Делатель неукоризненный. Духовное наследие. Том 1

Том 2 → Содержание От составителя Священноисповедник Сильвестр (Ольшевский), архиепископ Омский и Павлодарский [Житие] Послужной список священноисповедника Сильвестра (Ольшевского) Проект инструкции для противоштундистских миссионеров священников Юго-Западного края Благополучие всех славян зависит от верности их православию Задачи нашей противосектантской миссии Речь при открытии воскресной женской школы Архимандрит Макарий (Глухарев), основатель Алтайской миссии Дело и деятельность Переводческой комиссии Православного миссионерского общества Православное миссионерское общество и его деятельность Слово по случаю открытия памятника на Шведской могиле возле города Полтавы Жены-благовестницы Слово при погребении епархиального наблюдателя школ В.Ф. Щеглова Слово в день Сретения Господня, сказанное при объявлении высочайшей отметки относительно женских церковных школ Полтавской епархии Миссионерский характер церковноприходской школы среди сектантского населения Поправки к статье «Несколько слов о состоянии церковно-школьного образования в Полтавской епархии и о новых мерах к поднятию его» Женские церковные школы и постановка в них учебно-воспитательного дела «Молиться надо, – скажем в заключение словами святителя Феофана Затворника, – чтобы дал Господь родителям и всем понять и поревновать об обучении дочерей народа». В Неделю Православия Слово в Великую Пятницу Слово по случаю события, бывшего в городе Курске 8 марта 1898 г. Речь при открытии курсов педагогических и церковного пения для учителей школ церковноприходских и грамоты По поводу газетных сообщений о беевской школе Доклад епархиального наблюдателя школ церковно-приходских и грамоты священника Иустина Ольшевского на имя епископа Полтавского и Переяславского Илариона Краткосрочные педагогические курсы в селе Малая Перещепина для учащих в школах грамоты Константиноградского и Кобелякского уездов Наша Забайкальская миссия и ламаизм Слово в Великую Пятницу Слово к детям по случаю высочайшего внимания к женским церковно-приходским школам Полтавской епархии Праздник женских церковно-приходских школ в городе Полтаве 21 мая 1899 г. Доклад священника Иустина Ольшевского епископу Полтавскому и Переяславскому Илариону Слово при погребении ключаря полтавского кафедрального собора священника Петра Диаталовича Борьба со штундой Беседа 1. Происхождение и распространение штундизма Беседа 2. Сущность заблуждений штундистов Беседа 3. Средства борьбы со штундизмом Беседа 4. Миссионерская проповедь в приходе Беседа 5. Миссионерское дело в начальной школе Беседа 6. Миссионерская программа Закона Божия для начальных школ Священная история Нового Завета Краткий катехизис Беседа 7. Миссионерская Библия Заключение Слово в Неделю Православия Слово в Неделю Крестопоклонную по поводу лжеучений графа Льва Толстого Празднование дня ангела преосвященного епископа Илариона Речь при открытии курсов педагогических, церковного пения и рукоделия, организованных в городе Полтаве с 24 июня по 22 июля 1901 г. для учительниц церковных школ Краткосрочные педагогические курсы в городе Полтаве для учительниц церковных школ Полтавской епархии Закрытие краткосрочных педагогических курсов в городе Полтаве для учительниц церковных школ Слово на день святых Мефодия и Кирилла, учителей Словенских, 11 мая – праздник церковных школ Краткосрочные педагогические курсы в городе Лубны для учителей церковных школ Полтавской епархии Разъяснение по выполнению учебно-воспитательного дела в церковных школах Слово на день столетней годовщины Полтавской епархии, 17 декабря 1903 г. Дети дорогие, помните любившего вас до конца жизни... Слово перед святой плащаницей в Великий Пяток Слово в день памяти святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, первоучителей Словенских, – праздник церковных школ Памяти преосвященного Феофана, затворника Вышенского 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. Слово перед святой плащаницей в Великий Пяток Слово перед святой плащаницей в Великий Пяток Слово на день Рождества Господа нашего Иисуса Христа Слово перед святой плащаницей в Великую Пятницу Слово в день Рождества Христова В вере ли вы? Глава 1. Наша современность Глава 2. Дело веры есть одна из сторон жизни нашего духа Глава 3. Дело спасения не в догматах – будь нравственным человеком Глава 4. Буду молиться Богу тогда, когда явится для сего подобающее настроение Глава 5. Необходимо стоять выше пристрастия хотя бы и к своей вере: увлечения – дело фанатиков Глава 6. Даровитый писатель и художник силой таланта обнаруживает самые сокровенные поучительные тайники внутренней жизни нашего духа: в их произведениях дается лучшее наставление Глава 7. Театр есть лучшее и благороднейшее просветительное средство Глава 8. Аскетизм со всей его суровостью отжил свое время, следует облегчать людям жизнь, а не отягощать их строгими заповедями Глава 9. Русские святые из мирян Глава 10. Заключение Послесловие Церковность От составителя Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины ( 2Тим.2:15 ). Эти слова апостола Павла, написанные им к возлюбленному ученику апостолу Тимофею, точно характеризуют жизнь и служение одного из выдающихся новомучеников Церкви Русской священноисповедника Сильвестра (Ольшевского ; 1860–1920), архиепископа Омского. Апостол желает видеть в своем преемнике неукоризненного миссионера. В таких служителях всегда нехватка. И Господь об этом сказал: жатвы много, а делателей мало ( Мф.9:37 ). И сегодня много говорят, что Церкви необходимо активизировать миссионерскую работу. Зачастую те, кто сетует на отсутствие миссионерской деятельности, на слабость и разрозненность миссионеров и призывает к активизации внешней и внутренней миссии, находятся в плену собственных фантазий на эту тему. Одни считают, что без новой Пятидесятницы, без огня с неба ( Лк.12:49 ) ни о каком миссионерстве можно и не мечтать. Другие представляют, что решить этот вопрос можно административным путем: создать специальное учебное заведение или миссионерский отдел в епархии, избрать в благочиниях и на приходах ответственных за этот вид Церковной деятельности, и дело сдвинется с мертвой точки. Но как воспитать не миссионера-фантазера и не самовлюбленного «духовного гуру», о деятельности которого спустя годы скажут, повторяя евангельский упрек, что он затворяет Царство Небесное человекам, сам не входит и хотящих войти не допускает ( Мф.23:13 )? И можно ли архиерейским указом оживить миссионерскую деятельность в епархии? Миссионерство в Русской Православной Церкви имеет очень богатую историю. Однако развитие миссионерской деятельности в Российской империи и за ее пределами осуществлялось не благодаря широкой поддержке со стороны государства, соучастию и вовлеченности епископата и духовенства и сочувствию рядовых верующих, а вопреки всеобщему равнодушию и глухоте. Вся тяжесть миссионерских трудов ложилась на плечи энтузиастов, их жизнь буквально сгорала в усилиях докричаться до соотечественников о вопиющих нуждах внутренней и внешней миссии. Казалось бы, выйдя из эпохи гонений, было бы справедливым трезво оценить успехи наших предшественников на миссионерском поприще, определить стратегию преодоления ошибок прошлого. Но всему этому, к сожалению, не было уделено почти никакого внимания. Если имена прославленных в лике святых святителей-миссионеров митрополита Иннокентия (Вениаминова) , архиепископа Николая (Касаткина) , митрополита Макария (Невского) , а также преподобного Макария (Глухарева), архимандрита, основателя Алтайской миссии, еще на слуху, их духовное наследие в той или иной степени начало издаваться, то имена многих миссионеров XIX и XX веков известны узкому кругу специалистов – историков и краеведов. Кому, например, сегодня известно о самоотверженных трудах архиепископа Нила (Исаковича) , епископа Дионисия (Хитрова), епископа Гурия (Карпова) , митрополита Флавиана (Городецкого), Николая Ивановича Ильминского , многочисленных отцов Алтайской, Якутской, Камчатской, Забайкальской и иных миссий? Но ведь миссионерский труд, к которому мы сегодня призываемся и Господом, и людьми, имеет свой внутренний закон, закон преемственности, соучастия и единства. Об этом прекрасно засвидетельствовал апостол Павел: Кто Павел? Кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом, поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий, и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно ( 1Кор.3:5–8 ). Из этого можно сделать вывод, что пока в небрежении пребывают наши миссионеры-предшественники (насаждавшие), наш труд (поливающих) обречен на бесплодие. Обычное дело среди людей воспламенять друг друга к деятельности. Поэтому, чем больше издается книг о наших миссионерах, об их трудах, тем больше у нашей Церкви шансов воспитать преданных делу Христову миссионеров, больше надежды, что их деятельность получит сочувствие и сопереживание со стороны духовенства и верующих. Шагом в этом направлении является и эта книга, которую читатель держит в руках. Она рассказывает о миссионерской деятельности архиепископа Сильвестра (Ольшевского). Поле его миссионерской работы – борьба с сектантством, особо сильно пустившим свои корни в русском обществе в конце XIX – начале XX века. Это и штундизм, и баптизм, и толстовство, и всякой масти хлыстовщина. Плодом миссионерской деятельности владыки Сильвестра стало возвращение в лоно Русской Православной Церкви тысяч отпавших от единства с ней ее чад, десятки тысяч людей остановлены им от опрометчивого шага уклонения в раскол, и не сосчитать, сколько юных душ наставил владыка в шествовании истинным путем за Христом. Миссионерство не состоит в восторгах от своих побед над оппонентами. Великий миссионер апостол Павел засвидетельствовал, что его принципом является совсем другое правило: я ищу не вашего, а вас ( 2Кор.12:14 ). В своей основе миссионерство – долгий и упорный труд, и в первую очередь над самим собой. Помимо четко осознаваемой миссионером воли Божией трудиться на этом поприще (можно назвать это призванием), от него требуется целожизненный путь духовного совершенствования, сопряженного с самоотречением, с углубленным образованием, с укоренением в Священном Предании и Священном Писании , разумевать которые необходимо не холодным рассудком, а всем своим существом. Владыка Сильвестр был лишен пастырского и миссионерского самолюбования. В этой книге – духовное наследие святителя-миссионера, собранное по различным дореволюционным печатным изданиям 1 . Его статьи и проповеди открывают перед нами миссионерский труд с неприметной стороны повседневных забот и дел. Читателю становится ясным, что миссионерство – это не восторженное геройство, а это ответ на призвание, требующий от миссионера порой нечеловеческого напряжения сил. Господь судил владыке Сильвестру пережить революционный 1917 год, на его глазах Омская епархия, как и вся Сибирь, была втянута в кровопролитную Гражданскую войну. В условиях атеистического смерча, обрушившегося на Церковь с приходом к власти большевиков, владыка до конца явил свою верность Христу и своему служению. К нему, как и ко многим нашим новомученикам, приложимы слова Господа: Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь... Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни ( Откр. 2:10 ). Сто лет прошло со дня кончины архиепископа Сильвестра. В память о его жизни, святительском служении и миссионерских трудах издается этот двухтомный сборник. Все проповеди и статьи владыки размещены в хронологическом порядке. Цитаты Священного Писания даются на русском языке по Синодальному переводу, церковнославянский язык некоторых цитат сохранен в тех случаях, когда этого требует контекст. Помимо текстов, принадлежащих священноисповеднику Сильвестру, в сборник включены некоторые документы, рассказывающие о поездках святителя по епархиям, а также материалы, позволяющие читателю узнать о тех общественно-политических процессах, непосредственным участником которых он был. «Дело спасения есть дело восстановления богоподобного достоинства нашего духа, – писал архиепископ Сильвестр. – Потому не количество дел определяет нашу религиозность, а характер внутреннего нашего настроения, степень сыновней готовности всего себя отдать Господу, нисколько не оставляя самого себя самому себе». Последуем и мы примеру святителя Божия. Внимательно оценивая свое церковное служение, вместе со святителем Сильвестром будем постоянно пользоваться наставлением апостола Павла: испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте ( 2Кор.13:5 ). И уж коль жатвы много, а делателей мало, будем молить Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою ( Мф.9:37–38 ). Да даст всем нам Господь молитвами новомучеников Церкви Русской не сбиться с пути и не уклониться от истины. Святый священноисповедниче Сильвестре, моли Бога о нас! Протоиерей Максим Максимов Священноисповедник Сильвестр (Ольшевский), архиепископ Омский и Павлодарский [Житие] Священноисповедник Сильвестр родился 1 июня 1860 года в селе Косовка Сквирского уезда Киевской губернии в семье диакона Льва Ольшевского и в крещении был наречен Иустином. Когда пришло время, родители определили Иустина в Киевскую духовную семинарию, где он обратил на себя внимание начальства прилежанием к богословским наукам, добрым нравом, молитвенной настроенностью души, и юношу рекомендовали в чтецы к знаменитому богослову-догматисту, профессору академии архимандриту Сильвестру (Малеванскому) , впоследствии епископу Каневскому, викарию Киевской епархии и ректору Духовной академии. Архимандрит Сильвестр имел слабое зрение, и в обязанности чтеца входило чтение ему вслух сочинений богословского характера. Иустин был в это время, как он сам как-то выразился, «очами и пером» ученого-богослова и монаха-подвижника. При ближайшей технической помощи Иустина Ольшевского архимандритом Сильвестром были написаны первые два тома из пятитомного труда «Догматическое богословие». Совместная работа в течение длительного времени сроднила ученика и учителя, установила между ними прочную связь, которая осталась неизменной до самой блаженной кончины епископа Сильвестра в 1908 году. Большое воспитующее влияние оказал на юношу и подвижнический образ его жизни. Архимандрит Сильвестр имел твердый, решительный, но чрезвычайно добрый характер и проводил жизнь аскета-подвижника и ученого-трудолюбца, отличался милосердием, и если у него появлялись какие-либо материальные средства, то он их всегда раздавал неимущим. После смерти он не оставил никакого состояния, а имевшиеся скудные средства и пенсию завещал употребить на свое погребение и поминовение и раздать нищим. Счастливая близость Иустина Ольшевского к такому подвижнику, каким был архимандрит Сильвестр, способствовала выработке и углублению его собственного религиозно-нравственного мировоззрения, помогла ему избежать юношеских блужданий и в дальнейшем шествовать по узкой, но твердой стезе – сначала православного миссионера, затем священника, а впоследствии и архипастыря. В 1883 году Иустин окончил духовную семинарию. В том же году архимандрит Сильвестр рекомендовал одаренного, трудолюбивого и высоконастроенного юношу к поступлению в Киевскую духовную академию, которую тот окончил в числе первых кандидатов в 1887 году, защитив кандидатскую диссертацию 2 , во все время обучения пользуясь духовным и научным покровительством владыки Сильвестра. Другим обстоятельством, определившим последующие занятия Иустина, стало близкое знакомство с различными рационалистическими и мистическими сектами. Во время обучения в семинарии и академии он все каникулы проводил в своей семье, в селе, где служил его отец. Село и весь район были заполонены штундистами. Молодой богослов заинтересовался этой, тогда еще новой, сектой и, учась в академии, начал внимательно исследовать мировоззрение сектантов, их быт, с тем чтобы знать, каким образом может успешно воздействовать на них православный миссионер. Видя, с какой быстротой распространяются различные секты и сектантские учения, Иустин Ольшевский принял решение сразу же после окончания академии посвятить себя служению миссионерскому делу. 27 октября 1887 года он был назначен учителем церковноприходской школы в селе Липовка Киевского уезда; 15 января 1888 года – переведен преподавателем Закона Божия в двухклассное министерское училище в местечке Шпола того же уезда, одного из беднейших в губернии, почти целиком зараженного штундизмом. Основательно ознакомившись с учением секты, Иустин Львович пришел к мысли, что деятельность светского миссионера может принести больше плодов, чем миссионера из духовенства. Он письменно изложил свои соображения по этому поводу в докладной записке митрополиту Киевскому Платону (Городецкому) . Соображения и доводы, изложенные в записке, были полностью приняты, и 7 марта 1889 года Иустин Львович был назначен миссионером Киевской епархии и утвержден учителем церковно-приходской школы киевского Свято-Владимирского братства. Для того времени назначение епархиальным миссионером лица светского звания было большой редкостью, встречались лишь единичные случаи, подобные миссионерскому служению Константина Голубева 3 в Саратовской епархии, – обычно это было связано с выдающимися качествами самого миссионера. В результате практической деятельности Иустина Ольшевского на поприще просвещения сектантов и обличения их лжеучений появился его труд под заглавием «Обличение штундизма (в библейских текстах)». Этот труд многократно впоследствии переиздавался и явился ценнейшим пособием для миссионеров и пастырей. В 80–90-х годах XIX века во многих епархиях стремительно множились секты, не составляла исключения и епархия Полтавская; сюда в это время был назначен епископом выдающийся церковный деятель и подвижник преосвященный Иларион (Юшенов). В бытность свою наместником Киево-Печерской лавры преосвященный Иларион познакомился со студентом академии Иустином Ольшевским. Последний, тяготея к монашескому образу жизни, часто посещал лавру, ее святыни, монашескую братию и ее благочестивого наместника. Став Полтавским епископом, преосвященный Иларион в 1890 году пригласил Иустина Львовича преподавать всеобщую и русскую гражданскую историю в Полтавской духовной семинарии, а также исполнять послушание епархиального миссионера 4 . С этого времени его более чем двадцатилетняя миссионерская деятельность была связана с Полтавской епархией. Будучи миссионером и общаясь с самыми широкими слоями народа, Иустин Львович приобрел опыт, какой не всегда бывает у приходского священника. Его слушателями были и непоколебимые в вере православные, и колеблющиеся в своих убеждениях, и вовсе отпавшие от веры, и раскольники, именующие себя старообрядцами, и сектанты, и даже малочисленные еще в то время толстовцы. Свои наблюдения, соображения и предложения, касающиеся сектантского движения и его опасности для православия, Иустин Львович изложил в пространном докладе под названием «Задачи нашей противосектантской миссии», который он прочел на публичном заседании полтавского комитета Миссионерского общества. Имея прекрасную богословскую подготовку, а также большой опыт работы с сектантами, он исчерпывающе обосновал причины возникновения сектантского движения в России, причины его успеха, а также указал меры по преодолению этого пагубного явления. Известный миссионер и чиновник особых поручений при Святейшем Синоде В. М. Скворцов , вспоминая впоследствии о времени, когда ему вместе с Иустином Львовичем пришлось начинать миссионерское дело в Киевской и Полтавской епархиях, писал: «Мы с Иустином Львовичем Ольшевским являемся передовыми по времени деятельности миссионерами. Я в Киеве несколько раньше выступил на непроторенную миссионерскую стезю, Иустин Львович – немного позже. Он первый из ученых – кандидатов Духовной академии – взял на себя научную разработку штундизма, и его работы сохраняют свою свежесть и высокую ценность и в настоящее время. Его записка о миссионерстве... напечатанная в «Руководстве для сельских пастырей», открывает собой эру в истории нашей внутренней миссии. До того времени считали, что миссионерами могли быть лишь лица, облеченные священным саном. И в это время мы с Иустином Львовичем выступили на непроторенную дорогу. Тогда не было ясно и точно выражено учение штундистов, приходилось идти ощупью, самим прокладывать путь... Самому ходить в собрания штундистов и здесь на опыте убедиться, что полученными в академии знаниями не всегда можно успешно отразить нападки штундистов. Они мыслят и толкуют слово Божие иначе, чем мы, и для успеха миссии среди них нужны особые приемы. Для достижения своих целей и унижения духовенства они не брезгают никакими средствами. Вот один из многих примеров. В конце беседы штундист обращается к отцу благочинному с просьбой написать приходскому священнику – истолковать им семнадцатую главу Послания к Римлянам. Благочинный удовлетворил просьбу. Нужно было видеть радость штундистов, когда они получили для передачи записку об истолковании несуществующей главы. Много причин появления и развития штунды. Одной из них является небрежение духовенства к своему высокому служению. Нам, спящим , ( Мф.13:25 ), враг всеял плевелы, и они утвердились и разрослись за счет православных. В первые годы моей миссионерской практики пришлось иметь неприятное дело с фактом укрывательства штунды. В Киев начали доходить слухи, что в весьма населенном местечке Богуславе неблагополучно, что сильное штундистское движение захватывает православное население. На запрос епархиального начальства местный отец протоиерей ответил, что там всего два штундиста. Когда я поехал туда, то оказалось, что их там двести и две трети прихода колеблющихся. И вот в эту пору выступил на миссионерское поприще Иустин Львович Ольшевский и начал печатать в «Руководстве для сельских пастырей» свое «Обличение штундизма (в библейских текстах)». Эти миссионерские записки тогда обратили внимание всех заинтересованных в борьбе со штундой. Теперь эта книга вышла вторым изданием и, как написанная лицом, стоявшим у живого дела, сохраняет полную ценность и в настоящее время» 5 . Наблюдая сектантское движение и его развитие в государстве и среди народа, Иустин Львович увидел масштаб и значение той угрозы, которая нависла со стороны сектантства над русским народом и над самим существованием государства. В публичной речи, обличая штундистские заблуждения, Иустин Львович сказал: «Всем видно и известно, что те из славянских народов, которые неизменно верны остались православию, каковы русские, черногорцы, сербы, болгары, Господь благословил государственной самостоятельностью и всяким благополучием. Наоборот, остальные славяне (чехи, поляки, хорваты) потеряли православие, но вместе с тем потеряли и государственную самостоятельность, должны были подчиниться и теперь подчиняются влиянию и власти чужих народов, именно немцев, для которых чуждо и даже неприятно благополучие славян. Когда-то жили славяне на берегах Балтийского и Немецкого 6 морей, но и их теперь уже нет: вместе с потерей православия они потеряли и самое существование свое. Таким образом, в судьбах славянских народов Господь ясно показал, что только при верности православию славянам обеспечено государственное благополучие и что с потерей православия славянам угрожает наказание Божие в виде потери государственной самостоятельности... И вот... в это время среди нас находятся люди, которые без сожаления, со злорадством меняют полученную от предков святую православную веру на веру, чуждую нам, выдуманную немцами недавно, известную под именем штунды и баптизма... Эти люди проматывают полученное от предков дорогое наследство – святую веру, проматывают на пользу, на радость, на потеху нашим внешним и внутренним врагам... Что может быть печальнее этого? Теперь вы видите, что эти отступники, штунда разных наименований, суть изменники и враги Святой Церкви, изменники и враги государства, изменники и враги всего славянства. Посему на всех нас, славянских сынах Православной Церкви и Русского государства, лежит прямая обязанность бороться с врагом – штундой. К борьбе призывает нас долг веры, долг гражданский и мощное слово нашего государя. Поэтому соединенными усилиями будем поборать врага: кто словесным увещанием и вразумлением заблуждающихся, кто ограждением своих ближних и дальних от проникновения к ним сектантской заразы, кто путем прямого пресечения сектантских действий посредством законных мер. Будем верить, что в сем святом деле поможет нам Сам Господь!» 7 . Иустин Львович вполне сознавал, насколько большая ответственность лежит на православном русском народе перед народами, хотя и входящими в единое с ним государство, но еще не просвещенными спасительной Христовой верой. Выступая с докладом в общем собрании полтавского Миссионерского общества, Иустин Львович сказал: «Кто искренне предан и любит свою православную веру, тот не должен оставаться равнодушным при виде целых областей и племен, входящих в состав нашего обширного отечества и доселе остающихся в язычестве, – по мере своих сил он должен оказывать содействие в обращении их ко Христу. Научение есть величайшее проявление христианской любви и милосердия к ближнему. «Просветить народы, сидящие во тьме и сени смертной, верою в Иисуса Христа есть высокое назначение народа российского; племена инородческие преданы ему Провидением для того, чтобы он передал им тот же дар Божий (святую веру), который самому ему передан от народа, предварившего нас в Царствии Божием», – справедливо говорит один знаменитый наш миссионер – архимандрит Макарий (Глухарев) 8 . Но миссионерство наше кроме значения религиозного имеет чрезвычайно великое значение и государственное. «В состав обширного Русского царства входит много разных племен и народностей – магометан и язычников; исторические судьбы нашего отечества и в последнее время складываются так, что русское владычество продвигается все далее и далее в глубину Азии, подчиняя себе все новые и новые иноверные племена и народности. Но стоит существенная нужда связать внутренним образом эти племена с Русским государством и народом, сделать их своими для нас. И вот многовековой опыт нашей же собственной истории непреложно свидетельствует, что приобщение инородцев к русской гражданственности происходит вернее и успешнее всего путем обращения их в христианство ; святая вера Христова могущественнее всяких других средств смягчает и преобразует их понятия, нравы и образ жизни и сближает их с русским народом». Для культурного развития и органического слияния с нами в одно политическое тело необходимо насаждение среди них православного христианства. У нас происходит, таким образом, как раз обратное тому, что называют на Западе «культурной борьбой»; у нас православное миссионерство есть, таким образом, деятельность не только во славу имени Христова, но вместе с тем – на пользу и благо государства. О, если 6ы это убеждение стало достоянием всего православно-русского общества!» 9 Как прекрасно зарекомендовавший себя и опытный миссионер, Иустин Львович был направлен на Второй миссионерский съезд, проходивший в июне 1891 года в Москве 10 . Исполняя послушание епархиального миссионера, Иустин Львович постоянно командировался в села Полтавской епархии, где приходские священники не могли справиться с растущим сектантским движением. В январе 1892 года он побывал в миссионерских командировках в селах Герклев и Еремеевка Золотоношского уезда. Епархиальным начальством было признано, что миссионерские поручения им были исполнены с большим успехом. Увидев в лице Иустина Львовича столь ревностного труженика, епископ Полтавский Иларион предложил ему принять сан пресвитера. Иустин Львович согласился с предложением преосвященного, но с условием, что ему будет разрешено посвящение в сущем состоянии, то есть неженатым. На запрос преосвященного Святейший Синод дал свое разрешение, и 2 февраля 1892 года, в праздник Сретения Господня, преосвященный Иларион, епископ Полтавский, при совершении Божественной литургии в Свято-Троицкой семинарской церкви рукоположил миссионера во священника к полтавскому кафедральному Успенскому собору 11 . Впоследствии в отчете о многолетней миссионерской Деятельности отца Иустина «Полтавские епархиальные ведомости» писали, что когда отец Иустин принял священный сан в сущем состоянии, то «сразу же повел жизнь истинного монаха в миру; этот великий жизненный шаг его встречен был духовенством с некоторым недоверием. Но шли годы, и это недоверие сменилось чувством беспредельного уважения. Стало ясно, что отец Иустин являет в своем лице пастыря высокого христианского душенастроения и мировоззрения, пастыря исключительной силы воли и характера. Отсюда начинается его огромное духовное влияние на пастырство епархии, которому он светил нравственным светом своего христианского жития. Миссионерская деятельность отца Иустина еще более сближала его с духовенством в трудах на ниве Божией, укрепляя чисто пастырские связи с ним» 12 . Для полтавской паствы и духовенства оказалась особенно значима и многоценна деятельность отца Иустина по организации богословских чтений для интеллигенции и его личное в них участие. Прочитанные на этих чтениях лекции составили глубоко содержательную книгу под названием «В вере ли вы?». Памятником просветительской деятельности отца Иустина в Полтаве стало созданное по его инициативе Братство законоучителей и педагогов в память отца Иоанна Кронштадтского , которым он руководил в течение многих лет. По его инициативе и при его участии был издан Переяславский Полтавский патерик, а также его собственные труды: «Обличение штундизма (в библейских текстах)», «Борьба со штундой» (по просьбе Киевской духовной консистории это издание было разослано во все приходы Киевской епархии), «Миссионерская программа Закона Божия», которая была одобрена Третьим Всероссийским миссионерским съездом и принята к исполнению первым чрезвычайным собранием училищного совета при Святейшем Синоде. 7 декабря 1893 года за плодотворный миссионерский труд отцу Иустину была выражена благодарность с внесением в формуляр от епархиального архиерея 13 . 1 апреля 1894 года отец Иустин был перемещен на кафедру гомилетики, литургики и практического руководства для пастырей Полтавской духовной семинарии. 3 сентября епископом Полтавским была выражена благодарность отцу Иустину за его ревностные труды по руководству священников в борьбе со штундою; 15 октября 1896 года он был назначен епархиальным наблюдателем церковных школ Полтавской епархии 14 . Отец Иустин был истинным нестяжателем и, не имея ничего из имущества, проводил жизнь строго монашескую; он жил в скромной келье при монастырской гостинице, все свое время отдавая молитве, чтению слова Божия, объездам епархии, руководству вверенных ему школ и многочисленным миссионерским беседам. Летние каникулы отец Иустин посвящал сугубому молитвенному подвигу и паломничеству на Святую Землю или в русские обители, но, когда на время каникул выпадали миссионерские съезды, он принимал в них деятельное участие. Все всероссийские и местные миссионерские и церковно-школьные съезды имели его своим участником. В это время им была издана программа миссионерских дополнительных уроков по Закону Божию, которая стала первым руководством для законоучителей-миссионеров. Особое отношение было у отца Иустина к школе и детям. По внешнему своему положению он не был монахом, и некоторые, не зная его хорошо, спрашивали о его семье и детях. Таковым он неизменно отвечал, что насчитывает у себя до пятидесяти тысяч богоданных ему детей. Для школьного персонала он был непосредственным начальником, но его никто не боялся, как начальника. Посещение им школы никогда не воспринималось учителями как ревизия их деятельности – его встречали как самого дорогого гостя. Учителями его визиты воспринимались как долгожданная награда за их тяжелый труд. Он приносил в школу богатство знаний, которыми спешил поделиться, богатство личного опыта и высокого духовного настроения. Не только учителя, но и дети с трепетом и нетерпением ожидали приезда отца Иустина. Пробыв весь день в школе, он вместе с учащими и учащимися выслушивал вечерние молитвы. После молитв все брали благословение, но никто не расходился, никому не хотелось уходить. Все как будто ожидали чего-то. И здесь раздавался робкий голос какой-нибудь ученицы: «Отец Иустин, расскажите нам что-нибудь! Пожалуйста!» Все присоединялись к просьбе, отец Иустин садился, и все быстро и бесшумно рассаживались вокруг него. И батюшка начинал рассказ о Святой Земле, о Почаевской лавре, о Соловецком монастыре, об Оптиной пустыни, о монастыре Валаамском, о святителе Феофане Затворнике , о преподобном Серафиме Саровском , о преподобном Амвросии Оптинском , о святом праведном Иоанне Кронштадтском, которого он знал лично и с которым ему посчастливилось совершать Божественную литургию, и о многих других святых и подвижниках. Так за глубоко поучительными и назидательными рассказами время незаметно приближалось к полуночи, и батюшка уже сам напоминал, что детям пора спать. Отец Иустин ревностно старался воспитывать в себе христианина по примеру прошлых и ему современных подвижников, все это чувствовали, и потому так значительно было его нравственное влияние на учащихся. После его посещения они преисполнялись силы и стремления стать лучше, быть усерднее и внимательнее к молитве, к своему внутреннему миру, к своему делу и к своим поступкам. В адресе, поднесенном отцу Иустину к 15-летию его церковно-школьной работы, его деятельность была охарактеризована так: «По градам и весям, по далеким и захолустным окраинам нашей епархии Вы разносили горячий призыв к дружной работе и, проясняя в сознании духовенства священную миссию нашей школы, Вы незаметно вкладывали первые кирпичи в фундаменты тех школьных зданий, сетью которых с такой поразительной быстротой покрылась наша Полтавская епархия. Но еще более ярко и выпукло выступают Ваши великие заслуги в деле созидания духовной сущности, духовной сердцевины нашего школьного дела. Из богатой сокровищницы своей души Вы щедро вливали в нашу школу живые потоки благоуханной молитвы и того благоговейного духа церковности, который неотъемлем и неотделим от Вашей личности. И такое Ваше глубокое духовное влияние отобразилось на всем внутреннем и внешнем складе бытия нашей школы. Как от центра к своим перифериям, от Вашей личности широко распространялись лучи Вашего душенастроения и мировоззрения. И эти лучи ярко светили работе и в просторных помещениях городских школ, и в убогих избах школ грамоты. Под незримым действием этой духовной оживляющей силы росла и крепла наша школа, храня непоколебимую верность той священной идее, которая заложена в основу ее бытия... С удивительной душевной чуткостью, с неизменной отзывчивостью и глубоким проникновением всегда и всюду Вы шли навстречу вопросам и интересам нашего школьного дела, вместе с нами переживая и его радости, и его скорби. Ваше бережное, любовное отношение к школьным работникам так часто поднимало в них энергию, пробуждало святые порывы и обогревало порой иную иззябшую душу...» 15 Дополняя эту характеристику, «Полтавские епархиальные ведомости» писали о миссионере-подвижнике: «Как человек высокого религиозного настроения, устремившийся к возобладанию истинной свободой духа, отец Иустин и в практической деятельности своей остался совершенно чуждым холодному, бездушному формализму. Чарующая простота обращения, искренность, сердечная отзывчивость – вот основные черты его служебных отношений. Если отцу Иустину приходилось сталкиваться с опущениями и с явным нерадением к школьному делу, он не умел возвышать голоса, но мягкий деликатный укор в его устах почти всегда скорее достигал цели, чем грозные окрики и доносы. Мерилом для оценки личности церковно-школьного работника для отца Иустина являлось прежде всего искреннее увлечение и преданность церковно-школьному делу: раз наличность этих качеств была вне сомнения, отец Иустин готов был покрыть своей любовью и некоторые недочеты в учебном деле. Но была область, где отец Иустин не терпел ни малейшего отступления от установленных им норм – это область религиозно-нравственного воспитания детей. Никакие успехи в ходе учебного дела не могли подкупить отца Иустина в пользу школы, слабо выполнявшей свою религиозно-воспитательную миссию. А в распознавании истинного характера школы у отца Иустина выработалось удивительное чутье. Достаточно было ему провести один-два часа в школе, чтобы безошибочно верно определить ее дух и направление. Уклонение священника от законоучительства в церковной школе причиняло отцу Иустину сильнейшее огорчение, в особенности если наряду с этим труд священника отдавался земской школе. В подобных случаях отец Иустин прилагал все свои усилия к тому, чтобы нравственным воздействием прояснить в сознании священника значение церковной школы и подвигнуть его к церковно-школьной деятельности. И бывали примеры, что священник, совершенно холодный к церковно-школьному делу, после задушевных бесед с отцом Иустином становился деятельным церковно-школьным работником. С особенной нежностью и лаской отец Иустин относился к детям, которых любил безгранично. Дети инстинктивно чувствовали это и в присутствии его не обнаруживали ни малейшей тени смущения или робости, что, конечно, отражалось и на их ответах. Неудивительно поэтому, что всякое посещение отца Иустина являлось истинным праздником для школы. Вместе с отцом Иустином в школьную атмосферу проникала свежая, бодрящая струя тепла, ласки и нравственного освежения. И чем дальше шло время, тем глубже и прочнее становились духовные связи отца Иустина с церковно-школьной семьей...» 