Проект положения о церковно-приходских школах и объяснительная к нему записка

Содержание Положение о церковно-приходских школах I. Обучение в церковно-приходских школах II. Об учителях III. Заведывание и управление церковноприходскими школами Объяснительная записка к проекту Положения о церковно-приходских школах Общий взгляд на задачу народного начального образования и отношение к нему народа, церкви и правительства Отношение народа Отношение церкви Отношение государства Современные мероприятия правительства, в видах обеспечения за духовенством надлежащего участия в деле народного образования Учреждение Комиссии Проект объединения и подчинения народных школ духовенству Обсуждение вопроса о церковно-приходских школах Положение о церковно-приходских школах Учебное дело в церковно-приходских школах Об учителях церковно-приходских школ Управление и заведывание церковно-приходскими школами Материальное обеспечение церковно-приходских школ Мероприятия к обеспечению за духовенством надлежащего влияния на народные школы светских ведомств Особые мероприятия на пользу просвещения народа в духе церковности Дополнение к объяснительной записке Очерк исторической судьбы церковно-приходских школ Необходимость поддержать и распространить церковно-приходские школы Положение о церковно-приходских школах § 1. Под именем церковно-приходских школ разумеются начальные училища, открываемые православным духовенством при церквах: в селах, посадах и городах, а также при монастырях, с пособием и без пособия казны, местных обществ, земства и частных лиц. § 2. Школы сии имеют целию утверждать в народ православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания. I. Обучение в церковно-приходских школах § 3. Предметами обучения в церковно-приходских школах служат: 1) Закон Божий, куда входит: а) изучение молитв, б) Православный Катехизис (начатки учения веры и нравственности христианской), в) краткая Священная История, г) ознакомление с церковным богослужением и его принадлежностями, д) церковное пение. 2) Письмо и чтение церковной и гражданской печати, 3) Четыре первые действия арифметики. Примечание . Объем и способ преподавания в церковно-приходской школе определяются утвержденными Святейшим Синодом программами. § 4. На прохождение полного курса церковноприходской школы назначается 4 года, причем школа делится на два отделения, с двухлетним курсом в каждом. § 5. Учение в школах происходит в течение осенних и зимних месяцев, по соображению с местными условиями для учебных занятий. § 6. Там, где не представляется возможности устроять отдельно мужские и женские школы, дети обоего пола могут обучаться совместно. Воскресные школы назначаются исключительно для лиц одного пола. § 7. Обучение в церковно-приходских школах совершается по учебникам и руководствам, одобренным, по рассмотрении в Учебном Комитете, Святейшим Синодом. § 8. Ученики церковно-приходских школ должны быть приучаемы к неопустительному исполнению христианских обязанностей, дабы исполнение их сделать навыком и потребностью сердца учащихся. В воскресные и праздничные дни учащиеся должны присутствовать при богослужении, а способные, по надлежащей подготовке, должны участвовать в церковном чтении и пении под руководством псаломщиков. Ежедневные учебные занятия начинаются и оканчиваются положенными молитвами. § 9. При школах, по возможности, учреждаются библиотеки, состоящие из книг, необходимых для учителей, из учебников и избранных книг для детского чтения, снабженные достаточным запасом учебных пособий. Примечание . Выбор книг в библиотеки церковно-приходских школ делается по указаниям Учебного Комитета при Святейшем Синоде. § 10. В конце учебного года учащимся производятся испытания, причем окончившие полный курс учения получают свидетельства, а отличившиеся в учении – награды книгами и похвальными листами. § 11. Испытания окончивших курс учеников для получения свидетельств, дающих права на льготы IV разряда по отбыванию воинской повинности, производятся на общем основании правил, на сей предмет установленных для всех начальных училищ Империи. II. Об учителях § 12. Обучение в церковно-приходских школах производят местные священники, или другие члены причта, а равно учители и учительницы, состоящие под руководством и наблюдением священника, на обязанности которого во всяком случае должно лежать преподавание Закона Божия. § 13. Учительские должности в церковно-приходских школах замещаются преимущественно лицами, получившими образование в духовно-учебных заведениях и епархиальных женских училищах. § 14. При многолюдном составе школы в оную приглашается помощник учителя. § 15. Преподаватели церковно-приходских школ, имеющие звание учителя начального народного училища, пользуются правами, по отбыванию воинской повинности, сему званию законом предоставленными. III. Заведывание и управление церковноприходскими школами § 16. Церковно-приходские школы состоят в ведении духовного начальства. § 17. Церковно-приходские школы открываются приходским духовенством с благословения и разрешения Епархиального Архиерея; училищным советам об открытии таковых школ сообщается для сведения. § 18. По местным условиям и нуждам, в дополнение к ежедневным церковно-приходским школам, могут быть учреждаемы при церквах школы воскресные, преимущественно для взрослых, не имеющих возможности пользоваться обучением ежедневно. § 19. Церковно-приходские школы содержатся на местные средства приходов, при участии приходских попечительств, при скудости местных средств, по ходатайству попечительств, школы получают пособия от епархиального управления из имеющихся в распоряжении его на сей предмет сумм. § 20. Ближайшее заведывание церковно-приходскими школами вверяется приходским попечительствам, кои а) принимают участие в открытии школ своего прихода; б) имеют право представлять избранных ими кандидатов в учители на подлежащее утверждение, а равно делать представления об увольнении учителей, оказавшихся неблагонадежными (§ 26 п. З); в) изыскивают средства к содержанию и благоустройству школ своего прихода, озабочиваются помещением их, отоплением, освещением, вознаграждением учителей и снабжением школ пособиями; г) назначают, по приговорам прихожан, сборы на школы и принимают посторонние на сей предмет пожертвования; д) устанавливают плату за обучение и освобождают учащихся от оной; е) оказывают пособия беднейшим ученикам и заботятся о помещении при школе учеников, живущих от нее в дальнем расстоянии; ж) изыскивают меры к исправному посещению школы детьми; з) производят прием учеников и выдают награды учащимся; и) вообще принимают все меры к более правильному и успешному ведению учебно-воспитательного дела и хозяйственной части вверенных им школ. § 21. Приходским попечительствам вверяется также попечение о находящихся в пределах прихода малых школах грамотности, кои должны состоять под непосредственным наблюдением приходского священника. § 22. Члены приходского попечительства имеют право посещать церковно-приходскую школу своего прихода; но, не делая никаких лично распоряжений и замечаний учителю, свои замечания обязаны представлять ближайшему собранию совета попечительства, по определению которого председатель принимает меры к исправлению и предупреждению замеченных упущений. Как замечания членов, так и определения по оным советов попечительств, вносятся в особо заведенную для сего и скрепленную председателем книгу, которая подлежит обозрению священников-наблюдателей (§ 26), при посещении ими школ. § 23. В тех случаях, когда земство оказывает пособие церковно-приходской школе, члены училищного совета от земства имеют право обозревать поддерживаемую земством школу, причем и действуют на основаниях § 22, а в случаях надобности, имеют право делать представления о своих наблюдениях губернскому учебно-совещательному Комитету (§ 32) и Епархиальному Архиерею (§ 26). § 24. По всем делам, касающимся церковно-приходской школы, в заседания совета попечительства приглашается учитель школы, с правом голоса. § 25. Учреждаемые для содержания школ по мирским приговорам сборы поступают предварительно в распоряжение попечительства, которое и расходует сии средства для предназначенной цели, без участия в том сельских властей. § 26. Высшее наблюдение за церковно-приходскими школами в каждой епархии принадлежит Епархиальному Архиерею, который 1) изыскивает меры к удовлетворению потребности местного населения в религиозно-нравственном образовании; 2) разрешает открытие новых церковноприходских школ (§ 17); 3) утверждает законоучителей, учителей и учительниц в означенные школы (§ 12) и увольняет их своею властью от должностей (§ 20 п.