Начало и празднование Нового года в России

В России в различные периоды ее исторической жизни Новый год начинали и праздновали в разное время. Предки наши языческого периода в празднестве новолетия по преимуществу сообразовались с известными отношениями к земле солнца {а} и зависящими от него переменами в природе. Из многих древних песен и обычаев 1 славян известно, что они праздновали Новый год в первый весенний месяц торжеством в честь Лада – бога солнца, или с летнего солнцеповорота. Как только от действия солнечных лучей начинал таять снег и в природе пробуждалась новая жизнь, начиналось всеобщее возрождение и обновление – у славян справлялось торжественное празднество с принесением в жертву козла, сопровождаемое гимнами в честь солнца, светил небесных и земных стихий, веселыми хороводами и «языческими огнями»; известно также о славянах-язычниках, что когда, по их представлению, солнце возвращалось снова на весну, с зимнего поворота солнца, они начинали совершать празднества в честь Нового года, называемые ныне «колядой» 2 . Колядование в России, с древних времен совершаемое в промежуток времени между Рождеством Христовым и Новым годом, как видно из Стоглава {b}, состояло в том, что мужчины и женщины сходились на «нощное плещевание, игры, глумление и бесовские песни.., с воем и криком кликали мертвых, плясали»… Этот-то веселый и разгульный языческий обычай, совершавшийся в честь зимнего солнцеповорота, застала на Руси христианская вера. Несмотря на все старания пастырей русских (особенно Кирилла Туровского в XII веке, патриарха Иоакима в XVII веке и других) искоренить колядованье, обычай этот пережил целые века в народе христианском и доселе сохранился в захолустьях, где простой народ, применивши колядованье к праздникам Рождества Христова и Богоявления, распевает песни в честь этих праздников и вместе песни, противные духу христианства по встречающимся в них словам и оборотам песней языческих. Для торжества в честь Нового же года славяне издревле любили переряживаться и в этом виде петь и плясать по улицам и по домам, чем наглядно выражались перемены, производимые в природе поворотом солнца. Переряживание, составляющее и доныне весьма распространенный вид святочных удовольствий, было предметом пастырских обличений еще новгородского епископа Луки (XII век). Существующее почти у всех народов и исстари идущее верование во влияние дней на судьбу и деятельность человека 3 особенно приурочивалось к первому дню нового года. Поэтому язычники-славяне всячески старались первый день нового года провести в необузданном веселии, веруя, что кто встретит и проведет этот день весело и радостно, того и в продолжение целого года ожидает счастье, и наоборот. Поэтому же, особенно под Новый год, наши предки-язычники совершали, как и теперь, гаданья. Гаданья в Новый год, впрочем, были общим обычаем почти у всех языческих народов – особенно у греков и римлян. Ревностные пастыри (еще в IV веке – Василий Великий , Иоанн Златоуст и другие), не довольствуясь словом убеждения и обличения, строго осуждали гадания на соборах (62 правило собора Трулльского, также правила поместных соборов в 562, 585 и 613 годах) и в видах искоренения их установляли строгий пост в первый день января, когда они совершались, и перенесли гражданское празднование Нового года на первое сентября. Не менее строго были преследуемы словом и делом гадания и в нашем отечестве, например, Кириллом Туровским , игуменом Памфилом, митрополитом Фотием и церковными и гражданскими законами. С принятием христианства от греков в России введено было летосчисление греческое, по которому церковный год начинался с марта на том основании, что в этом месяце церковные писатели полагают начало создания мира (Следованная Псалтирь, 1 день марта); и у евреев священный год начинался с нисана {с} ( Исх. 13, 4 ), соответствующего нашему времени от 15 марта до 15 апреля. Так начинали новый год и древние христианские Церкви, особенно восточная, ввиду того, что, как сказано в Следованной Псалтири (1 марта), месяц этот ознаменован воплощением Бога Слова, умерщвлением смерти чрез воскресение Спасителя и дарованием верующим вечной жизни. Гражданский же год в России начинался с сентября, каковой месяц был началом гражданского года еще и у евреев ( Исх. 23, 16 ; тисри {d} соответствует времени от 15 сентября до 15 октября) и затем у римлян во времена кесарей. В христианской Церкви счет года с сентября ввиду того, что Спаситель, по мнению отцов Церкви, в этом месяце возвестил наступление лета Господня приятного ( Лк. 4, 16–30 ), был принят уже со времени указа императора Константина Великого в 312 году, когда вера Христова была объявлена дозволенной в государстве. Но преподобный Нестор и другие русские летописцы ведут летосчисление от Пасхи до Пасхи. Таким образом в самом начале у нас допущена была некоторая неопределенность в праздновании Нового года, и это обстоятельство подало повод к спору о начале Нового года. На соборе Московском в 1348 году, при великом князе Симеоне Иоанновиче и митрополите Феогносте, постановлено было церковный и