16 12 мая 1902 года определением Святейшего Синода священник Иустин Ольшевский был награжден саном протоиерея 17 . В этот период епархиальное начальство, видя его ревностную деятельность на церковном поприще, а также высоконравственный образ его жизни, неоднократно предлагало ему принять сан архиерея, но отец Иустин по своему смирению всякий раз отклонял это предложение. Только в конце 1910 года, после двадцатилетнего служения на поприще епархиального миссионера, восемнадцатилетнего служения в сане пресвитера он наконец дал свое согласие на возведение в сан епископа. Радостным для епархии стало известие о призвании отца Иустина к святительскому служению. В глазах верующего народа, перед которым проходила вся жизнь и деятельность пастыря-подвижника, он уже давно почитался достойным этого ответственного сана. Архиепископ Полтавский Назарий (Кириллов) призвал протоиерея Иустина Ольшевского принять иночество и ходатайствовал о назначении к себе викарным епископом. 10 декабря 1910 года Святейший Синод распорядился назначить протоиерея Иустина Ольшевского епископом Прилукским, викарием Полтавской епархии с пострижением в монашество. 23 декабря 1910 года архиепископ Назарий постриг протоиерея Иустина в мантию с наречением ему имени в память преподобного Сильвестра Печерского, а 25 декабря, в праздник Рождества Христова, иеромонах Сильвестр был возведен в сан архимандрита 18 . В субботу 15 января 1911 года в Санкт-Петербурге, в зале заседаний Святейшего Синода, произошло наречение архимандрита Сильвестра во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии. По наречении его во епископа архимандрит Сильвестр произнес слово, которое произвело на присутствующих огромное впечатление как по тому, с каким чувством оно было произнесено, так и из-за его содержания, оказавшегося пророческим относительно его собственной будущей участи. Архимандрит Сильвестр сказал: «Когда впервые надели на меня священнослужительские одежды, я со всей силой почувствовал значение сих евангельских слов: Егда был еси юн, поясался еси сам, и ходил еси, аможе хотел еси; егда же состареешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет, и ведет, аможе не хощеши ( Ин.21:18 ). Когда я был более юн, действительно, поясался сам и ходил, аможе хотел, путями собственными, неуготованными. Ныне наступает время, дабы Ин поясал меня и вел. С двух сторон нас ведут и влекут. По слову апостола, плоть желает противного Духу, а Дух – противного плоти ( Гал. 5:17 ). О, как сильно ныне влечение плоти и мира, вооруженных совершенным состоянием наук, искусств и всякой техники! Мир тянет на свою сторону всеми средствами, до телесного насилия включительно, – и отторгает наследие Божие. Мирская зараза проникает ныне в богословскую науку и в клир. Ныне более, чем когда-нибудь, Христианская Церковь подобна кораблю, обуреваемому великим волнением житейского моря. Для верных наступают времена исповедничества. Вот с какой стороны теперь ин пояшет и ведет, аможе не хощеши . Трудно и страшно ныне архипастырствование» 19 . На следующий день, в воскресенье 16 января, в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялась хиротония архимандрита Сильвестра во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии 20 . По окончании литургии, вручая жезл новопоставленному архиерею, митрополит Московский Владимир (Богоявленский) обратился к нему со словом, призвав его к стойкости и любви к правде в настоящее трудное время. В понедельник преосвященный Сильвестр совершил первое архиерейское богослужение, во вторник – раннюю литургию в храме Иоанновского монастыря, где был погребен святой праведный Иоанн Кронштадтский . В Полтаву преосвященный Сильвестр прибыл в субботу 22 января, в три часа пополудни. Чем больше проходило времени, тем яснее виделось значение его трудов в Полтавской епархии. В 1911 году епархиальный съезд учредил при Полтавском и Лубенском женских епархиальных училищах две стипендии имени протоиерея Иустина Ольшевского в память о его деятельности. Духовенство решило отметить его деятельность устройством религиозно-просветительского дома имени протоиерея Иустина Ольшевского. В этом доме планировалось разместить церковь, зал для религиозно-просветительских чтений, двухклассную школу, квартиры для учителей и бесприходного уездного наблюдателя, а также помещения для приезжего духовенства. Подводя итоги пятнадцатилетних плодотворных трудов отца Иустина на поприще епархиального миссионера, церковно-школьные деятели заявили о своей нравственной обязанности отметить заслуги миссионера-педагога публично. Архиепископ Назарий благословил это намерение, назначив чествование на 29 декабря 1911 года. Во время чествования кременчугский уездный наблюдатель священник Даниил Данилевский прочел от имени церковно-школьных работников Полтавской епархии адрес, в котором, в частности, было сказано: «Шестнадцать лет назад на долю Вашу выпал жребий стать правой рукой блаженной памяти епископа Илариона в его святых трудах на ниве церковно-школьной. В ту пору над нашей родной школой занималась заря новой, радостной жизни. Из серых сумерек незаметного прозябания, из железных оков материального гнета эта школа неудержимо-стихийно потянулась к свету... В это незабвенное, доброе время впервые мы увидели Вас, Владыко, выходящим на ниву церковно-школьную в расцвете сил, с глубокой и покорной готовностью все существо свое отдать святому любимому делу. И плодотворность Ваших неустанных трудов на сей ниве не замедлила проявить себя во всей силе» 21 . Отвечая на приветственный адрес, владыка Сильвестр сказал: «В прочитанном... я познаю не столько самого себя, сколько любовь, благорасположение и благонастроение писавших. Спаси вас, Господи! На это приветствие я отвечу следующим святоотеческим словом – именно: что было в моей школьной деятельности доброго, то – от Господа Бога, а что было несовершенного, то – мое собственное. Посему Господу Богу нашему за все слава и держава во веки веков. Аминь» 22 . Став епископом, он усилил свои молитвенные труды, ревностно исполнял архипастырские обязанности. Каждую неделю преосвященный четыре дня служил литургию. В понедельник и субботу служил ранние литургии, в пятницу и воскресенье – поздние; каждую пятницу владыка читал акафист Страстям Христовым. В середине 1912 года до полтавской паствы и прихожан Крестовоздвиженского монастыря, где владыка жил и часто служил, стали доходить слухи о намерении Святейшего Синода перевести епископа Сильвестра на другую кафедру. Любовь паствы к нему была такова, что было послано прошение в Святейший Синод с просьбой не переводить владыку на другую кафедру, оставить в Полтаве, хотя 6ы еще на несколько лет. Верующие писали, что молитвами епископа Сильвестра они полюбили богослужение, осознали и почувствовали важность внимательного и благоговейного отношения к Божественной литургии. Епископ Сильвестр был оставлен на кафедре еще на два года. 13 ноября 1914 года он был назначен епископом Челябинским, викарием Оренбургской епархии 23 . 4 декабря духовенство и полтавская паства провожали своего глубокочтимого и любимого пастыря, двадцать четыре года прослужившего в Полтавской епархии. Из Полтавы преосвященный Сильвестр поехал в Одессу к своему духовному отцу, архиепископу Назарию, оттуда в кафедральный город епархии – Оренбург, а затем на место своего служения в Челябинск, куда он прибыл в двадцатых числах декабря. При своем первом служении в челябинском соборе владыка сказал: «Господь наш Иисус Христос заповедал Своим ученикам, а в лице их всем пастырям Церкви быть прежде всего проповедниками мира ( Мф.10:12 ). Посему и аз, смиренный, принимая возложенное на меня послушание, обращаюсь к вам, возлюбленные о Христе братие и чада, с сим Христовым словом: мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам ( Ин.14:27 ). Мир от Господа не таков, как тот мир, который от людей мира сего исходит. Мир сего мира часто бывает как бездеятельность, как плод телесной и духовной немощи, мир сего мира бывает как беспечность, как плод всякого нерадения. Мир сего мира бывает как злое попустительство, как злое непротивление злу... Завещая мир, Христос Спаситель вместе с тем сказал: Не мните, яко приидох воврещи мир на землю: не приидох воврещи мир, но меч ( Мф.10:34 ). При действовании Царствия Божия в мире неизбежно выступают и меч от врагов, как сила, противная Христу, и достойный меч от последователей Христовых, как напряжение доброй деятельности. Истинный последователь Христов не противится злу греховными средствами, но всячески действует против зла благословенными от Господа средствами... Каков же мир Христов? Мир Христов есть деятельный внешний мир со всеми ближними и дальними. Аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте ( Рим.12:18 ), говорится в слове Божием. Мир Христов есть мир совести как нравственная безукоризненность. Мир Христов есть мир с Богом как дерзновенная молитва» 24 . 29 января 1915 года была освящена построенная при архиерейском доме крестовая церковь. В епархии в это время был недостаток в священнослужителях, и владыка Сильвестр обратился к епископу Оренбургскому Мефодию (Герасимову) с просьбой разрешить приглашать для служения в храме иеромонахов из Полтавской епархии. Епископ Мефодий поддержал просьбу владыки Сильвестра, и по указу Синода 7 марта 1915 года епископ Сильвестр был назначен настоятелем новообразованного Георгиевского монастыря в Челябинском уезде; ему было предоставлено право приглашать иеромонахов и монахов из Полтавской и других епархий 25 . Служа в Оренбургской епархии, владыка все силы отдавал пастве, большую часть времени проводя в поездках по церквам Челябинского уезда, благоустраивая духовную жизнь приходов. Самый указ Святейшего Синода от 4 июня 1915 года о назначении преосвященного Сильвестра епископом Омским и Павлодарским застал его в пути и стал ему известен только спустя неделю. Через день епископ выехал в Петроград, чтобы здесь познакомиться с положением дел той епархии, где ему предстояло служить. Испросив разрешение Синода, владыка посетил Полтаву. Из Полтавы епископ проехал в Киев, где принял участие в торжествах в честь святого князя Владимира. Имея благочестивую привычку перед всяким трудным делом или испытанием молиться у православных святынь, он, по своему обыкновению, прежде чем направиться в Омск и вступить в управление епархией, совершил паломничество в Иркутск, чтобы поклониться святым мощам святителя Иннокентия и попросить у него помощи. Наступило тяжелое время, уже год как длилась война и рекой лилась кровь, и он молился святителям Тобольским и Иркутским, чтобы их предстательством Господь укрепил его дух, даровал ему силу и мужество, какие были у них, чтобы благоуспешно вести врученную ему паству ко Христу и спасению. 8 августа 1915 года преосвященный Сильвестр прибыл в Омск. Протоиерей кафедрального собора встретил его приветственным словом, вновь напомнив памятные для архиерея слова: «В знаменательные, важнейшие минуты Вашей жизни, при принятии благодати священства, в Вашей душе звучали слова Христа Спасителя, обращенные к апостолу Петру: еси юн, поясался еси сам, и ходил еси, аможе хотел еси; егда же состареешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет, и ведет, аможе не хощеши ( Ин.21:18 ). Этими словами с Вашей стороны выражалась всецелая преданность воле Божией, послушание Ему, выражалась Вами и готовность нести свой крест: «Крест, – по выражению преподобного Исаака Сирина , – есть воля, готовая на всякую скорбь» 26 . В ответном слове преосвященный Сильвестр сказал: «Христов мир Степной стране сей, Богом врученной нам пастве омской! Христов мир богоспасаемому граду сему! Христов мир вам, возлюбленные братие, сестры и чада! Уста глаголют от избытка сердца. Нельзя не говорить прежде всего о том, что ныне на душе у всех. Уже второй год дорогое отечество наше переносит допущенное Господом тяжкое испытание в виде жесточайшей войны с просвещенными западноевропейскими варварами. Напряжение жизни страшное, потери великие. Множество семейств оплакивают потерю своих кормильцев. И Степной край наш разделяет общую судьбу скорбей и тягостей. Потребен, дорог мир исстрадавшемуся сердцу, но мир Христов, а не мир вражеский. Степной край Господь изобильно благословил всякими дарами Своими. Потому устремились сюда люди на жительство из разных мест. Благодарение Господу, принесли они с собой деятельную силу, верующие сердца, доброе настроение. С великим трудом и усилиями, как это обычно у новоселов, они устраивают свой телесный и духовный быт. Но удовлетворение духовных их потребностей встречает часто близкие к непреодолимости затруднения, именно в деле устроения храмов Божиих и определения подготовленных пастырей. Есть и иные тормозы. Вместе с верными Святой Православной Церкви сынами явились сюда во множестве люди иного устроения духовного: явились сюда люди, духовно отравленные немецкой верой. Всем ясно теперь, что именующие себя баптистами, евангельскими и духовными христианами, сознательно или несознательно, составляют собой передовые посты врагов наших, разрушающих наши духовные твердыни. Хитростью отнимая у народа православие, они тем вносят смуту и ослабляют его. Вот что глубоко заботит сердце пастыря Омской Церкви. Не говорим уже о том, что Степной край наш имеет у себя множество отпавших от Святой Церкви приверженцев именуемого старого благочестия, а также множество инородцев, не ведающих Христа, – их также подобает привести к спасительной пажити церковной...» 27 В 1917–1918 годах в Москве собрался Поместный Собор, восстановивший патриаршество и избравший патриархом Тихона, митрополита Московского. Епископ Сильвестр стал неизменным участником соборных заседаний. В январе 1918 года преосвященный Сильвестр был в Полтаве и возвращался в Омск. Повсюду в стране наблюдалось как падение нравственное, так и развал хозяйственный. Пассажирские поезда из Полтавы не ходили, и владыка вместе с сопровождавшим его диаконом попросились в одну из солдатских теплушек эшелона, который возвращался с Западного фронта в восточные губернии. В вагоне среди молодых солдат находились безбожники-агитаторы, они стали укорять солдат, что те пустили в вагон священнослужителей, и поносить православную веру. С грустью слушал их архипастырь, под опекой которого было в то время более полумиллиона духовных детей; перед его мысленным взором проносились знакомые по его богатому миссионерскому опыту образы отступников от святой веры и Церкви. Он ясно почувствовал, что долг повелевает ему сказать свое слово, каковы 6ы ни были последствия. – Братцы, – громко и отчетливо произнес архипастырь, обращаясь к солдатам, – признаете ли вы свободу за всеми людьми? Если признаете свободу, чтобы не веровать, то признайте свободу и за теми, кто желает веровать. Не дозволяйте глумиться над неверующими, но не оскорбляйте и верующих. О чем угодно гражданском говорите и обсуждайте свободно, но не касайтесь Господа Бога и святыни... А желаете узнать насчет религии, спрашивайте тех, кто на это дело поставлен. Ведь насчет лекарства спрашиваете у доктора, насчет суда спрашиваете у адвоката, так насчет религии спрашивайте у пастырей. И затем архипастырь стал отвечать на вопросы солдат. Рассказал о нетленных мощах угодников Божиих, почивающих в Киево-Печерской лавре, рассказал о святых, которые были выходцами из крестьянского сословия, из людей самого бедного состояния, а затем, отвечая на вопросы, долго и подробно рассказывал о святом праведном Иоанне Кронштадтском, о своей поездке к нему и о том, какое впечатление произвел на него кронштадтский пастырь. Рассказ его коренным образом переменил настроение слушателей; ругатели Церкви на ближайшей станции покинули вагон и не возвратились, а от других больше не слышалось ни одного оскорбительного для веры и святыни слова. В течение восьми дней поездки преосвященный Сильвестр беседовал с солдатами, молился, читал дорожное Евангелие и наблюдал жизнь и характер спутников. Не видно было, чтобы кто из солдат творил крестное знамение или молился. Наоборот, гнилая брань постоянно срывалась у них с языка. И задумался архипастырь над тем, как бы вразумить эти заблудшие христианские души. Подходил воскресный день, и владыка решил этим воспользоваться. – Братцы, – обратился он ко всем в вагоне, – не мудрено вам в длинном пути дни потерять. А ведь сегодня воскресенье. Ваши родные, отцы и матери, жены и дети идут в церковь, наверное, вас поминают в молитвах. Давайте и мы здесь в вагоне отметим воскресный день хотя краткой молитвой. Пропоем, я прочитаю вам из святого Евангелия. Хорошо? Епископ предложил всем, кому позволяло место, встать. Кому нельзя встать – молиться сидя. Затем предложил всем осенить себя крестным знамением и начал громко: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». Под руководством отца диакона солдаты подхватили: «Аминь» – и стали петь «Царю Небесный». Пропели «Отче наш», «Спаси, Господи», «Богородице Дево». Пели воодушевленно. Потом епископ прочел по-славянски первое воскресное Евангелие и дал прочитанному объяснение и вслед за этим сказал: «Дорогие мои! Я с вами почти неделю живу в этом подвижном доме. Видел ваши душевные качества и скажу вам правду. Пред моими глазами много было случаев, когда вы жалостливо относились к бедствующим людям, которые просили у вас приюта. Вы их устраивали у себя и даже кормили. Это доброе евангельское качество. Видел ваше терпение, с каким вы переносите выпадающие на вашу долю лишения. И это добро, ибо без терпения нет спасения. Видел, как вы искренно и без лукавства относитесь друг к другу. И это добро, ибо из этого вырастает дружба и христианская любовь. За все эти качества с нами может быть Христос. Но, кроме этого, я видел у вас одну привычку, о которой не могу говорить без глубокой скорби. Это – постоянное употребление гнилых слов... Знаете, кого оскорбляет эта скверная брань? Она прежде всего оскорбляет Матерь Божию, общую духовную Матерь рода христианского. Затем она оскорбляет родную матерь каждого из нас, ибо все мы происходим от одних прародителей – Адама и Евы. Наконец, она оскорбляет нашу мать-сыру землю, ибо из земли мы сами взяты, земля нас кормит и в землю по смерти возвращаемся. Иные произносят гнилые слова с усладой, смакуют, как жуки навоз. А иные произносят по привычке, без всякой мысли. Но как бы ни произносить их, можно ли сохранить при этом чистоту души? Спаситель наш сказал, что только чистые сердцем увидят Бога. Поэтому ясно: чтобы с нами был Господь Христос, нам обязательно навсегда нужно отказаться от употребления гнилых слов. Вот вам, дорогие христиане, какой завет преподает нынешнее евангельское чтение. В добром намерении этом сами постараемся, и Господь нам поможет. Господь Христос да будет с вами». Епископ кончил свое наставление, и солдаты под руководством отца диакона спели «Достойно есть». Молитвословие было окончено, и владыка поздравил всех с воскресным днем. После этого богомоления ехали еще двое суток. И архипастырь имел великое утешение видеть, что старые солдаты почти перестали употреблять ругательные слова, а у молодых они срывались, но изредка 28 . Недолгим было благодетельное управление Омской кафедрой: в начале 1918 года к власти в Омске пришли большевики. В январе был обнародован декрет советской власти об отделении Церкви от государства, который церковными людьми был справедливо расценен как начало открытых гонений на Русскую Православную Церковь от безбожных властей. По призыву Поместного Собора во многих городах России состоялись крестные ходы. 4 февраля крестный ход, в котором участвовали все городские приходы, состоялся и в Омске; его возглавил преосвященный Сильвестр. Шествуя по улицам города, грандиозный крестный ход останавливался у каждого храма, епископ служил молебен, а затем обращался к народу с увещевательным словом, призывая хранить православную веру и защищать храмы, которым при наступающем порядке грозит разорение. Через день после городского крестного хода в три часа ночи с 5-го на 6-е февраля 1918 года к архиерейскому дому подошел вооруженный отряд карателей матросов; матросы стали стучать в двери дома. Так как еще задолго до этой ночи преосвященный Сильвестр, ввиду грабежей и насилий, чинимых в городе под видом обысков, распорядился ночью в дом никого не пускать, прислуга дверей не открыла. Пришедшие стали грозить, что будут стрелять и взорвут двери. Тогда по распоряжению эконома архиерейского дома на соборной колокольне ударили в набат. Каратели бежали. К архиерейскому дому начал сбегаться народ, к которому вышел владыка. В это время стало известно, что какие-то люди грабят дом кафедрального протоиерея и ключаря. Часть народа направилась туда. Но тут снова появился вооруженный отряд и ворвался в дом архипастыря. Потрясая оружием, матросы с бранью кричали: – Где архиерей? – Я архиерей, – ответил владыка. Преосвященного Сильвестра схватили, приставили к виску револьвер и, не дав возможности надеть теплую одежду, по сибирскому морозу повели в помещение Совета депутатов. Главарь отряда набросился на находившихся в архиерейском доме людей и, выстрелив из револьвера, разрывной пулей убил эконома владыки послушника Николая Цикуру 29 . Дорогой в Совет депутатов и в первые часы пребывания там безбожники беспрестанно издевались над преосвященным Сильвестром. В это время по всему городу гудели колокола – это на звон соборной колокольни откликнулись другие церкви. У храмов, на улицах и площадях появились толпы народа. Возмущенные люди требовали освободить епископа. По требованию верующих горожан к епископу были допущены несколько депутаций. Депутации, общее народное возмущение оказали влияние на настроение безбожников, и владыку перевели в отдельную комнату. Ругань солдат начала смолкать, а затем совсем прекратилась. На следующий день весь город пришел в движение; учреждения, магазины, учебные заведения закрылись. В городе шла непрерывная стрельба – это красногвардейцы залпами разгоняли народ. У архиерейского дома была поставлена стража. В четыре часа дня в городе объявили осадное положение, и люди были вынуждены разойтись. Стрельба продолжалась всю ночь. В двенадцать часов ночи в архиерейский дом пришла следственная комиссия и опечатала покои епископа. 7 февраля владыка провел в заключении, 8-го в двенадцать часов дня он был освобожден под подписку о невыезде из города. Это обстоятельство помешало владыке выехать в Москву для участия в Поместном Соборе. 22 апреля (5 мая) патриарх Тихон возвел епископа Сильвестра в сан архиепископа. Вскоре началась Гражданская война, и белые освободили город от большевиков. В это время Омск, как и вся Сибирь, оказался отрезанным от России линией фронта. В ноябре 1918 года в Томске состоялось совещание архипастырей Сибири, организовавшее Высшее Временное Церковное Управление Сибири, главой которого по желанию архипастырей стал высокопреосвященный Сильвестр. Свою деятельность он начал с того, что отменил безбожный декрет от 19 января 1918 года. Православной Церкви были возвращены земли и собственность, в школах восстановлено преподавание Закона Божия. В Сибири была восстановлена учебная деятельность в пяти духовных семинариях и в пяти духовных училищах. Когда адмирал А. В. Колчак пришел к власти, архиепископ Сильвестр 29 января 1919 года привел его к присяге как Верховного правителя России. В марте 1919 года архиепископ организовал крестный ход по городу с участием Колчака и колчаковского правительства. В мае-июне он совершил поездки по Томской, Красноярской и Иркутской епархиям, во время которых произнес в различных приходах более ста проповедей. Для укрепления духа и нравственности офицеров и солдат Белой армии архиепископ Сильвестр восстановил институт полковых священников, и в армию им было направлено более двух тысяч пастырей. Церковное управление, возглавляемое высокопреосвященным Сильвестром, разослало более шестидесяти тысяч экземпляров воззваний, в которых разъяснялась антихристианская суть большевизма. В Омске стали издаваться журналы «За Святую Русь» и «Сибирский благовестник». В августе 1919 года в Омске состоялся съезд казачьих войск России, на котором с приветственным словом выступил Верховный правитель адмирал Колчак, призывая защитить веру православную, а высокопреосвященный Сильвестр благословил воинов хоругвями с изображением креста и надписью: «Сим победиши». После занятия города Омска большевиками архиепископ Сильвестр был изгнан из архиерейского дома и поселился в доме настоятеля Успенского кафедрального собора священника Феодора Чемагина. Вследствие перенесенных испытаний архиепископ тяжело заболел раком кишечника. Болезнь оказалась скоротечной, он скончался в половине третьего дня 10 марта 1920 года и был погребен в склепе при кафедральном соборе. Впоследствии Успенский собор был разрушен и на его месте разбит сквер Пионеров. Летом 2005 года на месте сквера были начаты археологические раскопки фундамента собора. 16 июля работы стали проводиться в склепе, где был погребен архиепископ Сильвестр, и при раскопках обнажился гроб и икона с дарственной надписью архиепископу. Вскоре были найдены остатки архиерейского облачения и параман. Ныне мощи священноисповедника Сильвестра, архиепископа Омского, покоятся в воссозданном Успенском соборе. Архимандрит Дамаскин (Орловский) Послужной список священноисповедника Сильвестра (Ольшевского) 30 (в основу положен послужной список епископа Челябинского Сильвестра, первого викария Оренбургской епархии, за 1914 г.) Родился в селе Косовка Сквирского уезда Киевской епархии, сын диакона, в мире именовался Иустин Львович Ольшевский: 1860 июня 1 Обучался в Киевской духовной академии, где окончил курс со степенью кандидата богословия: 1887 июня 28 Назначен учителем церковно-приходской школы в селе Липовка Киевского уезда: 1887 октября 27 Назначен преподавателем Закона Божия в двухклассном министерском училище местечка Шпола Киевского уезда: 1888 января 15 Утвержден учителем церковно-приходской школы Киевского Свято-Владимирского братства в городе Киеве: 1889 марта 7 Приказом обер-прокурора Святейшего Синода от 11 октября 1890 года за № 5130 назначен преподавателем в Полтавскую духовную семинарию по классу всеобщей и гражданской истории: 1890 октября 11 Командирован в Москву для участия во Втором Всероссийском Миссионерском съезде, о каковой командировке представил надлежащий отчет: 1891 июня 29 Согласно данному Святейшим Синодом разрешению, преосвященным Иларионом, епископом Полтавским и Переяславским, рукоположен без предварительного вступления в брак в сан священника к Полтавскому кафедральному Успенскому собору сверх штата: 1892 Награжден набедренником: 1892 За полезный миссионерский труд выражена была от его преосвященства благодарность со внесением в формуляр: 1893 Награжден бархатной фиолетовой скуфьей: 1894 Предложением епископа Илариона от 17 марта 1894 г. за № 2245 с занимаемой им кафедры всеобщей и русской гражданской истории перемещен на кафедру гомилетики, литургики и практического руководства для пастырей:1894 Резолюцией его преосвященства выражена благодарность за ревностные труды по руководству священниками в борьбе со штундой в епархии: 1894 Избран членом совета Полтавского епархиального женского училища: 1895 Объявлено благословение от Святейшего Синода: 1895 Награжден камилавкой: 1896 Указом Святейшего Синода назначен епархиальным наблюдателем церковных школ Полтавской епархии: 1896 Командирован в город Казань для участия в Третьем Всероссийском Миссионерском съезде, о каковой командировке представлен надлежащий отчет: 1897 июня 22 Во исполнение определения Святейшего Синода от 10–16 марта 1898 г. за № 861 командирован был в город Санкт-Петербург для участия в заседаниях чрезвычайного собрания училищного совета при Святейшем Синоде, в каковом собрании представлены были им печатные доклады: 1898 августа 5 Избран членом совета Свято-Макарьевского братства: 1898 Награжден наперсным крестом, от Святейшего Синода выдаваемым: 1899 апреля 6 Определением Святейшего Синода от 24 апреля 1902 за № 1687 награжден саном протоиерея и возведен в таковой сан преосвященным епископом Иларионом: 1902 мая 12 Всемилостивейше сопричислен к ордену Святой Анны III степени: 1905 мая 6 Командирован был в Одессу на областной миссионерский съезд, о каковой командировке представил надлежащий отчет: 1905 сентября 15 Всемилостивейше сопричислен к ордену Святой Анны II степени: 1908 мая 6 От имени преосвященного епископа Иоанна выражена благодарность за понесенные труды по подготовке к съезду церковно-школьных деятелей, по организации его и руководству им в звании председателя: 1908 июня 28 По предложению митрополита Киевского Флавиана командирован был в Киев для участия в приготовительных работах по Всероссийскому Миссионерскому съезду и для участия в занятиях самого съезда: 1908 июля 1 Всемилостивейше пожалован из кабинета его императорского величества золотой крест с украшениями, за труды по подготовке и организации празднования 200-летия Полтавской победы: 1909 июня 27 По приглашению совета одесского Свято-Андреевского братства командирован был в Одессу для участия в епархиальном миссионерском съезде: 1909 октября 12 Высочайше утвержденным в 10-й день декабря 1910 года всеподданнейшим докладом Святейшего Синода назначен епископом Прилукским, викарием Полтавской епархии: 1910 декабря 10 Пострижен в монашество с наречением имени Сильвестр: 1910 декабря 23 Возведен в сан архимандрита: 1910 декабря 25 В Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге преосвященнейшими митрополитами Московским Владимиром (Богоявленским) и Киевским Флавианом (Городецким) и при участии восьми архиереев хиротонисан во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии: 1911 января 18 Всемилостивейше пожаловано из кабинета его императорского величества полное архиерейское облачение с митрой: 1911 февраля 4 Всемилостивейше сопричислен к ордену Святого Владимира III степени: 1912 мая 6 Высочайше утвержденным 13 ноября 1914 года докладом Святейшего Синода назначен епископом Челябинским, первым викарием Оренбургской епархии: 1914 ноября 13 Прибыл в Челябинск: 1914 декабря 20 Всемилостивейше сопричислен к ордену Святой Анны I степени: 1915 мая 6 Высочайше утвержден доклад Святейшего Синода о бытии преосвященному Сильвестру епископом Омским и Павлодарским: 1915 июня 4 Испросив разрешение Святейшего Синода посетить Петроград, Полтаву, Киев, Иркутск, прибыл в Омск: 1915 августа 8 Отметил 25-летнее служение в священническом сане: 1917 февраля 2 Участник Поместного Собора 1917–1918 гг. Провел по городу крестный ход, собравший десять тысяч человек. У каждого храма служил молебен: 1917 февраля 4 Арест: 1918 февраля 5 Освобожден под давлением возмущенных горожан: 1918 февраля 8 Возведение в сан архиепископа: 1918 мая 5 Участник приведения к присяге Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака: 1919 января 29 Утвержден главой Высшего Временного Церковного Управления Сибири: 1919 марта 28 Проект инструкции для противоштундистских миссионеров священников Юго-Западного края 31 1) Штундизм, как всякое сектантство, отторгающее сынов и дочерей от Православной матери их Церкви и поселяющее разъединение между членами православного общества, есть явление весьма печальное. Хотя штундизм есть явление сложное, однако, он, по преимуществу, религиозно-нравственное явление, и поэтому пастыри Церкви, блюстители чистоты и святости веры и нравственности, должны усилить свою бдительность. Священникам штундистских приходов следует всегда помнить, что они так же ответственны перед Богом за своих прихожан, как каждый отец семейства ответствен за благонастроенность членов своей семьи. Как отец семейства спокойно может мириться с неблагонадежностью только тех членов своей семьи, для благонастроенности которых в свое время он все должное и возможное сделал и для исправления которых все средства испробовал, так священник, когда для религиозно-нравственного воспитания его прихожан все должное и возможное было сделано и когда после этого некоторые члены его прихода оставили свою родную Церковь, только тогда может быть спокоен в своем сердце, и ему остается только молиться за отпадших. Отпадшие прихожане его в таком случае суть безусловно худые члены Тела Христова, уже духовно отсеченные Главою Церкви. Но можно ли сказать, что все сектанты-штундисты в нравственном отношении суть безусловно дурные люди? А потому может ли быть священник спокоен, видя их отпадение? Правда, живая ветвь прививается только к сродным ей по природе древесным стволам и только при особенных каких-нибудь благоприятных обстоятельствах та же ветвь может привиться к не сродным ей стволам; однако садовник все-таки ответствен за эту аномалию, во всяком случае в большей или меньшей степени, – тем более если эта аномалия есть следствие нерадения садовника. 