Оковы, у которых нет замка: об искушениях христианина

Пасхальный период – радостный и светлый, однако многие священники еще во время поста предостерегают своих прихожан, что полностью расслабляться нельзя. Искушения бывают и в пасхальные дни, да еще какие… Вместе с тем жить в постоянной опаске, что нечто произойдет и ввергнет нас в испытание – тоже не выход. О том, что такое искушения и как правильно к ним относиться, рассуждает редактор газеты игумен Нектарий (Морозов) . Содержание Кто нас искушает? «Как Богу угодно, так тому и быть» «Уготовахся и не смутихся» Доcтигнуть дна Кто нас искушает? Каждый из нас переживает искушения в течение всей своей жизни – порой неоднократно в течение одного дня или даже часа. Искушениями мы обычно называем какие-то трудные обстоятельства, которые становятся для нас более или менее серьезными испытаниями. Собственно говоря, слово «искушение» синонимично со словом «испытание», но всё же означает нечто иное. Мы знаем из Священного Писания , что каждый, кто приступает работать Господу, должен уготовать свою душу во искушение (см.: Сир. 2 , 1). В книге Премудрости Соломоновой говорится, что подобным образом золото помещается в горнило и там искушается (см.: Прем. 3 , 6), то есть выясняется, каков его состав и какие примеси в нем есть. Точно так же каждый из нас на протяжении всей своей жизни нуждается в том, чтобы испытываться, дабы становилось очевидно, что в нас есть на поверхности, что есть чуть поглубже и что есть в самой глубине нашей души. Вместе с тем было бы большой ошибкой считать, что искушает нас Бог . Апостол Иаков однозначно говорит о том, что Бог не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью ( см.: Иак. 1, 14). У святых отцов иногда можно встретить выражение «искушение от Бога», но нужно понимать, что это словесный оборот – на самом деле Господь попускает человеку искушаться, чтобы тот увидел самого себя. Самому же Богу не нужно нас испытывать, чтобы понять, что в нас есть, – Он и так это знает. Искушает нас враг нашего спасения. В Книге Иова мы видим, как диавол вступает в диалог с Богом и просит, чтобы Господь позволил ему искушать Иова. Конечно, этот диалог нужно рассматривать как некое отражение реальности – скорее как притчу, нежели буквально, но смысл тем не менее вполне понятен. Враг искушает человека, не зная о нем всего досконально, но зная, тем не менее, очень многое. А вот мы самих себя зачастую знаем гораздо хуже, чем тот, кто ищет нашей погибели. Собственно говоря, мы потому в искушениях и «нуждаемся». Слово «искушение» связано не только со словом «испытание», оно имеет явную родственную связь и со словом «искусство». Есть такое святоотеческое выражение: «Муж не искушен – не искусен». Искусство, которым мы овладеваем, проходя через искушения, – это искусство перерастания, с Божией помощью, самих себя. У кого-то может, наверное, вызвать недоумение тот факт, что в молитве «Отче наш», которую мы читаем ежедневно, есть прошение о том, чтобы Господь не ввел нас во искушение. Как примирить это с тем, что искушения нам необходимы? Дело в том, что когда мы просим: «и не введи нас во искушение», мы выражаем таким образом свое смирение. Мы говорим Богу о том, что не считаем себя способными к перенесению искушений, и молимся, чтобы Он, если возможно, нас от них освободил. Но поскольку мы понимаем, что искушения все равно могут прийти, то молимся и о том, чтобы Господь дал нам возможность в искушениях выстоять. Так что эти слова – «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого» – это все-таки в первую очередь прошение о том, чтобы Господь помог нам в искушении не пасть, а устоять и явиться такими, какими мы явиться должны. «Как Богу угодно, так тому и быть» Из чего искушения складываются? Собственно говоря, в любой искушающей нас ситуации есть две составляющие: это какие-то внешние обстоятельства, которые приводят нас в замешательство, и наше внутреннее содержание, которое с этими обстоятельствами резонирует и побуждает нас откликнуться на них недолжным образом. Если внутри нас нет ничего, на что эти обстоятельства могли бы воздействовать, то и искушения не будет. Это похоже на оковы, у которых нет замка: их на тебя пытаются надеть, а они не держатся, они