б.); 4) посещая лично школы при обозрении епархии, для ближайшего надзора за оными избирает доверенных наблюдателей из священников, не занимающих должностей благочинных (§ 27); 5) утверждает попечителей церковно-приходских школ; 6) разрешает съезды священников-наблюдателей, законоучителей, учителей и учительниц церковно-приходских школ (§ 30); 7) поощряет наиболее ревностных учителей в деле обучения и побуждает к трудам лиц малодеятельных; 8) распределяет между школами имеющиеся в его распоряжении правительственные пособия; 9) разрешает все жалобы, недоумения и вопросы, относящиеся до благоустройства церковно-приходских школ, правильного их ведения и доброго направления обучения. § 27. Для надзора за церковно-приходскими школами и для педагогического их руководства Епархиальный Архиерей избирает наиболее опытных и заявивших себя в деле обучения усердием местных священников наблюдателями, кои обязываются: посещать школы во время учения, присутствовать на испытаниях учащихся, иметь наблюдение за ходом обучения в школах и направлением преподавания, а по окончании учебного года, представлять Епархиальному Архиерею отчет о числе и состоянии школ вверенного им округа. Примечание . Годовой отчет о церковноприходских школах печатается в местных епархиальных ведомостях и, в копии, препровождается местным училищным советам для сведения. § 28. В наблюдении за школами священники-наблюдатели руководствуются особою инструкцией, в коей обстоятельно излагаются их права и обязанности. Примечание . Инструкция для священников-наблюдателей составляется в каждой епархии учебно-совещательным Комитетом (§ 32) и утверждается Епархиальным Архиереем. § 29. Существующие ныне окружные и епархиальные съезды духовенства, по предложениям Епархиальных Архиереев, могут входить в обсуждение вопросов, касающихся церковно-приходских школ на общих основаниях, для сих съездов установленных. § 30. С разрешения Епархиального Архиерея и по его усмотрению, в свободное от учебных занятий время, устрояются, по мере нужды, съезды священников-наблюдателей, законоучителей и учителей, занятия коих в губернских городах совершаются под председательством одного из членов наблюдателей, по назначению епархиального архиерея. Примечание . Для целесообразного действия таковых съездов, учебно-совещательный Комитет вырабатывает предварительно программу занятий съездов, которую утверждает Епархиальный Архиерей. § 31. Все заключения свои относительно церковно-приходских школ съезды, по принадлежности, представляют на усмотрение Епархиальных Архиереев, которые или передают оные на предварительное обсуждение учебно-совещательного Комитета или утверждают их непосредственно. § 32. Для специального обсуждения и разрешения учебно-воспитательных вопросов и вообще для изыскания мер к благоустроению церковно-приходских школ, Епархиальные Архиереи учреждают, под председательством ректора местной духовной семинарии, учебно-совещательный Комитет из духовных и светских лиц, известных своею педагогическою опытностью, который рассматривает годовые отчеты священников-наблюдателей, обсуждает соображения и заключения съездов духовенства, законоучителей и наблюдателей-священников, и вообще, по предложениям Епархиального Архиерея, дает свои заключения по всем делам, касающимся церковно-приходских школ. Все соображения и заключения свои Комитет представляет на усмотрение и утверждение Епархиального Преосвященного. § 33. В конце каждого учебного года Епархиальные Архиереи представляют обстоятельные сведения о церковно-приходских школах своей епархии Святейшему Синоду, который, при назначении ревизий духовно-учебных заведений, делает поручения ревизорам Учебного при Святейшем Синоде Комитета, по мере возможности, ознакомляться на месте с положением церковно-приходских школ, с условиями благоприятствующими и препятствующими их развитию. Сведения по сему предмету ревизоры представляют Обер-прокурору Святейшего Синода, по принадлежности. Подписали: Леонтий , Архиепископ Холмский и Варшавский Т. Филиппов Е. Феоктистов Сергей Миропольский Скрепил: Делопроизводитель В. Шемякин Объяснительная записка к проекту Положения о церковно-приходских школах Общий взгляд на задачу народного начального образования и отношение к нему народа, церкви и правительства Задача начального народного образования состоит, прежде всего, в религиозно-нравственном воспитании народа. Посему в немногосложном курсе начальной школы Закон Божий должен иметь первенствующее значение, а законоучителю подобает место и значение руководителя и направителя школы. С таковым направлением начальной народной школы связаны существенные интересы народа, церкви и государства. Отношение народа Православный русский народ искони любил церковную школу, церковную грамоту, и всегда признавал духовенство законным и первым учителем своим. Курс учения церковной школы вполне соответствует духовным потребностям народа и его взглядам на образование. Народ всегда охотно присылал в церковные школы детей своих, зная, что в них дети обучаются тому, что делает человека истинным христианином, следовательно, послушным и преданным сыном церкви, добрым семьянином, честным и трезвым хозяином, рассудительным человеком. Отношение церкви Церковь всегда благословляла и призывала духовенство к учительству. Право и обязанность учить народы церковь получила от Самого Спасителя ( Мф.28:19 ). Определениями вселенских Соборов право это возложено на служителей церкви (VI всел. соб. пр. 19; VII всел. соб. пр. 10) и многократно подтверждалось Святейшим Синодом. Так еще в1862 году, по выслушании Высочайшей воли, чтобы церковно-приходские школы состояли в заведывании духовенства, Святейший Синод выразил полную уверенность, что «православное духовенство, проникнутое сознанием истинного своего значения и призвания, останется верным священному долгу учить и наставлять народ и постоянно будет проводить в его жизнь религиозно-нравственные начала, что оно и самым преподаванием и внушением родителям пользы образования, основанного на Слове Божием, не перестанет поддерживать и заслуживать всеобщее к себе доверие для воспитания народа в духе православия и утверждения в нем нравственных правил христианской жизни». Школа, руководимая духовенством, есть первая помощница церкви, ее преддверие. Здесь народ научается читать Слово Божие, с ясным и правильным разумением его, получает назидание в вере и любви христианской, навыкает в чтении и пении церковном, научается познавать и ценить красоту церковную, черпать назидание в богослужении и вообще получает истинное удовлетворение присущей ему глубокой потребности в духовном образовании. Народная школа, руководимая духовенством, для государства всегда служила живою нравственною силой. Утверждая в народе верность церкви, престолу и отечеству, охраняя дорогие и священные заветы предков, школа эта, состоящая при церкви и из церкви черпающая живую силу нравственного воспитания и устойчивость, защищена от изменчивых и вредных влияний духа времени и является для государства самою верною опорою, которая тем прочнее, что она не создана искусственно, но явилась исторически, из самой жизни, и имеет крепкие корни в народе. На эту школу правительство, в потребное время, всегда твердо и с уверенностью может опереться. Отношение государства Столь важное нравственно-политическое значение влияния духовенства на народное образование естественно всегда обращало на себя внимание правительства, которое признавало за духовенством законное и преимущественное право учительства в народных школах. Так в именном указе Государя Императора 1842 года (№ 16248) было изречено, что «главная цель учреждения училищ есть религиозно-нравственное образование юношества, при содействии духовенства». В § 10 Высочайше утвержденного наставления об управлении сельскими приходскими училищами в селениях государственных крестьян сказано, что «наставники сельских училищ прежде всего должны быть из священников, потом диаконов, затем уже из достойных воспитанников, уволенных из семинарий, не иначе впрочем, как под наблюдением священника». На сих основаниях устроялись народные школы, состоявшие в ведении государственных имуществ. В 1850 году епархиальному начальству было предоставлено определять в тех школах: «порядок преподавания и наблюдения за ним, правила испытаний и отчетности в выборе учебных руководств и книг для чтения». Таким образом и духовенству издавна предоставлялось гражданскими законами первенствующее и направительное положение в деле народного образования. Со своей стороны, духовенство, по мере сил и средств, охотно и бескорыстно трудилось в выполнении