06 этом глубоко подумать должен каждый пастырь Церкви. 2) Но если зло уже проникло, нерадением ли предместников или собственным нерадением священника, следует неослабно действовать, и Господь благословит святой труд. Приходской священник есть постоянный миссионер своего прихода (отправка разъездных миссионеров в приходы с православными священниками есть временная и исключительная мера). Как капля за каплей может продолбить камень, так радетельный приходской священник может медленно, но верно обратить к Церкви лучших по своему нравственному настроению из заблуждающихся прихожан – тем более что штундистская секта еще не сформировалась и не окрепла и последователей имеет пока еще не очень много. Так как борьба с сектантством есть дело новое и трудное, то в руководители священникам приходов, зараженных штундизмом, епархиальным начальством назначаются окружные миссионеры из наиболее опытных и отличающихся пастырской мудростью священников благочиния. У них и чрез них в случаях разных практических недоумений и затруднений приходской священник всегда может найти себе наставление и помощь. 3) Личная жизнь священника имеет такое же влияние, и даже большее, на прихожан, как и его пастырское поучение и проповедь , так как непосредственная натура нашего крестьянина всегда восприимчивее бывает к живому примеру, чем к слову. Поэтому священник, добросовестно исполняющий свои служебные обязанности, но в домашней жизни своей игнорирующий мнение своих благочестивых прихожан, еще не исполняет своего пастырского долга, и, в особенности, в приходах, зараженных штундизмом. 4) В отношениях священника к младшим членам причта совершенно должно быть изгнано грубое обращение и несправедливое распределение материального благосостояния. Последнее в особенности производит справедливые нарекания со стороны младших членов причта и дает сектантам достаточные основания к упрекам. Члены причта должны любовно сплотиться и действовать против зла дружно. Деятельным помощником священнику может быть при этом и учитель церковно-приходской школы. Как псаломщик, так и учитель могут стать еще ближе к народу, чем священник, поэтому содействие их священнику незаменимо. 5) В общих отношениях священника к прихожанам совершенно должно быть оставлено сухое начальническое отношение, какое замечается в большинстве сельских приходов, и должно быть заменено мягким или строгим, смотря по обстоятельствам, сердечным отношением отца к детям. Священник менее всего должен быть чиновником – мягкость и человечность его как проповедника мира и любви должна сопутствовать ему всегда и повсюду. В весьма многих случаях жесткость и бестактность священника при сектантском брожении в среде крестьян побуждает крестьянина становиться в ряды штундистов. 6) Для удобнейшего воздействия священника на прихожан и для материального вспомоществования бедным существуют приходские попечительства, каковые имеют уже выработанные правила. Для поднятия же нравственности прихожан могут быть учреждаемы братства ревнителей благочестивой жизни (правила их особо); они могут быть противовесом тем лучшим сторонам сектантства, которые увлекают собой лучших из православных прихожан. Чтобы возвысить достоинство этих братств, лучше всего обособить их от приходских попечительств, задачу которых составляет, между прочим, забота о материальном благосостоянии причта. 7) Проводя в среду своих прихожан дух мирных взаимных отношений, священник не только не должен возбуждать в православных ненависти и злонамеренности против заблудившихся сектантов, но, похваляя опасливую обособленность православных от сектантов, должен внушать в их сердце тихую скорбь о заблудших сынах родной Церкви. Грубые и тем более жестокие отношения православных к сектантам дают последним только основание похваляться пред православными своей нравственной благонастроенностью и создают сектантству исповедников и мучеников. Этим укрепляется ожесточение отпадших, и тлеющая в них искра воодушевления обращается в пламень, обжигающий всю окружающую среду. 8) Рачительно исполняя все свои пастырские обязанности сообразно последним разъясненьям духовного начальства (постановления юго-западных преосвященных, правила об устройстве миссий, указы духовной консистории и проч.), долг учительства приходской священник-миссионер должен поставить очень высоко – это требуется самым духом штундизма как рационалистической секты. Постоянным разъяснением с церковной кафедры в особенности тех христианских истин, которые сектанты искажают по-своему, священник, во-первых, укрепит в правомыслии своих православных прихожан, а во-вторых, из этой же среды создаст себе помощников для борьбы с сектантством. Слово пастыря должно отличаться не только догматической истинностью, но и мудрой приспособительностью и сердечным убеждением; заботу о внешних приемах, которые могут отзываться фальшью, он должен оставить. Значительной подмогой для пастырской проповеди может быть и раздача прихожанам брошюр религиозно-нравственного содержанья. 9) Благонастроенные и более сведущие в божественных писаниях из грамотных прихожан могут сослужить великую службу миссионерскому делу священника. Для нашего простого крестьянина никакая речь не может быть так убедительна, как резонная речь его же собственного собрата. Прежде всего эта речь всегда будет понятна для него со всеми ее недомолвками и своеобразными приемами; а затем она сразу привлекает к себе доверье как речь человека родной среды. В силу исторических обстоятельств наш крестьянин, к великому прискорбию, всегда относится к интеллигентному человеку («пану») с некоторым недоверием, в большей или меньшей степени; поэтому разумная речь его собрата скорее найдет доступ к уму и сердцу заблуждающегося сектанта. 10) На свою обязанность законоучителя в церковноприходской школе священник также должен смотреть как на один из видов пастырской проповеди. Здесь он может создать особенно приверженных сынов Церкви и деятельных помощников себе из молодого подрастающего поколения. 11) От встреч и столкновений со штундистами священник не должен уклоняться, хотя бы он и не находил у них обычных знаков почтения своему сану. Мирная и спокойная беседа непременно найдет себе хоть какой-нибудь отклик в сердце сектанта. Кроме этих случайных встреч священнику следует сближаться со штундистами и нарочитым посещением их домов и, по мере возможности, их молитвенных собраний: входящего с миром они встречают мирно. 12) Являясь в собрание штундистов, священник каждый раз должен быть приготовлен к беседе об одной из превратно толкуемых или отрицаемых сектантами истин. Если священник посещает собрания более или менее регулярно, то ему можно даже каждый раз наперед условливаться со штундистами о предмете беседы. Разумеется, священнику, прошедшему общеобразовательный и богословский курс духовной семинарии, нетрудно будет вести беседу с полуграмотными сектантами. Правда, здесь он в речи встретит отклонения от прямого логического пути, путаницу в понятиях и определениях, фанатический пыл речи, прямые укоры своему званию, но при спокойствии он может преодолеть все эти затруднения. Священник должен твердо помнить, что упорное самообладание и спокойствие переможет всякий пыл. 13) Приступая к религиозной беседе с сектантами, священник должен, во-первых, помнить, что религия есть потребность, удовлетворение и утешение преимущественно сердца, а не одного ума. Поэтому, чтобы действовать на сердце, он сам непременно должен говорить от сердца, от избытка сердца уста его должны глаголать. Уста человека, сердце которого избыточествует верой и любовью, будут говорить ту мудрость веры, которая проникает в самую душу человека. Но, во-вторых, священнику следует помнить и то, что сектанты, его собеседники, – антицерковные рационалисты, а потому доводы от разума должны быть обычным приемом его доказательств. С собеседниками, влекущимися к разъяснению религиозных вопросов по действию естественного религиозного чувства, лучше всего стоять на присущей их непосредственному чувству общечеловеческой почве и к ней уже умело применять тексты Священного Писания . Уместен и обратный прием, но только в тех случаях, когда собеседники являются весьма начитанными в Священном Писании. 14) Священнику следует уклоняться сразу от полемики по частным пунктам вероучения, всегда сводить беседу на общие вопросы, каковы, например, о Церкви, о Предании, о внешнем богопочтении и т. п. Это потому, что частные пункты всегда опираются на правильном решении общих пунктов учения, как на принятой уже аксиоме; поэтому принятие основных пунктов учения влечет к принятию и частных, как признание основания вынуждает признать и вытекающие из него следствия. Между тем если раньше собеседники не установили общих положений и не пришли относительно их к соглашению, то во всей беседе по частным вопросам каждый из них будет исходить из своих особых оснований, и они даже не поймут вполне друг друга. Притом же область частностей неисчерпаема; бессистемная беседа об одних частностях насколько опасна для миссионера, потому что он сам легко может запутаться, настолько и бесполезна как пустое словопрение. 15) Кроме прямых доказательств особенно удобоприменимыми из частнейших приемов могут быть следующие. Первый прием – ad hominem, обращение к непосредственному и к национально-патриотическому чувству малоросса. Простолюдин слишком нелегко расстается с исторически нажитыми понятиями и привычками; поэтому расшевелить в сектанте умолкнувшую на время привязанность ко всему в православии родному можно. Весьма важное значение может иметь и ясное указание на судьбы южнорусского народа в более давние времена; указание на времена казачества, которые так близки народному сердцу. Известно, что приднепровские и запорожские казаки, герои южнорусского народа, сами твердо держались православия и в свою среду с раскрытыми объятиями принимали всякого человека, даже инородца – турка, еврея, поляка – только под тем неизменным условием, чтобы пришелец был с ними одной крещеной, православно-русской веры. И этот принцип не изменил им в течение вековой борьбы с татарами, турками и поляками – с помощью православного креста они отстояли дорогое для нас наследие – независимость религиозную и политическую. Если священник умело воспользуется этими историческими указаниями, он непременно заставит дрогнуть сердце каждого сектанта. Другой довод –ad absurdum, при котором до нелепости развивается положение противника, имеет значение по своей наглядной убедительности и для простого человека; он особенно удобен может быть потому, что невежественные сектанты весьма часто высказывают слишком несообразные суждения. В пояснение этого приема можно взять утверждение штундиста, что на основании слов Спасителя, требующих поклонения Богу духом и истиною, должно будто бы признать совершенно излишними молитвенные действия тела и церковные обряды. Миссионер в ответ на это положение может сказать, что в таком случае (если излишни молитвенные действия и обряды) не должно читать на религиозных собраниях Евангелия и молитв, потому что в этом принимает участие телесная часть человека: язык – не должен петь, вздыхать и плакать во время молитвы, что делают штундисты, не должно и мыслить, потому что в мыслительной деятельности человека принимает участие телесная часть – мозг; а следовательно, чтобы служить Богу, человек (выходит по мнению штундистов) должен превратиться в бессловесное и бессмысленное животное или дерево. А разве премудрый и милосердый Господь, давший человеку телесные органы, чтобы чрез них человек мог мыслить, чувствовать, говорить и действовать, может потребовать, чтобы человек для прославления Его не употреблял этих органов в дело, но, чтобы был как неразумное и бесчувственное дерево? Нет; тут что-то неразумно, говорят штундисты и т. д. Выясняя православные истины или опровергая искажения штундистов, священник-миссионер должен избегать книжных оборотов и выражаться как можно нагляднее. Например, штундист говорит, что крест Христов есть виселица (шыбеныця), на которой вместе с преступниками замучили нашего Господа, а потому заслуживает крест всякого непочтения, а не поклонения. Миссионер в ответ на это – вместо отвлеченного развития мысли о том, что крест есть орудие спасения, за которое мы должны благодарить Господа, – может сказать: посмотрим, все ли равно – крест Христов или виселица, на которой казнят преступников. На виселице преступника казнят против его желания за те злодеяния, которые сделал он сам; на кресте Господь Иисус Христос пострадал добровольно и притом за чужие, людские грехи. Виселица доставляет самому преступнику только страдания и бесчестие, а родственникам преступника – бесчестие и скорбь; крест Христов доставил Господу кроме страданий честь и славу, а всем верующим людям – спасение от греха, проклятия и смерти, так что после этого люди стали прославлять и ублажать Господа не только как Творца и Промыслителя, но также как Искупителя мира. Значит, обыкновенная виселица доставляет только страдание и горе, а крест Христов доставил Господу славу, а нам спасение. Не бесчестно ли и не грешно ли после этого сравнивать крест Господень с виселицей преступника? 16) Как бы ни были нелепы выставляемые штундистами соображения, священник, присутствуя у них на собраниях, должен скорее скорбеть о них, чем стараться над ними насмеяться, так как последнее может внушить им ожесточение; только в присутствии многих из православных прихожан и ради этих православных священник может выразительно показать смешные стороны их учения. Тем более священник не должен унижать тех добрых качеств, которые штундистам свойственны, например: любовь к чтению слова Божия, стремление к трезвенности и проч. В этом случае мудрую приспособительность должен заимствовать для себя священник у апостола Павла, который, хотя возмутился духом от обилия идолов в Афинах, но который при всем этом тем же афинянам начал свою благовестническую речь так: по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны ( Деян. 17:22 ). 17) Если бы штундисты, не оставив своего заблуждения, пожелали посетить православный храм во время богослужения, священник своим дозволением может оказать им это снисхождение, ввиду могущих произойти от этого посещения благих результатов, подобно тому, как и послы святого Владимира, будучи еще язычниками, допущены были для блага России к слушанию Божественной литургии в храме святой Софии. 18) В случае возвращения кого-нибудь из штундистов в лоно Православной Церкви священник всячески должен облегчать для них этот переход в православие. Он должен и сам быть к ним снисходителен, и православных прихожан расположить любовно открыть объятия для кающегося брата. Однако заискивать у сектантов и быть не в меру торопливым в обращении их – унизительно для пастыря Православной Церкви. 19) В случае нового совращения в штундизм кого-нибудь из сынов Православной Церкви священник должен точно поступать по ясному указанию Евангелия и по постановлению собора юго-западных преосвященных. Когда священник узнает, что кто-нибудь из его православных прихожан совратился в штундизм, он производит ему увещание лично и в одиночку; при одиночной беседе человек по душе может высказать все смущающие его сомнения. Если новый последователь штундизма оказывается упорным, священник вторично производит ему увещание совместно с окружным миссионером. Если и вторичное увещание не достигло цели, то священник должен донести о сем архиерею и по получении ответа от начальства произвести третье увещание совместно с миссионером окружным и уездным (или благочинным); о последствиях третьего увещания доносит архиерею уездный миссионер (или благочинный). 20) Если бы священник заметил в своем приходе нарочитую пропаганду или оскорбление православной святыни со стороны сектантов, он немедленно должен обратиться к местной полиции и донести обо всем епархиальной власти для предания виновных суду. То же самое он должен сделать по долгу гражданскому, если бы заметил в сектантстве участие социальной пропаганды. 21) Если бы священник заметил, что полиция уклоняется от порядка следственного для сокрытия истины или для уменьшения вины сектанта, то он, не входя с нею в пререкания на словах или на бумаге, немедленно должен донести об этом епархиальной власти, обстоятельно прописав все неправильные действия суда или опущенные им необходимые для раскрытия истины обстоятельства. К полиции священник должен обращаться только в случаях настоятельной необходимости. Вообще же он должен руководствоваться в этом случае прекрасно выраженным наставлением для пастырей митрополита Григория (Постникова) : «Все меры полицейские – не наши меры: святые апостолы действовали словом истины и силой Божией. Да и обращение прочно и спасительно только то, которое произведено словом истины». Служителям алтаря, проповедникам религиозных истин Господь дал духовное орудие – слово истины и святой крест. Поэтому чрезмерно надеющиеся на орудие вещественное обнаруживают только духовное свое бессилие. 22) Каждый священник, в приходе которого есть штундисты, должен вести и постоянную миссионерскую ведомость, в которой он должен отмечать случаи обращения штундистов в православие, случаи совращения православных в штундизм и свои собственные мероприятия. Кроме того, здесь должны быть отмечаемы разные выдающиеся случаи из жизни местных сектантов; здесь же священник должен записывать ответы на предложенные начальством вопросы для изучения штундизма, по мере того, разумеется, насколько учение штундистов будет становиться для него более известным. К концу года он представляет епархиальному начальству миссионерский отчет в виде извлечения из его приходской ведомости. 23) Окружной миссионер, являясь руководителем приходских священников-миссионеров своего благочиннического округа, присутствует в селах, зараженных штундизмом, по мере надобности для увещания совращаемого или при воцерковлении обращенных. Он же участвует и в судебных разбирательствах дел, касающихся штундизма. 24) Окружной миссионер заведует окружной миссионерской библиотекой (с ней может быть соединена и благочинническая библиотека) и производит выдачу из нее книг миссионерам своего округа; он же озабочивается и пополнением библиотеки. 25) Так как бестактным образом действий и неурядицами в домашней жизни пастыри и псаломщики подали в некоторых случаях повод к упрекам со стороны сектантов, а в некоторых, может быть, послужили и действительной причиной усиления сектантства, то поэтому окружные миссионеры наблюдают как за образом действий, так и за состоянием домашней жизни приходских священников-миссионеров и псаломщиков их округа и в конце года общую ведомость о сем доставляют архиерею. 26) Объединяет собой всех окружных миссионеров настоятель местного уездного собора, и потому является он уездным миссионером. Состоя председателем уездного отделения епархиального училищного совета, уездный миссионер располагает возможностью ежемесячно входить в личное совещание о штундизме со всеми благочинными, наблюдателями школ и мировыми посредниками своего уезда. Этим он может оказать деятельную помощь окружным и приходским миссионерам. 27) По мере надобности, раз или два в год, все окружные миссионеры уезда собираются под председательством уездного миссионера и рассуждают о положении местного сектантства. Новые предположения о борьбе с сектантством и сведения об отношении к этому делу разных органов власти уездный миссионер представляет местному преосвященному в виде годового миссионерского отчета. Благополучие всех славян зависит от верности их православию 32 (вступительная речь перед публичным обличением штундистских заблуждений) Почтенное собрание! Чтобы понять нам, чего стоит отступничество стоящих здесь пред нами сектантов, поговорим с вами сейчас о том, кто мы и какую Господь показал нам веру для нашего спасения и благополучия. Известно, что народы, говорящие одним или сродным языком, составляют собой одно родственное племя. Наша речь, будучи совершенно не похожа на речь немца или француза, весьма похожа и сродна с речью поляка, болгарина, серба, чеха, хорвата. Поляка мы имеем перед глазами; кого же из вас в прошлую Турецкую войну Господь привел сражаться за братьев за Дунаем, тот знает, как родственна с нашей речь болгарина и серба. Таким образом, мы вместе с черногорцами, сербами, болгарами, чехами, хорватами, поляками составляем одно славянское племя, а наш церковнославянский язык есть общий язык всех славян, дошедший до нас в священных и церковных книгах от того древнего времени, когда предки русских, болгар, поляков и других славянских народов в речи и жизни еще не различались так, как они различаются теперь. Между тем немцы, французы, турки и другие народы суть не славяне и составляют собой совершенно особые племена. Далее. Кто из вас помнит значение торжественного празднования, бывшего у нас 11 мая пять лет тому назад, тот знает, что уже тысяча лет прошла с тех пор, как через святых братьев Константина, названного перед кончиной в монашестве Кириллом, и Мефодия Господь благословил всем славянам быть православными христианами. Святые братья сами и чрез своих учеников Климента, Горазда и других поведали славянам истинно православную веру; однако не все славяне одинаково сохранили православную веру в неизменности и чистоте. Чехи, поляки, хорваты утратили православную веру – одни чрез сто лет после проповеди святых братьев, другие позже. Русские, черногорцы, сербы, болгары, напротив, во всей чистоте сохранили святую православную веру. Посмотрим теперь, как это обстоятельство отразилось на жизни тех и других народов. Всем видно и известно, что те из славянских народов, которые неизменно верны остались православию, каковы русские, черногорцы, сербы, болгары, Господь благословил государственной самостоятельностью и всяким благополучием. Наоборот, остальные славяне (чехи, поляки, хорваты) потеряли православие, но вместе с тем потеряли и государственную самостоятельность, должны были подчиниться и теперь подчиняются влиянию и власти чужих народов, именно немцев, для которых чуждо и даже неприятно благополучие славян. Когда-то жили эти славяне на берегах Балтийского и Немецкого морей, но теперь их уже нет: вместе с потерей православия они потеряли и самое существование свое. Таким образом, в судьбах славянских народов Господь ясно показал, что только при верности православию славянам обеспечено государственное благополучие и что с потерей православия славянам угрожает наказание Божие в виде потери государственной самостоятельности. Теперь уже многие из неправославных славян стали понимать это и стараются поправить сделанную ими ошибку. Читавшие сами или слышавшие от других газетные известия знают о стремлении к православию младочехов и о недавнем возвращении в православие сотен семейств и целых колоний чешских в Подолии и на Волыни. Оглянемся теперь на то торжество, которое у нас было 15 июля два года тому назад: в этот знаменательный день мы праздновали 900-летие православия во всем нашем богохранимом русском народе. Кому из науки, а кому из рассказов дедов известно о бывших в течение этих протекших 900 лет страшных и невыносимых нападениях на наше государство татар, грозном вторжении французов в 12-м году, тот знает, что при этих нападениях нас спасала единственно православная молитва и истинная вера. В 12-м году, когда страшные полчища галлов и двадцати неправославных язык отражены были нашими немногочисленными христолюбивыми воинами (о чем вспоминается у нас на молебном пении в день Рождества Христова), ясно проявлена была помощь Божественная. Оглянемся на жизненные судьбы ближайших наших предков – жителей Южной России. Сколько ни делали попыток навсегда поработить себе нашу страну и изменить нашу веру татары, турки, поляки, предки наши собирались под знаменем православно-русского креста и с успехом отражали вражеские нападения. Казаки запорожские, донские, черноморские в свою среду с готовностью принимали всякого иноверного иностранца, если только он становился православным христианином и для доказательства этого целовал крест. И такая уверенность в святости и силе православия не изменила им: вместе с целостью веры они сохранили и целость государственную, которую с любовью отдали благочестивейшему русскому царю, когда при гетмане Богдане Хмельницком, 200 с лишком лет назад, последовало полное соединение южноруссов с православными жителями Северной Руси. Если мы посмотрим на жизнь всего православного государства теперь, то опять ясно увидим, что благословение Божие почивает на всех сторонах жизни нашего государства и народа. Оно выражается в чудесах милости Божией (припомните чудесное спасение царского семейства при крушении железнодорожного поезда 17 октября 1888 года и недавние чудеса в селе Козельщина Полтавской губернии), в расширении и укреплении нашего государства: бывшим из вас на военной службе известны изъявления покорности нашему царю от разных народов на Кавказе и в Средней Азии, за Ташкентом; в заботах правительства о благополучии народа (припомните отмену крепостной зависимости, дарование каждому из народа прав на образование и высшую государственную службу); в распространении грамотности и просвещения среди народа (везде по деревням церковно-приходские школы растут и улучшаются на наших глазах); в переводе на современный русский язык и удешевлении книг Священного Писания, сделанном соизволением нашего государя и трудами нашего православного духовенства. Все это, очевидно, есть следствие нашей верности православию. И вот при таком положении дел у нас, когда и неправославные славяне стали понимать, что спасение их небесное и земное заключается именно в православии, в это время среди нас находятся люди, которые без сожаления, со злорадством меняют полученную от предков святую православную веру на веру, чуждую нам, выдуманную немцами недавно, известную под именем штунды и баптизма... Эти люди проматывают полученное от предков дорогое наследство – святую веру, проматывают на пользу, на радость, на потеху нашим внешним и внутренним врагам... Что может быть печальнее этого?! Теперь вы видите, что эти отступники, штунда разных наименований, суть изменники и враги Святой Церкви, изменники и враги государства, изменники и враги всего славянства. Посему на всех нас, славянских сынах Православной Церкви и Русского государства, лежит прямая обязанность бороться с врагом – штундой. К борьбе призывает нас долг веры, долг гражданский и мощное слово нашего государя. Поэтому соединенными усилиями будем поборать врага: кто словесным увещеванием и вразумлением заблуждающихся, кто ограждением своих ближних и дальних от проникновения к ним сектантской заразы, кто путем прямого пресечения сектантских действий посредством законных мер. Будем верить, что в сем святом деле поможет нам Сам Господь! Иустин Ольшевский Задачи нашей противосектантской миссии 33 (читано 9 февраля 1892 г. в публичном заседании полтавского комитета Миссионерского общества) С благословения преосвященнейшего владыки, как бывший епархиальный миссионер и член Второго Миссионерского съезда в Москве 34 , честь имею занять просвещенное внимание почтенного собрания сообщением кратких сведений о положении дела нашей внутренней миссии вообще и в частности о вытекающих отсюда задачах миссионерского дела в южнорусских епархиях, насколько это выяснено бывшим в прошлое лето Всероссийским съездом миссионеров. Второй Миссионерский съезд с грустью констатировал факт, что, в то время как среди язычников в северных тундрах, на Алтае, в Японии Христианская Православная Церковь с успехом проносит имя Христово, водворяя везде благочестие по преданному ей древностью апостольскому и святоотеческому образу, в недрах самой Церкви совершаются отпадения от ее истинного учения, распространяется вредное религиозно-нравственное свободомыслие и что в недалеком будущем отпадения эти грозят обществу немалыми нестроениями. Отступничество от Церкви у нас, как известно, в общем представляет собой две основные формы. Одна рабски и слепо тяготеет к букве древних церковно-отеческих писаний, и притом к букве искаженной, – это именно русский старообрядческий раскол. Другая форма религиозного отступничества, напротив, стремится отрешиться от буквы, чтобы дать простор своему духу, почему она совершенно отрешается от исторической церковной почвы, отрешается даже от здравого смысла, – таковы наши мистические и рационалистические секты. Старообрядческий раскол – это вековое историческое недоразумение между значительной частью нашего народа и Церковью – держится почти исключительно невежеством своих последователей, держится также посредством экономического гнета на народную массу со стороны заправил раскола, которым выгодно стоять во главе этой массы. При нынешнем распространении церковной грамотности и образования в народе большие успехи раскола являются уже невозможными. Кроме того, в среде раскола в настоящее время происходят дробления на толки; раздоры, взаимные несогласия, разделения – верные признаки внутреннего разложения раскола, осуществляющие собой высказанную Самим Господом Христом истину, что всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет ( Мф.12:25 ). Совсем другую почву, другой характер и положение имеет русское сектантство. Сектантство мистическое хотя имеет для себя основу в стремлениях человеческого сердца к таинственному, к непосредственному общению с Божеством, однако оно твердой почвы лишено потому, что в большинстве своих религиозных проявлений совершенно лишено здравого смысла. Известны уродования тела скопцов, безобразные радения и оргии хлыстов; известны талмудические нелепости секты жидовствующих. Сравнительно с мистическими сектами представляются полными силы и живучести секты рационалистические; вся сила их заключается в том, что они вполне соответствуют духу века и, так сказать, идут вослед за веком. Правда, мы жестоко ошиблись бы, если бы на основании этого общего рационалистического характера признали, что русские рационалистические секты представляют собой проявление разумности вообще в духе нашего века. На самом деле если мы присмотримся к ним, то увидим в них только старое проявление человеческого произвола, удаление от указываемого высшим авторитетом религиозно-нравственного идеала, но только облеченное в форму современной разумности, подобно тому, как греховное проявление свободомыслия и произвола первых людей Адама и Евы в раю также облечено было в форму будто бы разумного расчета. Такова рациональность и наших рационалистических сект. Разумеется, тем более они вредны, тем более представляют собой печальное явление, чем более способны они натянуть на себя маску разумности и истинности. Рационалистическое сектантство в нашем народе существует в виде следующих сект: молоканства, баптизма, штунды, пашковщины. О толстовщине мы не говорим, так как в народ она почти не проникла и насчитывает для себя только незначительное число последователей в среде интеллигенции. Система Льва Толстого представляет собой слишком утонченную для простого народа форму рационализма; толстовщина может привиться к народу только разве в тех грубых формах террора, которые выражены графом Толстым в его недавно помещенном в английских газетах письме о причинах голода на Руси. Существующие в народе секты рационалистические распадаются на две главные фракции, из которых одна служит как 6ы подготовительной степенью для другой. Одна фракция еще признает некоторое значение за внешними проявлениями в молитве: таковы молоканство, баптизм, штунда плотская, или староштундизм. Другая фракция в стремлении к свободе духа и к полному одухотворению религии, как бы совершенно забывая о существовании своего собственного тела, освященного воплощением Сына Божия, отрицает всякое значение внешности и таким образом делает шаг вперед в развитии рационалистического сектантства: таковы пашковщина и штунда духовная, или младоштундизм. Все они принципиально с одинаковой неприязнью относятся к исторической Православной Церкви и существующим в ней учреждениям. Отвергнув же и потеряв все, они должны же были для своего существования религиозного найти исходный пункт и почву; такой точкой отправления и почвой послужил для них текст Священного Писания как безусловный во всем христианском мире авторитет. Само собой понятно, что пользуются они этим текстом вполне по-своему, ничем не сдерживаемому произволу. Таким образом, все русские рационалистические секты объединяются следующими основоположениями: 1) полное отрицание исторической Православной Церкви; 2) обязательность книг Священного Писания; 3) полная свобода личности в истолковании Священного Писания и в устроении своей религиозной жизни. Как из настоящего перечня основоположений, так и из истории значительного количества наших сект можно видеть, что они только повторяют собой историю значительной части западного протестантства. Но как копия всегда ниже своего оригинала, так наши сектанты ниже западных протестантов. В то время как западное протестантство имеет вид научно-критического рационализма, наше