гражданский год считать с сентября, как вновь это утвердили и Московские соборы 1492 и 1503 годов. Поэтому первый день сентября в старину был важен для наших предков во многих отношениях. Так, он считался срочным для платежа оброков, податей; поселяне и торговцы начинали свои счеты и расчеты со дня «Семена летопроводца» {е}; в этот день как «судный» по преимуществу решались великим князем или государем в верховной думе некоторые государственные и общественные дела, например, тяжбы, которые не могли быть удовлетворительно решены воеводами; при Борисе же Годунове первый день сентября назначен был сроком закрепления крестьян земле. Как новолетие этот день считался русскими в числе великих праздников, и предки наши, домашняя жизнь которых отличалась резко характером церковности, проводили этот день так же, как праздник Рождества, Богоявления и прочие. В день Семенов они считали священным долгом быть на всех богослужениях, подавать милостыню, посещать тюрьмы и приюты, снабжать бедных пищей и одеждой. Первый день сентября как праздник новолетия начинал собой круг церковный, почему богослужение в этот день сопровождалось особым церковным 4 обрядом. Накануне новолетия торжественный колокольный звон по всей Москве раньше обыкновенного времени призывал народ к вечерне, после которой патриарх со всем собором совершал молебное пение новолетию, а иногда и Симеону Столпнику. То же делалось накануне Нового года во всех церквах не только в Москве, но и во всей России. В полночь о наступлении новолетия давалось знать вестовой кремлевской пушкой. С первым ударом церковного колокола, призывающим к утрени, массы благочестивых бояр и народа устремлялись в Кремль для встречи Нового года в Успенском соборе. По окончании утрени на рассвете совершался обряд «летопровождения». Патриарх по выходе из Успенского собора и прочтении пред церковными вратами ектении «о еже благословити Господу венец лета благостию Своею» в сопровождении многочисленного духовенства в богатых облачениях, в преднесении святых икон, крестов и хоругвей совершал крестный ход на кремлевскую площадь, которая тщательно была убрана и здесь во множестве толпился народ. Уже ранее между Архангельским и Благовещенским соборами были приготовлены и устланы дорогими коврами два места на особо устроенном обширном помосте против красного крыльца: одно для царя, а другое для патриарха. На восточной стороне помоста, окруженного красивой решеткой, поставлялись два аналоя, на одном из которых полагалось святое евангелие, а на другом – икона святого Симеона. Совершаемое здесь молебное пение с водосвятием исполнялось государевыми и патриаршими певчими, и присутствовавшие с благоговением внимали велелепному исполнению церковного служения, особенность которого составляло, между прочим, троекратное осенение святым крестом четырех стран света и умилительное чтение Евангелия ( Лк. 4 глава) по пасхальному чину. По окончании молебна царь подходил к святому кресту, при чем патриарх произносил приветственную царю речь, после краткого ответа на которую царь прикладывался к святому евангелию и иконам. Затем, возвратившись в Успенский собор, патриарх соборне со всем именитым духовенством совершал чин литургии. В этот день приносили поздравление царю бояре и иноземные послы. Царь приветствовал благочестивый народ и по русскому обычаю разделял бедным богатую милостыню, в чем усердными подражателями ему являлись бояре и богатые купцы. Чин летопровождения отправлялся и в городах и селах, только гораздо проще; особенность его составляло троекратное обхождение вокруг церкви в торжественной церковной процессии (см. подробнее в требнике Петра Могилы) . Во всей России первый день сентября как новолетие праздновали по чину церковному единовременно только до 1700 года. Петр Великий в декабре 1699 года повелел в своей империи, по примеру других христианских государств, начинать новый год с января и считать годы не от сотворения мира, но от Рождества Христова. Тогда празднование Нового года по-старому прекратилось в Москве, и совершалась особая торжественная церемония 5 в первый день января, особенно в 1700 году. Уже накануне января царь приказал украсить улицы и дома заготовленным для того ельником 6 . В полночь началась утреня и за ней Божественная литургия, совершенные митрополитом Рязанским Стефаном в присутствии многочисленного духовенства. Между тем находившиеся в Москве войска в строевом порядке спешили в Кремль с распущенными знаменами и расположились на Ивановской площади. По окончании литургии ученый митрополит произнес речь, в которой доказывал нужду и пользу перемены года, и затем совершил благодарственное Господу Богу молебствие с коленопреклонением. При возглашении многолетия царю открылся колокольный звон во всей Москве, сопровождаемый пушечными и ружейными выстрелами. После своего поздравления с Новым годом и столетием царь пригласил бояр, духовенство и иностранных особ к парадному столу, а для народа были предложены угощения на площади; вечером была затейливая иллюминация улиц, домов и фейерверки. Впрочем, сначала многие были недовольны нововведением