возлагаемой на него нелегкой обязанности. Наибольшее развитие церковно-приходских школ относится к эпохе освобождения крестьян. К сожалению, в эту же эпоху, бескорыстная ревность духовенства в деле народного образования не была оценена по достоинству. Просветительная деятельность духовенства была значительно ограничена и влияние его на народную школу ослаблено 1 . Современные мероприятия правительства, в видах обеспечения за духовенством надлежащего участия в деле народного образования Прискорбные события недавнего прошлого и показавшиеся признаки подпольной агитации в народных школах снова обратили внимание правительства на необходимость призвать духовенство к тому делу, от которого оно искусственно и временно было отторгнуто. В особом, по Высочайшему повелению, совещании, состоявшемся в 1879 г., при обсуждении мер, могущих послужить к прекращению преступной деятельности злоумышленников и к предупреждению развития лжеучений, имеющих целью поколебать основные государственные законы, между прочим, была высказана мысль о необходимости предоставить духовенству более значительное влияние на народные школы. При обсуждении того же вопроса Комитет Министров, как видно из журнала его по сему предмету от 26 июня, 3 и 4 июля, 1879 г. выразил единогласно убеждение, что духовно-нравственное развитие народа, составляющее краеугольный камень всего государственного строя, не может быть достигнуто без предоставления духовенству преобладающего участия в заведывании народными школами, и находил, что если предоставление повсеместно православному духовенству надлежащего влияния на народную школу ныне на практике затруднительно, то достижение этого, в возможно близком будущем, должно быть поставлено целью согласованных к сему стараний министерства народного просвещения и духовного ведомства, при поддержании тех благих начал, кои преподаны Его Императорским Величеством в Высочайшем рескрипте на имя Министра народного просвещения, от 25 декабря 1873 г., по предмету порядка наблюдения за направлением народных школ». Во исполнение такового положения Комитета Министров, удостоенного в 12 день июля 1879 г. Высочайшего утверждения, бывшим Министром народного просвещения графом Толстым дано было от 20 того же июля Попечителям учебных округов циркулярное предложение, в коем, изъясняя значение и потребность ближайшего участия православного духовенства в религиозно-нравственном развитии народа путем школьного образования и признавая обязанностью учебного ведомства содействовать сему участию всеми зависящими способами, Министр приглашал управления округов и подведомые им учреждения и лица к такому содействию. Вместе с сим поднят был вопрос о возможно широком развитии церковно-приходских школ и об усилении занятия духовенством законоучительских мест, с соразмерным вознаграждением законоучителей в народных школах на счет казны. К сожалению, затруднительное положение государственных финансов представило сему некоторые препятствия. При вторичном обсуждении сего дела в Комитете Министров, в заседании 17 марта 1881 г., Его Высочеством принцем Петром Георгиевичем Ольденбургским было заявлено, между прочим, что «необходимость поднять материальное положение сельского духовенства составляет одну из насущных забот правительства и что для сей цели потребно бы назначить из казны дополнительную сумму, примерно по 10000 р. на губернию, в распоряжение епархиальных архиереев для выдачи вспомоществования наиболее нуждающимся и притом достойнейшим священнослужителям». Бывший Министр финансов действительный тайный советник Абаза заявил, что, по его мнению, «преследуемая правительством цель – доставить народной школе нравственно-религиозное основание столь неоспоримо верна и составляет вопрос такой первостепенной важности, что Министр финансов, даже при самом неблагоприятном состоянии государственного казначейства, счел бы себя обязанным изыскать потребные на то денежные средства, и что духовенство несравненно ближе подходит под условия, соответствующие его назначению, в качестве руководителя начальных училищ, чем учители и учительницы народных школ, в среде коих нередко возникали самые вредные и опасные для общества элементы; посему он находит совершенно справедливым и целесообразным, чтобы духовенству была оказываема, в пределах возможности, потребная со стороны государственного казначейства денежная поддержка». Таковая, по заявлению Обер-прокурора Святейшего Синода, тайного советника Победоносцева, ныне тем более необходима, что вследствие разделения управлений ведомствами учебным и духовным, последнее лишилось и того пособия, которое получалось от Министра просвещения, в руках коего были сосредоточены все денежные средства для поддержки школ. «По выслушании вышеизложенных суждений, находя, что влияние духовенства должно распространяться на все виды элементарных училищ, и главным образом на церковно-приходские школы духовного ведомства, народные школы министерства народного просвещения и школы, содержимые на земские и общественные средства, Комитет Министров усматривал, что при неуклонном своем стремлении доставить духовенству надлежащее участие в религиозно-нравственном направлении начального народного обучения, правительство постоянно руководствовалось тем соображением, что возможно полное практическое осуществление таковой задачи достижимо лишь при условии мероприятий, которые относились бы ко всем элементарным школам в их совокупности. Применение такового объединительного начала послужило бы, по мнению Комитета, к наилучшей, с одной стороны, организации надзора за означенными заведениями, а с тем вместе, при предположенном расширении круга деятельности духовенства на поприще народного образования, оно способствовало бы, косвенным образом, и к улучшению материального быта сего сословия. За сим, принимая во внимание заявление тайного советника Победоносцева о том, что настоящий вопрос, со стороны более соответствующего видам правительства поощрения духовенства в сем важном деле, а равно и относительно самых размеров необходимой в сем случае со стороны государственного казначейства денежной помощи, требует ближайших по духовному ведомству соображений, Комитет полагал: предоставить Обер-прокурору Святейшего Синода, по сношении с подлежащими ведомствами, войти, в установленном порядке, с особым об изъясненном предмете представлением». Учреждение Комиссии Во исполнение такового положения Комитета Министров, учреждена при Святейшем Синоде, под председательством присутствующего в Святейшем Синоде Леонтия, Архиепископа Холмского и Варшавского, Комиссия, в состав коей вошли члены от духовного ведомства, от министерства народного просвещения и от земства. Независимо от того, в течение своих заседаний Комиссия выслушивала мнения сведущих и опытных представителей духовенства, земства и администрации. Проект объединения и подчинения народных школ духовенству Приступив к занятиям, Комиссия не могла не обратить внимания прежде всего на столь ясно и определенно выраженное Комитетом Министров мнение о необходимости предоставления духовенству преобладающего участия в заведывании народными школами, о распространении этого влияния на все виды элементарных училищ и о применении этого объединительного начала вообще к делу начального народного образования. По мнению Комиссии, разделяемому большинством ее членов, весьма желательно было бы все дело первоначального обучения народа и надзора за этим обучением предоставить духовенству, как естественному и законному учителю народа и единственному представителю религиозно-нравственных начал, которые и по своему внутреннему значению, и по мысли правительства должны быть положены в основу народного образования. Сосредоточение дела начального народного образования в руках духовенства имеет за себя многие уважительные основания. Оно вытекает из призвания духовенства, подтверждается законами церковными и гражданскими, историческими преданиями и значением духовенства в деле просвещения русского народа; оно удобоисполнимо для духовенства по характеру его образования, по близости к народу и по влиянию его на семейную жизнь прихожан; оно могло бы оградить школу от влияния всяких странных учений, придав ей твердость и устойчивость, столь важные и желаемые для государства; наконец, оно вызвало бы к школе большее доверие со стороны самого народа, подняв в тоже время значение духовенства и, в некоторой степени, улучшив его материальное обеспечение 2 . Комиссия не скрывала от себя трудностей таковой реформы, после того как школы, отторгнутые от церкви, изъятые из ведения духовенства, раздробились по разным ведомствам и учреждениям, из