сектантство имеет вид грубого отрицания и дикого произвола, имеет вид блуждания религиозной мысли невежды. Уже перечень вышеуказанных сектантских основоположений достаточно характеризует у них отсутствие определенной религиозной системы как сдерживающего произвол начала и широкую почву для личного религиозного произвола. Последнее из основоположений служит удобной почвой для действий воротил сектантства и обусловливает собой отдельное существование всех перечисленных форм сектантства. Однако, как выяснено членами Миссионерского съезда, среди наших рационалистических сект не замечается того взаимно разлагающего антагонизма, какой известен среди разных толков раскола. И ранее известны были, и теперь продолжаются попытки передовых сектаторов, вроде баптиста Павлова, молоканина Иванова, Мазаева, самого полковника Пашкова и др., объединить рационалистических сектантов, чтобы в интересах своей ереси дружнее действовать против православия. Рационалистическое сектантство в своих конечных выводах как воплощение произвола и по обнаружившемуся уже в нем духу нетерпимости, своеволия и крайнего эгоизма представляет собой наиболее опасного врага для религиозной истины, для Православной Церкви и тесно соединенного с нею государства. Так как штунда и баптизм в настоящее время представляют собой самые острые формы сектантского брожения в нашем народе и так как притом они свили гнездо себе на нашем юге, то мы позволим себе несколько остановиться на штундобаптизме. Появившись в среде нашего православно-русского народа в начале шестидесятых годов, штундобаптизм скоро получил печальную известность своими успехами. Прошло около тридцати лет, и штундобаптизм успел уже проявиться в 16 губерниях. При этом количество штундистов в епархиях Херсонской, Киевской, Кишиневской, Астраханской исчисляется в каждой тысячами. Есть отчего ужаснуться преданному Православной Церкви христианину. В настоящее время штунда, как это найдено съездом, не только не ослабевает, но усиливается – усиливается отчасти за счет сродных ей сект, каково молоканство и пашковщина, отчасти за счет православия. В то время как пашковщина стремится из Петербурга в центральные, южные и сибирские губернии, штунда, появившись и укрепившись, собственно, на юге, с юга постепенно подвигается к западным окраинам, к Петербургу и в центральные губернии. В чем же заключается обаятельная сила штундобаптизма, посредством которой он с таким успехом вербует своих адептов? Для объяснения того, почему так быстро и широко распространился штундизм, мы не станем касаться обстоятельств, которые вызвали и которые благоприятствовали возникновению штундизма в искони православно-русском народе, мы повторим только слова Спасителя: когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел ( Мф.13:25 ). И в настоящее время враг этот продолжает сеять весьма энергично: пропаганда сектантства ведется навязчиво, бесцеремонно назойливо, хитро. Пудами распространяют сектантские брошюры Пашкова из Петербурга, подпольные листки Парка из Франкфурта и Гамбурга. Каждому из своих членов они вменяют в обязанность проповедовать исповедуемое ими учение, так, чтобы всякий из штундистов привлек в свою среду хотя одного нового члена. Самая проповедь штундизма о легкости и удобствах в нем спасения, состоящих в полной свободе от всех церковных обязательств, от постов, от продолжительного стояния в церкви во время богослужения, от говения и других видов христианского благочестия, – заключает в себе слишком много заманчивого. Много льстит самолюбию простолюдина предоставляемое ему этой проповедью право председания на молитвенных собраниях, свобода в толковании слова Божия, право признать себя одним из тех некнижных пахарей и рыбарей, посредством которых будто бы Господь посрамил крепких книжников Церкви, согласно слову Писания: Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых ( 1Кор.1:27 ). «Познайте истину, – проповедуют штундисты, – и она освободит вас от грехов, от постов, от попов, освободит от панов, оброков, бедности и малоземелья, даст свободу, равенство, братство». При такой проповеди внешне благочестивая жизнь, строгая корпоративная дисциплина штундистского братства, вначале широкое братское участие к нуждам членов общины, взаимная помощь, щедрые субсидии и широкие подкупы от Пашкова, Корфа, из центральных касс сектантских, которые хранятся на Кавказе и в Таврии, – все это необходимо должно было ослепить наш темный народ. К этому присоединим равнодушное и даже потворственное отношение к сектантской пропаганде некоторых представителей интеллигенции и даже администрации, не всегда благовременное и надлежащее удовлетворение действительных религиозных потребностей народа местными пастырями, присоединим бывшую столь недавно значительное время отрешенность от Церкви и веры народного образования и грамотности, которая возбудила в народе пытливость и вместе своеволие, которая вызвала, как говорят, неестественное, скороспелое и бестолковое перемещение центра веры из народного сердца в мужицкую голову. После всего этого нам будут понятны быстрые и широкие завоевания штундизма. Разумеется, мы должны иметь в виду, что штундобаптистские, да и вообще сектантские общины состоят из самых разнообразных по своему религиозно-нравственному настроению элементов. В весьма незначительном количестве здесь есть искренне религиозные люди, которые по ошибке сбились с пути православия, ища скорейших путей ко спасению; в большей степени имеются здесь падшие в православии, безнравственные, обедневшие, грубые материалисты, которые находят для себя выгодным переход в штунду и которые обыкновенно являются агитаторами и вожаками штундовых общин; наконец, главная масса штундистская состоит из людей, которые идут за представителями первых двух категорий по инстинкту стадности, по влечению родства, свойства и тому подобных мотивов. У них в глубине души почти всегда можно прочитать такое соображение: «и штунда, и православный – христиане, потому что в основе своей имеют одно и то же Евангелие. Если штундизм не лучше, то во всяком случае не хуже православия, а между тем он много удобнее последнего». Настроение последних в значительной степени обнаруживает собой тот вероисповедный индифферентизм, который, смотря по обстоятельствам, может принять какую угодно форму. Такое соответствие штундобаптизма духу времени и условиям народной жизни, без сомнения, и обусловливает его успехи. Плоть желает противного духу, а дух – противного плоти ( Гал. 5:17 ). Таким образом, сектантство высоко подняло голову; оно на самом деле воинствует, постепенно отторгая от Церкви верных сынов ее. Может быть, в этом брожении народном сказывается протест против действительных непорядков в недрах Церкви; может быть, сказывается в нем действительное искание Царства Божия со стороны сбившейся с истинного пути человеческой души. Но поскольку искание это есть фактическое удаление от Царства Божия в истинной Церкви Христовой, то во всяком случае оно есть явление весьма уродливое и весьма вредное. Разумеется, при таком положении дела чрезмерные опасения за существование Церкви неуместны. Как бы ни свирепствовали враждебные Церкви силы, все же непреложными останутся слова Спасителя: Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее ( Мф.16:18 ). Во все времена существования Церкви одновременно происходили и прирост, и отпадение ее членов, так как всегда параллельно действуют силы света и силы тьмы; тот же закон нравственной жизни очевидно сказывается и в жизни Церкви в наше время. Однако, это нисколько не освобождает верных сынов Церкви от обязанности противодействовать врагам истины теми средствами, какими каждый располагает. Чем больше поднимает голову враг, тем более должно быть, так сказать, боевой готовности у членов Церкви. Потому-то принимаемые теперь чрезвычайные меры миссионерской борьбы, к числу каковых принадлежит и недавний Всероссийский съезд миссионеров, суть не временное увлечение, но прямой ответ на запросы переживаемого времени. Прошлому Миссионерскому съезду именно и пришлось решить назревшие вопросы миссионерской борьбы с сектантством. Прежде всего, конечно, съезду пришлось подтвердить тот факт, что для каких бы то ни было успехов миссионерства непременно необходимо точное и неуклонное исполнение местными пастырями своих прямых обязанностей, каждый из них есть первый и прямой миссионер своего прихода. Когда в приходе имеется население, смешанное из православных и сектантов, то надлежащее исполнение пастырем своих обязанностей в таком приходе служит вместе и предохранением верных членов от увлечения сектантством, живым отражением враждебных сектантских нападок. Однако, если враг нападает, то со стороны пастыря нужны и специальные средства против этих нападений. Первое из этих средств – слово Божие. Пока значение его еще признает противник, каждому лжемудрствующему о предметах веры пастырь необходимо должен дать ответ именно от Божественных Писаний. Поскольку сектантским брожением возбуждена особенная религиозная пытливость в народе, то к такому ответу от Писаний пастырь должен быть готов не только среди сектантов, но и среди православного населения. Другим средством миссионерской борьбы являются школы, в которых пастырь-миссионер может воспитать себе приверженных к Церкви прихожан и будущих помощников в делах миссии. Так как женщина является слишком деятельным агентом в лагере сектантов и так как помощь ее могла бы быть ценной и для священника, то признано необходимым учреждение женских церковно-приходских школ, особенно в пунктах, зараженных сектантством. Съездом указан и характер преподавания Закона Божия в школах, именно: съезд рекомендует не прямую полемику, а косвенную – обстоятельное изложение положительного учения с тех его сторон, которыми сами собой изобличаются сектантские лжеучения. После живого миссионерского слова сильнейшим агентом миссионерской деятельности является слово печатное; посему съездом выработаны и дополнены каталоги миссионерских библиотек. Наконец, съездом точно была выяснена степень вредности сект и образ действия сектантов, и заключения о сем решено представить гражданскому правительству для принятия им соответственных мер. Церковь сама действует, конечно, только средствами нравственными и прямо на совесть человека. Когда она испробует над отступником все свои средства и злое настроение человека остается все-таки непреклонным, Церкви остается только молиться о падшем, так как свое дело она сделала. Однако, если она видит в противнике злонамеренную и непреклонную волю, если она признает врага опасным не только для Церкви, но и для государства, она считает себя обязанной поставить государству это на вид. Если государство дорожит своим союзом с Церковью, если оно отзывчиво на религиозно-нравственные запросы времени, оно, конечно, само не преминет принять свои меры. Так Церковь при обращении к гражданской власти не выходит за пределы своей сферы. С другой стороны, когда гражданская власть обуздывает пропагандиста, то она никакого насилия над нравственной свободой личности не производит, а только ограничивает произвол одного и тем защищает от незаконного воздействия нравственную свободу другого. Остановиться на сем последнем обстоятельстве мы дозволили себе, собственно, ввиду тех разноречивых суждений, какие существуют об этом предмете среди общества. Высшим и лучшим содействием пастырю в его трудном миссионерском деле, которое в настоящее время, как мы видели, так много требует к себе внимания, после помощи Божией может быть только добровольное выражение ему помощи человеческой в этом богоугодном деле. Священник Иустин Ольшевский Речь при открытии воскресной женской школы 35 (произнесена в Полтаве 22 ноября 1892 г.) С благословения его преосвященства я, в качестве законоучителя открываемой воскресной женской школы, честь имею предложить вашему просвещенному вниманию, милостивые государи и милостивые государыни, несколько слов о задачах и целях нашей школы. Воскресные школы в западных государствах существуют давно; там они вполне выяснили свой основной тип и свойственные ему разновидности, имеют свою определенную традицию, которая всегда сопутствует почтенной седой старине. Воскресные школы у нас – дело новое: они юны у нас, как юно сравнительно все вообще наше просвещение. Первая воскресная школа открыта была в Санкт-Петербурге в 1859 году. Неудивительно поэтому, что воскресные школы у нас далеко не успели еще точно определить и выяснить своей физиономии. Воскресные школы в России впервые появляются в эпоху шестидесятых годов, когда в русском обществе происходило особенное оживление, особенное брожение всех его духовных сил, своим жаром, увлечением и крайностями весьма напоминающее собой юношескую пору в жизни отдельного человека. Известно, что именно эти увлечения и крайности русского общества шестидесятых годов отразились почти на всех сторонах его жизни, породив собой те типы отрицательного склада, которые выведены в талантливых произведениях известного современного беллетриста. Эти увлечения коснулись и воскресных школ, чем и вызвали хор голосов против этого рода школ. В соответствии с общей тенденцией этого времени воскресные школы шестидесятых годов заботились о развитии одного ума, совершенно игнорируя и даже подавляя другие силы души, ее высшие духовные запросы. Этим дело воскресных школ было подавлено в самом начале настолько, что по необходимости в 1862 году по высочайшему повелению все воскресные школы в России были закрыты. Однако усилиям тех, которые в пылу своего увлечения обнаружили неправильное понимание задач народного нашего образования, не удалось совсем погубить идею воскресной школы. В семидесятых и, особенно, в восьмидесятых годах воскресные школы, умудренные опытом начальной поры своего существования, возрождаются в новом, более чистом и лучшем виде. Сначала по высочайшему повелению произведен был обстоятельный пересмотр всех правил о воскресных школах и указана была точная регулировка этого дела. Потом, в последнее время, эти школы вместе со школами приходскими отданы в ведение епархиальных архиереев. С большим успехом после того пошло открытие воскресных школ в разных городах нашего великого отечества. При этом замечается интересная особенность: во всем дальнейшем развитии дела воскресных школ почти везде выдающаяся роль принадлежит нашим интеллигентным женщинам. Для примера мы можем указать на воскресные школы, открытые женщинами в Петербурге, Харькове, Тифлисе, Нижнем Новгороде, Екатеринославле и других городах. Тот же факт мы должны констатировать и в речи о воскресной школе в г. Полтаве. Полтавская воскресная женская школа своим возникновением много обязана своей попечительнице Екатерине Борисовне Татищевой, супруге господина начальника губернии. Под ее руководством из образованных девиц города Полтавы сформировался кружок учительниц, которые с полным усердием, бескорыстно предложили свой труд для просвещения лишенных грамотности взрослых женщин и не посещающих школ малолетних девочек. Самый ход исторического развития воскресных школ в России показал, таким образом, каков должен быть характер и направление этих школ у нас: они должны строго выдерживать идею воскресного занятия и вместе с тем соответствовать духу народа. То и другое непременно предполагает сообщение воскресным школьникам не только технических познаний начального образования, дающих развитие уму, но при этом сообщение познаний, нравственно воспитывающих человека, дающих полное удовлетворение сердцу и направляющих на добро волю. Такая учебная постановка дела непременно предполагает совместно с обучением грамотности обучение предметам веры и нравственности христианской. Такого образования ищет сам народ, интересующийся в грамотности прежде всего «божественным»; только такое образование может гарантировать нам правильное развитие жизни общественной и государственной. Научение грамоте в духе веры и нравственности в воскресный день после установленной молитвы во святом храме есть поистине дело христианское. Ведь умение пользоваться надлежаще грамотностью есть лучшее из средств уразумевать волю Божию из святых книг Божественного откровения и есть вместе с тем лучшее из средств для обогащения познанием всякой истины, есть лучшее из средств для развития всех наших духовных сил и способностей. Для неграмотного человека все эти пути развития и улучшения закрыты. Поэтому такое обучение грамоте не разумеющих ее является достойнейшим времяпровождением воскресного дня как для учащихся, так и для самих учащих. Господь Иисус Христос Сам творил дела милосердия в субботу и нам это заповедал ( Лк.6:9 ). Занимающиеся в воскресные дни подобным делом в духе истины и добра лучшим образом исполняют веление четвертой заповеди закона Божия: Помни день субботний (у нас – воскресный), чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – суббота (у христиан – воскресенье) Господу, Богу твоему ( Исх.20:8–10 ). Но наша школа есть не только воскресная, но есть школа женская. При современном складе жизни мужчина в нашем народе всегда располагает большей возможностью быть грамотным, чем женщина; грамотных женщин сравнительно с мужчинами оказывается в настоящее время весьма незначительный процент. А между тем стало всеми признанной истиной, за исключением разве взгляда на это нашего простого народа, что грамотность и истинное просвещение потребны не только для мужчин, не только для женщин из высшего круга общества, но и для женщин из низшего сословия. Ведь, являясь супругой и матерью, каждая женщина в народе самым сильным образом влияет на жизнь своей среды. Каждый из нас по личному опыту знает, что прежде мужского влияния отца он испытал на себе женское воздействие матери. С первых дней нашего бытия мать своим простым, но глубоким влиянием закладывает в нас фундамент для будущего характера и всего душевного настроения: она сеет в детскую восприимчивую душу или святые истины правды и добра, или вселяет равнодушие и холодность к этим святым истинам. Известно, что влиянием женщины в значительной степени определяется ход не только частной и семейной жизни, но часто и ход жизни общественной, причем результаты этого влияния, разумеется, соответствуют характеру и достоинствам влияющих женщин. Недаром на недавнем Пироговском съезде врачей в Москве профессор Сикорский высказался, что для оздоровления расшатанных нервов современного общества в числе других средств обязательно требуется «охранение женщины». Это влияние женщины во всех сферах одинаково – и в среде интеллигентной, и в народе. Все эти соображения достаточно могут показать смысл и значение факта открытия у нас воскресной школы именно женской. Таким образом, наша воскресная женская школа, поставившая для себя скромную задачу обучения желающих из простого народа грамоте в духе веры и нравственности христианской, надеемся, вполне идет навстречу насущной жизненной потребности; само собой, занятия эти являются достойнейшим провождением времени воскресного как для учениц, так и для учительниц. В заботах об учреждении школы наши учительницы весьма достаточно обнаружили благородной энергии к этому новому для большинства из них доброму делу – делу обучения. Дай Бог , чтобы у них, по примеру досточтимой попечительницы, сохранилась и во все последующее время эта преданность нашему делу и энергия при осуществлении его! Данные настоящего носят в себе обеспечение для будущего; они дают нам уверенность, что наше пожелание найдет для себя полное осуществление в жизни открываемой школы. Пожелаем полного успеха начинаемому доброму делу! Священник Иустин Ольшевский Архимандрит Макарий (Глухарев), основатель Алтайской миссии 36 (слово прочитано 21 февраля 1893 г. в публичном заседании полтавского отделения Православного миссионерского общества) В истекшем отчетном миссионерском году, именно 8 ноября 1892 года, исполнилось сто лет со дня рождения архимандрита Макария (Глухарева), основателя Алтайской миссии, родоначальника того дела, которое почтили вы, милостивые государи и милостивые государыни, своим настоящим собранием. Так как личность отца Макария, справедливо называемого апостолом Алтая, вследствие его достоинств столь же высока и почтенна, как и начатое им само дело миссии, то я, с благословения его преосвященства, на сей раз честь имею предложить вашему просвещенному вниманию краткие сведения о его жизни и миссионерской деятельности. Архимандрит Макарий, известный в мире с именем Михаил Яковлевич Глухарев, родился в городе Вязьме Смоленской губернии. Детские годы его протекли в скромной обстановке приходского священника, под благодетельным воздействием любящей матери и просвещенного отца. Здесь он получил задатки той глубокой христианской любви к ближнему и той неизменно честной преданности долгу, которыми отличался он в течение всей своей последующей жизни. Образование его было начато рано; в родительском доме под руководством отца даровитый мальчик сделал такие необыкновенные успехи, что семи лет уже мог заниматься переводами с русского языка на латинский. Школьное обучение при самых суровых педагогических приемах и условиях школьной жизни того времени Михаил Глухарев проходил сначала в вяземском училище и затем в Смоленской духовной семинарии. Пребывание его в последнем классе семинарии падает как раз на время нашествия Наполеона на Россию и последовавшего затем его бегства из нее. Юный Михаил Яковлевич разделял общее патриотическое воодушевление всех русских людей того времени, огорчаясь успехами врага и радуясь затем торжеству отечественных сил. После окончания курса семинарии Михаил Яковлевич некоторое непродолжительное время проходил должность учителя в Смоленском духовном училище; уже отсюда поступил он в состав учащихся новооткрытой тогда Санкт-Петербургской духовной академии. Здесь Михаил Яковлевич, по замечанию его биографов, сразу обратил на себя внимание товарищей и начальства как студент необыкновенно талантливый и в высшей степени внешне благовоспитанный и общительный. Архимандрит Филарет (Дроздов) , ректор академии, впоследствии знаменитый митрополит Московский, также обратил особенное внимание на выдающегося во всех отношениях студента Глухарева, затем не оставлял его своим вниманием и руководством в течение всей последующей жизни. В настроении образованного общества того времени господствовали, как известно, направления мистическое и франкмасонство. Естественно, направления эти всего более давали себя чувствовать в столице; поэтому в Петербурге пришлось познакомиться с ними и Михаилу Яковлевичу. В среде тогдашних мистиков не было недостатка в лицах, готовых употребить все свое старание для завлечения в свою среду даровитых студентов. Рассказывают, что один раз затянули и Михаила Яковлевича на радение госпожи Татариновой. Осторожный новичок не пошел в самый зал собрания, но наблюдал происходившее радение через дверь из соседней комнаты. Здесь он увидел, как собиравшиеся члены общества, переодевшись в длинные белые балахоны и прикрыв лица башлыками или капюшонами, появлялись в зале и тихо и чинно шествовали один за другим вокруг стен зала, как потом их медленное движение становилось оживленнее, быстрее и наконец переходило в бешеное кружение, при котором они как будто еле только касались пола ногами... Все увиденное произвело на Михаила Яковлевича сильное впечатление и сразу же оттолкнуло его от себя, так что он из дома Татариновой бежал без оглядки и явился домой даже без шляпы, которую в поспешности забыл захватить. Так, то здоровое направление, которое получил он дома и которое своими письмами поддерживали в нем любящие и образованные его родители, спасло его от всяких пагубных увлечений в столице. Дальнейшее знакомство со столицей производит прямой перелом в Михаиле Яковлевиче: из живого и общительного он становится весьма сдержанным и молчаливым. С течением времени весь свой юношеский пыл отдает он изучению Священного Писания, мысль о переводе которого на русский язык овладела в то время вниманием правительства и общества. И впоследствии, когда взгляды у правительственных лиц на дело перевода Священного Писания изменились, М. Я. Глухарев все-таки оставался верным ему и занимался изучением и переводами Священного Писания на русский язык до конца своей жизни, чем приобрел себе весьма почетное место в истории богословской науки и христианского просвещения в России. После окончания курса в академии с отличным успехом Михаил Яковлевич назначен был инспектором в Екатеринославскую духовную семинарию, известную в то время своими непорядками. Здесь он всей душой предался педагогическому делу, но не встретил себе поддержки и сочувствия ни в среде недостойных своих сослуживцев, ни у начальства, а напротив, нажил себе много огорчений. Утешение кроткий Михаил Яковлевич находил себе в молитве и в обществе немногих друзей. «Ах, какой это черствый хлеб – любить врагов своих», – высказывался он перед друзьями. Скоро по приезде в Екатеринослав Михаил Яковлевич исполнил созревшее в его сердце намерение: с именем Макарий он принял монашество и к обычным своим педагогическим трудам присоединил иноческие подвиги. Через три года после этого отец Макарий переведен был в Костромскую духовную семинарию ректором, с возведением в сан архимандрита. Замечательно, что и здесь отца Макария встретили почти те же педагогические трудности и огорчения, какие испытать ему пришлось в Екатеринославе. Замечательно также и то, что на дело назначения его на эти служебные поприща, столь усеянные терниями, влияние оказывал именно столь участливо относившийся к отцу Макарию митрополит Филарет. Так, по словам отца Макария, владыка Филарет «продолжал воспитывать его стропотным 37 путям». «Из меня, – говорил он в другой раз, – этими стропотными средствами выжимали всякую сырь, все, что казалось недовольно чистым». В Екатеринославе и в Костроме, несмотря на оказанное ему противодействие, чистая душа отца Макария оказала глубокое нравственное воздействие на подведомственную ему духовно-училищную среду. Об этом можно судить по следующим о нем отзывам одного из его костромских воспитанников, именно, архиепископа Казанского Афанасия (Соколова): «Моей душе отец Макарий всегда присущ как наставник, из уст которого лились сладчайшие возвышенные речи... Славлю и величаю благодать Божию, которая осязательно для меня проявилась в сем наставнике». Однако труды педагогические и строгие аскетические подвиги сильно пошатнули здоровье отца Макария, и поэтому через три года службы в Костроме он попросился на покой. Прежде чем уволить отца Макария, Святейший Синод вызвал его в Петербург. Здесь отцу Макарию предложен был епископский сан, но он решительно отказался и настоял на своей просьбе об увольнении. После этого на непродолжительное время является отец Макарий в числе братии Киево-Печерской лавры, а затем поступает в состав Глинской Богородицкой пустыни, что в Курской губернии. В Глинской пустыни в положении простого монаха под руководством тамошнего мудрого игумена Филарета отец Макарий нашел себе полное нравственное удовлетворение. «Это школа Христова, – писал он об этой пустыни, – это одна из светлых точек на земном мире, в которую дабы войти, надлежит умалиться до Христова младенчества». Трехлетнее пребывание в Глинской пустыни было последней жизненной школой перед выступлением его на миссионерское поприще. Так Господь готовил благовестника Своего имени для язычников, населяющих горные цепи Алтая. В 1829 году случайно проник в Глинскую пустынь слух о возникшем в Святейшем Синоде проекте образовать постоянную миссию для распространения христианства среди языческого населения Сибири. Замечательно, что отцу Макарию сообщил об этом бывший иноверец М. А. Атлас, человек очень образованный и глубоко религиозный. М. А. Атлас по рождению был католиком и православие принял в зрелом возрасте, убедившись в превосходстве учения Православной Церкви. Этот господин Атлас так высказался пред отцом Макарием: «Ты человек просвещенный, тебе надобно других просвещать, а ты засел здесь. Иди, проповедуй Евангелие сибирским язычникам. Вот Святейший Синод ищет такого человека». Услышал это отец Макарий, и душа его почувствовала свое настоящее призвание. Влечение к новому святому делу заставило замолчать его телесные недуги, он как бы ожил, ободрился и немедленно послал в Синод прошение о дозволении ему идти на проповедь Евангелия язычникам Сибири. Разрешение Синода скоро последовало, и отец Макарий отправился в Тобольск к тамошнему преосвященному, которому была поручена организация миссии. По прибытии в Тобольск отец Макарий, с согласия и благословения местного преосвященного Евгения, избрал себе двух сотрудников из семинаристов и составил руководительные для миссии правила. Будучи потом утвержден Святейшим Синодом в звании начальника миссии, местом для предстоявшей деятельности он избрал себе Бийский округ, заселенный татарами, теленгутами и киргизами, почти сплошь язычниками. Взяв с собой походную церковь и вещи, потребные для богослужения, отец Макарий вместе со своими спутниками отправился на проповедь в избранный Бийский округ. Здесь сразу встретилась масса чрезвычайных трудностей и опасностей физического и нравственного характера. Вот как протоиерей Стефан Ландышев, сотрудник и потом преемник отца Макария, описывает ту интересную и вместе с тем опасную местность, по которой пробираться приходится миссионерам-путникам: «Алтай великолепен, как Афон: повсюду грозно-величественные картины природы в чрезвычайно разнообразном смешении с видами невыразимо приятными. То вековые льды в виде изумляющих величием шатров и конусообразных столбов, возвышающихся над Алтаем и исчезающих в синеве небес, то самая роскошная флора. Как будто разноцветные ковры разостланы по горам и долинам на свободных от леса местах. Надоблачные скалы увенчаны всегда зеленеющими кедрами. Долины и ущелья прободают скачущие реки и речки, и никогда не замерзающие ключи. Красота и величие Алтая возвышают дух до восхищения; смотря на эти горы Божии, невольно чувствуешь какой-то благоговейный ужас. По этим крутизнам должны пробираться проповедники слова Божия, отыскивая кочевых жителей, рассеянных по ущельям и лесам Алтайских гор. У каждого из нас сердце замирает и кружится голова, даже привычный конь дрожит иногда при переезде по высокому бому – это узкая тропинка (3/4–1 аршин), опоясывающая гору, где по одну сторону тропинки – высокая скала, а по другую – отвесный обрыв до речки, которая синеет внизу, как ленточка, – особенно, когда приходится перескакивать через большие камни, на этой тропинке высунувшиеся, или спускаться вниз по довольно гладкой каменной плите и делать крутые повороты лицом к обрыву...» Такие опасности и трудности приходилось испытывать отцу Макарию с его спутниками, и однако этими трудностями далеко не исчерпывались физические тяготы миссионеров. Сразу же поразило отца Макария не только холодное, но и крайне враждебное к нему и его спутникам отношение, которое по разным причинам выказывали им местные жители. Прежде всего крайне враждебными показывали себя в этом случае населявшие Бийский округ раскольники. «В первые же дни пребывания нашего в Бийске, – пишет отец Макарий в своем дневнике, – дошел до меня слух, что прибытие наше в сей край некоторые из раскольников изъясняют как знамение, прости нас Господи, антихристова пришествия. Иноверцы же здешние, наслышавшись между русскими об антихристе, боятся его, хотя не веруют во Христа. Иные сказывали им, будто у меня рука от самой кости покрыта шерстью скота или зверя какого-то, будто я кого крещу, того в солдаты берут. Некто утверждал даже, будто один казак, сидевший спиной ко мне во время езды, без намерения оглянулся назад и увидел зверя, сидящего в повозке, почему вскричал от ужаса – но потом, оглянувшись вторично, он увидел, будто я опять принял вид человека... Столько сразу явилось о нас странных пререканий не только у инородцев здешних, но и у русских, в особенности у раскольников. Но Господь сил с нами, Заступник наш Бог Иаковль!» Настроение раскольников вполне передалось инородцам. Зайсаны и религиозные вожди местных язычников старались поддерживать в местном населении враждебное отношение к отцу Макарию также по непонятному духу религиозного соперничества. Враждебность инородцев обнаруживалась уже в том, что они отказывались дать миссионерам приют в своих юртах во время всякого рода непогоды. Каковы эти юрты, можно видеть из следующего описания протоиерея Стефана Ландышева: «Берестяная юрта алтайца представляет собой кочевье, где развешано мясо издохшего коня или убитого зверя, расположена посуда, которую никогда не моют, где на 6–8 квадратных аршин располагаются люди и животные, где вместо печки или камина имеется один очаг... При 30–40 градусах мороза здесь дым выедает глаза, здесь мороз и жары сходятся вместе и производят на голову обитателя свое пагубное действие... Таково место успокоения для алтайского миссионера после продолжительной верховой езды; здесь отдых – но здесь храм и кафедра для проповеди...» И вот подозрительные и враждебные кочевники на первых порах и в таком приюте отказывали отцу Макарию и его спутникам! Особенное затруднение на первых порах составляло для отца Макария незнание им инородческих языков и недостаток в хорошем толмаче: это затрудняло для него и общежитейские сношения с алтайцами, и самое дело миссии. Отец Макарий на месте сам должен был заняться изучением инородческих языков и затем создать на них религиозную письменность. Вот как образно описывает отец Макарий это трудное дело изучения языков: «Мы как бы ходили по миру и побирались: накопляемое нами собрание татарских слов и речений уподоблялось суме нищего, в которой куски всякого хлеба, и мягкого и черствого, пшеничного и ржаного, и свежего и загнившего, все без разбору смешано, и все вместе составляет тяжелую ношу. Бедняк, который воздыхал прежде, смотря на пустую суму свою, теперь, когда сума его сделалась полна, опять воздыхает, зная, что носимое им бремя не может освободить его от горькой бедности. Таковы были наши добычи в знакомстве с различными наречиями, употребляемыми в различных племенах инородцев... Тут были слова кумандинцев, черновых татар, телеутов, алтайцев; всякой всячины накопилось столь много, что нелегко было привести сие хаосное смешение в стройный порядок». Но отец Макарий вышел победителем из этого затруднения. Скоро им составлен был обиходный словарь для всех местных наречий; скоро же потом явился у него и хороший толмач в лице одного из новокрещенных им инородцев. С