с тебя тотчас же падают, и ты не оказываешься ими скован. Самая простая ситуация: в наш адрес сказал кто-то недоброе и обидное слово. Зацепиться оно в нас может за гордость, тщеславие, самолюбие – никаких объективных и неустранимых причин к тому, чтобы мы обиделись, нет. Вспоминается, как преподобного Силуана Афонского кто-то назвал собакой, а он сказал: «Всегда меня так называй». И это не издевка была, просто для него в этом искушения не было. Или другой пример: в «Луге духовном» (сборник патериковых рассказов о жизни древних подвижников. – Ред .) рассказывается о женщине, которая пришла к старцу и с тревогой, со слезами говорила о том, что, наверное, Господь ее оставил – за весь год у нее даже ни одна курица не умерла. Конечно, это не значит, что у человека, который к Богу близок, обязательно должен погибать домашний скот. Суть в другом – в настрое. Если человек живет в готовности к тому, что с ним какие-то материальные неприятности вполне могут случиться и в готовности их не принимать слишком близко к сердцу, как христианину и подобает, то для него опять-таки не будет искушения в тех или иных непредвиденных финансовых обстоятельствах. А это, как показывает опыт, очень важно, потому что современные люди именно искушения, связанные с деньгами, переживают порой очень тяжело. Эта простая женщина, которая беспокоилась из-за того, что у нее все куры живы, совершенно очевидно понимала суть духовной жизни: она понимала, что возрастание души невозможно без скорбей. Преподобный Исаак Сирин говорит, что нет другого способа приблизиться к Богу, кроме как если Господь посылает человеку непрестанные печали. Но это выражение порой понимают неправильно: это не значит, что человек должен постоянно находиться в состоянии печали. Это значит, что посылаются поводы для печали, а человек должен эти поводы преодолевать, решая раз за разом: «Как Богу угодно, так тому и быть». И в каждый такой момент он делает шаг навстречу Богу. Но даже если когда-то это внутреннее решение никак не дается нам, нужно почаще приводить себе на память слова праведного Иова: Господь дал, Господь взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно (Иов 1, 21). А еще упраздняет искушения та молитва , которую мы слышим в Гефсиманском саду: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26 , 39). Поэтому нам, когда мы просим, чтобы Господь избавил нас от напасти, скорби, чтобы нас миновало несчастье, очень полезно заканчивать любую свою молитву этими словами и вспоминать о том, что после этого претерпел Господь на Кресте. Это залог того, что встретившись с искушением, которого мы боимся, мы не впадем от него в отчаяние как от чего-то необъяснимого, а постараемся перенести его достойно. «Уготовахся и не смутихся» Но впрочем, даже если мы таким образом настроены и поддерживаем в себе постоянную готовность к искушениям и решимость их преодолевать, какой-то ущерб от искушающих ситуаций мы все равно будем терпеть. И в связи с этим возникает вопрос: почему, допустим, много раз мы спокойно относились к несправедливым и неприятным в наш адрес словам, а в какой-то момент нам сказали всё то же самое – и стало очень обидно? Или человек, например, жалуется, что регулярно делает замечания расшалившемуся ребенку, уравновешенно или немного раздражаясь, но однажды его вдруг обдает таким жаром, как будто лава вот-вот вырвется из жерла вулкана, и он сам пугается того, что может в следующую минуту натворить. Ключевая переменная во всем этом, в нашем состоянии – концентрация. Когда она падает, снижается и вероятность того, что мы отреагируем на ситуацию правильно, осознав ее, а не поддавшись действию страстей. И чаще всего нам тогда бывает сохранить концентрацию трудно, когда на нас наваливается одновременно слишком много задач. К примеру, мы едем с работы, и нас кто-то грубо толкнул в транспорте. В обычной ситуации мы бы на это не обратили внимания. Но у нас неприятности на работе, проблемы дома, в руках тяжелые пакеты с продуктами, и пальцы режет ручками этих пакетов, при этом мы прокручиваем в голове варианты того, что завтра ответить начальнику, и параллельно думаем, как бы изловчиться и достать из сумки телефон, потому что ключ забыли, а дома неизвестно, есть ли