коих иные, особенно земства, внесли значительные средства на устроение школ; тем не менее, она не считала себя вправе уклониться от обсуждения дела, столь ясно указанного в приведенном мнении Комитета Министров, и со своей стороны проектировала организацию народного образования на указанных Комитетом началах объединения сего дела, с преобладающим влиянием духовенства. Получив за сим изъяснение от Обер-прокурора Святейшего Синода и Министра народного просвещения, что в настоящее время встречаются весьма важные препятствия к осуществлению проекта объединения начального народного образования во всем его объеме, Комиссия, утверждаясь в вышесказанном мнении Комитета Министров, что «если таковое объединение на практике ныне затруднительно, то достижение его, в возможно близком будущем, должно быть поставлено целью согласованных к сему стараний министерства народного просвещения и духовного ведомства»; – перешла к обсуждению тех мер, кои при данных, существующих, условиях могли бы дать духовенству надлежащее влияние на народную школу. Обсуждение вопроса о церковно-приходских школах Исходя из мысли, что наиболее широкий путь влияния на народное образование открывается духовенству в тех случаях, когда оно само, при участии приходов, сельских обществ, земств и правительственных ведомств, открывает школы и ведет в оных преподавание, Комиссия обратила особенное внимание на церковно-приходские школы, в целях дать им правильную организацию и изыскать средства для их материального обеспечения. По мнению Комиссии, означенные школы представляют единственный и вполне правильный тип начальных народных училищ, а потому всеобщее распространение, поддержка и утверждение их в Империи являются весьма желательными. Положение о церковно-приходских школах Исходя из таковых воззрений, Комиссия, во исполнение возложенного на нее поручения, признала необходимым, для правильной организации церковно-приходских школ, составить «Положение», в коем определить существенные стороны обучения в оных, заведывания и управления сими школами. Представляя к надлежащему утверждению прилагаемый при сем «проект Положения о церковно-приходских школах», Комиссия считает необходимым дать некоторые изъяснения главных его пунктов. Учебное дело в церковно-приходских школах Выделив церковно-приходские школы из ряда школ других видов и наименований, Комиссия, прежде всего, остановилась на существенном характере обучения в первых. Не отличаясь по предметам обучения от других начальных училищ, церковно-приходские школы, по мнению Комиссии, должны в характере обучения приближаться к древнему образцу их. Школы сии представляли две существенные черты – преобладание в них духа церковности и ознакомление учащихся с источниками учения веры и нравственности христианской. Посему, считая преподавание Закона Божия в пределах программы сего предмета, одобренной для начальных училищ Святейшим Синодом, по объему достаточным, Комиссия считает необходимым, чтобы законоучители, не ограничиваясь изучением учебников, приучали учеников к чтению Слова Божия, отеческих писаний и богослужебных книг, для каковой цели, по мнению Комиссии, желательно было бы издать надлежащие пособия от Святейшего Синода в общее пользование. Комиссия придает особенное значение церковно-славянскому чтению в народной школе и выражает уверенность, что законоучители отнесутся к сему предмету с должным вниманием. Часто читая славянский текст Св. Писания и богослужебных книг, ученики не только приобретут добрый навык в самом чтении, но постепенно проникнутся духом его, достигнут понимания читаемого и будут с разумением относиться к молитвам и богослужению, в котором могут сами принимать участие. Столь же высокое нравственно-воспитательное значение, в духе церковности, Комиссия признает и за церковным пением, которое должно быть предметом первой необходимости в народной школе. Комиссия выражает желание, чтобы при каждой школе, по возможности учреждались церковные хоры, дабы родители имели утешение видеть своих детей поющими при богослужении, а учащиеся проникались духом его. Закон Божий должен занимать преобладающее положение в церковно-приходской школе. Согласно с сим учащиеся должны быть приучаемы к исполнению всех христианских обязанностей, к хранению преданий и обычаев церкви. Все остальные предметы обучения в церковно-приходской школе имеют лишь второстепенное, вспомогательное значение. Комиссия выражает уверенность, что усиление духа церковности в школах и восстановление добрых преданий старины встречено будет народом с полным сочувствием, и что появление в числе учебных книг часослова и псалтири, по коим учились наши предки, составит для народа духовную радость, утвердит доверие и любовь его к школе. Комиссия однако же далека от мысли желать понижения обучения в школах; напротив, она стремится к возвышению его, для чего на прохождение полного курса начальной школы назначает 4 года, причем учащиеся не только могут основательно усвоить Закон Божий, но также твердо навыкнуть в чтении, письме и счете. По сим соображениям Комиссия нашла неудобным и неблаговидным выделять учеников церковно-приходских школ из общего порядка испытаний для получения свидетельств на льготы IV разряда по воинской повинности. В целях возвышения учебного дела в церковно-приходских школах, Комиссия внесла в «Положение» учреждение, по мере надобности, съездов законоучителей и учителей сих школ; а для правильного надзора и педагогического руководства учебным делом проектировала должность священников-наблюдателей. В «Положении» указаны и другие меры к тому, чтобы обучение в церковно-приходских школах совершалось правильно, успешно и достигало своей цели. Об учителях церковно-приходских школ Обращаясь к вопросу об учителях в церковно-приходских школах, Комиссия пришла к той мысли, что учителями в сих школах должны быть, по возможности, священники и другие члены причтов, затем могут быть допускаемы учители и учительницы, но не иначе, как под руководством священников, которые во всяком случае должны быть законоучителями. Затруднения существуют, но не повсюду одинаковые и не в такой степени, чтобы их считать непреодолимыми. Богослужение в селениях, как известно, совершается лишь по праздникам, следовательно, в дни, когда в школе занятий не бывает; если бывает богослужение в будние дни, то оно обыкновенно совершается очень рано и к 7–8 часам утра, следовательно до начала школьных занятий, оканчивается; церковные требы, кроме неотложных (каково напр. напутствование умирающих) могут быть совершаемы по окончании школьных занятий; крестные ходы учреждаются обыкновенно в летнее время, или в большие праздники, когда учения не бывает; летом же бывают и сельскохозяйственные занятия, одинаково отвлекающие от школы учеников и учителей. И так, немного, сравнительно, отнимут времени у священника требы неотложные; но в сих случаях может заменить его кто-либо из причта, наконец жена или дочь, если они получили образование в епархиальном училище, каковых ныне не мало. Комиссия выражает убеждение, что если священникам-учителям оказана будет должная материальная помощь и нравственная поддержка, то многие из них найдут возможность сохранить за собою и учительство. Этого надлежит желать по многим уважительным основаниям. Кандидаты священства, в течение десятилетнего курса, по составу своему выше гимназического, получают вполне основательную подготовку к учительству; изучая педагогику и дидактику, они практически ознакомляются с улучшенными способами преподавания в воскресных школах; если же к этому присоединить богословское образование, то нельзя не признать, что священники представляют незаменимый запас учителей высокого достоинства в религиозно-нравственном и педагогическом отношениях. Священники близки к народу, они знают семейную жизнь крестьян и, как духовные отцы и наставники, могут располагать их к школе. Быв призваны к сему делу самым званием своим, священники пользуются доверием народа, каковое упрочит положение школы и увеличит ее обеспечение. Наконец, они представляют безусловно прочное обеспечение доброго направления школ и учения в них. Желательно учительство священников и в интересах самого духовенства, ибо оно пробудит его к жизни, даст новые побуждения к самоусовершенствованию, предохранит от праздности и умственного застоя, возвысит его нравственный авторитет, поставит его в теснейшую связь с прихожанами. Впрочем, высказывая желание, чтобы священники занимали учительские должности, Комиссия не ставит сего в необходимость, избегая ненужного и вредного стеснения, но предоставляет доброй воле самих священников быть учителями, по мере