помощью этих средств отец Макарий изложил потом на языках алтайских инородцев молитвы, Символ веры , десять заповедей, а также перевел священные книги Нового Завета; впоследствии он издал на этих языках составленные им сборники гимнов («Лепта») и разные назидательные и полезные книги. Весьма затруднял отца Макария и крайний недостаток в материальных средствах, так как миссия в то время располагала самыми скудными, почти нищенскими средствами. Этих средств он, довольствовавшийся меньшим малого, требовал, конечно, не для себя лично, а на самое дело и для помощи новообращенным христианам. О скудости денежных средств миссии можно судить по следующим словам одного из писем отца Макария: «Пакет ваш с десятирублевой ассигнацией, – писал отец Макарий одному из благотворителей, – получен мною в пути, когда у меня ни копейки не оставалось в кармане и когда, выходя из церкви после обедни, должен был занять рубль у церковного старосты, которому и отдал долг из денег, присланных вами. Нужно ли говорить, что усердию вашему соответствует душа моя чувствами признательности?» Из этой краткой выдержки также видно, на какие лишения при миссии обрекал себя отец Макарий из любви к страждущим собратьям. При таких тяжелых условиях начато и затем в первое время ведено было в Сибири апостольское дело проповедования язычникам слова Божия. Для этого нужны были могучая нравственная сила и иноческий закал отца Макария. Недаром первые из взятых им спутников не выдержали этих трудностей: один заболел и скончался, а другой скоро совсем оставил миссионерское дело. Отец Макарий не отступил от начатого дела: он всего себя отдал миссии и победил все трудности, завещав в своей личности и деятельности высокий образец для подражания всем последующим работникам миссионерского благовествования имени Христова. Отец Макарий пользовался всяким случаем для проповеди и при всех обстоятельствах действовал с одинаковой апостольской ревностью, растворенной сердечностью и глубокой любовью к ближнему. «Один раз, например, – рассказывают, – зайдя в татарскую юрту для проповеди, он нашел там только татарку, которая была занята стряпней, да еще ребенка, плакавшего в колыбели. Отец Макарий начал свою проповедь, а татарка стала слушать, но расплакавшийся ребенок мешал и говорить, и слушать. Отец Макарий, заметив желание татарки слушать слово Божие, подсел к колыбельке и, закачивая ребенка, продолжал учить мать». Отец Макарий исполнял не только прямо миссионерские обязанности, но шел навстречу всем духовным и телесным нуждам инородцев, как только узнавал о них. Был случай, когда он, навещая крещенных им татар, зашел в юрту к ясачному 38 и увидел, что ясачный опасно болен. Отец Макарий поспешил напутствовать ясачного исповедью и святым Причастием; после этого больной на глазах духовника скончался. Зная, что христианского кладбища там нет, отец Макарий, недолго думая, положил покойного в свою повозку и привез его за 60 верст оттуда к христианскому селу, где и обратился с просьбой к священнику дать в своем саду место покойнику. Священник подумал: пожалуй, он этак всех мертвецов ясачных станет возить ко мне в сад и класть. Отец Макарий, провидя мысль его, сказал: «Вот дьявол внушает тебе, что я всех мертвецов стану возить к тебе и класть в твой сад. Нет, отец, недостоин ты сего мертвеца принять в свой сад». Положив покойника снова в свою повозку, отец Макарий отвез его на деревенское кладбище, верст за шесть от села, сам выкопал могилу и похоронил его. С особенной любовью относился отец Макарий к детям. Как рассказывает один из учеников его инородцев, после беседы с возрастными отец Макарий почти всегда окружал себя малыми ребятами. «Тут он рассказывает им из священной истории, учит их кратким молитвам, поет с ними «Господи, помилуй» и «Аллилуйя» и более понятливым и усердным в награду даст лакомство. Сколько при этом веселия и радости для ребятишек! Весел бывал в эти минуты и сам отец Макарий – его чистая душа радовалась, глядя на невинное веселье тех, о которых Христос сказал: их есть Царство Небесное. Любил отец Макарий детей, и они любили его!» Эти занятия с детьми были лучшим отдыхом для отца Макария. Таковы труды отца Макария, которыми подвизался он во славу Божию и на пользу наших меньших сибирских братьев в течение четырнадцати лет. И Господь благословил эти труды. Несмотря на сильное противодействие, какое оказывали фанатические приверженцы язычества не только миссионерам, но и новообращенным христианам, к концу своего пребывания на Алтае отец Макарий имел утешение видеть своих новокрещенных детей во Христе в количестве до семисот человек. Все они знали на своем родном наречии молитвы и учение веры, а многие могли и сами читать святое Евангелие. Среди суеверных, ленивых и крайне неопрятных язычников Алтая этим положено прочное начало для распространения христианства и для распространения бытовых улучшений к правильной и здоровой жизни. Высоко ценя это ревностное служение отца Макария, Святейший Синод по высочайшему повелению возложил на него золотой крест, украшенный драгоценными камнями. За время пребывания своего на Алтае отец Макарий совершил из Сибири одну поездку в Петербург и Москву, где собрал обильную жертву для новообращенных христиан Алтайской Церкви. Интересным оказывается при этом следующее обстоятельство: на обратном пути из столиц отец Макарий сделал остановку в городе Казани и здесь с разрешения попечителя учебного округа выслушал университетский курс лекций по предмету татарского языка, а также лекции по некоторым отделам медицины. Ознакомившись с медициной, он постарался привить среди инородцев элементарные правила гигиены и врачебной помощи (например, оспопрививание). Кроме прямого назначения медицины отец Макарий имел в виду этим парализовать суеверное отношение инородцев к языческим знахарям и ламам, которого отрешиться там не могут и до настоящего времени. Мысль отца Макария не пропала даром: среди алтайских инородцев теперь при святых храмах можно найти не только школы, но и больницы. Усиленные труды миссионерские окончательно расстроили и без того некрепкое здоровье отца Макария; особенно острый характер приняла у него болезнь глаз, грозившая ему слепотой. Поэтому он просил Синод уволить его от службы на Алтае. Святейший Синод прось6у отца Макария исполнил и назначил его настоятелем Оптина Болховского монастыря Орловской губернии. В 1844 году с плачем проводили от себя отца Макария его духовные чада и сотрудники. Хотя отец Макарий оставил их телом, он всегда пребывал с ними духом. Своими письмами он постоянно наставлял и утешал своего преемника и духовных детей. Неоднократно выражал он желание найти для себя и место для вечного успокоения среди гор Алтая, но его желанию не суждено было сбыться. В Оптином монастыре отец Макарий прожил три года, являя собой образец подвижника, исполненного духа высшей любви и свободы во Христе, образец наставника непросвещенных, утешителя смущенных и огорченных. Здесь он явил собой тот высокий образец исполненного Христовой любви и мудрости старца, с которым в художественной форме познакомил русское общество один из наших знаменитых писателей-психологов (Достоевский) в лице почтенного и симпатичного отца Зосимы. Отец Макарий скончался 18 мая 1847 года в Оптином монастыре, где он и погребен. «Однако, – как восклицает один из учеников его, преосвященный Афанасий, – он не умер, он жив в Господе, жив во многих, которых просветил святым крещением, богоглагольным учением и житием добродетельным!» Начатое отцом Макарием благовестническое дело неизменно продолжается и поныне. По последним отчетным сведениям (за 1891 год), на Алтае имеется уже христиан-инородцев более 26 тысяч человек обоего пола, молитвенных домов и церквей у них 46, училищ 26, два монастыря, детский приют, больница и несколько странноприимных домов. В настоящее время, по показанию непосредственных наблюдателей, «там, где прежде бродили кочевники или влачили жалкое существование язычники, калмыки и татары, без всякого духовного света, без понятий о нравственности, в состоянии полной первобытной дикости, мы видим теперь благоустроенные деревни с мирно трудящимся населением, в праздничные дни возносящим в многочисленных и благоустроенных храмах молитвы Богу, слушающим Христово учение и православные богослужения на своем родном языке и в жизни руководящимся высокими правилами Божественного учителя». Так посеянное любовью отца Макария благодатное семя, подобно зерну горчичному, по действию Божией благодати в пятьдесят с лишком лет возросло в великое дерево ( Мф.13:31 ). С радостью в заключение отметим мы, господа почтенные члены общества, тот утешительный для нашего христианского сознания факт, что и мы не лишены участия в совершении этого великого просветительного дела, так как в нем есть и доля нашего нравственного и материального участия. Священник Иустин Ольшевский Дело и деятельность Переводческой комиссии Православного миссионерского общества 39 (в извлечении читано 27 марта 1894 г. в общем собрании полтавского отделения Православного миссионерского общества) В истекшем году нашим миссионерским комитетом отправлена значительная сумма денег в г. Казань в распоряжение Переводческой комиссии Православного миссионерского общества, как об этом и доложено было собранию в прочитанном сейчас годовом отчете нашего комитета. Посему, с благословения преосвященнейшего владыки, на сей раз я честь имею занять просвещенное внимание почтенного собрания сообщением кратких исторических сведений о деле и деятельности названной Переводческой комиссии. Вопрос этот есть вопрос о духовном просвещении инородцев. Кроме своего, в данном случае, так сказать, частного, интереса, вопрос этот имеет и высокий общий интерес ввиду того глубокого значения, какое имеет дело Переводческой комиссии для всех миссий среди многочисленных инородцев нашего обширного отечества. Когда в великий священный день Пятидесятницы впервые раздалось мощное, огненное слово проповеди святых апостолов, тогда каждый из бывших в Иерусалиме пришельцев, явившихся из разных стран от разных народов, услышал святые слова на родном для себя языке. По сообщению книги Деяний апостольских, вот как слушатели апостольской проповеди засвидетельствовали совершившийся факт: мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их (то есть святых апостолов) нашими языками говорящих о великих делах Божиих ( Деян. 11:8–11 ). Этот факт стал руководственным на все времена для Церкви Христовой. Православный Восток, приобщая благу христианства новые народы, всегда старался доставить новопросвещенным возможность читать слово Божие и совершать богослужение на родном для них языке. Когда западные проповедники пытались ограничить чтение слова Божия и совершение богослужения только теми тремя языками, которые употреблены были для таблички на Кресте Христа Спасителя, то есть языками римским, греческим и еврейским, то восточные проповедники признали в этом трехъязычную ересь. Таким образом, священная и богослужебная книга на языке, понятном для народа, всегда была первым и неизменным спутником православного проповедника истины Христовой. Так, с перевода священных книг на местный народный язык начали свой высокий просветительный подвиг среди славян святые братья – священник Константин-философ и святитель Мефодий, епископ Моравский. Так продолжаемо было дело апостольское и в нашем отечестве среди иноверцев во времена древние. В XIV веке святитель Стефан, епископ Пермский, свою проповедь среди зырян-пермяков начал с перевода священных книг и с устроения богослужения на языке зырян. В XVI веке соловецкий инок преподобный Феодорит для своей проповеди среди обитающих на севере России лопарей перевел святое Евангелие на язык этих иноверцев. Так действуют миссионеры наши и в настоящее время; этот принцип лежит в основе и Переводческой комиссии Православного миссионерского общества. Правда, и у нас против перевода слова Божия на языки инородческие раздавались голоса подобно возражениям, шедшим из Рима. Как повествуется в житии святителя Стефана, написанном иноком Епифанием, «нецыи, скудни умом суще, реша: пошто сотворена суть книги пермския грамоты? И прежь сего издавна в Перми не было грамоты... Аще ли и се требе бысть, достояше паче русская готова суща грамота». «И в новейшее время многие восставали, – как говорит в своих воспоминаниях о Н.И. Ильминском К.П. Победоносцев , – против школьного обучения и богослужения на инородческих языках, так что, хотя мысль учить вере каждое племя на языке его вполне согласна с апостольским заветом и есть единственное средство для просвещения, – мысль эта нашла для себя осуществление не без борьбы». Однако все возражения не в силах были остановить у нас великого Божия дела. В пределах нашего обширного отечества с древнейших времен вмещается много инородцев финского и монгольского племен, которые занимают по преимуществу северо-восточный край Руси и необозримые пространства Сибири. В настоящее время всех инородцев насчитывается в России около 15 миллионов; при этом около 11 миллионов находится в Европейской России и около 4 миллионов в Азиатской России. Из них нехристиан около 10 миллионов, причем 6 миллионов магометан, а остальные язычники. Магометанами являются главным образом татары и племена с ними соседствующие. Язычество у инородцев исповедуется исключительно в форме грубого шаманства и ламаизма. Все эти инородцы совершенно чужды нашему славяно-русскому населению и по крови, и по языку. По справедливому замечанию отчета Переводческой комиссии, «для инородцев наш язык так же труден, как для нас греческий, почему свободное понимание русской речи и книги у инородцев может явиться при весьма широкой постановке дела просветительного». Такую недоступность нашего языка для инородцев сразу поняли первые насадители среди них христианства. Посему-то вышеупомянутые деятели – в XIV веке святитель Стефан и в XVI веке преподобный Феодорит – усиленно заботились о насаждении христианства в северо-восточном крае именно на доступной инородцам почве местных языков. В XVI же веке, когда Казанский край присоединен был к России, в новооткрытой епархии является действующим среди инородцев в таком же духе святитель Гурий, первый епископ Казанский. Святитель Гурий также первой обязанностью своей считал просвещение местного населения, погрязшего в тьме язычества и магометанства. Устроенные переводы священных книг, богослужение и уставная проповедь на языках, понятных для инородцев, несомненно производили свое глубокое благодетельное воздействие. Благодаря этому в древнейшие времена являются массовые обращения инородцев в христианство . Разумеется, в деле просвещения инородцев, как и во всяком сложном и великом деле, если очень важна инициатива, то не менее важно продолжение и развитие ее. Первые святители начали просвещение; после них в последующее время необходимо было надлежаще поддержать, продолжить и развить его, и именно в духе первых проповедников-основателей. Однако, к прискорбию, в действительности мы видим обратное: неблагоприятные исторические условия жизни не дали окрепнуть и развиться счастливо начатому здесь просветительному делу, и оно постепенно заглохло. Вместо чистого христианского учения усиливается здесь двоеверие и распространяется магометанство. Правда, в последующей истории мы видим ряд внешних мероприятий относительно язычников и магометан, которые вызвали даже массовые обращения в христианство инородцев Северо-Восточной Руси; однако эти обращения хотя были значительны в количественном отношении, но в качественном оставляли желать слишком многого. «Во многих случаях обращения производимы были путем внешней приманки; при этом обращенные таким путем язычники и мусульмане по большей части почти всецело предоставляемы были сами себе относительно усвоения правил и порядков христианской жизни. Ближайшие духовные руководители новокрещенных, приходские священники в инородческих приходах, по недостаточному знакомству с инородческими языками оказались не на высоте своей задачи и не могли обнаруживать в сколько-нибудь значительной степени нравственно-просветительного влияния на новых чад Церкви Божией. Притом и самое богослужение при редкости храмов в инородческих местностях совершалось на непонятном для христиан-инородцев славянском наречии. Были, конечно, исключения; были пастыри, прекрасно знавшие инородческие языки и самоотверженно трудившиеся над нравственным воспитанием приобретенных ими из язычества и магометанства новых членов Церкви Божией, но общее положение дела было таково, что крещеные инородцы Казанского края в большинстве оставались христианами только по имени. А между тем магометанство здесь с течением времени успело настолько окрепнуть, что появилась даже усиленная пропаганда его». Так как магометанство распространилось прежде всего и по преимуществу у татар и так как у них имеется своя письменность, то принимавшие магометанство от татар инородцы из других племен этим путем обыкновенно подвергались и отатариванию. Поэтому принятие мусульманства здесь в народе обозначается характерным термином – «выйти в татары». Таково было положение просветительного дела инородцев в течение, можно сказать, всего времени XVII и XVIII веков. Со скорбью взирала Церковь Русская на такое печальное состояние инородцев, бывших чад своих и их ближайших соседей, но в то время она лишена была возможности помочь горю. Для просвещения инородцев потребны были люди, нарочито уготованные, знающие надлежаще не только божественное учение, но также знающие местные языки и местную жизнь. Если у нас никогда не бывало недостатка в людях ревностных и достаточно просвещенных светом истин Христовых, то зато не всегда между ревностными и просвещенными были, как замечено выше, люди, знающие языки инородческие, а потому не всегда были люди, подготовленные для просветительной деятельности среди инородческой массы. В XVIII веке люди, более углублявшиеся в положение дела, как, например, известный И. Посошков, видели и указывали на необходимость изучить инородческие языки и перевести на них нужные книги. Впоследствии в Ставрополе даже велено было учредить инородческую школу и переводить при ней Новый Завет на калмыцкий язык. Но из всего этого ничего не вышло. Дело это продолжало оставаться в области ожиданий и надежд. В первой половине XIX столетия замечаются особые усилия и оживление в заботах о духовном просвещении инородцев; для этой цели мы видим соединение вместе усилий Церкви и государства. В 1803 году издано было высочайшее повеление, после которого были сделаны и затем напечатаны переводы некоторых из священных и религиозно-нравственных книг на языках татарском, чувашском, черемисском, мордовском и калмыцком. В тридцатых годах работал над переводом для инородцев алтайских основатель Алтайской миссии архимандрит Макарий (Глухарев). Потом, в сороковых годах и позже, когда в среде инородцев Казанского края обнаружено было необыкновенно сильное движение в пользу мусульманства, когда обнаружены были десятки тысяч отступников от христианства, тогда вышеуказанное издание переводов было повторено. Однако дело в этих попытках очень далеко было от совершенства. Достоинства всех этих переводов были невысоки. Например, о качествах мордовского перевода можно судить по следующему отзыву, который дал о нем Святейшему Синоду Серапион, архиепископ Казанский. «Перевод, – сказано в его рапорте, – сделан студентами низших классов Казанской духовной академии, кои чаятельно и сами порядочно мордовского не знали». Таковы были качества и прочих переводов. Почти все переводы оказались совершенно непонятными народу главным образом потому, что переводчики не умели отрешиться от русской расстановки слов и не могли войти в дух инородческой речи. Что касается татарского перевода, то его недостатком было еще то, что он сделан был не на народный татарский язык, а на искусственный татарско-арабско-персидский, на котором пишут казанские муллы; этот перевод, естественно, оказался совершенно недоступен для народа. Потому эти заботы о духовном просвещении совсем не достигли своей цели. Мало того, инородцы не только продолжали коснеть во тьме языческо-мусульманской, но усиленно стали выходить в татары, особенно в краях Приволжских и Приуральских, становясь все более чуждыми великому русскому народу по вере, по языку, по нравам и быту. По признанию компетентных местных наблюдателей жизни, если бы еще и после этого не явились решительные и целесообразные средства для просвещения инородцев, то через несколько десятков лет в Приволжском крае миллион чувашей отатарился бы, а к чувашской массе примкнули бы черемисы и вотяки. Таким образом, в недалеком будущем во всем Казанском крае получилось бы огромное многомиллионное магометанское население с татарским языком. Такое мрачное положение дела было в половине XIX столетия. Дело просветительное здесь, по изволению Божию, еще ждало своей чреды по исполнении времен. Новая заря, вполне осветившая инородческую языческо-магометанскую тьму, восходит со второй половины текущего столетия. Она открылась в деятельности талантливого и самоотверженного труженика Николая Ивановича Ильминского , которого, видимо, само Божественное провидение предызбрало и уготовило на сие великое и святое дело. Н.И. Ильминский 40 , сначала профессор арабского и татарского языков, а потом директор инородческой учительской семинарии в г. Казани, убедившись в непригодности произведенных раньше переводов на инородческие языки, в начале шестидесятых годов по собственной инициативе сам стал делать новые переводы на инородческие языки. Для этого завязал он самые живые сношения с инородцами, при которых создал себе деятельного помощника в лице природного татарина Василия Тимофеева 41 . На основании глубокого изучения языков, характера и жизни инородцев, на основании личного опыта Ильминский выработал целую систему просвещения инородцев. Так как на этой системе теперь построена почти вся деятельность нашей миссии среди инородцев, то нам представляется небезынтересным привести основные черты этой системы. Для прочного насаждения духовного просвещения среди инородцев, по признанию Ильминского, кроме проповеди необходимы другие меры, постоянные, мирные и систематические; таковыми являются построенные на религиозных началах школа и книга. «Книга и школа нераздельны: среди малограмотного и малоразвитого населения книга не может получить распространения, если ее не разъясняет и не вводит в народное употребление священник и учитель; но Церковь и школа сами остаются пустыми, если в них не читают на языке, понятном инородцам. Таким образом, для книги необходима школа, для школы необходима книга». Как обучение в школах, так и молитва в храме должны быть поэтому на языках безусловно доступных для народа, то есть на языках местных инородцев. На народных языках должно быть начато обучение в школе и учение в храме; только после такого начала возможны в дальнейшем прочные успехи по русскому языку и совершение богослужения славянского. Вследствие этого учитель и священник необходимо должны или сами быть из инородцев, или в совершенстве владеть инородческими языками; само собой понятно, так же совершенно должны они владеть и русским языком. Так как инородческие языки всей восточной полосы России и Сибири в своем внутреннем устройстве между собой поразительно сходны, то переводы на все означенные языки могут быть сведены к одной системе: с одного из этих языков можно бы почти буквально переводить на другие. Таким основным текстом Ильминский находит наиболее целесообразным признать текст татарский. При переводе на татарский язык должно быть сосредоточено все внимание переводчиков как на точности смысла содержания, так и на филологической правильности построения татарской речи; уже с этого перевода можно переводить на другие инородческие языки буквально, не прегрешая против смысла и их своеобразной конструкции. Переводы должно делать непременно на живой разговорный язык. Окончательная отделка переводов, так чтобы они были складны по языку, ясны и понятны и притом производили бы на слушающих и читающих инородцев впечатление серьезное и благоговейное, а не подавали бы повода к недоразумениям или смешным представлениям, – такая окончательная обработка непременно должна производиться при помощи коренных инородцев. Безусловно авторитетный в этом деле Ильминский сам сознается так: «Я знаю по собственному опыту, занимаясь татарским переводом около тридцати лет, что тому, кто не вырос в инородческой семье, невозможно узнать всех тонкостей и оттенков, всех психологических глубин их языка». Сам Ильминский поэтому свои переводы проверял, нарочито отправляясь для этого в деревни и лачуги к инородцам. Чтобы облегчить впоследствии изучение русской грамоты инородцами, для внешнего объединения и дабы не одолжаться у монгольской культуры, Ильминский рекомендует употреблять непременно русский алфавит для всех инородческих языков, между тем как прежде употребляемы были для этой цели алфавиты арабский, персидский, турецкий. Чтобы наш алфавит вполне передавал все оттенки звуков речи инородческой, Ильминский сделал в нем соответственные приспособления. На таких началах Н. И. Ильминским составлена и напечатана на татарском языке первая книжка «Букварь (с синодального издания)» в 1862 году; с этого года ведут свою хронологию новые миссионерские издания на инородческих языках. В соответствии этой системе первая литургия на татарском языке совершена была в г. Казани в 1869 году знатоком этого языка иеромонахом Макарием (Невским) 42 , ныне епископом Томским и Семипалатинским. На первых порах Н. И. Ильминский работал над своими переводами частным образом и единолично, на свой страх и всецело на свои средства. Это и неудивительно, так как в средине настоящего столетия вследствие различных колебаний в духовной жизни нашего высшего общества образовалось неблагоприятное отношение к делу перевода Священного Писания на современный русский язык, такое отношение, естественно, сказаться должно было и на переводах на языки инородческие. Когда же восторжествовала мысль о переводе Священного Писания на русский язык, тогда же Ильминский получил общественную поддержку. Поддержку оказало ему открытое в 1867 году казанское Братство святителя Гурия. Это почтенное Братство в течение всего времени своего существования неустанно работало на дело распространения христианского просвещения в среде инородцев и на дело воспитания их детей в духе православия посредством правильной и целесообразно устроенной школы. Так как Ильминский работал не только над переводами, но и открыл у себя народную школу для детей инородцев, в которой учительствовал вышеназванный татарин В. Тимофеев, то от Ильминского Братство святителя Гурия могло получить готовый тип инородческой школы. Этот тип действительно широко применен был к делу Братством. Тут-то, при устройстве школ, дала себя почувствовать нужда в целесообразно написанных инородческих книгах. За книги на инородческих языках высказались в это время и такие лица, авторитетные в миссионерском деле и глубокие знатоки инородческих языков, как Иннокентий Алеутский, впоследствии митрополит Московский, Дионисий Якутский 43 , ныне епископ Уфимский, Мартиниан Камчатский 44 , ныне епископ Таврический. Разумеется, удовлетворить этой потребности одно лицо и случайные переводчики не могли, тут требовалась систематическая и прочная постановка дела. И вот у лиц, близко стоявших к делу просвещения инородцев и сердечно относившихся к нему, зарождается и постепенно зреет мысль об учреждении нарочитой постоянной комиссии переводчиков с целью систематического, последовательного перевода священных, богослужебных и других христианских книг на инородческие языки. Осуществление этой мысли во всей ее полноте по материальным средствам оказалось непосильным для юного казанского Братства; для такого крупного предприятия потребна была постоянная поддержка из более сильного источника. Таковая поддержка действительно и явилась из усердной на дела веры Москвы. Председатель открытого в 1870 году в Москве нашего Миссионерского общества митрополит Иннокентий 45 , внимательно следивший за деятельностью Ильминского и разделявший его взгляды относительно просветительных задач отечественной миссии, решился принять переводческое дело под покровительство Миссионерского общества. По поручению митрополита от имени Миссионерского общества протоиерей А. И. Ключарев, ныне архиепископ Харьковский Амвросий, вошел в сношения с казанским Братством, и по надлежащем выяснении дела Переводческая комиссия была открыта при Братстве святителя Гурия в г. Казани в 1876 году. Председателем новооткрытой комиссии был избран Н.И. Ильминский, а в постоянное руководство для нее были приняты вышеизложенные нами его принципы. В состав комиссии в качестве руководителей вошли профессора Казанской духовной академии Г.С. Саблуков , В.В. Миротворцев и потом М.А. Машанов , П.А. Юнгеров и другие лица. В качестве исполнителей являются природные инородцы: чувашин И.Я. Яковлев, татарин В. Тимофеев, черемисин Г. Яковлев, вотяки Б. Гаврилов и Кузьма Андреев, бурят Я. Чистохин, мордвины А.Ф. Юртов и М.Е. Евсеев, затем знатоки тунгусского языка прот. С. Попов, остятско-самоедского языка И.П. Григоровский, гольдские миссионеры священники братья А. и П. Протодиаконовы и многие лица из местных учителей и священников. Особенно деятельную помощь комиссии после архиепископа Казанского Антония обнаружил обер-прокурор Святейшего Синода граф Дм. А. Толстой и попечитель Казанского учебного округа П.Д. Шестаков. На нужды комиссии Миссионерское общество ассигновало ежегодно сначала четыре, а потом пять тысяч рублей. Однако, принимая во внимание грандиозность всего дела, нужно признать, что эта сумма настолько невелика, что исполненное комиссией дело можно было вести только при полном бескорыстии председателя и большинства членов, отказавшихся от назначенного им из этой суммы жалованья. Пятнадцатилетняя совершенно безмездная деятельность в комиссии Н.И. Ильминского и напечатанные им на собственные скромные средства переводы, по справедливому признанию отчетной комиссии, представляют собой его многотысячный дар просветительному делу. Преследуя цели учебно-воспитательную и богослужебную, комиссия в течение 15 с лишком лет своего существования занималась постепенными переводами святого Евангелия, некоторых из ветхозаветных книг, книг богослужебных и молитвенников, букварей, книг нравственно назидательных для взрослых и для детей и даже книг житейски полезных, каковы, например, брошюры, изданные по случаю бывшей холерной эпидемии. Для лучшего познания народной речи и в видах более совершенного исполнения переводов комиссией изданы также некоторые лучшие образцы народного языка и поверий, каковы образцы мордовских народных песен и сказок. За эти последние издания Переводческая комиссия подверглась резким порицаниям, но она не без основания настаивает на их необходимости. Таким образом, в настоящее время создается и отчасти уже создана для потребностей школьных и богослужебных целесообразная письменность на инородческих языках приволжских: на татарском, чувашском, на двух наречиях мордовского языка, на вотском, на двух наречиях черемисского языка и на киргизском; на языках сибирских инородцев: алтайском, бурятском, калмыцком, тунгусском, гольдском, якутском и остятско-самоедском. Переводы на языках приволжских инородцев и сибирских, на языках алтайском и якутском все составлялись и печатались в Казани; переводы на остальных сибирских языках составлялись на месте и в Казани лишь исправлялись и печатались. Например, в течение одного 1892 года издано в Казани комиссией на семи инородческих языках книг 55 названий в количестве 164 909 экземпляров. Общее количество изданных комиссией книг и брошюр в настоящее время определяется уже несколькими сотнями тысяч экземпляров. «Весь труд этот, известный сравнительно немногим, только близко заинтересованным вопросом об инородческом просвещении, – справедливо говорит один из казанских деятелей, – труд этот поистине колоссален». Подвинуть на этот труд, а тем более совершить его могла только великая любовь к темным людям и живое сознание важности просвещения их светом христианской веры и Божия слова, которыми воодушевляемы были главный начинатель и руководитель переводческого дела Н.И. Ильминский и его сотрудники. Довольно указать на то, что переводы эти составляют целую библиотеку различных книг на 15 различных языках и в количестве многих сотен тысяч экземпляров. К этому надобно добавить, что переводы эти сделаны очень внимательно и тщательно проверены по живому говору каждого инородческого племени и потому вполне удобопонятны и вразумительны для инородцев. Переводческая работа идет непрестанно и теперь, и библиотека инородческих переводных книг непрерывно пополняется новыми выпусками их. Труд казанских переводчиков возбудил удивление и в иностранцах, когда им случайно пришлось познакомиться с ним. Несколько лет тому назад, сообщает К.П. Победоносцев, в Альзасе, в городе Мюльгаузе, почтенный реформаторский пастор Матье устроил учреждение под названием Библейский музей и начал собирать туда со всей вселенной издания Священного Писания на всевозможных языках и наречиях. Услышав от кого-то, что и в Руси есть кое-какие переводы на инородческие языки, он обратился, говорит Константин Петрович, ко мне за сведениями и пришел в крайнее изумление, получив огромный ящик книг Священного Писания, изданных в Казани; имея самое превратное понятие о нашей церковной жизни, лютеране не ожидали от нас ничего подобного. Правда, еще слишком много упорного труда предстоит комиссии, так как далеко не весь Новый Завет переведен даже на татарский язык; на калмыцком же, например, языке миссионерские издания начаты только с 1892 года. При этом в конце 1891 года Переводческая комиссия понесла невознаградимую потерю: умер незабвенный председатель ее Н.И. Ильминский. Однако все переводческое дело теперь уже представляется настолько основательно организованным и прочно поставленным, что можно и впредь вполне надеяться на надлежащее продолжение его с Божьей помощью. Заботами Братства святителя Гурия и при содействии Переводческой комиссии с течением времени в г. Казани и в других местах целесообразно организованы были и затем прочно поставлены в материальном отношении образцовые инородческие училища, которые стали рассадником грамотности и духовного просвещения для самых глухих мест среди инородцев. Таковы казанская учительская семинария для всех инородцев, директором которой был сам Н.