Петра I и долго считали новый год по старому обычаю, но в присутственных местах во всем государстве начали от января писать новый год. В нашей Православной Церкви церковный год, однако, и доныне начинается с сентября. Следуя летосчислению от Рождества Христова, Церковь наша хранит летосчисление и от сотворения мира, и на книгах церковных, равно церковных грамотах означается год от сотворения мира и от Рождества по плоти Бога Слова. С другой стороны, хотя у нас в России с XVIII века новый год начинается, как и в Западной Европе, с января, но наш новый год не совпадает с новым годом на Западе. Для счисления времени у нас принят так называемый юлианский календарь, составленный Юлием Цезарем при содействии александрийского астронома Созигена за 46 лет до Рождества Христова приспособительно к солнечному году, при чем годы определены простые в 365 дней – три года сряду и високосные в 366 дней – четвертый год. Но общепризнано, что юлианский год не соответствует истинному солнечному году, которого он длиннее на 11 минут и 14 секунд. Такая по-видимому незначительная разность в продолжение 12 1/2 веков, от Первого Вселенского собора до половины XVI века, возросла до 10 дней, почему времясчисление было исправлено в 1582 году папой Григорием XIII чрез дополнение недостающих десяти дней. Поэтому григорианский счет времени, принятый на Западе и называемый новым стилем, в счете чисел имеет разность в сравнении с юлианским старым стилем, ныне состоящую из 12 дней {f}, так что первый день января нашего счисления есть уже тринадцатый в Западной Европе. В Православной Церкви и ныне по древнему благочестивому обычаю совершается в день Нового года особое молебствие, многозначительное по своему содержанию. Церковь новозаветная не звуком левитских труб оглашает свое празднество новолетия, как древний Израиль (праздник труб, Числ. 29, 1 ), но возвышает яко трубу молитвенный голос к Владеющему временами и летами, да благословит Он наступающий год для верных рабов Своих. В начале молебного пения Святая Церковь возглашает молитвенно-благодарственный псалом Давида 64, так живо изображающий попечение благодеющего Промысла о сохранении и благоденствии тварей. Тем (с. 51) же молитвенно-благодарственным чувством проникнуты стихиры и ектении молебного пения, в которых Церковь молится о прощении всех прегрешений прошедшего года и с благоговением повергает пред Престолом Господа благодарные чувства верующих за все частные и общественные благодеяния в минувшем году и молит о благоденствии и благосостоянии православной веры и ее высокого защитника царя. В евангельском чтении ум и сердце верующих возводятся к ходатаю Новаго Завета Иисусу Христу, Который послан на землю проповедати лето Господне приятно ( Лк. 4, 19 ). Молебное пение завершается благодарственной молитвой, которую Церковь с коленопреклонением повергает пред Престолом «всея твари Содетеля, времена и лета в Своей власти положившаго и управляющаго всяческими премудрым Своим Промыслом», и оканчивается гимном святого Амвросия («Тебе Бога хвалим») с последующим обычным многолетием. Это краткое молебное пение Церкви в Новый год, по мысли Церкви, есть первый гимн Творцу и Промыслителю, первый дар Ему признательного сердца, первая молитва в новом году. Если от руки Господа верные имеют живот, дыхание и вся, то Ему же, естественно, должны принадлежать первые часы нового года, первые движения души верующих. Потому-то безответны пред Его милосердием все те, которые в этот день из-за мирских забот или из-за выполнения суетных светских приличий позволяют себе оставлять общественное молитвословие. {Примечания редактора – в фигурных скобках:} a. В астрономическом смысле, то есть в зависимости от времени года. b. Имеются в виду постановления Стоглавого собора 1551 года. c. Нисан (авив) – в еврейском календаре первый месяц библейского и седьмой гражданского года. d. Тисри (тишрей) – месяц начала года в еврейском календаре. e. То есть преподобного Симеона Столпника. f. Следует помнить, что статья написана в XIX веке. Сейчас разница стилей составляет 13 дней. От редактора. Приводим здесь также список полных названий указываемой И.В. Баженовым литературы. – Костомаров Н.И. Славянская мифология. Киев, 1847. – Древняя Российская Вивлиофика. Издание 2-е. Часть 6. М., 1788. Часть 10. М., 1789. – Голиков И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам. Часть 2. М., 1788. См. соч[инение] Н. Костомарова «Славянская мифология», 71–80 стр. Коляда у славян было божество, олицетворявшее солнце. Слово происходит от старинного слова «коло», круг – фигура солнца. Отсюда дни счастливые и несчастливые, тяжелые и легкие; у англичан рождение в тот или другой день недели признается имеющим свое особое влияние на характер и судьбу человека. Все эти верования суть частное отражение верования во влияние светил небесных на человека. См. «Древняя Российская Вивлиофика», издание 2, 6 часть, 163–168 стр., и 10 часть, 1–9 стр. См. «Деяния Петра I», Голикова; 2 часть, 2–6 стр. Наш обычай устраивать под Новый год елки с подарками был еще у римлян и отчасти у персов.