возможности. Что же касается законоучительства, то Комиссия считает его для священников обязательным. Комиссия не может разделять той, ныне часто высказываемой, мысли, что священники ненадежные законоучители, ибо они де уклоняются от преподавания Закона Божия, не хотят учить в школах и оставляют детей без религиозного назидания. Возможны, конечно, отдельные прискорбные случаи и таких уклонений, но в целом взятое обвинение духовенства в нежелании учить народ несправедливо. При обсуждении сего предмета в Комиссии, выяснилось, что существуют многие неблагоприятные условия и препятствия, кои если не оправдывают, то объясняют уклонение духовенства от законоучительства совсем с иной стороны. К числу причин охлаждения духовенства к школам принадлежат: а) Неправильное положение Закона Божия в школе, где он является не первенствующим предметом, а лишь придатком, вводимым ради необходимости. б) Неправильное положение законоучителя в школе, где хозяином является светский учитель, а священник находится в положении как бы подчиненного; причем бывали случаи, что учителям вверялся некоторый контроль за священником, в виде записывания его посещений: и отметок случаев его отсутствия; – при таком положении законоучитель не обеспечен от придирчивости, невежливости и даже грубости со стороны учителя. – в) Неправильное отношение к законоучителям со стороны инспекции. Последняя весьма многообразна: школы надзираются предводителями дворянства, земством, училищными советами, гражданскими властями и особыми инспекторами. По справедливости нельзя сказать, чтобы все эти лица были проникнуты сознанием важности положения священника в школе и чтобы они старались поддержать его авторитет; напротив, бывали случаи, что инспектирующие лица, не стесняясь ни саном, ни летами и положением священника, позволяли себе делать ему публично выговоры, замечания, давать наставления, а иногда высказывать и угрозы. Таковая притязательность и неуважительность естественно оскорбляла священников и побуждала их уклоняться от школы, дабы избежать неприятных столкновений. Положение священника в сем отношении тем более тяжело, что лица светские в Законе Божием не специальны, а иногда и малосведущи, а потому священник может получать внушения, замечания и выговоры за то, что в сущности правильно и разумно. г) Наконец, крайняя бедность сельского духовенства и нередко совершенное отсутствие всякого вознаграждения за труд, вместе с отсутствием нравственной поддержки и поощрения, также не могли располагать священников к труду нелегкому, требующему постоянства и времени. С устранением указанных условий, нет сомнения, духовенство примет живое и деятельное участие в обучении народа. Но Комиссия допускает и такие случаи, когда являются действительные препятствия к занятию законоучительских должностей священниками, каковы: преклонные лета, болезненность, ослабление дара слова и голоса, епархиальные поручения и должности, особые семейные обстоятельства и т.п. Во всех подобных случаях было бы несправедливо обвинять священников в намеренном нежелании выполнять долг своего призвания. Но случаи таковые не часты и их нельзя возводить в какое-либо правило. Правильный исход из затруднений в указанных случаях изъясняется в указе Святейшего Синода от 4 мая 1871 г. №28, коим допускаются к исправлению законоучительских должностей диаконы и окончившие курс воспитанники духовных семинарий, с разрешения епархиального архиерея. Рядом со священником стоит причт, который является ему естественным помощником. Рассуждая пo сему предмету, Комиссия не могла не выразить своего сожаления, что упразднены должности диаконов при сельских церквах. По преданиям церкви и первых времен христианства, диаконы служили помощниками в наставлении оглашаемых начальным истинам веры. Святейший Синод уполномочивает (указом от 4 мая 1871 г.) их быть помощниками законоучителей, имея же надлежащее образование, они с удобством могли бы занимать и места учителей в школах. По мнению Комиссии, восстановление диаконов, столь желаемое народом ради благолепия церковного богослужения, не представило бы особенных затруднений, если бы назначаемые на сии должности лица, из окончивших семинарский курс, были назначаемы вместе с тем на учительские должности в церковно-приходские школы, с приличным вознаграждением, чему и прихожане не отказались бы в содействии, ибо народ, привыкший к богослужению с возглашениями диаконскими доныне еще живо хранит о них воспоминание и скорбит об их отсутствии. За сим в среде клира помощниками священнику в деле обучения являются псаломщики, имеющие на то право по своему образованию. Допускаемые в школы учители и учительницы, избираются преимущественно из лиц духовного образования, наиболее благонадежных, имеющих живую связь с духовенством и получивших достаточную подготовку. Управление и заведывание церковно-приходскими школами Обращаясь к вопросу об управлении и заведывании церковно-приходскими школами, Комиссия не могла не обратить взимания на то обстоятельство, что школы сии всегда состояли в ведении духовного начальства и что таковой порядок управления и заведывания сими школами утвержден Высочайшею властью. В Бозе почивший Государь Император , выслушав суждение совета министров по вопросу о том, в чьем ведении должны находиться народные училища, в 18 день января 1862 г. Высочайше повелеть соизволил: «учрежденные ныне и впредь учреждаемые духовенством народные училища оставить в заведывании духовенства». Согласно столь ясно и опредлительно выраженной Высочайшей воле, Комиссия внесла в «Положение» подчинение церковно-приходских школ ведению духовного начальства. Выгоды такового заведывания школами очевидны; оно устанавливает живую связь церковно-приходских школ с архипастырями, коим вверено высшее попечение о религиозно-нравственном воспитании народа; устраняет столь вредное для дела многоначалие в отношении школ, создаваемых духовенством, и в тоже время представляет полное ручательство благонадежности направления обучения в сих школах. Опыт показал, что попытки вмешательства посторонних ведомств в управление церковно-приходскими школами лишь вредили делу, вызывали пререкания между ведомствами, плодили переписку и немало содействовали упадку самых школ и охлаждению усердия духовенства в деле обучения. Епархиальные архиереи, как главные начальники епархий и всех епархиальных школ духовного ведомства, уполномочиваются, по мысли Комиссии, достаточными правами, чтобы поставить церковно-приходские школы в надлежащее положение и вести их к благоустройству и преуспеянию. Для предварительной же разработки вопросов и дел, возникающих по заведыванию церковно-приходскими школами и для приготовления их к докладу епархиальному архиерею с надлежащею обстоятельностью, Комиссия проектировала учреждение губернских учебно-совещательных Комитетов, назначение членов коего предоставлено епархиальному архиерею. Комитет сей не есть учреждение административное, но лишь совещательное, председательство в оном предоставлено ректору семинарии, как начальнику заведения, приготовляющего кандидатов священства, – лицу, стоящему во главе педагогической корпорации и притом духовному. Для надзора и педагогического руководства школ епархиальным архиереям предоставлено назначать из надежных и опытных священников наблюдателями. Ближайшее заведывание школой вверяется приходскому священнику. Согласно Высочайшей воле, изложенной в указе Святейшего Синода от 30 июля 1862 г., «священник должен быть руководителем и начальником школы, преподавателем Закона Божия и наблюдателем за преподаванием других предметов». Таковое положение священника, по мнению Комиссии, вполне соответствует его званию и сану, как пастырю прихода, и устанавливает правильное отношение его к школе. За сим Комиссия нашла целесообразным предоставить некоторые права церковно-приходским попечительствам, преимущественно в хозяйственном отношении, в виду того, что таковые попечительства, по мысли Комиссии, должны принять на себя значительную часть материального обеспечения церковно-приходских школ. Обсуждая отношение церковно-приходских школ к земству, Комиссия не могла не остановить своего внимания на том обстоятельстве, что многие из земств ныне оказывают значительные вспомоществования таковым школам. Обстоятельство отрадное, ибо оно свидетельствует, вопреки уверениям некоторой части нашей печати, что церковно-приходская школа со стороны благонамеренных представителей земства пользуется сочувствием и доверием. Со своей стороны, Комиссия полагает существенно важным сохранить добрые отношения земств к церковно-приходской школе и в этих видах, а равно и для удовлетворения