И. Ильминский, казанская центральная крещено-татарская школа, симбирская чувашская учительская школа и центральное вотское училище в д. Карлыган Вятской губернии. Не забыто при этом и женское образование у инородцев: для женщин открыты школы при крещено-татарской в г. Казани и при чувашской школе в г. Симбирске. Все питомцы этих школ – инородцы – возвращались в родные деревни, они являются там лучшими распространителями грамотности и христианского просвещения. Они выступают у себя дома обыкновенно в качестве народных учителей, но немало вышло из них и достойных священнослужителей, именно: из инородцев до 1892 года рукоположены были 61 священник и 14 диаконов. Не остались в долгу эти школы и у Переводческой комиссии: с первых же выпусков они дали прекрасных переводчиков-исполнителей. Устроение богослужения на инородческих языках Святейший Синод с 1883 года всецело предоставил усмотрению местных преосвященных. Благодаря трудам Переводческой комиссии и заботам преосвященных оно теперь устроено во многих местах; постепенно вводится богослужение на инородческих языках полностью или только отчасти в разных местах приволжских губерний и Сибири. В настоящее время на татарском языке богослужение совершается в 73 церквах, на чувашском – в 37, во многих – на алтайском языке, начинается понемногу и на других языках. «Когда мы вспомним, – говорит казанский профессор Знаменский, – то глубоко трогательное и истинно просветительное влияние, какое имеет православное богослужение на души верующих, и представим себе одно то, что с открытием в Казани богослужений на татарском языке открывается для крещеных татар настоящее богатство христианских истин... и неиссякаемый источник святых радостей и религиозного умиления, то не можем не признать за этим событием, за открытием богослужений на татарском языке, великого церковного значения, не можем не разделить высказываемого людьми, сочувствующими делу христианского просвещения инородцев, мнения, что введение богослужения на татарском и других инородческих языках для здешнего населения есть заря того света, который должен просветить незрячих, есть залог духовного перерождения инородцев и слияния их с русским народом на лоне православия». Введение богослужения среди инородцев на местных языках действительно везде производило необыкновенное впечатление. В татарских деревнях при первоначальном введении богослужения на народном языке счастливые исполнители этого дела всюду встречали необыкновенное умиление, слезы радости, восторженные восклицания: «Рахмят синга, атей! Биг рахмят!» (Спасибо тебе, отец! Большое спасибо!) Переводческая комиссия, таким образом, вместе со всеми нашими инородческими миссиями точно руководствуется словами Христа Спасителя: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам ( Мф.6:33 ). Преследуя одни задачи просветительные, она совершенно чужда искания в своем деле житейских и политических целей, столь свойственного западным христианским миссиям. Однако не напрасно ищущим Царствия Божия и правды его Спаситель сказал: и это все , то есть житейские блага, приложится вам . Среди наших инородцев мы теперь уже воочию можем наблюдать исполнение сих слов Спасителя. Путем пробуждения духовной жизни у инородцев уже теперь замечается поднятие их нравственного уровня, а с тем вместе и материального благосостояния. Мало того, Переводческая комиссия в своем отчете за прошлый год замечает, что она не может не поделиться с обществом патриотической радостью, что ее бескорыстная забота о христианском просвещении инородцев дала еще отрадные видимые результаты: эти результаты оказываются в сохранении массы инородцев от отатаривания, в сближении их с русскими, в органически мирном слиянии их с русскими в один православный народ. Так Божиим благословением, скажем словами Писания, в нашей Галилее, за Иорданом – Волгой, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет ( Мф.4:16 ). Священник Иустин Ольшевский Православное миссионерское общество и его деятельность 46 (в извлечении прочитано 29 января 1895 г. в общем собрании полтавского отделения Православного миссионерского общества) 25 января текущего 1895 года исполнилось ровно двадцать пять лет со дня открытия Православного миссионерского общества, часть которого составляет наше полтавское миссионерское отделение. Мы не можем не отметить этого выдающегося момента в жизни Миссионерского общества как в силу той связи, какая существует между ним и нами – его отделением, так и в силу того внутреннего интереса, какой сама по себе представляет деятельность Миссионерского общества. Посему, с благословения преосвященного владыки – почетного члена Миссионерского общества и нашего глубокочтимого председателя, я честь имею предложить вниманию почтенного собрания краткие сведения, характеризующие Миссионерское общество в его происхождении и двадцатипятилетней деятельности. После Своего воскресения Господь наш Иисус Христос дал такую заповедь ученикам Своим: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам ( Мф.28:19–20 ). Ученики Христовы и все последующие преемники их ревностно исполняли эту заповедь Спасителя. Доказательством сему служит то, что среди современного нам человечества уже многие сотни миллионов исповедуют имя Христово. Эта проповедь христианская среди не знающих Христа, исполняемая по заповеди Спасителя, и есть миссионерство. Таким образом, хотя наше Миссионерское общество существует только двадцать пять лет, однако вообще миссионерская работа есть настолько давнее дело, насколько давняя и сама Церковь Христова. Где ни возникали христианские общины, оттуда и раздавалась миссионерская проповедь для неверующих. Под влиянием разных обстоятельств миссионерская деятельность то усиливалась, то ослабевала, но она никогда не прекращалась. В пределах нашего отечества миссионерская проповедь также никогда не умолкала. Ей по преимуществу мы обязаны тем, что многомиллионное и разноплеменное население у нас постепенно составило собой христианское государство, хотя, конечно, пока далеко еще не все члены нашего государства приведены ко Христу. До настоящего столетия миссионерская деятельность в разных отдаленных концах нашего отечества велась по преимуществу усилиями отдельных представителей Церкви, нередко с помощью государства. Эта деятельность носит по преимуществу характер усилий отдельных, частных, не объединенных. С половины нынешнего столетия в этом деле является новый порядок, по которому для миссионерского дела вполне объединяются труды предстоятелей церковных, попечения государства и заботы самого общества, причем святое дело это во всех отдаленных концах нашего отечества ведется систематически, по общему надлежащему плану. Такой новый порядок является именно с возникновением Всероссийского православного миссионерского общества. Если мы проследим обстоятельства возникновения и постепенной организации этого общества, то мы увидим, что и ему пришлось испытать общую судьбу большинства человеческих учреждений. Прежде чем оно получило надлежащую свою правильную и прочную организацию, и ему нужно было пережить раньше форму очень несовершенную. Мысль об учреждении общества для содействия миссионерскому делу в России зародилась первоначально среди петербургских обитателей, и там она осуществлена была в 1865 году. Возникло Российское миссионерское общество, которое испросило себе даже покровительство почившей государыни императрицы Марии Александровны. Заведующий делами совет этого общества находился в Петербурге; в совет его входили разные лица и даже женщины, но... не было ни одного лица духовного. Среди членов совета, принявшего на себя высокую обязанность содействовать Церкви в деле ее миссионерской проповеди, не оказался включенным никто из лиц иерархических, то есть никто из тех именно лиц, чей Долг и право по преимуществу заниматься делом христианской проповеди! Энергичнейший из наших архипастырей Филарет, митрополит Московский, настойчиво указывал на этот неправильный порядок, и, однако, общество в таком виде просуществовало почти пять лет. Скоро сама жизнь осудила этот неправильный порядок. Общество это, лишенное духа религиозно-церковного, уклонилось от своей прямой задачи, и в нем произошло «расстройство в его управлении и финансовом положении», которое само собой и вызвало настоятельную необходимость преобразовать его. И это преобразование действительно потом было произведено. Замечательно: повторило судьбу Российского миссионерского общества однородное с ним Общество восстановления православия на Кавказе. Будучи основано на тех же началах, что и петербургское общество, оно поручено было высшему попечению к руководству также не церковного деятеля, а военного начальника края. И вот одинаковые причины вызвали одни и те же последствия. Не выдерживая надлежаще своего религиозного духа, Общество восстановления православия на Кавказе вдалось в несродные ему предприятия, запуталось и впало в весьма значительные долги. Тогда-то согласным представлением обер-прокурора Святейшего Синода и главного начальствующего на Кавказе ясно обнаружена была необходимость преобразовать и это общество в вид более согласный с основными уставами Церкви, что и было сделано. Когда сознана была необходимость преобразовать Российское миссионерское общество, тогда как бы само Божественное Провидение выдвинуло и личность, которой подобало совершить это преобразование и затем стать во главе миссионерского дела в России. Личность эта – незадолго пред тем назначенный на Московскую кафедру апостол Восточной Сибири митрополит Иннокентий (Вениаминов). По предложению покровительницы Миссионерского общества государыни императрицы устав Миссионерского общества пересмотрен был митрополитом Иннокентием и видоизменен был согласно требованиям, вытекавшим из самого существа дела. Целью Миссионерского общества ясно поставлено было содействие православным миссиям в деле обращения в православную веру обитающих в пределах Российской империи нехристиан и утверждения обращенных как в истинах святой веры, так и в правилах христианской жизни. Согласно чему обществу этому теперь присвоено было название Православное миссионерское общество. Оно состояло по-прежнему из разных лиц светских, но высшее наблюдение над ним присвоено Святейшему Синоду, а главное руководство и управление предоставлено было обязательно высшему лицу иерархическому, именно митрополиту Московскому. Местопребыванием совета общества избрана всегда и особенно отзывчивая на дела благочестия Москва. В таком виде новый устав утвержден был государем императором в конце 1869 года, а открытие Православного миссионерского общества в Москве с новым уставом последовало 25 января 1870 года, от какого времени мы и считаем теперь двадцатипятилетие его деятельности. Так, по Божией воле, во главе дела миссионерского в России стал опытнейший из миссионеров, отдавший этому святому делу большую часть жизни своей Московский митрополит Иннокентий. И Господь видимо благословил это дело. Влияние мужа крепкого благочестия, мужа опытного, умудренного не книгами, а самой жизнью, привлекло сразу полное сочувствие к обществу в виде увеличения его членов и средств, самому обществу сообщило дух строго церковный, управлению его дало мудрую практичность, миссионерам придало поддержку для их духа апостольского. Будучи поставлено на твердую почву, дело Миссионерского общества постепенно стало развиваться и расширяться, несмотря на разные серьезные препятствия и затруднения. И когда Господу угодно было призвать к Себе митрополита Иннокентия, при последующих предстоятелях – иерархах первопрестольной столицы Миссионерское общество с прежним успехом продолжало выполнять свою задачу, как оно выполняет ее и ныне. Интересным и поучительным представляется нам окинуть общим взором эту двадцатипятилетнюю деятельность общества, чтобы сколько-нибудь видеть постепенное развитие его дела и достигнутые им поныне результаты. Развитие деятельности Миссионерского общества находилось в зависимости прежде всего от количества членов, так как от количества членов зависело и количество средств. Чтобы распространить в образованном обществе и народе сведения о миссионерстве и привлечь к нему внимание и сочувствие, возникают в разных епархиях Миссионерские комитеты. Таких епархиальных комитетов уже в первый год по преобразовании Миссионерского общества открыто было 13, а в настоящее время имеется их 44. Членов в первый год Миссионерское общество имело больше 6,5 тысячи человек, а теперь их более 12,5 тысячи человек. Соответственным образом шло и увеличение средств. Сначала средства получались только от членских взносов и церковных кружек «на распространение православия между язычниками империи»; потом с 1873 года сюда присоединен был еще нарочитый тарелочный сбор в Неделю Православия; затем в 1881 году устроена была в Москве Боголюбская часовня, доход с которой всецело стал поступать в распоряжение Миссионерского общества; наконец, в разное время от отдельных лиц поступали в Миссионерское общество крупные пожертвования, выражавшиеся в десятках и даже сотнях тысяч рублей. Чтобы яснее видеть рост средств Миссионерского общества, мы обратим внимание только на несколько следующих общих цифр. От дореформенного общества Православное миссионерское общество приняло готового капитала только 6,5 тысячи рублей, и затем в первый же год своего существования оно сразу годового сбора имело более 100 тысяч рублей. Эта крупная цифра в последующие годы с незначительными колебаниями постепенно возрастает, так что в 1887 году годового сбора было около 150 тысяч, а в 1888 году уже почти до 300 тысяч рублей. За весь же двадцатипятилетний период своего существования Миссионерское общество собрало более 4 миллионов рублей 47 . Наш полтавский епархиальный комитет Миссионерского общества возник в 1888 году попечением нашего глубокочтимого архипастыря, преосвященнейшего епископа Илариона. Интересно и утешительно отметить нам, что в ряду других епархиальных комитетов наш полтавский комитет скоро занял первое место по числу своих членов и ближайшее место после столичных по числу средств. Несомненно, конечно, что высшими успехами своими наш комитет обязан по преимуществу усиленным попечениям своего учредителя и председателя, и потому делом безусловной справедливости было причисление нашего глубокоуважаемого председателя к числу почетных членов Миссионерского общества. Собираемые средства Миссионерское общество постепенно употребляло, согласно своему уставу, только на миссионерское дело среди нехристиан-язычников. Заботам Миссионерского общества вверено было обращение язычников в пределах всей империи за исключением Кавказа, где действовало нарочитое местное общество. С 1875 года под покровительство Миссионерского общества отдана была Православная миссия в Японии, а с 1879 года деятельность Миссионерского общества стала распространяться и на Кавказе. Везде у нас уже систематически велось понемногу миссионерское дело: существовали миссионерские пункты, или станы, откуда православные благовестники совершали свои путешествия для проповеди среди ближайших язычников. Задачей Миссионерского общества было поэтому прежде всего поддержать и навсегда упрочить существующие миссионерские станы – и оно действительно поддерживало их материально, нравственно, а иногда и юридически. Затем озабочивалось Миссионерское общество открытием новых станов; также открывало и поддерживало оно при миссионерских станах разные просветительные и благотворительные учреждения. Вот общий рост дела. В пределах Сибири в разных местах в первый же год существования Миссионерского общества было 35 станов и при них 19 школ; в последнее время здесь уже имеется 64 стана и при них 87 школ. В Европейской России открыто 13 станов и 128 школ. При некоторых из сибирских станов имеются больницы, приюты, богадельни, общежития для учащихся, а также церкви 48 . В первый год своего существования Миссионерское общество на Сибирские миссии тратило около 10 тысяч, а теперь оно истрачивает на них более 80 тысяч рублей. На инородческие школы в Казанской губернии прежде шло 5 тысяч, а теперь 15 тысяч рублей. На Японскую миссию ежегодно отпускается свыше 23 тысяч рублей. Поддержкой в 5 тысяч с лишком рублей снабжает общество и Переводческую комиссию, существующую при казанском Братстве святителя Гурия, о которой я имел честь и удовольствие докладывать собранию в прошлом году. Позволяю себе напомнить высокопочтенному собранию, что это – та комиссия, которая ведет труд для создания письменности и духовного просвещения на 15 инородческих языках. Из собранных Миссионерским обществом средств за двадцать пять лет всего израсходовано на миссионерское дело пока 2 миллиона 90 тысяч рублей 49 . Обо всех этих действиях своих Миссионерское общество своевременно оповещало всех сначала только посредством своих печатных отчетов, затем посредством повременного Сборника сведений о православных миссиях и о деятельности Православного миссионерского общества, потом издавало журнал «Миссионер»; после закрытия своего журнала оно пользовалось для себя страницами «Московских церковных ведомостей», а теперь с 1893 года опять оно издает свой журнал под названием «Православный благовестник». Если коснемся последствий, которыми увенчивается двадцатипятилетняя деятельность Миссионерского общества, то мы увидим следующее. Прямым последствием является, конечно, число обращенных в христианство язычников. За все время заботами Миссионерского общества обращено в христианскую православную веру 104 тысячи человек из разных нехристианских вероисповеданий. В связи с этим прямым результатом стоят и другие, побочные, которые в будущем подготовляют путь для христианства. Таковы – увеличение расположенности к христианству среди окружающего миссионерские станы языческого населения, поднятие в массе нравственного уровня, увеличение и развитие общего просвещения и гражданственности, укрепление русского общенародного единства. Разумеется, прямые последствия миссионерского дела количественно не так велики, как бы мы этого хотели, однако на самом деле они очень глубоки и весьма важны, особенно если принять в расчет те трудности и тормозы, при каких шло дело. Чтобы правильно оценить эти последствия, мы необходимо должны обратить внимание на те затруднения и препятствия, какими окружено наше миссионерское дело. Немаловажным затруднением для миссии является прежде всего особенная грубость и неразвитость некоторых племен инородческих, особенно живущих на северных наших окраинах. Однако прямые препятствия для веропроповеднической деятельности наших миссионеров коренятся главным образом в юридически-бытовых условиях, среди которых находятся обитающие во всех пределах нашего отечества инородцы. В иных случаях эти условия совсем не имеют прямого отношения к веропроповедническому делу, а между тем миссионерству приходится с ними считаться. Главным препятствием является крайний фанатизм буддийских лам и магометанских мулл, для которых законодательством к тому же искусственно создано не вызываемое их вероучением административно-иерархическое положение; своим положением они всецело с успехом и пользуются для противодействия христианской миссии. В таком же духе действуют местные языческие старшины, которые заодно с муллами и ламами систематически преследуют склонных к христианству своих соплеменников. Насколько сильно это препятствие, можно судить по следующей поговорке бурят: «без начальства (старшины) креститься – все равно, что удавиться: затрут, замнут насмерть». Случаев в этом роде действительно можно найти немало в отчетах сибирских и даже европейских миссий. Принявший христианство инородец, преследуемый соплеменниками, в большинстве случаев вынужден бывает совсем выйти из прежних экономических условий: его лишают прежних земельных прав, и он становится своего рода изгоем. Поэтому после проповеди для принявшего христианство нужна еще почва в буквальном и собственном смысле слова. Есть еще весьма серьезные тормозы, красноречиво засвидетельствованные практикой, и в том узаконении, которое непосредственно касается самого «порядка совершения над иноверцами нехристианами святого крещения», – таковы «Правила», высочайше утвержденные 4 декабря 1861 года, особенно их пункты 1 и 5 50 . Об изменении этих правил надлежащим порядком ходатайствовал высокопреосвященный Иннокентий в 1862 году в бытность его архиепископом Камчатским; потом ходатайство возобновлено было в 1874 году; в совете Миссионерского общества поднят был вопрос этот и в 1891 году, и однако до сих пор он остается еще открытым. Подобную судьбу имел и вопрос об изменении печальных семейно-бытовых условий принимающих христианство киргизских женщин, возбужденный киргизской веропроповедницей монахиней Манефой (Кабановой). В 1877 году монахиня Манефа лично докладывала об этом покровительнице Миссионерского общества покойной государыне императрице, и однако это весьма существенное препятствие для успехов миссии до сих пор оказывается не устраненным. Очевидно, устранение обоих препятствий имеет вид непреоборимой трудности. Были, наконец, препятствия миссионерскому делу и в личном отношении к нему местных высокопоставленных деятелей: достаточно указать на отношение к буддистам в Восточной Сибири барона Корфа и на обстоятельства открытия Миссионерского комитета в Оренбурге при генерале Крыжановском. Для полных успехов оказывается необходимой, таким образом, далеко не одна только миссионерская проповедь. Создать опытных веропроповедников или миссионеров составляло насколько самую важную, настолько и трудную задачу для Миссионерского общества: для этой цели Святейшим Синодом отдан был в распоряжение общества Покровский монастырь в Москве, в котором и пребывали готовящиеся к миссионерской деятельности добровольцы. За все время монастырь выпустил от себя 27 миссионеров. Однако монастырь мог сообщить только благочестивую ревность в святом деле, но не мог дать надлежащего практического умения и особенно знания инородческих языков. И потому выходило нередко так, что миссионер беседовать с язычником должен был при помощи толмача. Открытое в 1884 году Миссионерское отделение при Казанской духовной академии понемногу стало восполнять этот недостаток в миссионерах. В настоящее время в ознаменование двадцатипятилетия Православного миссионерского общества решено открыть при Покровском монастыре нарочитый институт для приготовления миссионеров. Мы с радостью приветствуем это благое начинание. Так Православное миссионерское общество начало и ведет свое дело великое. Это дело пустило корни глубоко, захватывает широко, и однако как много еще предстоит ему труда! Ведь в нашем отечестве имеется еще около 8 миллионов магометан и около 1,5 миллиона язычников, ожидающих просвещения светом Христова учения! Язычники обитают не только в отдаленных пределах Сибири, но и недалеко от нас – в губерниях поволжских! Воистину, жатвы много, а делателей мало : мы молить должны Господина жатвы, чтобы Он выслал делателей на жатву Свою ( Мф.9:37–38 ). Изводить жателей, вести с успехом и развивать впредь все свое дело Миссионерское общество может только при полном сочувствии к нему всего образованного общества и народа, когда все проникнутся высоким религиозно-нравственным значением этого дела. Братски христианское сочувствие ему есть одно из средств для его успехов. Кто искренно предан и любит свою православную веру, тот не должен оставаться равнодушным при виде целых областей и племен, входящих в состав нашего обширного отечества и доселе остающихся в язычестве, – по мере своих сил он должен оказывать содействие в обращении их ко Христу. Научение и обращение ко Христу не верующих в Него есть величайшее проявление христианской любви и милосердия к ближнему. «Просветить народы, сидящие во тьме и тени смертной, верой в Иисуса Христа есть высокое назначение народа российского; племена инородческие преданы ему Провидением для того, чтобы он передал им тот же дар Божий (святую веру), который самому ему предан от народа, предварившего нас в Царствии Божием», – справедливо говорит знаменитый наш миссионер архимандрит Макарий (Глухарев). Но миссионерство наше кроме значения религиозного имеет чрезвычайно великое значение и государственное. «В состав обширного Русского царства входит много разных племен и народностей – магометан и язычников; исторические судьбы нашего отечества и в последнее время складываются так, что русское владычество подвигается все далее и далее в глубину Азии, подчиняя себе все новые и новые иноверные племена и народности. Настоит существенная нужда связать внутренним образом эти племена с Русским государством и народом, сделать их своими для нас. И вот многовековой опыт нашей же собственной истории непреложно свидетельствует, что приобщение инородцев к русской гражданственности происходит вернее и успешнее всего путем обращения их в христианство; святая вера Христова могущественнее всяких других средств смягчает и преобразует их понятия, нравы и образ жизни и сближает их с русским народом». Для культурного развития и для органического слияния с нами в одно политическое тело необходимо насаждение среди них православного христианства. У нас происходит, таким образом, как раз обратное тому, что называют на Западе «культурной борьбой»; у нас православное миссионерство есть, таким образом, деятельность не только во славу имени Христова, но вместе с тем на пользу и во благо государства. О, если бы это убеждение стало достоянием всего православного русского общества! Пожелаем же Православному миссионерскому обществу процветания и полных успехов в наступившем новом периоде его существования. Мы веруем, что утвердит и благословит Господь всех благих деятелей на пользу отечественного православного миссионерства. Священник Иустин Ольшевский Слово по случаю открытия памятника на Шведской могиле возле города Полтавы 51 (сказано 11 сентября 1895 г. при торжественном архиерейском богослужении в полтавском кафедральном соборе; сказано с сокращениями ради предстоявших трудов крестного хода) Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Ин. 15:13 Ныне мы творим память воинов Полтавского бранного поля, которые собственной жизнью показали нам величие и силу приведенных слов Христа Спасителя. Сии слова нашего Божественного Учителя хотя наименее выражают собой дух брани, однако наиболее применимы к подвизающимся во брани. Хотя с орудием разрушения совершает свое служение воин, однако он является исполнителем сих великих слов Спасителя, если проходит свое служение достойно, если он одушевлен истинно христианским настроением. По слову Божию, носящий меч воин и начальник есть Божий слуга, нам во благое ( Рим.13:4 ); таков в особенности воин-христианин. Ведь дело христианского воина не в том, чтобы нападать и истреблять, но в том, чтобы защищать и созидать; не в том, чтобы порабощать и утеснять, а в том, чтобы освобождать и облегчать; и все сие – ценой собственной крови... Напутствуя воинов своими молитвами и благословением, Святая Церковь освящает в их деле не ужасы огня и крови, но одушевляющий их огонь святой любви к ближним, освящает железо их мечей для того, чтобы расковать впоследствии это железо на рала (ср. Лк.11:21 ; Рим.12:18 ). Внимая призывному голосу вождя своего: «за веру, за царя, за отечество», воин-христианин в смиренном чувстве покорности воле Божией и лежащему на нем долгу идет, таким образом, дабы жизнь свою отдать в жертву для торжества правды и добра, для блага ближних. Воистину, нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих ! Поэтому-то лучшие воины всегда бывали добрыми христианами (ср. Мф.8:5–10 ; Деян.10:1–2 ), каковых наша отечественная история, начиная со святого Александра Невского, являет собой великий и величественный ряд. Если мы, братие, наши взоры обратим в почти двухсот-вековую даль прошедшего к тому событию, которое собрало нас для нынешней молитвы, то в этом бранном подвиге наших предков мы также увидим высокие черты великого подвига любви, особенно назидательные и достойные священной памяти потомства. Тяжелое переходное время переживало наше отечество на рубеже двух веков – XVII и XVIII, когда у нас великим императором-преобразователем насаждаема была реформа. Требовалось величайшее напряжение в подъеме сил духовных и материальных, чтобы влить новое вино в мехи не новые. В это самое время с северо-запада надвинулась на наше отечество грозная военная туча. Карл XII, властолюбивый король шведский, покорив противодействовавшие его планам государства – Данию и Польшу, победоносно устремился к нам в Россию. Самонадеянная дерзость врага до того простерлась, что он проник в самую глубь России и в 1709 году вместе с изменником Мазепой строил ковы в окрестностях нашего богохранимого города Полтавы. Уже мыслил вождь враждебного войска материально и духовно подчинить своему игу страну нашу, а затем и всю Европу... Характер предстоявшего ига сказался в отношении врага к тому, что составляет самую душу народа – к религиозно-нравственным его устоям, к святой вере. Как относился к этому Карл, это ясно выразил император Петр в своей речи пред войсками. Послушаем слов самого императора: «Вы были самовидцы, – говорил он своим воинам, – колико дерзкие неприятели храмов Божиих православного нашего закона оскверняли, попирая ногами святыню, на которую зрети недостойны, ругаясь обрядам святым и посмеваясь истинной нашей вере. Вам известно, что кичливый и презорливый их король... наше любезное отечество определил разделить на малые княжества и, введя в оное еретическую веру, совсем истребить...» Памятников кощунственной дерзости действительно найдено было потом немало в лагере разбитых шведов: таковы святые иконы наши, превращенные в шахматные доски 52 , в табуреты и другие предметы... Таков был враг, грозивший России. Но Бог поругаем не бывает ( Гал. 6:7 ). Великие трудности нравственные и экономические испытала в это время наша страна: тяжело было государю и войску, тяжело было и всему народу русскому, но любовь их превозмогла все. Для сохранения святой веры и свободы отечества энергично направлены были все патриотические усилия страны, особенно наводненной врагом Малороссии и осажденных жителей г. Полтавы. Народ малороссийский был увлекаем злым гетманом на путь измены, однако он не последовал за врагом: согласно указанию своей совести, он остался верен и предан православному царю. Но с глубокой грустью защитники отечества видели, что их собственных сил для борьбы недостаточно: единственно верной защитой был у них Вышний Владыка царств и народов, прибежище убогим и помощник в скорбех ( Пс.9:10 ), к Которому они и обращали свои благоговейные взоры. Осаждаемые жители города Полтавы искали для себя защиты и утешения в соборном храме и здесь пред образом Богоматери поверяли свои опасения Небесной Покровительнице. Император Петр пред главным сражением так говорил своим воинам: «Знайте, что вы сражаетесь не за Петра, но за православную нашу веру и Церковь... Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас, – на Того единого, яко всесильного во бранех, уповайте!» Наступило 27 июня, знаменательный день преподобного Сампсона, и произошло генеральное сражение. Возложив на Господа печаль свою, вступили наши силы в борьбу опасную с врагом могучим. Венценосный вождь наш сам предводительствовал войсками, неоднократно подвергая жизнь свою верной опасности. Но Господь берег его: вражеская пуля, направленная в самую грудь царя, отражена была силой висевшего на груди нательного креста. Силою Честного Креста, заступничеством Пречистой Владычицы, ходатайством преподобного Сампсона Господь увенчал наконец труд наших ратоборцев полным успехом: все шведы и сам Карл обратились в бегство. Враг возвратися вспять, изнеможе и погибе от лица Господня ( Пс.9:4 ). Так упования верных рабов Своих Господь не посрамил. Не станем мы изображать той радости и восторга, того молитвенного умиления, какое после этого охватило сердца победителей: они понятны каждому истинно русскому сердцу. Первой мыслью победителей, которую они тотчас осуществили, было воздать славу Богу; затем венценосный вождь отдал долг своим сподвижникам. «Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к отечеству и ко мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно», – засвидетельствовал император, приветствуя оставшихся в живых воинов. В таких словах и со слезами на глазах обратился он к павшим героям: «Храбрые воины, за благочестие, отечество и род свой души положившие, вем, яко венцами вы увенчались и у праведного Подвигоположника Господа дерзновение имате: споспешествуйте мне в праведном оружии моем против врагов отечества и благочестия молитвами вашими, да возможем в мире прославлять Бога и ваши подвиги». Последний долг отдан был павшим защитникам отечества, и они доныне покоятся в так называемой Шведской могиле. Не забыты были и пленные враги: христианский вождь и его воины с состраданием обратились к несчастным врагам и ухлебили их ( Рим.12:20–21 ). Проявлением христианской любви к врагу они, таким образом, сообщили полное торжество правде над неправдой. Победоносно закончено было Полтавское сражение. Этим уже предрешен был исход всей великой Северной войны, а вместе с тем этим победоносно заканчивалась и та вековая борьба с постоянно угрожавшим нам с северо-запада врагом, которую своим благословенным примером завещал еще святой князь Александр Невский. Вызвав к себе дань уважения от всех могущественных держав, наше отечество со времени Полтавской победы является уже вполне правоспособным и деятельным их членом. «При громе Полтавской победы, – скажем словами отечественного бытописателя, – родился для общей европейской жизни новый великий народ; даже не один народ – целое новое племя славянское, нашедшее для себя достойного представителя, при помощи которого могло подняться для сильной и славной исторической жизни». Полтавская победа, наконец, при бывшей полной верности царю народа малорусского теснее связала между собой север и юг дорогой нашей единой, неделимой православной России. Здесь мы видим, таким образом, соединенными вместе торжество государства и Церкви, торжество России и всего племени славянcкого. Таково значение Полтавской победы. Поэтому-то император Петр «сию преславную викторию» наименовал русским воскресеньем. Божией помощью великое дело свершилось, и потомство обильно пользуется его плодами. Можно ли равнодушно предать его забвению?! Да не будет сего. Дабы увековечить в памяти потомства знаменательное событие 27 июня, еще император Петр намеревался воздвигнуть на могиле воинов достойный их дела молитвенный памятник. Однако долго, долго пустынный вид имело Полтавское бранное поле, могильный холм и деревянный крест на нем стояли одиноко среди равнины... Явился наконец усердный жертвователь, и в половине нынешнего столетия возникает возле могилы маленький храм в честь преподобного Сампсона Странноприимца. С этого времени 27 июня и в другие дни является возле могилы оживление; но все же молитва о героях у их могилы совершалась редко. Совершенно изменила свой вид могила в последнее десятилетие. Благодаря просвещенной заботе пекущегося о делах Церкви сановного мужа, а также благодаря неутомимым заботам местного архипастыря расширен храм святого Сампсона и дана возможность совершать в нем ежедневное богослужение. Та же просвещенная забота архипастыря создала здесь благоустроенную школу, в которой дети простолюдинов получают научение вере, грамотность и полезные для них хозяйственные сведения. Учрежденный императором Николаем I Петровский кадетский корпус среди воспитывающихся дворян содействует тому, «дабы они, – как говорится в высочайшем указе, – одушевляясь подвигами полтавских героев, стремились сами соделаться достойными сынами отечества и слугами престола», а скромная школа епископа Илариона ту же патриотическую задачу выполняет среди народа. Третий памятник на поле Полтавском, объединяющий собой вышеназванные два, есть монументальный крест на могиле воинов, с Божией помощью открываемый ныне. Не глухое место теперь Шведская могила: мирный благовест колокола ежедневно раздается в степи там, где когда-то звучала воинская труба, гремели пушки, летели пули. Не раз в году, но ежедневно являются сюда усердные посетители всякого звания, дабы вознести к Престолу Божию молитву о себе и о христолюбивых воинах. Дело защитников веры и отечества начертывается здесь для памяти потомства не только на каменных скрижалях, но и на платяных скрижалях сердца, в самых сокровенных тайниках души. И мы, братия и сестры, в нынешнее молитвенное шествие наше найдем у гробницы воинов вид, достойный их священной памяти. Оживив в нашем сердце обстоятельства великого события, мы видели, братие, что успех ратоборцев всецело зависел от их любви к святой вере, к царю, к отечеству. О, если бы по примеру приснопамятных воинов у всех у нас возможно крепче, возможно глубже утвердилось в умах и сердцах это убеждение, что все наше благо, нашу силу, нашу славу, все наше будущее нераздельно составляют: святая наша вера, наш царь, наше отечество! Примером и молитвой нашей будем, братие и сестры, споспешествовать распространению и укреплению сего убеждения! При этом, благоговея пред судьбами всеблагого Промысла, усердно воздадим славу Христу Богу» о нас благодеющему. Воздадим мы долг молитвенный и ныне поминаемым трудникам бранного подвига. Любовь христианская двинула их на подвиг – христианской же любовью и мы воздадим им за любовь. Открываемый ныне на могиле воинов честной крест, символ святейшей любви Христовой, наше нынешнее молитвенное шествие к ним навеки да будут во славу Божию и святым знаком нашей к ним любви! Еда вопросят отцев сынове российстии, глаголюще: что суть камение сии и в них святой храм и честный крест? И да возвестится им, яко Господь Бог сотвори милость роду нашему! И да уведят вси язы́цы земнии, яко рука Господня крепка есть, и да чтем Господа нашего во всякое время (ср. Нав.4:21–24 ). Священник Иустин Ольшевский Жены-благовестницы 53 (читано 24 января 1896 г. в годовом собрании полтавского отделения Православного миссионерского общества) Недавно благоугодно было государю императору оказать поощрительное внимание тому делу духовного просвещения в пределах нашей епархии, которое совершается в наших женских церковно-приходских школах скромно и в тиши, но которое прочно укрепляет религиозные христианские основы жизни женщины и семьи нашего народа. В отчетном году расширена была также миссионерская деятельность женского Улалинского монастыря 54 в Томской епархии. Это дает нам основание остановиться на вопросе об участии женщины в деле веропроповедничества и духовного просвещения. Посему, с благословения преосвященнейшего владыки, нашего высокочтимого председателя, я имею честь занять просвещенное внимание многочтимого собрания сообщением кратких сведений о женах – веропроповедницах и насадительницах христианства с древнейших времен. Вспомним более замечательные из имен, которые сохранила нам история, их высокий поучительный пример да послужит елеем, усиливающим огонь, пламенеющий в сердцах усердных христианок нашего времени. Принято думать, что в деле веры все существенное совершается одной мужской половиной христианского общества; однако это не так на самом деле, не так, в частности, и в деле духовного просвещения. Известно, что жены всегда были близки к Самому Господу Христу и основанной Им Святой Церкви. Своим трудом и имением жены служат Ему ( Ин.12:2 ; Лк. 8:3 ); женщина в присутствии масс народа восторженно исповедует Его величие ( Лк.11:27 ); женщина пред толпами народа проповедует о Его мессианском достоинстве ( Ин.4:39 ); женщина заступается за Него на суде пред Пилатом ( Мф.27:19 ); женщины открыто и громко плачут о Нем, когда Он осужден и идет на смерть ( Лк.23:27 ); женщины не оставляют Его во время страшных крестных страданий ( Ин.19:25 ); женщины деятельную заботу прилагают о Его достойном погребении и посещают гроб Его ( Лк.23:55 – 24:1 ). Сам Господь Христос не только милостиво принимал их усердие, просвещая Своим учением и одаряя их чудесами милости Божией: Он женщине открыл высокие истины о служении Богу духом и истиною ( Ин.4:21–26 ); женщина первая удостоилась узнать от Самого Господа о Его воскресении, чтобы затем первою благовествовать о Воскресшем ( Мк.16:9 ; Ин.20:17 ). Не будучи избраны Господом для нарочитого служения в Церкви, подобно апостолам, жены в любви своей явили основание и почву для дела благовестнического. Вот где начало веропроповедничества жен, вот где основание для влияния женщины на дело духовного просвещения! Святые апостолы, усвоив учение Христа, всем возвещали: нет мужеского попа, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе ( Гал. 3:28 ). Посему после вознесения Господня жены так же близко стоят к апостолам и к делу благовестническому, как раньше близки они были ко Христу. Жены сопутствуют святым апостолам во время их благовестнических путешествий ( 1Кор.9:5 ); они являются сотрудницами апостолов о Господе и объясняют путь Господень ( Деян.18:26 ; Рим.16:12 ); они обнаруживают высшие дарования пророческие ( Деян.21:9 ); они являются постоянными труженицами при церквах в качестве вдовиц или диаконисс ( 1Тим.5:9 ; Рим.16:1 ); главным же образом жены действуют через семью, влияя на мужа и на детей ( 1Кор.7:13–17 ; 1Пет.3:1 ). Правда, при богослужебных собраниях, для порядка, по решительному постановлению апостола, жены «молчат» ( 1Кор.14:34 ; 1Тим.2:12 ), но это не удерживает их от слова вне церкви, где это велит им долг или подсказывает любящее сердце. Так в первые времена существования христианства определилось положение жен в Церкви и отношение их к благовестническому делу на все последующие времена. И вот на протяжении всей истории мы видим, что жены принимают самое деятельное участие в насаждении христианства сообразно полученным от Бога особенным дарованиям, сообразно своему положению в обществе и соответственно условиям своей личной жизни. Некоторые жены с благовестнической целью посещают многие веси, города и далекие страны. Между такими веропроповедницами, несомненно, первое место принадлежит святой равноапостольной Марии Магдалине. Получив от Самого Господа заповедь возвестить братии о Его воскресении, она явилась сначала к ученикам Христовым с радостными словами: «Христос воскресе». Затем она благовествовала о Христе во многих городах, была в Риме и проповедовала пред императором Тиверием, которому вместе с благовестническими словами поднесла красное яйцо. Подобно Магдалине, потрудилась при апостолах иконийская дева, святая равноапостольная Фекла. Наставленная в христианском учении апостолом Павлом, она посетила многие города Малой Азии и многих обратила ко Христу, пока не пострадала в родном городе. Великим благовестническим подвигом обессмертила потом (в начале IV века) свое имя в странах Кавказа благородная иерусалимская дева, святая Нина. Предприняв туда путешествие вместе с сонмом спутниц, она, по благодати Божией, просветила грузинского царя и насадила христианство среди народа Грузии и Кахетии. Проповедуют имя Христово мученицы. Магеддонская княжна, святая великомученица Ирина, в течение нескольких лет (в III веке) посетила разные малоазийские города и обратила ко Христу десятки тысяч народа. Подобным подвигом стяжала себе высокое имя в христианском мире знатная александрийская дева, святая великомученица Екатерина. Она просветила царицу, жену Максентия, публично состязалась за честь имени Христова со многими учеными риторами и обратила ко Христу множество народа (в IV веке). И вообще почти все христианские мученицы содействовали распространению и насаждению христианства своей кровью и своим словом: семенем христианства были вместе их кровь и слово. Мы немного знаем о подвигах веропроповедниц, но несомненно, что из них весьма многие в безвестности совершали свое благовестническое течение, как в безвестности понесли свой труд большинство избранных Самим Господом святых апостолов. От нарочитых жен-благовестниц обратимся к тем женам, которые весьма много содействовали распространению христианства, пользуясь для этого условиями своего высокого положения в обществе, – таковы царственные жены у разных народов. У восточных народов с благодарностью воспоминается имя сарацинской царицы Мавии, которая в IV веке сама приняла христианство и озаботилась о благоустроении Церкви среди своего народа. В Эфиопии, или Абиссинии, проповедники христианства Едессий и Фрументий своими успехами также в значительной мере обязаны местной царице-матери, которая возвысила их влияние и оказала им существенную помощь. В среде европейских народов прежде всего подобает честь святой царице Елене, матери римского императора Константина. Она в христианском духе воспитала своего сына и много содействовала торжеству христианства в Римской империи, чем и заслужила себе высокое имя равноапостольной. У франков королева Клотильда должна была преодолеть великие затруднения, пока убедила своего мужа Хлодвига принять христианство и крестить народ. В Британии такой подвиг совершен Бертой, женой короля Этельберга. В Болгарию христианство принесено было из Византии Феодорой, сестрой царя Бориса, которая убедила своего брата принять христианство и крестить весь народ болгарский. В Чехии святая Людмила склонила к христианству своего супруга, князя Боривоя. В Польше подобным образом убедила своего супруга Домбровка, жена короля Мечислава. В нашем отечестве впервые распространяется христианство святой Ольгой, бабкой святого князя Владимира. Она, по выражению летописца, была у нас «звездой, предварившей солнце, зарей утра, предвестившей свет дневной». И среди татарского народа вера ханши Тайдулы, исцеленной от болезни Московским святителем Алексием, дала благоплодную жатву во славу Господа Христа. Так среди всех почти европейских народов христианство насаждено было царственными женами. Но служение Церкви царственных жен этим не ограничивается. Когда возникает серьезная опасность Христианской Церкви от волнений еретических и других бед, они деятельно заботятся о ее умиротворении. Таковы знаменитые византийские царицы: святая Пульхерия, при которой собран был IV Вселенский Собор, благочестивая Ирина, собравшая VII Вселенский Собор, святая Феодора, виновница торжества Православия. В Иверии своей кровью утверждают христианство местные царицы: Сусанна, жертва язычества (VI век), и Кетевань, жертва мусульманства (XVII век). В нашем отечестве, по милости Божией, не чувствовалось такой тяжелой необходимости защищать Церковь от врагов, как в других странах. Посему здесь усилия благочестивых княгинь и княжон всецело направлены были на дело духовно-просветительное, на устройство обителей и при них христианских школ. Из деятельниц этого рода наиболее замечательной является княжна-инокиня Анна (Янка), устроившая в конце XI века в Киеве при Андреевском монастыре женское училище на триста девушек. Это первая у нас женская церковно-приходская школа, это же и первый женский институт, и не только первый в нашем отечестве, но и во всей Европе. Школьной деятельностью в духе Церкви особенно ознаменовали себя потом в XII веке преподобная Евфросиния Полоцкая, в миру княжна Предислава, со своими родственницами княжнами Грядиславой и Звениславой; в XIII веке преподобная княжна Евфросиния Суздальская. Когда христианство проповедано и организовано, тогда оно проникает собой всю семейную и частную жизнь. И здесь служительницами его являются женщины, и уже исключительно женщины. Неисчислим сонм жен, содействовавших миссии Церкви в пределах их собственной семьи и тесного круга своей частной жизни: таковы все добрые христианки – матери, жены и девы всех мест и времен. Немало упоминают о них новозаветные Писания, и в особенности с теплым чувством говорит о них апостол Павел ( Рим.16 гл.); они же составляют один из главных движущих нервов и последующей христианской истории. Если 6ы мы вздумали подробно говорить о них, то у нас не хватило бы ни времени, ни силы. Мы посему обратим внимание только на тех из них, которые воспитали нам великих деятелей для Церкви. Здесь прежде всего выступают Лоида – бабка и Евника – матерь, наилучшим образом воспитавшие любимого ученика Павлова Тимофея, епископа Александрийского. О них с похвалой говорит сам апостол Павел ( 2Тим.1:5 ). Знаменитейшие святители и деятели Вселенской Церкви, по их собственному признанию, всем лучшим в своем духовном настроении также обязаны были женщинам родной семьи. Таковы жены ІV–V веков: Макрина – бабка, Эмилия – мать и Макрина – сестра святителей Василия Великого и Григория Нисского ; святая Нонна – мать Григория Богослова ; Анфуса – мать святителя Иоанна Златоустог о; Моника – мать блаженного Августина , великого деятеля Западной Церкви; неизвестная нам по имени мать блаженного Феодорита , епископa Киррского. Знаменитейшие из деятелей и нашей отечественной Церкви также своим добрым душенастроением были обязаны, главным образом, своим матерям. Таковы благочестивые жены: Мария – мать просветителя и епископа Стефана Пермского; Мария Туптало – мать святителя Димитрия Ростовского . Если мы прочитаем некоторые из произведений трех святителей, «Исповедь» блаженного Августина и «Дневник» святителя Димитрия Ростовского , то мы найдем в них интереснейшую и глубоко поучительную семейную хронику. Мы с невольным восторгом воскликнем вместе с древним ритором Ливанием: «О небеса! Какие у христиан женщины!» И в нынешнее время в нашем отечестве мы также с радостью можем наблюдать, что благовестническая деятельность женщины во всех ее видах с Божией помощью продолжается. Есть у нас нарочитые веропроповедницы, какова, например, пользующаяся великим успехом среди киргиз монахиня Манефа, каковы инокини миссионерских обителей сибирских, каковы труженицы женских общин при миссиях, которые скромно, но с успехом совершают свое благовестническое течение. Среди христианского населения женские обители помогают делу духовного просвещения устройством школ, особенно женских. Есть у нас женские общины при храмах приходских, которые помогают Церкви в делах нравственно-просветительных и благотворительных («Общества сестричек»). В юной же отрасли нашей Церкви – в Церкви Японской – при каждом из приходов имеются «Женские дружеские общества», поставляющие своей задачей содействовать религиозно-нравственному воспитанию местных прихожан. Есть у нас труженицы во всех слоях общества, от высших до низших, служащие делу христианского просвещения своим влиянием, своими материальными средствами, своими литературными талантами, своим личным трудом. Само Православное миссионерское общество в числе Учредителей своих считает женщин: своими высокими покровительницами оно преемственно имеет наших благочестивейших государынь – покойную императрицу Марию Александровну и ныне здравствующую императрицу Марию Федоровну. В составе членов Миссионерского общества немало имеется женщин 55 , а наш комитет насчитывает их у себя за отчетный год около 300 членов. И настоящее собрание полтавского отделения Миссионерского общества, которое почтили своим присутствием высокочтимые посетительницы, также говорит само за себя. А сколько каждый из нас лично знает достойных христианок – матерей, жен и дев, которые скромно совершают свое жизненное течение по духу Христову и тем способствуют укреплению в обществе христианской веры и нравственности! Вот мы видим жену, благотворно по-христиански влияющую на мужа, добрую мать, научающую детей молиться, сестру, обучающую младших братьев и племянников чтению слова Божия и добрых книг, учительницу, словом и делом научающую детей всему доброму в школе; ведь все они суть истинные служительницы имени Христова, участвующие в труде благовестническом и плодах его. Воистину всякое доброе слово их в честь нашего Господа Иисуса и Его Святой Церкви не пропадет даром так же, как не пропадет, по обетованию Евангелия, их чаша воды, которою напоен жаждущий ( Мф.10:32–42 )! Таким образом, вполне справедливо признание историка, что «женское участие всегда было самым действительным для распространения христианства» (Гиббон). И это недаром: не случайно то, что женщина первой удостоилась видеть воскресшего Господа и первой благовествовать о сем; не случайно то, что у всех почти ныне христианских народов святая вера распространилась по инициативе и усилиями царственных женщин; не случайно и то, что наиболее знаменитые отцы Церкви вышли из тех семейств христианских, которые славны своими женщинами. Все сие зиждется на незыблемых, Господом основанных законах естества. Религия в душе человеческой почвой для себя имеет чувство, и непосредственное чувство, а не рассудочность. Истинно говорю вам, сказал Спаситель, кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него ( Мк.10:15 ). Женщина же всегда более живет чувством и сердцем, чем холодным рассудком; это и дает ей возможность определять достоинства религиозных истин непосредственным чутьем. Поэтому, естественно, к истинам веры христианской женщины всегда являются скорее восприимчивыми, чем мужчины. Далее. «Восприняв истину, женщина по свойству своему, по своей общительности, – как справедливо замечает один архипастырь, – не может сокрыть того сокровища, которым она обладает. И при этом одно слово ее нередко бывает более убедительным, чем целая совокупность умных речей мужчины». Этим и объясняется деятельная помощь и благие плоды для христианства от участия женщин. Вообще женщины первыми обращаются ко Христу, женщины же потом более стойко и долго охраняют это драгоценное сокровище при нападках на него со стороны различных видов неверия и отступничества. В западных странах, как, например, во Франции, где наиболее поколеблено в обществе значение веры, женщины еще усердно посещают христианские храмы. Подмечено, между прочим, и в нынешнем сектантском брожении в нашем отечестве, что в штунду муж совращается скорее, чем жена; жена же долго в семье защищает Церковь и противодействует мужу-отступнику. Однако, если потом совращается в секту и жена, тогда она является горшим врагом Церкви, чем ее муж. Отсюда понятно должно быть и то великое значение нынешних забот у нас о распространении грамотности и просвещения среди женщин нашего народа в духе Церкви посредством женских церковноприходских школ. Мы видели, что на пользу имени Христова на протяжении всей истории вместе трудились и продолжают ныне трудиться оба типа евангельских женщин – Марии и Марфы ( Лк.10:38–42 ). Марии – глубоко проникаются христианской идеей и в своем бесповоротном увлечении не находят средств примирить с ней интересы текущей жизни; они решительно и всецело устремляются туда, куда влечет их пламенное сердце, ища успехов делу быстрых и великих. Это – веропроповедницы, подвижницы и мученицы христианства, пожертвовавшие ему своим благополучием и самой жизнью. Их выдвигают исключительные условия жизни, особые обстоятельства времени и места. Марфы – спокойнее относятся к делу веры: они не ищут чрезвычайного служения и подвигов, но свое служение Христу соединяют с тем скромным жизненным уделом, в какой поставляет их Промысл. Однако, проходя свое обыденное жизненное поприще по духу Христову, они этим медленно и незаметно, но зато прочно воздвигают здание доброй христианской жизни у семейного очага. Это – благочестивые матери, добрые жены, чистые девы, благотворно влияющие на всех своих присных и окружающих. По прекрасному выражению апостола, сокровенный их сердца человек в нетленной красоте кроткого духа пленяет Христу мужей без слова ( 1Пет.3:1–4 ). Если в блеске своих нравственных достоинств и заслуг Марии – велики, то Марфы – прекрасны. Господь Иисус, как отмечает евангелист, любил обеих – Марфу и сестру ее, но Марфу – прежде (см. Ин.11:5 ). Мы радостно приветствуем представительниц обоих типов. Отдавая дань уважения нарочитым труженицам для имени Христова среди не верующих в Него язычников, мы радуемся, что среди нас добрые христианки совершают свое просветительное дело у семейного очага и в школе. Предоставляя Божественному Промыслу воздвигать деятельниц чрезвычайных, мы будем поддерживать скромных тружениц нашей текущей жизни, и особенно тружениц женской народной школы. В деле столь высоком и священном им и поможет Господь. Священник Иустин Ольшевский Слово при погребении епархиального наблюдателя школ В.Ф. Щеглова 56 (слово сказано 27 сентября 1896 г. на заупокойной литургии перед отпеванием) Блаженны мертвые, умирающие в Господе ( Откр.14:13 ) Кое общение есть жизни к смерти? Какое из живых существ не употребляет самых страшных, последних усилий, дабы сохранить себя от смерти? Смерть, по суду нашего бренного взора, есть полное прекращение бытия; она есть замена страданием всех радостей и утешений; она есть явление наше в чуждую нам область загробную, неведомую, неиспытанную, страшную... Как не ужасаться смерти?! Кто из сильных мыслью, кто с отважным духом не смущается, когда становится к смерти лицом к лицу? И однако слово Божие возглашает нам: блаженны мертвые . Человекам положено однажды умереть, а потом суд ( Евр.9:27 ). И потому блаженны мертвые прежде всего тем, что они уже прошли тот предел, который, по праведному слову Творца и Владыки, обязателен и неизбежен для всего живого. Блаженны мертвые еще тем, что они упокоились от превратных житейских попечений, упокоились от тягостных трудов и испытаний жизни. Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоит на земли непреложна; вся сени немощнейша, вся соний прелестнейша 57 . Умершие уже упокоились от этих обманчивых земных чаяний; они оставили юдоль тленных благ и неверных радостей, юдоль постоянных ошибок и огорчений. Прекратилось их внешнее, земное бытие, но не прекратилось высшее, духовное: жив Господь, и они живы будут Им. Умершие вошли в мир новый и неведомый, и все же в мир Божий, и притом высший мир бытия. Они освободились от оков плоти в свободу духа. Поэтому-то блаженны мертвые. Но блаженны мертвые только те, которые умирают в Господе. Только в Боге спасение и слава наша и здесь, и по ту сторону гроба; только Христос наша сила, только с Господом наша слава, в жизни и по смерти. Поэтому блаженны те мертвые, которые христианской богобоязненной жизнью приблизили себя ко Христу, которые с помощью Христа приготовили свою душу к смертному разлучению с телом. Блаженны те мертвые, которые оставили мир сей с живым упованием на Божие милосердие, очистив себя искренним покаянием и освятив свое естество Таинством Тела и Крови Христовой, которые ожидали и встретили Небесного Жениха своего со светильником веры и с елеем благих дел. Воистину, блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними ( Откр. 14:13 ). И умерший собрат наш, раб Божий Владимир, был искренно и глубоко верующим христианином. Глубоко преданный учению Святой Церкви, он послушно исполнял ее святые веления как при здравии, так и на одре болезни. На служебном поприще своем он также трудился для святой веры: сперва богословские истины веры внедрял в души учащегося духовного юношества, а потом он способствовал насаждению истин веры и благочестия посредством школ среди народа. Так он все силы свои отдал на служение святой вере и Церкви. Везде он с горячей ревностью исполнял служебный долг свой; его слово сильное, слово убежденное не могло не оставить доброго плода в сердцах многих его слушателей. Но вот, дабы испытать, укрепить и усовершить его самого в вере и благочестии, Господь посылает ему тяжкий недуг, который продолжается почти полгода. Крест болезненных страданий есть один из тех верных путей, которыми Господь ведет нас к Царству Небесному. По слову Божию, страдающий плотию перестает грешить ( 1Пет.4:1 ), так что временное страдание производит в безмерном преизбытке вечную славу ( 2Кор.4:17 ). Действительно, пользуясь здоровьем и благами жизни, мы часто бываем настолько заняты самими собой, настолько бываем самоослеплены, что легко выпускаем из виду благодеющую нам Божественную десницу и наше высшее призвание. Тогда мы принимаем Божии дары как долг, а не как милость; предавшись земным интересам, мы забываем про свою основную цель жизни – про высшее нравственное совершенствование. И вот Господь попускает для нас испытание. Когда поражает нас болезнь, когда все наши усилия освободиться от нее оказываются тщетными, когда ослабевают все силы и отравлены все наслаждения, тогда разум наш отрезвляется, обаяние исчезает и мы научаемся правильно разуметь себя и наши высшие обязанности. И умершему собрату нашему, несомненно, для блага его, милосердный Господь послал тяжкую и продолжительную болезнь как очистительное средство его духа. Бодрая душа его долго крепила слабевшее тело и тем удлиняла страдания, но это увеличение страданий телесных создавало ему облегчение недугов душевных. И тягости Божия испытания он принял как добрый христианин. Неоднократно обращался болящий за высшей помощью к Церкви. За неделю перед этим он с глубокой верой приобщился Святых Христовых Таин, а за пять дней принял Таинство Елеосвящения. Когда же Господь признал достаточным испытание, тогда Он к Себе призвал страдальца, и он, простившись с присными, в ясном сознании мирно почил. В полной силе мужества оставил нас умерший собрат, едва преполовив обычный век человеческой жизни. Много надежд еще возлагалось на него в служебном деле, много надежд возлагали на него и присные... Но судьбы Божии не испытаны, и путие Его не исследованы: Господь даровал ему не то, что предполагали и чего желали люди. По Своему неизреченному милосердию и любви, несомненно, Господь даровал ему наилучшее. Веруем, что собрата нашего, раба Божия Владимира, как умершего о Господе, не презрит Господь Своей милостью и дарует ему вожделенное упокоение от трудов его. Сия надежда да послужит утешением тебе, скорбная супруга, и тебе, неутешная мать. И все мы, братие и сестры, нашу веру в Божие милосердие к умершему постараемся выразить в предстоящей сейчас усиленной молитве ко всеблагому Отцу щедрот. Священник Иустин Ольшевский Слово в день Сретения Господня, сказанное при объявлении высочайшей отметки относительно женских церковных школ Полтавской епархии 58 (сказано 2 февраля 1897 г.) Благочестивые христиане! В нынешний день Святая Церковь воспоминает одно из немногих известных нам из детства Христа Спасителя событий, которое именуется Сретением Господним ( Лк.2:22–39 ). В сороковой день по рождении Спасителя святое семейство, верное закону Моисееву, является в храм Иерусалимский, и здесь «пред Господем» встречают его лучшие представители тогдашнего благочестия. Мысленным взором нашего духа обнимем мы эту стоящую в одном из притворов Иерусалимского храма группу людей. Вот недалеко от алтаря жертвенного стоит Пречистая Дева с Божественным Младенцем на руках. Она, бедная мать, принесла Свою убогую жертву и теперь погружена в молитвенное созерцание судьбы Младенца и Своей. Рядом с Ней стоит, разделяя Ее настроение, благоговейный покровитель Ее Иосиф Обручник. В это время из глубины храма выходит к ним носитель заветов избранного народа, глубокий старец праведный Симеон. Из толпы молящихся приближается и присоединяется к ним благоговейная старица Анна. Праведный Симеон, озаренный Духом Божиим, принимает в свои объятия Божественного Младенца и в священном восторге произносит вдохновенную песнь: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко ... Так, здесь старец и Младенец венчают круг жизни; здесь Божественный Младенец и праведный старец соединяют два Завета, творя дело Божия домостроительства. Не вызвало в храме и среди народа никакого волнения это появление необычайного Младенца и открытое признание в Нем Бога – но это событие глубоко запечатлелось в сознании христианского мира. Оно записано в Евангелии, и чтение о нем поныне вызывает в благоговейных душах то сердечное умиление, то утешение, какое Сам Утеха Израиля произвел в душах встречавших Его праведных людей. Но особенно утешительно, особенно назидательно это событие для юных, для младенцев, для всех христианских деток. Дети! К вам обращаем наше слово. Нынешний день, праздник младенца Иисуса, есть по преимуществу ваш праздник: вам он дает и образец, и урок, и утешение. Ваше благоговейное внимание обратите на следующее. Господь Иисус, когда был младенцем, был принесен в святой храм; когда же стал отроком, то Он Сам радостно приходил в храм для молитвы ( Лк.2:42–50 ). И вы, дети, как и все христиане, младенцами принесены были в храм, а став отроковицами и отроками, охотно приходите в Божий храм. Но помните, что недостаточно только прийти в храм, – в святом храме будьте вы такими, каким был и юный Иисус. Отрок Иисус, усердно вознося здесь сердечную молитву к Отцу Небесному, был при этом в полном повиновении к Своей Матери по плоти и к старцу Иосифу ( Лк.2:51 ). И вы, дети, здесь, в святом храме, усердно обращайте ко Господу ваше молитвенное слово, ваше чувство покорной любви к Нему, но в то же время покорны будьте слову и указанию ваших земных родителей и ваших наставников. Тогда и вас осенит от Господа тот успех возрастания, какой был у юного Иисуса. Младенец Иисус, сказано в Евангелии, возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия была на Нем; Он был в любви у Бога и человеков ( Лк.2:40, 52 ). И к вам, дети, близка эта Божия благодать, и на вас изольется она, если в своих словах и поступках вы хоть сколько-нибудь уподобляться будете святейшему, прекраснейшему примеру отрока Иисуса. Дети дорогие! К вам, к невинности и чистоте вашего возраста особенно близок Господь Иисус. Детей Иисус обнимал, ласкал, благословлял ( Мк. 10:13–16 ); и взрослым людям Он указывал на детей: если кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него ( Мк. 10:15 ). Как ошибаются те, которые уместным признают религиозное воспитание только при сознательной восприимчивости юношеского и затем зрелого возраста! Пользуйтесь же, дети, нынешней близостью к вам Христа, дабы вам на всю жизнь себе усвоить Его. Чаще думайте о Нем, молитесь Ему, читайте о Нем, посещайте Его храмы, всячески проявляйте вашу любовь к Нему – и объятия Его всегда будут открыты для вас. В нынешний радостный для вас, дорогие дети, день особенно благовременно узнать вам и о милостивом к вам внимании Божия помазанника, общего отца вашего и всей земли Русской – нашего царя. В прошлом году в женских школах учащиеся девочки в память милостивого к их школам внимания государя императора соорудили на свои средства разные священные и полезные для школ предметы, например святые иконы, лампады, киоты, книги и прочее; некоторые же из них выразили верноподданнические чувства в письмах или адресах. Ныне повергнуто все это к стопам государя императора, и он по этому случаю явил новый знак милостивейшего внимания и поощрения. Вы слышали, как пишет о сем к нашему преосвященнейшему владыке и архипастырю высокий государственный сановник, обер-прокурор Святейшего Синода, благой радетель всех церковно-приходских школ 59 . Видите, дети, государь император знает о вашем усердии и трудах и отечески радуется этому. А знает он о сем вследствие забот о вас того маститого старца, который своими мудрыми усилиями насадил в нашей епархии женские школы для нарочитого обучения девочек в духе Святой Церкви. Сей старец духовно восприял вас всех, дорогие дети, в свои объятия, дабы посредством школ церковных всецело осветить вас чистым светом Христовым. Насколько дорог свет Христов, настолько должен быть дорог вам насадитель сего света. Поэтому прочно начертайте в своем благодарном сердце имя вашего старца: имя его – владыка Иларион. Объявленная вам милость царского внимания является для вас, дети, дорогим подарком к нынешнему празднику – примите его в свое чистое сердце и крепко храните. В благодарность же за милость, попечение и труды о вас, вместе со всеми нами, сейчас усердно помолитесь Господу Богу, да укрепит Он силы и драгоценное здоровье всемилостивейшего царя-отца. Вместе с тем помолитесь Господу о здравии и долголетии маститого нашего архипастыря, насадителя школ ваших. Не забудьте молитвы вашей Господу и о том, да поможет Он вам всегда быть достойными монарших и архипастырских попечений. Священник Иустин Ольшевский Миссионерский характер церковноприходской школы среди сектантского населения 60 (настоящая статья в качестве доклада представлена была Третьему Всероссийскому Миссионерскому съезду в г. Казани, и съезд одобрил ее) Всеми признано, что шестидесятые и семидесятые годы со всеми их либеральными затеями оставили в жизни нашего народа такой глубокий след, который долго дает себя чувствовать. Нет сомнения, что это влияние широко захватило и религиозную сторону в жизни народа, немало подорвав и ослабив его связь с Церковью, поселив равнодушие к ее заветам, вызвав рационалистическое настроение с его неуместным резонерством и критиканством, породив, наконец, в прямом смысле сектантство. Недаром всем известная штунда, волной своей залившая наше когда-то преданнейшее Церкви южнорусское население, началом своим считает именно шестидесятые годы. Сколько теперь требуется упорного, терпеливого труда, часто труда неблагодарного, чтобы исправлять ошибки, чинить испорченное! И в этом случае величайшая миссионерская задача предлежит нашей Церковно-приходской школе именно среди всего того населения, где действовали, да и ныне продолжают действовать эти либеральные интеллигентные силы. Указанное правилами и программами нашей школы усиление Закона Божия и церковности, обеспечение полного влияния священника в школе действительно способно произвести переворот в народе, как это понемногу уже и замечается. Но кроме общей религиозно-просветительной задачи, какую призвана осуществить церковно-приходская школа, нашей школе предлежит еще особая миссионерская задача там, где произошло уже и происходит ныне полное отпадение от Церкви и открытое противоборство ей, именно среди населения, зараженного различными видами сектантства. Благодарение Господу, в таких местах уже понемногу есть школы; школы эти посещаются детьми не только местного православного населения, но и детьми сектантов (Народное образование. 