить, что помощь – от Бога. Не всегда возможно спросить что-то у духовного отца, но всегда можно просить помощи Божией. В свое время я был на работе, далеко от этих мест, и у меня возникла некая проблема. Я по привычке стал молиться, привычка эта была с детства, я воспитывался в церкви, и вот стал читать акафисты Святителю Николаю и преподобному Серафиму – по очереди. И мне начали приходить мысли: вот так следует сделать. Я так и сделал. Потом принесли письмо, в котором было написано, что именно так и нужно было поступить. То есть Господь уже упредил – и тут подсказал, и там. Есть присутствие и совет Ангела Хранителя, которого Господь к нам приставляет, он совершенно реально существует, но мы об этом забываем. Мы очень часто как-то отвлеченно относимся к тому, что есть святые, которые за нас заступаются, Святитель Николай – вот скорый помощник. Сам Господь через них действует, и Матерь Божия, это живая жизнь. – Если мы видим, что священник не соответствует требованиям Церкви – наши действия? – Ну, видите, в чем дело, Ветхий Завет говорит: «Начальствующего в народе твоем не злословь» ( Исх. 22:28 ). Он поставлен на это, и даст перед Богом ответ. А от нас зло не должно исходить. В Евангелии сказано: «Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте» ( Мф. 23:3 ). Поэтому если что-то священник делает не так – ты этого не делай. А если же он и тебя учит тому, чтобы не так делать, то тогда нужно все-таки удалиться. Потому что, в конце концов, были послушными и те, которые, как их научили, кричали: «Распни, распни Его!» А учитель апостола Павла Гамалиил, когда иудеи хотели запретить говорить о Христе, приказал вывести апостолов на короткое время и сказал: «…оставьте их; ибо если это предприятие и это дело от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» ( Деян. 5:38–39 ). – Отец Валериан, как относится Церковь к психологии? – Во-первых, «психея» по-гречески означает душа. Поэтому и психиатрия, и психология без духовной основы – это надводная часть айсберга. Например, говорят: «Мне пришла мысль». Мысль приходит. Если пришла, получается, она уже была. И откуда она пришла? Кто – источник? Многие открытия были сделаны не в момент напряжения мысли, а оттого, что человека осенило. Вы знаете знаменитую менделеевскую таблицу, которую ученый увидел во сне. Так же осенило Архимеда, когда тот купался в ванной. Иногда говорят – человек не в духе – когда ему все не так. А когда все так, это в духе, значит? Получается, есть не в духе, есть в духе. То есть существует Дух Истинный. Понятие «вдохновение» знакомо людям творческого труда, музыкантам, художникам. Вдохновение себе не создашь – оно дается. Больше того, мы часто говорим о дарованиях – например, человек одаренный. Но дар – это то, что также дается. Откуда, кем? Еще одно понятие – «призвание». Если призвание, то кто зовет? На эти вопросы ответы есть только в Церкви. Преподобный Силуан Афонский говорит прямо, что главное в жизни – знать волю Божию о себе – чем нужно заниматься, на что употреблять силы, куда направлять свои усилия. В свое время на Афоне в Ватопедском монастыре жил отец Иосиф, который сказал интересную вещь: самое главное в жизни – это цель. Ради чего человек живет? Эта цель должна быть не только здесь, на Земле. Цель выше. Потому что, когда речь идет о «психее», то есть о душе, значит, должно быть что-то, что существует всегда. Вот поэтому к психологии и психиатрии Церковь относится как к науке, которая пытается объяснить то немногое, что происходит на Земле, отвергая духовную сторону. Но корни событий уходят глубже, как говорят, в подсознание. В поисках первоисточника некоторые обращаются к так называемым гороскопам. Да, человек рождается с определенными дарованиями, характером. Но характер дан для того, чтобы над ним трудиться, а не оправдывать свое поведение. Один из психиатров как-то сказал на профессиональном собрании: мы – священники XX в. Неплохо, претензии такие… Но священство предполагает Бога и благодать Божию, благодать священства. Иногда священник говорит, сам не очень понимая сказанного, потому что Господь полагает ему что-то на сердце, и он высказывается, причем правильно. Это опять же потому, что мир духовный существует, и без понимания его воздействия на человека не обойтись. Об этом повествуют многие книги духовного содержания: «Невидимая брань», «Добротолюбие» и др. Это как раз литература, которой не хватает тем, кто уповает на психиатрию или на психологию. Но это, как говорится, изъяны науки, которая не обращается к Богу. Мы знаем, что М.В. Ломоносов, многие другие ученые были верующими людьми, и они понимали это совершенно четко. Блез Паскаль сказал в свое время: «Случай – это псевдоним, под которым Бог действует в мире». Так что великие ученые очень серьезно говорили на эту тему. – Как распознать, ведь это не всегда очевидно, что человек совершил смертный грех? – Есть довольно четкое описание смертных грехов: убийство, прелюбодеяния, преступления против веры, всевозможные ереси… Больше человек делает бытовых, обыденных грехов, хотя некоторые в смертном грехе находятся. Это – сожительства незаконные, при которых пренебрегают не только Церковью, но даже и уставами гражданской жизни. Это так называемый гражданский брак – открытый блуд. Это настоящий смертный грех , в котором человек находится. Конечно, есть прелюбодеяние, есть блуд, это вещи разные. Но какая причина в том, что