законного права жертвователей иметь сведения о целесообразности употребления их жертв. Комиссия внесла в «Положение» §23, уполномочивающий представителей жертвующих земств обозревать поддерживаемые ими школы, с правом делать кому следует заявления о мерах к устранению замеченных недостатков и вообще о предположениях, касающихся благоустройства школ. Материальное обеспечение церковно-приходских школ При обсуждении вопроса о материальном обеспечении церковно-приходских школ Комиссия прежде всего остановилась на тех источниках, из коих до сего времени школы получали свое содержание. По имеющимся в Комиссии данным в содержании ныне существующих церковно-приходских школ участвуют приходы, в лице приходских попечительств, земство, частные лица, а также и училищные советы. Ныне состоит 4348 церковно-приходских школ, на содержание коих расходуется около 220000 p., в том числе от приходов и попечительств 26072p.,от земства 40698 p., частных пожертвований 24519 р. и пособий от училищных советов из сумм министерства просвещения 15282 р. Остальное от сельских обществ. Существующие школы можно считать до некоторой степени обеспеченными из сказанных источников, хотя во многих школах законоучители не получают никакого вознаграждения, большинство не имеет собственных помещений и нуждается в учебных пособиях. При дальнейшем развитии церковно-приходских школ, для повсеместного их учреждения, необходимы новые источники. По мнению Комиссии, обеспечение церковно-приходской школы должно лежать, прежде всего, на приходе, органом которого являются приходские попечительства. Учреждения сии, имеющие свое Высочайшее утвержденное «Положение», ныне не многочисленны (к 1880г. их состояло 11582; в течение года сделано ими разных пожертвований на 1799293 p.), но они имеют будущность и на них ближе всего опереться приходской школе. Поэтому Комиссия избрала их ближайшими распорядителями приходских школ, предоставив им, не только в силу справедливости и для поощрения их к деятельности, но и в интересах самых школ, некоторые права и полномочия относительно сих последних. На земские средства с определительностью рассчитывать нельзя, так как они зависят от того или другого состава земств, при том же платежные земские средства ныне значительно истощены, и земство несет значительные расходы на свои школы, хотя можно надеяться, что, при успешном ведении церковно-приходских школ, и земство придет к ним на помощь. Засим сама собою выдвигается необходимость правительственной помощи для устройства и упрочения новых школ церковно-приходских и для более солидного обеспечения существующих. Правительство сделало уже почин в этом направлении, по инициативе г. Обер-прокурора Святейшего Синода, перечислив из сметы министерства народного просвещения 55500 р. в смету Святейшего Синода «на выдачу пособий и вознаграждений духовенству и разным духовным учреждениям на устройство школ для народного образования». (Опр. Святейшего Синода 17(31) декабря 1882 г. №2758). Но такой суммы для целой Империи, очевидно, недостаточно, – при разверстке ее на 57 епархий, не придется и по 1000 руб. на каждую. Комиссия, применительно к высказанному в Комитете Министров Его Высочеством принцем Ольденбургским заявлению, считает необходимым ходатайствовать пред правительством об ассигновании из сумм государственного казначейства в размере, примерно, 10 тысяч руб. на губернию ежегодно в распоряжение епархиальных архиереев для выдачи духовенству за труды по народному образованию и для поддержки церковно-приходских школ. По мнению члена Комиссии С.А. Рачинского, необходимо вознаграждение законоучителей сельских школ принять на счет казны, ассигнуя на каждый приход 120 руб. Это было бы самою решительною мерою для устройства церковно-приходских школ при всех церквах Империи, так как жалованье учителю платил бы приход при содействии земства. На всю империю потребовалось бы около 4000000 руб. Если, в настоящее время, скудость средств государственного казначейства не позволит вполне осуществить эту меру, то предложение покойного принца П.Г. Ольденбургского было бы, по мнению Комиссии, лучшею переходною мерою к повсеместному устройству церковно-приходских школ. Мероприятия к обеспечению за духовенством надлежащего влияния на народные школы светских ведомств Независимо от сего, в видах предоставления духовенству надлежащего участия в деле народного образования, Комиссия считает необходимыми следующие мероприятия: 1 . Восстановление права епархиальных архиереев председательствовать в губернских училищных советах. Без сего права голос духовенства никогда не будет иметь должной силы и значения в управлении школами, а тем более не будет иметь влияния преобладающего, каковое Комитет Министров считает желательным. Хотя в училищных советах и присутствуют лица духовные, но они составляют незначительное меньшинство против светских членов, в среде коих редко находят себе поддержку. Губернские предводители дворянства, без ущерба своему достоинству и влиянию, могли бы занимать должности вице-председателей училищных советов. 2 . Освобождение законоучителей и преподаваемый ими Закон Божий в начальных школах земских и правительственных от подчинения светской инспекции. Законоучители, как священники, могут подлежать ведению только епархиального архиерея, который и имеет право надзора за сими лицами. Надзор сей, выполняемый, по поручению преосвященных, духовными членами училищных советов, благочинными и священниками-наблюдателями, достаточен для своей цели. Вмешательство в сие дело лиц светских, как показал опыт, пользы не приносит, но создает затруднение и нередко служит в ущерб авторитету законоучителей, охлаждая их усердие и побуждая уклоняться от преподавания в школах. 3 . Усиление преподавания Закона Божия, церковного чтения и пения в начальных школах всех ведомств. Ныне в школах земских и других ведомств Закон Божий не занимает подобающего ему положения; число уроков на этот предмет назначается незначительное; в иных школах нет и законоучителей; церковное же чтение и пение иногда совсем не преподается. Такое положение дела нельзя считать правильным и надлежит его устранить немедленно. 4 . Установление обязательности для всех ведомств при учреждении школ приглашать законоучителей с приличным вознаграждением. С признанием Закона Божия главным и первенствующим предметом в начальных училищах естественно устанавливается требование, чтобы сей предмет не оставался без преподавателя. Обязательно возлагать труды преподавания на священника безвозмездно или с крайне ничтожным вознаграждением несправедливо. Если все трудящиеся, исполняя свои обязанности, получают вознаграждение, то совершенно нет основания лишать такового и священника-законоучителя, человека семейного, мало обеспеченного, несущего труд нелегкий, требующий постоянства, времени и сил. Комиссия полагает, что вознаграждение законоучителей в размере 100 руб. должно составлять среднюю норму, обязательную для всех учредителей школ. При увеличенном числе уроков по Закону Божию таковое вознаграждение нельзя считать чрезмерным. 5 . Привлечение духовенства к занятию должностей инспекторов народных училищ по министерству просвещения. Мера сия, рассматриваемая в связи с проектом большинства Комиссии о передаче дела народного образования в заведывание духовенства, обещала многие и существенные выгоды. При сравнительно меньших затратах, надзор за школами чрез духовенство мог бы легко достигнуть требуемых делом размеров и для религиозно-нравственного направления школ мог бы оказать услуги незаменимые; но с отклонением означенного проекта, привлечение духовенства к инспекции рассматривалось уже как мера исключительная, не изменяющая общей системы управления народными школами. Получив сведение, что Министр народного просвещения не находит препятствий к допущению лиц духовных в состав инспекции, даже признает это желательным, под условием, чтобы таковое допущение делалось постепенно, по мере очищения вакансий на инспекторские должности, Комиссия входила в обсуждение тех условий, при коих сказанная мера могла бы целесообразно осуществиться ко благу школ. Не находя удобным ныне проектировать применение этой меры во всей ее всеобщности, Комиссия полагала бы ходатайствовать, в законодательном порядке, о разрешении Министру народного просвещения права назначать на вакантные инспекторские должности лиц духовного звания с соответственным должности образованием, при соблюдении сказанной постепенности в замещении инспекторских мест. Комиссия полагает, что вознаграждение инспекторам-священникам может быть уменьшено до 1200 р. в год, что при широком применении этой меры может дать казне, без ущерба для дела, значительные сбережения, которые могут быть употреблены на открытие новых инспекторских вакансий, в коих ныне настоит очевидная нужда. Само собою разумеется, что предполагаемое назначение священников в инспекторы должно совершаться с ведома и разрешения епархиальных архиереев, к которым попечители округов имеют обращаться за указанием и рекомендацией требуемых кандидатов. Так как священники-инспекторы, по требованиям своей должности обязаны быть в частых разъездах, с чем несовместимо отправление обычных обязанностей приходских священников, то епархиальные преосвященные имеют приписывать таковых лиц к городским церквам, имеющим несколько причтов, или к кладбищенским, не имеющим приходов, без участия в разделе, получаемых причтами тех церквей доходов. Соответственное же проектируемой мере, по ее утверждении, изменение в инструкции инспекторов народных школ Комиссия полагала бы предоставить сделать министерству народного просвещения, по соглашению с духовным ведомством в свое время. 