кто-то… Врагу остается чуть-чуть доработать эту ситуацию, и даже воспитанный и выдержанный человек с ней не справится. Понятно, что далеко не всегда такой «обвал» можно предотвратить. Но нужно, по возможности, избегать таких ловушек и от многозадачности избавляться. Прежде всего – я об этом всегда говорил и говорю – нам нужно ежедневно иметь хотя бы малое время для уединения, чтобы обдумать те ситуации, которые для нас более-менее предсказуемы, решить, как мы поступим в том или ином случае в общих чертах, и уже не прокручивать это в голове, когда занимаемся чем-то другим. Нужно делать всё, чтобы направить свое сознание, внимание на текущий момент, и стараться выстраивать последовательность событий. Я пишу, например, письмо, и кто-то пришел – значит, я откладываю письмо и занимаюсь этим человеком. Я не думаю в этот момент, что мне еще написать в письме, что мне на него ответят, не стоило ли дописать сначала письмо, а потом говорить с человеком. Я даже не думаю о том, что пора было бы уже обедать, а я еще и не завтракал. Если мне это удается, скорее всего, я к тем поворотам, которые могут быть в разговоре с этим человеком, буду подготовлен. Псалмопевец Давид говорит: уготовахся и не смутихся (Пс. 118 , 60). Это как раз и означает, что нужно быть сосредоточенным и готовым правильно отреагировать, а не впадать в смущение и смятение. Как говорил преподобный Амвросий Оптинский , смущение в ряду добродетелей не числится: если мы даже сделали или сказали спонтанно какую-то глупость, то оттого, что мы смутимся, ничего к лучшему не изменится – скорее всего, мы будем свои ошибки только умножать и от смущения придем уже в состояние смятения. А о смятении преподобный Исаак Сирин писал, что оно является колесницей диавола, потому что на нем враг въезжает, словно полководец, в нашу жизнь и всё там разбрасывает, раскидывает, разламывает так, как ему это бывает угодно. Поэтому смятение, в которое человек приходит по тому или иному поводу, является не только неприятным следствием искушения, но и порождает множество искушений иных. Для того чтобы не впасть в смятение в серьезный и ответственный момент, нужно, на мой взгляд, учиться преодолевать смущение в обычных бытовых ситуациях. Вот шел человек куда-то, поскользнулся и упал в лужу. Это, конечно, и неприятно, и коленка, может быть, разодралась, и мокро, и холодно. Но человека занимает не это, он весь поглощен мыслью: «Что обо мне подумают люди?!». Это и есть то смущение, которое происходит от гордости, от самолюбия и от тщеславия. Человек уже надумал себе, что сейчас его наверняка примут за пьяного, или за бездомного, или за бездом­ного и пьяного одновременно, и его это задевает. А нормальная реакция должна быть другой: позвонить туда, где нас ждут, и решить вопрос о том, что мы либо задержимся, либо не сможем присутствовать, а потом думать о том, как добраться домой. Тогда и в какой-то экстренной ситуации, когда нам нужно будет человеку помочь, поступить по-христиански, мы сможем сосредоточиться именно на необходимых действиях, а не на том, как это выглядит со стороны и что люди скажут. И еще бывает очень важно, когда что-то ввергло нас в смятение, не вводить в такое же смятение других. В таком состоянии человек начинает искать точку опоры, и если он ищет ее в людях, то может успеть за считаные минуты позвонить одному, другому, третьему и всем пересказать случившееся. Иногда он еще получает при этом противоречивые советы, потому что люди тоже выдают какую-то первую, эмоциональную реакцию, и дальше всё идет по нарастающей. Как этому противостать? Безусловно, у нас в голове должен быть очерчен круг ситуаций, в которых мы непременно должны связаться с близкими или с коллегами по работе – смотря что эта ситуация предполагает. Есть ситуации, в которых, наоборот, с кем-то советоваться бесполезно, и нужно максимально быстро реагировать самому. Во всех остальных случаях нужно учиться держать паузу между импульсом к действию и действием. Эта пауза может быть небольшой, но за это время мы можем понять, нужно ли делать то, что мы хотели сделать сразу. Вот что-то случилось – и я тут же хочу об этом сообщить. Но стоит ли обращаться именно с этим вопросом, именно к этому человеку, именно в этих словах ему