не только церковный, а даже гражданский закон люди нарушают? Это относится к той области, когда исключения иногда становятся правилом. Человек грешит и душой не болеет, а когда появляются дети, он уже связан. А дети не понимают, что это такое – по закону, не по закону. У них есть отец, мать, но у человека существуют обязанности и перед Богом, да и друг перед другом какие-то обязанности все-таки должны быть. Современные психологи, кстати, спрашивают мужчин: «Вы что хотите: иметь жену, иметь детей, иметь хозяйство, дом, квартиру? Или быть мужем, быть отцом, быть хозяином?» Женщину спрашивают: «Вы что хотите: иметь мужа, детей, хозяйство, благополучие? Или же быть женой, быть матерью, быть хозяйкой?» Вот это как раз та самая разница, которая в таких отношениях присутствует. Потому что, как говорится, иногда есть, увы, права без обязанностей. – Если у человека, наоборот, очень много обязанностей и нет прав, достойной оплаты труда, например… – Вышесказанное распространяется и на другие положения, когда человек хочет занимать какое-то место, получать зарплату. Но быть начальником – это не занимать место начальника. И получать действительно за труд – это не просто соответственно своему положению или званию. Это некая ценность труда. Но тут разобраться очень сложно, потому что человек, когда трудится, использует по возможности свои силы, способности. Одному дано, а другому не дано. Которому дано, тот делает все легко, его ценят, ему платят. Тот, кому не дано, старается, пыхтит, но ничего у него не получается. Его не ценят, заработок иногда урезают. Но кто больше трудится? Пожалуй, тот, кому не дано. Но нужно помнить, что все, что человек делает, у Бога взвешено и сочтено. Поэтому, если человек в земном смысле здесь не получает достатка по своему труду, какого-то воздаяния, заслуженного отношения, то он получит это у Бога. Для верующего человека и здесь все равно полнота. Почему и простые люди раньше, если чувствовали, что им что-то дано, и кому-то помогали, считали это обычным делом. В.А. Соллогуб (1813–1867) в своем произведении «Тарантас» описывает жизнь поместья. Начинается общий покос, крестьяне сначала спорят, кому какой участок взять. Одному, самому захудалому, достаются наиболее сложные условия покоса. А человеку, который делает все это шутя, – хорошие условия. Все начинают косить. И тот, кто удобную полосу получил (да плюс навык), заканчивает первым, поворачивается и начинает работать на соседней полосе. Потом и другой, кто раньше закончил, помогает соседу, и наконец все вместе – последнему горемыке, заканчивают и потом с песней идут домой. Помещик спрашивает: «Вы этому человеку помогали?» – «Да нет, что там, обычное дело». То есть свои возможности этими людьми расцениваются так: Бог дал, жалко, что ли? Каждый что-то получал, а общее воздаяние было уже в той жизни. Вот это правильный подход ко всему, что происходит. То, что положено, – положено, а сверх того, что получается (или не получается), Господь урегулирует. У нас часто переживают: вот налоги такие-то. На что налоги? На здравоохранение, допустим. Так что тебе: шикарную больницу или просто здоровье? Я бы выбрал здоровье, например. А оно – в руках Господа. Такое отношение к жизни дает человеку спокойное внутреннее устроение, которое позволяет не завидовать, не раздражаться, не считать себя несчастным, – потому что это жизнь. Один современный верующий поэт Анатолий Владимирович Жигулин замечательно сказал: «Жизнь! Нечаянная радость. Счастье, выпавшее мне. Зорь вечерняя прохладность, Белый иней на стерне. И война, и лютый голод. И тайга – сибирский бор. И колючий, жгучий холод Ледяных гранитных гор. Всяко было, трудно было На земле твоих дорог. Было так, что уходила И сама ты из-под ног. Как бы ни было тревожно, Говорил себе: держись! Ведь иначе невозможно, Потому что это – жизнь. Всё приму, что мчится мимо По дорогам бытия… Жаль, что ты неповторима, Жизнь прекрасная моя». Это значит: за все, что Господь устраивает, – слава Богу! А если в чем грешен человек, тогда кается, старается исправляться. – Происходят ли чудеса в селе Акулово, где вы служите? – Под Новый год, на Введение Богородицы во храм, распускается верба, даже в морозы. Я слышал от одного академика: в их среде был на эту тему разговор – что это феномен, который нельзя объяснить. У дерева должно быть течение соков. Причем сначала верба распускается, а потом собирается. И каждый раз на праздник Введения в храм приносят вербу. Если сломаешь, она, распустившаяся, так и остается. По телевидению передавали о случае, который произошел у нас в Ракетном госпитале. Там лежало четверо солдат, которых меня попросили причастить, – у них было сильнейшее отравление этиленгликолем, это антифриз такой, страшный яд. И доза была в 4–5 раз выше смертельной. Они жили на искусственных почках, их рвало – при мне даже. И я их всех причастил вечером. Заместитель начальника госпиталя тогда сказал: «Ну за трех мы еще будем бороться, а один уже потенциальный покойник». А у них у всех четверых утром заработали почки – одновременно. Через три недели они все без ограничений вернулись в часть. Это факт, которому я сам свидетель. Вот что значит Таинство Причащения, сила Божия. У нас часто путают две вещи – жизнь и существование. Не все, что существует, живет. Жизнь – как раз и есть то, что в нас остается как истинное состояние. А все остальное как тень – пролетело, и его нет.