6 . Имея сведения, что воспитанники учительских семинарий, занимающие должности народных учителей, не всегда соответствуют своему призванию в религиозно-нравственном отношении, иногда, к соблазну учащихся, относятся без надлежащего уважения к уставам и обычаям церкви и к ее служителям, Комиссия полагала бы представить о сем на усмотрение Министра народного просвещения, в ведении коего сии заведения находятся, для принятия соответственных мер к усилению религиозно-нравственного воспитания кандидатов на учительские должности, причем находит желательным, чтобы начальствами сих заведений особенное внимание было обращено на преподавание Закона Божия, церковного чтения и пения, с назначением для сих предметов вполне достаточного числа уроков. 7 . Ввиду того, что учители народных школ, поступающие из духовных семинарий и училищ, не всегда обладают достаточною подготовкой для обучения детей церковному чтению и пению, Комиссия не могла не выразить желания, чтобы в духовно-учебных заведениях обращено было надлежащее внимание на устранение сего недостатка. При обсуждении сего дела Комиссия с живейшим сочувствием выслушала заявление Высокопреосвященного Леонтия о том, что в настоящее время, по инициативе Обер-прокурора Святейшего Синода, сделаны уже надлежащие распоряжения и приняты меры к усилению занятий упомянутыми предметами в духовно-учебных заведениях. 8 . Учреждение при семинариях образцовых ежедневных церковно-приходских школ для практики кандидатов-учителей. Особые мероприятия на пользу просвещения народа в духе церковности В заключение Комиссия считает не излишним указать на которые мероприятия более частного характера, могущие содействовать утверждению в школах и в народе просвещения в духе православной церкви. 1 . Ввиду крайнего недостатка книг для чтения в народных школах на церковно-славянском языке, Комиссия находит желательным, чтобы Святейшим Синодом были предприняты дешевые издания со славянским текстом евангелий, извлечений из богослужебных книг, а равно и отеческих писаний. При сем Комиссия с особенным сочувствием выслушала заявление Высокопреосвященного Леонтия, что ныне издана в малом формате славянская псалтирь и готовится к изданию учебный часослов. 2 . Ввиду совершенного отсутствия учебника церковного пения для народных школ, Комиссия считает себя обязанной заявить о настоятельной потребности составления такового. 3 . Принимая во внимание, что народ крайне нуждается в религиозно-нравственном чтении, а между тем книжные торговцы предлагают ему гнилое слово, купить же книжку полезную в деревне нет возможности, Комиссия полагала бы желательным и возможным учредить продажу книг Св. Писания и избранных книг религиозно-нравственного содержания при церквах, пользуясь содействием сему местного духовенства. Опыты таковой продажи в некоторых епархиях дали весьма утешительные плоды. 4 . При обсуждении вопроса о церковном и религиозно-нравственном чтении для народа, Комиссия обратила свое внимание на библиотеки, существующие при церквах и содержимые на церковные суммы. В 1881 году таковых библиотек состояло 16426; но они малодоступны для прихожан и по составу своему не приспособлены к их потребностям и степени разумения. Между тем пользование сими библиотеками, при руководстве священника и при целесообразном их составе, могло бы содействовать удовлетворению одной из насущных потребностей народа, любящего читать и слушать все божественное. Ввиду вышеизложенного, Комиссия полагала бы представить о сем на рассмотрение Святейшего Синода, в тех видах, дабы епархиальные архиереи обратили свое архипастырское внимание на сей предмет, а Учебный при Святейшем Синоде Комитет принял на себя труд составить примерный каталог избранных книг для церковно-приходских библиотек и разослать оный по епархиям. 5 . Наконец в целях усиления религиозности в народе и особенно в молодом учащемся поколении, подверженном наибольшим опасностям в нравственном отношении, Комиссия считает себя обязанною ходатайствовать пред Святейшим Синодом о безмездном отпуске евангелий оканчивающим курс воспитанникам церковно-приходских школ. Подписал: Леонтий , Архиепископ Холмский и Варшавский Дополнение к объяснительной записке При суждении о церковно-приходских школах Комиссия не могла не остановиться на их исторической судьбе, тем более, что с одной стороны в некоторой части печати неоднократно высказывалось несправедливое мнение, будто школы эти не имеют исторических преданий и возникли чисто административным путем, а с другой, в историческом прошлом этих школ открывается их истинный характер и их значение для просвещения народа. Очерк исторической судьбы церковно-приходских школ Церковно-приходские школы представляют древнейшие училища, из которых народ русский черпал духовное просвещение с первых времен введения христианства в России. Из летописей известно, что первые училища на Руси возникли при церквах, первыми учителями народа были лица духовные. Славянский апостол был изобретателем славянской грамоты. Св. Писание и богослужебные книги были первыми книгами славян, которые принесены в Россию, – с чтения их и началась наша грамотность. Митрополит Михаил дал совет Владимиру Св.: « устроить училища на утверждение веры и собрать детей в научение; и тако Владимир повел собрать детей знатных, средних и убогих, раздавая по церквам священником с причтом в научение книжное. Прежде бо, не ведуще закона, не слыхали словес книжных ». Летописец, передав сведения об устроении Ярославом церкви Св. Софии и училища на 300 человек, прибавляет: « и ины церкви ставляше по градом и по местом, поставляя попы и дая им от имения своего урок, веля им учити люди ». Церковь учение распространяла и на девочек. В 1086 г. при Андреевском монастыре было основано училище на 300 девиц, где обучались они « писанию, також ремеслам, швению и иным полезным ». Школа церковная, давшая великих духовных светил русской земле, была усвоена народом и благотворное влияние ее на него сохранилось до наших дней в его религиозно-нравственном взгляде на образование. Минуя подробную историю этих школ, нельзя не остановиться на выдающемся факте утверждения их на Московском соборе 1551 г., как поучительном и для нашего времени. На этом соборе было заявлено об оскудении на Руси училищ, которых прежде было много, а вследствие того, « грамоте и писати, и пети, и чести гораздых было много; тако чтецы и доброчтицы бывали по всей земли ». В соборном определении по сему поводу « о училищех книжных по всем градом» было изложено следующее: «и мы о том, по царскому совету, соборне уложили: в царствующем граде Москве и по всем градом (и на посаде, и по волостем и по погостом), протопопом и старейшим священником, и со всеми священники и диаконы, кийждо в своем городе, избрати добрых священников и диаконов, дьяков женатых и благочестивых, имущих в сердце страх Божий, могущих и инех пользовати, и грамоте, и чести, и писати горазды; у тех священников, и у дьяконов, и у дьяков учинити в домех училища, чтобы священницы и диаконы и все православные христиане в коемждо граде предавали им детей своих в научение грамоте и научение книжного письма и церковного пения, псалтирного и чтения налойного, и те бы священники и диаконы, дьяки избранные, учили своих учеников страху Божию, и грамоте, и писати, и пети и чести со всяким духовным наказанием, наипаче же всего учеников бы своих берегли и хранили во всякой чистоте и блюли бы их от всякого растления ». Так рассуждали умудренные опытом во благо церкви и отечества наши предки, начертывая способ учреждения училищ и образ учения в них. Соборное