об этом рассказывать? Если мы взяли паузу, у нас есть шанс, что мы поступим правильно, особенно если мы еще в этот период обратились с молитвой к Богу и попросили о вразумлении. Как обычно говорили профессиональные дипломаты, кадровые разведчики старой школы? Я всегда раньше обращал на это внимание… Большинство из них никогда не отвечали на заданный вопрос мгновенно, даже если вопрос был очень простой. Это некая выучка: человек привык к тому, что каждое его слово может иметь последствия, причем не только для него одного, но и для его подчиненных, а иногда – для целой страны. То же самое, к слову, бывает и совершенно в иной области – в сфере криминальной: там человека побуждает выдерживать паузу перспектива тут же за опрометчивые слова ответить, иногда своей жизнью. Но мы-то, христиане, тем более знаем, что ответим за каждое свое слово – ответим на Страшном суде, где и решится наша вечная участь. Ответим не сразу, а в нашем случае потом, но тем не менее нужно всегда эту реальность в своем сознании содержать. Доcтигнуть дна Важно помнить, что любое искушение имеет начало и конец. Бывает, что человек жалуется: вся жизнь его – сплошное непрестанное искушение, но это означает, что его восприятие уже искажено. Любое «сплошное искушение» все-таки делится на разные искушения, и эти отдельные искушения бывают подчас очень непродолжительными. Нет такого искушения, которое длилось бы всю жизнь человека. А раз это так, то потерпеть можно – ведь жизнь не всегда скорбна, она бывает и радостной. Если же что-то подсказывает нам, что нам плохо сейчас и так теперь будет всегда – то это не «что-то», а кто-то, это враг нашего спасения. «К тебе сейчас несправедливы? Так ведь ты теперь так и будешь подвергаться нападкам», «У тебя сейчас нет работы? Ну так ты ее и не найдешь» и тому подобное. Но это всё на самом деле неправда, потому что мы видим, что жизнь человеческая состоит из взлетов и падений или, по крайней мере, из каких-то волн. Бывает плохо, потом чуть получше, потом хорошо, потом похуже, а потом, может быть, даже очень хорошо. И важно понимать, что если сейчас настолько всё плохо, что нет сил, то потом будет лучше – хуже ведь некуда уже. У нас в последние годы, в связи с экономической ситуацией, постоянно на слуху это выражение: достигнуть дна. Вот мы его достигнем, оттолкнемся, а потом – наверх… Так же и человек в каких-то неурядицах, невзгодах, на него свалившихся, периодически достигает дна, и после этого давление внешних обстоятельств ослабевает, начинается путь наверх. И точно так же, когда бывает хорошо, нужно понимать, что когда-то будет хуже, и умело пользоваться этим временем: не мучиться ожиданием того, что будет плохо – достаточно просто понимать, что сейчас время отдыха, накопления сил и сугубого благодарения Богу. А время, когда нам плохо, – это время для терпения, время для того, чтобы пре­успеть в мужестве и доверии Господу. Нет в человеческой жизни времени пустого, нет времени бесполезного и нет в жизни человека, если он стремится с Богом жить, времени, прожитого зря: всё превращается в опыт – хороший или плохой, но опыт. Об этом тоже нужно в искушениях помнить. Почему же врагу так важно внушить человеку мысль, что никаких «волн» в жизни нет, а есть одно сплошное болото? Потому что самым губительным для него будет, если мы отнесемся к искушению как к экзамену, как к моменту краткосрочного, но необходимого напряжения сил. Ничто не обессиливает человека так, как мысль: «Это никогда не кончится!», но эта мысль – не для нас. А самым чувствительным ударом для врага будет, если мы… полюбим искушения. Наверное, мало кто любил или любит в институте сдавать экзамены. Приходится меньше спать, откладывать дела, которыми хотелось бы заняться, а потом ожидать оценки и понимать, что она может не совпасть с нашей собственной оценкой своих способностей. Но можно изменить отношение к самому моменту экзамена и готовиться к нему не как к чему-то неприятному, трудному, а как к возможности узнать, чего мы на самом деле стОим. Это точка роста. И искушения – точки роста: проходя их, мы становимся более зрелыми. Особенно если после этого проводится разумная и серьезная работа над ошибками, без которой эффективно двигаться вперед невозможно.