определение Стоглава было разослано в «наказы» по всей Руси, церковно-приходские училища были поддержаны и стали во главу угла здания народного образования. Следовавшие за тем бедствия, смуты и нестроения в «безгосударную пору», поглощавшие все силы государства, привели возникшие школы в упадок, хотя несомненно, что именно это церковное просвещение, как сила живая, объединяющая и укрепляющая, помогло перенести русскому народу тяжкие невзгоды и испытания. С умиротворением государства, когда опять возник вопрос о школах, мужи разума и совета желали школ церковных; о них убедительно просил Алексея Михайловича ученый Паисий Лигарид, желавший, чтобы «под крепкою царскою рукою» издано было повеление, дабы все духовенство, «по мере своих приходов, толико имели питомцев, и то будет, говорил он, народное добродетельство». Школа народная до Петра была школа церковно-приходская, руководимая духовенством, и ей наше отечество обязано неисчислимыми благодеяниями. С эпохи Петра I-го начинается преобладание начала государственного, которое хотя и не могло стать в борьбу с духовным началом (ибо таковой борьбы наша история не знает), но тем не менее церковно-приходская школа была забыта, и ведомая только народу, который никогда не покидал церкви и ее учителей, лишена была необходимой поддержки и попечений, и поддерживалась только духовенством. Существование крепостного права связывало просветительную деятельность духовенства, хотя она не прекращалась и в самые тяжелые эпохи нашей государственной жизни. С освобождением крестьян, первым на призыв правительства к просвещению народа явилось православное духовенство. Внимая голосу своих архипастырей, жертвуя безмездно временем и трудом, само стесняемое скудостью и нуждами, духовенство с поразительною энергией посвятило себя просветительной деятельности. По официальным данным, собранным Высочайше утвержденным присутствием, по делам православного духовенства, в 1863 году, на 32010 приходов Империи приходилось 21420 церковно-приходских школ, в коих обучалось 413524 детей обоего пола; тогда как в то же время во всех других ведомствах состояло всего 14046 начальных школ, включая сюда еврейские, магометанские и другие инородческие школы 3 . Если даже допустить, как говорят некоторые, что иные училища духовенства значились только в отчетах (что нельзя признать за безусловно достоверное, как предположение и притом еще недоказанное), то в виду массы школ, где обучение производилось действительно, нельзя не признать за духовенством важной заслуги в деле народного образования, особенно если взять во внимание, что ему приходилось действовать среди самых неблагоприятных условий, каковы: бедность самого духовенства, обремененного семействами; недостаток досуга среди занятий по приходу и по хозяйству; зависимость и стеснение духовенства от светских начальств; бедность народа и равнодушие крестьян к грамотности; неудобства, или даже отсутствие помещений для школ и средств для их содержания; недостаток пособий и книг для обучения и вообще правильной организации школьного дела, отсутствие всякой помощи, поддержки и поощрения и многие другие препятствия успешному ведению дела. Духовенство учило народ безмездно, учило в домах своих, в трапезах и церковных сторожках, в темных и тесных избах крестьян; на свои средства приобретало книги, пособия и все потребное для школ. Начав столь успешно великое дело, духовенство с упованием ожидало помощи, поощрения и поддержки; но высокий самоотверженный порыв, как известно, не встретил отзыва, и духовенству оставалось смиренно покориться своей участи, в ожидании, когда придет пора, и снова призовут его к деятельности. Церковно-приходские школы стали закрываться, уступив место земским и правительственным школам. Было бы несправедливо ставить закрытие школ в вину духовенству, а еще более несправедливо видеть в этом факте доказательство неспособности духовенства к обучению народа. Помимо того, что церковно-приходские школы и поныне существуют, хотя в меньшем количестве, многие из этих школ перешли в земские. Когда земства задумали открывать свои школы в тех местностях, где были уже основаны церковно-приходские школы, вместо того, чтобы идти на помощь этим последним, то духовенство, скудное средствами, по необходимости должно было уступить богатому сопернику и передало ему свои школы. Бывали, конечно, случаи, что духовенство, открыв школу и не имея материальных средств поддержать ее, начинало тяготиться непосильным делом и закрывало школу. Когда к этому присоединились еще многоразличные притязания, произвольная требовательность, а иногда и неуважительное отношение к духовенству со стороны разных лиц и ведомств и другие неблагоприятные условия, то никем не поддержанное и не ободренное духовенство постепенно отстранялось от дела, соединенного не только с материальными утратами, но и с нравственными неприятностями. Таким образом большинство церковно-приходских школ мало-помалу обратилось в земские, правительственные, а некоторые школы закрылись, и от 20000 школ 1863 года к 1883 году их осталось всего 4348. Необходимость поддержать и распространить церковно-приходские школы Между тем существенный характер этих школ, их благотворное влияние на народ помимо сравнительной дешевизны их учреждения, требуют подъема, обеспечения правильной организации, возможно широкого распространения их в будущем. И теперь это благовременно более, чем когда-либо. Народ пробужден и жаждет образования, но школы казенные и земские мало удовлетворяют этой потребности и мало внушают к себе доверия. Народ видит в них оскудение религиозно-нравственного учения, упразднение церковности. Замечая вокруг себя упадок добрых нравов, ослабление семьи, развитие в детях самоволия, непослушания, нетрезвость и всякую распущенность, народ начинает усвоять их тому обстоятельству, что в нынешних школах, которые выступили взамен старых, учат разному и многому, но не тому, чему подобало бы учить и чему народ желал бы учиться; в новой школе редко является священник, не слышно ничего божественного, нет церковного чтения и пения, которое народ так чтит и любит. Возрождения своего народ чает от иной школы, и с упованием ждет ее, предпочитая отдавать детей своих на выучку за деньги дьячку, чем даром пользоваться школами благоустроенными. С церковно-приходскою школою народ соединяет дорогие предания и питает к ним полное доверие. Школа эта, учившая по часослову и псалтири, утверждала в народе начатки христианского учения, внушала ему веру в Бога и святой промысл, воспитала в нем любовь к церковному богослужению, преданность и верность уставам церкви, ту живую, простодушную набожность, которую народ сохраняет и доселе. Под влиянием этой школы слагалось, развивалось и крепло великое царство русское. Народ чувствует, что здесь его нравственная и политическая сила, его утверждение в духе веры и церкви православной. Следует сказать, что церковно-приходская школа, оказавшая и оказывающая столь ценные услуги, есть в то же время самая дешевая из школ, требующая наименьших расходов. Поэтому повсеместное учреждение церковно-приходских школ представляет самое простое и естественное решение трудной задачи народного образования. Число существующих народных школ крайне недостаточно сравнительно с населением Империи, а содержание их крайне дорого. Земства в настоящее время дошли, по-видимому, до крайнего предела расходования имеющихся в их распоряжении средств на школы; потребность же образования в народе растет с каждым годом, и народ жаждет удовлетворения этой потребности. Правительство, если бы оно пожелало следовать примеру земств устраивать дорогостоящие школы, не в силах было бы выполнить этой задачи. Между тем, с небольшими сравнительно пожертвованиями, сразу можно иметь десятки тысяч школ и в них готовых и вполне благонадежных учителей в лице духовенства. Если этому типу начальной школы будет оказана своевременно материальная и нравственная поддержка, то можно надеяться, что со временем школы других наименований и ведомств преобразуются сами собою в приходские, как учреждения наиболее целесообразные и выгодные, причем правительство будет вполне обеспечено в добром направлении дела начального народного образования. Подписал: Леонтий , Архиепископ Холмский и Варшавский С надлежащею обстоятельностью дело это изложено в изданной по распоряжению Обер-прокурора Св. Синода брошюре, под заглавием «Записка о народных училищах». Спб.1882 г. Обстоятельное изъяснение сего предмета находится в упомянутой выше брошюре «Записка о начальных училищах». Нач. нар. училища и участие и в них духовенства, С.-Пб. 1865 г. см. приложения.