1897. № 5). Мало того, есть школы церковно-приходские, которые исключительно наполняются детьми сектантов. Известно, например, что в селе Пришиб Астраханской епархии в мужской школе из 104 мальчиков только 5 православных, а остальные молокане; там же в женской школе из 55 девочек только 5 православных, а остальные молоканки (Народное образование. 1896. № 6). Конечно, в таких школах кроме показанного в правилах и программах относительно постановки учебно-воспитательного дела требуются еще особые приемы, прямо вызываемые интересами полемики. Сколько нам известно, никто еще не огласил опытов касательно воспитательных приемов и дидактических в постановке Закона Божия применительно к религиозно-нравственным потребностям школы, окруженной сектантским населением, а также прямо применительно к сектантским детям, обучающимся в церковной школе. На Втором Миссионерском съезде, бывшем в 1891 году, сделаны некоторые указания относительно миссионерского преподавания в церковноприходской школе, но эти указания представляют собой только общие советы для ведения дела в школе среди сектантов. Так как пишущий сие стоял у дела миссионерского среди южнорусских штундистов в течение нескольких лет, а теперь стоит у дела школьного, то это дает ему основание представить данные собственного наблюдения и опыта относительно воспитательного дела и постановки Закона Божия в школах среди сектантского населения. Штундистов характеризуют три особенности: противоцерковное настроение, рационалистический характер, почитание библейского текста. В этих существенных чертах со штундистами вполне сходятся баптисты, молокане, духоборцы, пашковцы и даже толстовцы; поэтому полезное в применении к штундистам пригодно было бы и в отношении остальных родственных им сект. Если вообще великое воспитательное значение для народа имеет церковно-религиозный характер начальной школы, то тем более церковно-религиозным характером должна отличаться народная школа там, где враг прямо и открыто противоборствует Церкви. Благолепные святые иконы с зажженной лампадой пред ними, чтение молитв утренних пред занятиями и вечерних после занятий, сопровождаемое надлежащим пением, безусловно, обязательны для церковно-приходской школы среди сектантского населения. Закон Божий подобает преподавать непременно лицу, облеченному в священный сан, даже в том случае, если бы имелось вполне правоспособное лицо без сана. Дело Божие подобает ведать людям, Богом поставленным. Из учебных предметов особенное внимание обращено должно быть, конечно, на Закон Божий. В преподавании Закона Божия, собственно, и должна сказаться вся сила миссионерского влияния школы. При миссионерском преподавании Закона Божия можно действовать двояко: косвенно и прямо. Первый прием выражается в том, что законоучитель старается возможно основательнее, и притом в истинном разуме Церкви запечатлеть в сознании учащихся детей пререкаемые сектантами истины вероучения, чтобы этим предохранить детей от соблазна, чтобы они, по слову апостола, всегда готовы были требующему у них отчета об их уповании дать ответ с кротостью и благоговением ( 1Пет.3:15 ). Это апологетическая постановка преподавания. Второй прием миссионерского преподавания бывает тогда, когда законоучитель старается прямо показать неправоту и заблуждения сектантов, чтобы наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины ( 2Тим. 2:25 ). Это постановка преподавания полемическая. Апологетическая постановка Закона Божия имеет в виду православных детей и их родителей; полемическая постановка имеет в виду детей и родителей исключительно сектантов. Апологетическая постановка преподавания вполне уместна и даже необходима не только в селах с сектантским населением, но и в селах, близких к сектантским пунктам, где хотя и нет отступничества от Церкви, но где нравственная атмосфера пропитана отрицательными суждениями. Полемическая же постановка может быть допущена только там, где сектантство существует открыто и где дети учащиеся уже не чужды отрицательного настроения и суждений сектантских, – но и то допускается она с мудрой осторожностью. Без особой нужды полемики в школе допускать не следует. Для того чтобы внести в преподавание Закона Божия элемент апологетический, для этого нет никакой нужды изменять существующую программу, не нужно вносить и особого отдела в нее. В существующем курсе Закона Божия нужно только обратить особенное внимание и соответственно цели осветить и раскрыть те исторические и вероучительные истины, которые подвергаются неправильному изложению и неправильному пониманию у сектантов; особенное внимание нужно также обратить на те исторические и вероучительные истины, которые прямо опровергают и обличают заблуждения сектантов. Если в иных отделах необходимо внести рассмотрение новых событий и истин, не входящих по программе прямо в круг предмета, то их можно тесно связать все-таки с теми данными, какие имеются в программе и учебной книге. Таким образом, наилучшей и удобоосуществимой нам представляется та постановка преподавания, в которой апологетический элемент представляется связанным с курсом не механически, а вполне органически, когда миссионерский характер вытекает из дела преподавания Закона Божия как бы сам собой. При рассмотрении пререкаемых сектантами истин формулировать заблуждения, излагать основания сектантов нет нужды – для дела это может быть не только не полезно, но даже вредно. Но если дети сами определенно выскажут сектантское заблуждение с его мнимыми основаниями, тогда законоучитель обязан подробно разобрать его и опровергнуть во всех частностях, в форме, конечно, доступной для своих слушателей. При этом об отступниках и их заблуждениях законоучитель всегда должен говорить кротко и спокойно, со скорбью о заблудших. Слово его должно быть, по апостолу, с благодатью и приправлено солью ( Кол. 4:6 ). Горячность, резкость, насмешки не должны иметь места в речах законоучителя: вселенская истина в том не нуждается. Так как основой для апологетики и полемики служит священный библейский текст, то Библия на русском языке всегда должна быть у законоучителя под руками. Если для обыкновенного прохождения курса Закона Божия в объяснительной записке к программе церковноприходских школ изучать священные события и истины настоятельно рекомендуется непосредственно по тексту самих священных писателей, то тем более это должно сказать об изучении миссионерском. Апологетический характер преподавания предполагает изучение всех пререкаемых истин прямо по Библии. При распределении миссионерского материала в общем курсе нам представляется наиболее уместным связывать его с теоретической частью Закона Божия, то есть со священной историей и катехизисом. При изучении молитв дети к этому еще почти неспособны, а при изучении богослужения желательно и необходимо, чтобы они воспринимали преподаваемое им не столько умом, сколько сердцем. Вносить полемику в эту часть курса неудобно именно потому, что излишняя рассудочность способна ослабить то молитвенно-благоговейное настроение, которое подобает иметь при выяснении самой практики молитвы и служения Богу. В частности, соответственно существу дела и педагогической последовательности в круге ветхозаветной истории являются предварительные миссионерские замечания, в новозаветной истории излагаются главные исторические основания пререкаемых истин, в кратком катехизисе вводится систематическое изложение некоторых из пререкаемых истин. В учении о богослужении нам представляется уместным только краткое повторение некоторых из пререкаемых истин. Миссионерское изучение Закона Божия удобнее всего вести в старшей группе учеников, курс которой обычно начинается с повторения священной истории. Соответственно высказанным сейчас основным положениям нами и составлено примерное распределение апологетического материала в курсе Закона Божия для одноклассных церковно-приходских школ. Весь апологетический материал у нас тесно связан со статьями, показанными в программе Закона Божия, причем имелось в виду и «Учебное руководство по Закону Божию», изданное училищным советом при Святейшем Синоде 61 . Если программа совершенно умалчивает о таком событии, которое имеет капитальное миссионерское значение, в том случае мы вводим в курс это событие и связываем его с событием, ближайшим к нему по времени или с родственным ему по значению. Полные и подлинные суждения сектантов о предметах веры не приводятся в нашей примерной программе, так как для детей они не нужны, а законоучителю они должны быть известны из специальных миссионерских сочинений. Каждый пастырь есть миссионер своего прихода, и он должен знать заблуждения угрожающих ему врагов Церкви. В нашем распределении миссионерского материала конспективно указаны для законоучителя только главные мысли, события и выводы из них, а также цитаты Священного Писания. Законоучителю на уроках подобает изложить все это, конечно, в живом рассказе, пользуясь подробностями самого библейского текста по указанным цитатам. Миссионерским характером несколько осложняется курс Закона Божия, но законоучитель, знающий цену всем этим осложнениям, найдет для них время. Каковы должны быть живые отношения законоучителя к детям сектантов, посещающим церковную школу? Чего он может требовать от них? В своем обращении священник, подобно приточному отцу заблудшего сына, должен выражать свою любовь не только к верным, но и к заблудшим детям; в обращении выделять сектантских детей не подобает. При обличении заблуждений не следует указывать лично на отцов присутствующих детей. При выполнении детьми ученических обязанностей требовать подобает от них всего, что требуется в школах правилами и программами, но с мудрой осторожностью и предусмотрительностью. Дети должны изучать все уроки Закона Божия и других учебных предметов. Они благоговейно должны участвовать в общей молитве, выслушивая молитву, стоя пред святыми образами и кланяясь в положенное время. Однако требовать от них исполнения самым делом того, что прямо отрицают их родители, то есть совершать крестное знамение, целовать крест и святые иконы, всегда посещать богослужение, – не представляется удобным. При настойчивости священника из-за этого родители-сектанты могут не пустить детей в школу и Церковь потеряет удобный путь воздействия на них. Насиловать сектантских детей в этом случае неудобно и нет нужды. Но в то же время священник решительно смотреть должен за тем, чтобы православные дети все свои религиозные обязанности исполняли подобающим образом. Если бы кто из сектантских детей дозволил себе оскорбления и насмешки над православной молитвой и святыней, того законоучителю подобает сначала вразумить, а при неисправимости совершенно удалить из школы. Вот главные положения миссионерской постановки дела в начальной школе среди сектантского населения. Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится ( Притч.22:6 ), говорит Премудрый. Прошедший хорошую школу церковную в отрочестве и юности всегда будет чувствовать свое родство с Церковью. Не следует смущаться тем, что в среде вожаков сектантских есть грамотеи, вышедшие от нас: Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами ( 1Ин.2:19 ). Во время миссионерских бесед наших в Киевской епархии нередко попадались нам сектантские вожаки, пред совращением в штунду проживавшие в монастырях, бывшие клирошане, но все эти личности являли собой плоды недостойного влияния. Наше дело насаждать и поливать, возрастит же Господь во время свое. Священник Иустин Ольшевский Поправки к статье «Несколько слов о состоянии церковно-школьного образования в Полтавской епархии и о новых мерах к поднятию его» 62 Недавно на страницах «Киевского слова» (№ 3505 и 3508) неизвестным анонимом, скрывшим себя под именем Полтавца, под вышеприведенным заглавием помещена о церковных школах Полтавской епархии длинная, в двух номерах, статья резкого тона и вызывающего характера. Статья эта снабжена ссылками на официальные данные местной отчетности и построена так, что способна ввести в обман не осведомленного об истинном положении дела доверчивого читателя. Поэтому мы в интересах истины и дела школьного считаем себя обязанными представить к указываемой статье надлежащие поправки и разъяснения. Последуем ходу мыслей статьи. Показав количество школ и число учащихся в Полтавской епархии к началу 1895/96 учебного года, статья замечает: «по-видимому, (церковно-школьное образование) здесь не то чтоб очень хорошо, но и не совсем уж плохо; но вглядимся в сущность дела». Эту сущность она представляет далее в таком виде. «Жалованья за учительский труд не полагается: учительские места замещаются псаломщиками, которыми состоят по большей части изгнанные из бурсы за громкое поведение и тихие успехи и которым, вопреки, конечно, их желанию, навязывается безвозмездный нелегкий труд, отказаться от которого они не могут. И идут они в школу, проклиная и самую эту школу, и себя, и свой бесполезный труд, и своих мучителей (а вместе и жертв) – учеников. А если случится в это время треба, то школа, как нечто неважное и второстепенное, оставляется, детишки или распускаются по домам, или от безделья ходят на голове... Некоторые церкви, впрочем, отпускают жалованье учителю, но оно редко превышает 15 рублей в год; в большинстве случаев оно ограничивается 3–5 рублями... Эти учителя большей частью и понятия не имеют о том, как учить других». Не правда ли, какая ужасная картина варварства и жестокости! Но ведь все это доказать нужно. Извольте. «Чтобы не быть голословным, – продолжает автор статьи, – сошлюсь на прошлогодний отчет о состоянии Церковно-приходских школ и школ грамоты в Полтавской епархии, изданный в прошлом году и разосланный при «Полтавских епархиальных ведомостях». Дальше приводятся данные из официального отчета. Пока остановимся и обратим внимание на цитацию. Аноним почему-то так неопределенно выражается, что мы в недоумении были относительно того, какой именно отчет он разумеет; оказалось по справкам, что он цитирует отчет еще за 1895 учебный год. Итак, анонимный автор, бичуя наличное состояние школы в октябре 1897 года, в доказательство для изображения этого наличного положения дела приводит те данные, которые называет прошлогодним отчетом, еще называет сведениями к началу 1896 учебного года, а в действительности – данные за 1895 учебный год. Каков прием! Сведения трехлетние преподносятся, таким образом, читателю под видом новейших, прошлогодних. Между тем именно за это последнее время, которое аноним почему-то игнорирует, произошли такие небезразличные в отношении школьного дела явления, как ассигнование значительной субсидии школам из Государственного казначейства, как учреждение особо избранных руководителей школьного дела, как увеличение у нас числа правоспособных учителей вдвое. Одних учителей со свидетельствами на звание учителя, кроме лиц, получивших среднее образование, в Полтавской епархии в 1897 учебном году было 77 человек, тогда как в 1895 учебном году их было только 12 человек. Интересующийся школами читатель, конечно, знает, что на школы империи с прошлого года отпускается от казны миллионная субсидия, а между тем вот на долю учителя в Полтавской епархии выпадает будто бы только 3–5 рублей, и то церковных! Не говорим о фигуре умолчания в статье касательно средств на школы от крестьянских обществ, от земств, от благотворителей, которыми дается школе и материальная помощь, и выказывается обществом сочувствие. 06 этом, как и о составе и образовательной подготовке учителей, наша речь еще будет впереди. Вот как рассчитано в разбираемой газетной статье на обман разумения. Посмотрим теперь, как газетный автор этот в обличение дела в 1897 году пользуется данными отчета за 1895 учебный год. Этим сведениям сам автор придает особенное значение как данным официального отчета. Чтобы яснее было дело, мы параллельно сопоставим слова газетной статьи и слова об этом самого отчета. Газетная статья . Из этого «отчета» явствует (с. 28), что из общего числа учителей церковно-приходских школ (392) только 12 имеют свидетельство на звание учителя; подавляющее большинство – 298 – составляется из вышедших из средних и низших классов семинарии, духовных училищ, уездных и городских училищ, церковно-приходских школ... Об учителях школ грамоты и говорить нечего: отчет даже не указывает статистически образовательного ценза, ограничиваясь только беглым замечанием (с. 82), что образовательный ценз учащих в школах грамоты – ниже среднего: есть немало учителей, которые закончили свое образование в народных и церковно-приходских школах, следовательно, с подготовкой к учительству далеко не достаточной. Печатный отчет (с. 28) . Учительский персонал по своему образованию разделялся так: 19 окончили полный курс духовной семинарии, 2 – учительскую семинарию, 66 учительниц, окончивших епархиальное женское училище, 12 – женскую гимназию, 6 – женскую прогимназию, 1 – частный пансион, 1 – двухклассное козельщанское училище; остальные 285 учителей – из средних и низших классов семинарии, духовных училищ, уездных и городских училищ, 10 – из церковно-приходских и земских школ и 3 с домашним образованием. Свидетельства на звание учителей имеют только 12. С. 81–82. Между учителями (школ грамоты) 391 лицо принадлежало к церковному причту и 188 не принадлежало к нему. Между первыми были: один – протоиерей, пять – священников, 51 – диакон и 264 – псаломщика; между вторыми: 12 – сыновей священников, не окончивших среднего учебного заведения, два – окончивших духовную семинарию, один – сын диакона, два – сыновья псаломщиков, два – пономаря, два – сыновья пономарей, три – дворянина, один – почетный гражданин, семь – унтер-офицеров, 21 – нижние чины, трое – сыновья солдата, 16 – мещан, 43 – казачьего сословия, 34 – крестьянского и 40 учительниц; из них девять – окончивших епархиальное училище, две – не окончивших его, 12 – окончивших женскую гимназию, три – окончивших женскую прогимназию, пять – окончивших 3-классное монастырское женское училище, одна – домашнего образования, две – мещанского сословия, окончившие народное училище, одна – дочь крестьянина, окончившая народное училище, и четыре учительницы рукоделия. Образовательный ценз учащих в школах грамоты, за исключением большинства священников-законоучителей и небольшого числа учителей и учительниц, ниже среднего, что видно из прилагаемого при отчете списка школ с обучающими в них. Есть немало учителей, которые закончили свое образование в народных и церковноприходских школах, следовательно, с подготовкой к учительству далеко не достаточной. Но, несмотря на это, большинство учителей, не говоря уже о законоучителях священниках, трудились с успехом и усердием и некоторые из них отмечены уездными отделениями с особенной похвалой. Теперь читатель по приведенным извлечениям сам может судить о том, как автор разбираемой статьи пользуется официальным отчетом в доказательство приведенных им раньше суждений собственного измышления. А между тем он же (автор газетной статьи) приведенные сведения из отчета заключает таким обобщением: «Вот из каких лиц, по официальному отчету, состоит контингент учителей в церковных школах. Уже по этому одному легко можно судить о степени успешности обучения в этих школах, а отсюда и вообще о значении церковных школ». Что можно сказать об этом обобщении? Конечно то же, что о выборе отчета для цитации, что о самых выписках из этого отчета. Казалось бы, излишне продолжать дальнейший разбор подобной статьи, но будем иметь терпение до конца. Статья переходит потом к характеристике школьных помещений, и здесь она в духе неправды идет еще дальше. Настоящее характеризуется данными первых годов существования школ по статье «Церковно-приходские школы и школы грамоты Полтавской епархии за последние 11 лет (1884–1895 гг.)» – после того, когда у нас на созданной постепенно почве усиленно пошло внешнее благоустроение школ именно в три последних года. В разбираемой статье, таким образом, прямо отсутствуют показания о школьных помещениях из печатного отчета за 1895/96 учебный год, причем автор ее не пожелал и дождаться сведений за действительный, прошлый 1896/97 учебный год. Вместо этого к выпискам из вышеназванной статьи о первых 11 годах существования школ (к слову сказать: эти годы по заглавию называются последними, но стоящая в подлиннике действительная цифра их – 1884–1895 в газете ни разу не названа) добавляется ссылка на отчеты епархиального наблюдателя по обозрению им школ в Золотоношском и Лубенском уездах в течение 1895/96 учебного года, напечатанные в «Полтавских епархиальных ведомостях» за 1896 год (№ 7, 8, 19–20). Из этих отчетов епархиального наблюдателя взято пять неблагоприятных случаев с полным умолчанием обо всех случаях благоприятных, и потом сделано такое многозначительное замечание: «Ab uno disce omnia» 63 »! По одному разумей обо всех. А между тем, в действительности, касательно помещений вот что значится в тех отчетах, на которые аноним ссылается. Именно, в отчете по Золотоношскому уезду описано 16 школ; из них 13 отмечено в качестве удобных помещений, достаточно снабженных классной обстановкой, и только три помещения оказалось неудобных. При этом в числе удобных помещений собственных школьных зданий оказывается девять, и из них некоторые признаны отличными (№ 19–20. С. 573–586). В другом отчете, по Лубенскому уезду, описана 41 школа, из коих только 9 располагают помещениями неудобными, но зато имеется 28 собственных, очень хороших школьных зданий. В отчете довольно обстоятельно описаны размеры каждого классного помещения и его обстановка (№ 7–8. С. 148–200). Это данные отчета. А вот как суммирует дело автор разбираемой статьи: «Приходится констатировать печальный факт, что под церковную школу отводится обыкновенно самая ветхая, неудобная, завалящая избенка, какая только есть в селе; если таковой не окажется, для этой цели отводится церковная сторожка (sіс!); если и сторожки нет или ее никак уж нельзя приспособить под школу, помещением для школы служит кухня церковного дома или что-нибудь еще менее подходящее для школьного помещения». Таким образом, здесь пред нами полное «извращение фактов». В этой последней реплике с ужасом говорится о церковных сторожках, в которых помещаются школы. Чтобы рассеять и этот туман, мы предлагаем описание сторожек из тех же отчетов епархиального наблюдателя, на которые газетная статья ссылается. «Золотоношский уезд. 6) Церковно-приходская (смешанная) школа, в м. Крапивна. Помещается в церковной сторожке (3¼ х 5 х 7 аршин). Света довольно (5 окон); пол кирпичный; 4 парты (на 8 человек каждая). В переднем углу икона Спасителя, благословляющего детей, лампада. Классные принадлежности (стол, стул, доска, шкаф) имеются...» (Полтавские епархиальные ведомости. 1896. № 19–20). «11) Школа грамоты (смешанная) при Успенской церкви м. Ирклеева. Помещается в сторожке (3½ х 7 х 7), обстановка удовлетворительная». «Лубенский уезд. 1) Церковно-приходская (смешанная) школа при Троицкой церкви г. Лубны. Помещение (в церковной сторожке) удовлетворительное; вся обстановка хорошая. Всех учащихся по списку 36, в том числе 13 девочек; налицо 28, в том числе девочек 10...» (№ 7–8. С. 148). Нужно заметить, что сторожки при церквах весьма часто строятся не только с целью поместить сторожа, но в них, кроме того, устраивается значительных размеров комната для того, чтоб было где обогреться прихожанам в зимнее время. Эти комнаты обыкновенно и обращают под школу, пока не выстроят нарочитого для школы здания. «После удобного помещения второй неотложной потребностью каждой школы, – говорит далее газетная статья, – является достаточное количество книг и учебных принадлежностей». Как с этой стороны обеспечены церковные школы? За разъяснением этого вопроса обратимся к цитированной уже нами статье: «Церковноприходские школы и школы грамоты в Полтавской епархии за последние 11 лет». Мы опять сопоставим слова газетного автора и слова названной статьи, на которую он ссылается. Газетный автор. «Церковные школы и в отношении обеспечения достаточным количеством книг и учебных пособий испытывали (и испытывают) недочет. Бывало (и бывает очень часто – прибавлю от себя), что в школе из 15–20 учеников оказывалось налицо 5–6 учебных книг, да и те разных авторов». «Церковно-приходские школы и школы в Полтавской епархии за последние 11 лет (1884–1895 гг.)» (Полтавские епархиальные ведомости. 1896. № 22–23. С. 666–667): «Церковные школы Полтавской епархии и в этом отношении испытывали недочет, особенно в первые годы их существования. Бывали случаи, что в школе из 15–20 учеников оказывалось налицо 5–6 учебных книг, да и те разных авторов. Обеспечение школ учебными принадлежностями и пособиями всегда было предметом особенной заботливости епархиального училищного совета и его отделений. Но так как средства совета и отделений были слишком ограниченны, то, понятно, они и не могли дать школам столько, сколько требовалось. Только в последнее время благодаря значительной помощи книгами со стороны училищного совета при Святейшем Синоде школы перестали испытывать особую нужду в книгах». Читатель может видеть, что и тут есть разница между сообщением газеты и мыслью статьи, которую она цитирует. При этом мы напомним, что в цитируемой статье «Епархиальных ведомостей» характеризуется положение дела за время с 1884 по 1895 год, то есть за время до нынешней помощи школам из Государственного казначейства, которая нужду в книгах устранила совершенно. Мы сейчас ознакомились с тем, как пользуется автор разбираемой статьи отчетными сведениями для характеристики школьного дела по всей епархии. Теперь последуем за ним в его разборе двух новых мероприятий по епархии, направленных к подъему в школах учебного дела. Сначала он указывает на распоряжение епархиального начальства касательно кандидатов псаломщицкой службы. В этом распоряжении сказано: «Монастырские послушники и ученики, уволенные из училищ и первых двух классов семинарии, желающие получить штатные псаломщицкие места, должны посещать на местах своего жительства полный учебный год церковную или народную школу (с дозволения в последнем случае подлежащего начальства) во время уроков и обучаться преподаванию... При подаче прошений о предоставлении мест каждый прилагает заверение уездного наблюдателя, что он действительно учебный год посещал школу с успехом» (Полтавские епархиальные ведомости. 1897. № 26. С. 673). Приведя это распоряжение, газетный аноним замечает: «Значение ее (этой меры) поймет каждый, кто даст себе труд задуматься над следующими вопросами: каким рациональным педагогическим приемам можно научиться у современных учителей церковных школ (кто эти учителя – мы видели раньше)? Многому ли можно научиться за один год безмолвного присутствия даже в хорошо поставленной школе во время классных занятий, если теперь признано, что даже учительские семинарии снабжают своих питомцев не очень-то тяжелым багажом? Не найдет ли этот «ставленник» множество способов присутствовать во время классных занятий где угодно, только не в «классной» комнате...» Аноним говорит: «Кто эти учителя – мы видели раньше», и на этом, конечно, у него основана вся критика. Но в том и дело, что современных учителей читатель не видел в разбираемой статье, так как автор ее ввел в обман читателя. Вот состав учителей церковно-приходских школ за истекший, действительно прошлый, 1897 год: 7 священников, 82 диакона, 220 псаломщиков и 206 светских лиц, в числе последних 142 учительницы. Учительский персонал из светских лиц по своему образованию распределяется так: 16 лиц окончили духовную семинарию, 96 – епархиальное женское училище, 1 – учительскую семинарию, 11 – женскую гимназию, 9 – женскую прогимназию, 3 – частный пансион; 1 из второго класса духовной семинарии, 1 из училища Придворной капеллы, 5 из духовных училищ, 5 из Лубенской учительской школы, 25 из уездных, городских и сельских училищ, 14 из церковно-приходских школ, 5 из разных классов епархиального училища и женской гимназии, 3 из монастырских трехклассных школ и 11 с домашним образованием. Из лиц, не окончивших средних учебных заведений, свидетельство на звание учителя имеет 51 человек. Мы показали образовательный ценз только нарочитых учителей – светских лиц. Что касается диаконов и псаломщиков, то многие из них окончили духовную семинарию, церковно-учительскую школу в Лубнах; также некоторые из них имеют свидетельства на звание учителя как бывшие учителями в земско-министерских училищах. В школах грамоты учителями были лица с таким образовательным цензом: 3 окончили духовную семинарию, 16 окончили епархиальное женское училище, 5 окончили женскую гимназию, 5 окончили женскую прогимназию; 2 вышли из низших классов духовной семинарии, 19 из разных классов епархиального женского училища и женской гимназии, 7 из духовных училищ, 1 из учительской семинарии, 5 из полковой школы, 35 окончили церковно-приходскую школу, 5 окончили школу грамоты, 33 из городских и уездных училищ, 99 окончили сельские народные училища, 2 из лубенской братской школы, 3 из разных классов мужской гимназии, 25 с домашним образованием, 2 из дегтяревского ремесленного училища, 2 из частного пансиона. Свидетельства на звание учителя, кроме лиц со средним образованием, имеют 26 человек. К этому, для несведущих, мы поясним, что в духовной семинарии и епархиальном женском училище дается специальная подготовка к учительству не только теоретическая, но и практическая в нарочитых образцовых школах. Относительно учителей, вышедших из духовных училищ и первых классов семинарии, мы заметим, что 4-й класс духовного училища равняется 4-му классу гимназии, а 2-й класс семинарии равняется 6-му классу гимназии. Напомним также, что выполнение программ и соблюдение всей учебной организации предполагается только в церковно-приходских школах, а не школах грамоты, которые представляют собой тип школ самый низший, вспомогательный. Приведенная нами статистика учителей церковных школ достаточно показывает, у кого в этих школах могут и должны практически учиться преподаванию кандидаты псаломщицких мест. Пробывший в качестве практиканта учебный год старательный юноша, несомненно, усвоит основные приемы для того, чтобы мог потом заняться делом в школе грамоты, не претендующей ни на что особенное, кроме скромной грамотности. Есть и применяются к делу для усовершенствования таких учителей и другие средства, каковы краткосрочные педагогические курсы. Что сказать про намек анонима на злоупотребления: что «ставленник» (для какой цели употреблен именно этот термин, поставленный притом в кавычки?) найдет множество способов присутствовать во время классных занятий где угодно, только не в классной комнате? Кажется, только то, что эта манера – дело хорошо знакомое автору-анониму. Переходим к рассмотрению второго мероприятия. Сущность его в том, что «каждая из воспитывавшихся на епархиальные средства девиц обязана прослужить в церковно-приходских школах Полтавской епархии 5 лет, исключая случаи болезни и выхода в замужество» (Полтавские епархиальные ведомости. 1897. № 19. С. 487). Указав на это распоряжение, анонимный автор вдался в лиризм и наговорил много жалких слов по адресу «казенных» воспитанниц, обязанных идти учительницами не в земские школы с определенным жалованьем, а в церковную школу «на проблематические 120 рублей» в год. Не станем распространяться о праве Церкви на то, чтобы питомицы ее послужили ей хотя немного. Многие из них по убеждению и по указанию обстоятельств сами идут учительницами в церковные школы: в прошлом учебном году, до объявления настоящего распоряжения, 96 девиц, окончивших епархиальное училище, состояли учительницами в церковно-приходских школах. По поводу же проблематичности 120 рублей в год скажем несколько слов о материальной стороне дела. В истекшем, действительно прошлом, 1896/97 учебном году, по полученным до составления годового отчета сведениям, на школы Полтавской епархии, кроме субсидии из Государственного казначейства в количестве 33 тысяч рублей, поступили следующие средства: от церквей 17 582 рубля, от монастырей 4 295 рублей, от приходских попечительств и братств 3 518 рублей, от попечителей школ и благотворителей 17 726 рублей, от сельских и городских обществ 15 851 рубль, платы за обучение 10 059 рублей, от уездных земств 6 531 рубль, от губернского земства 3 000 рублей. Из этих средств давалось вознаграждение за труды учителям и учительницам; из них же давалась помощь при сооружении школьных зданий и приобретении учебных принадлежностей. За более подробными об этом сведениями отсылаем читателя к годовому отчету. Старанием епархиального Училищного совета вознаграждение труда учительниц, окончивших курс епархиального училища, возводилось до 180 рублей; менее 100 рублей получали только некоторые из учительниц, живших в домах священников – своих родителей и родственников. Были учителя и учительницы, которые несли труд бесплатно. Что касается помещений, то в истекшем учебном году собственных, вполне удобных школьных домов было 304. О том, как относится к школе общество, свидетельствуют его жертвы на школу: возникновение новых, специально школьных зданий, а также ассигнование средств на содержание их показано нами выше. А вот новейшие примеры. В истекшем сентябре кобелякское уездное земское собрание по предложению своего гласного профессора Шимкова на местные церковные школы ассигновало 700 рублей; прилукское уездное земское собрание в начале текущего октября добавило 300 рублей на школы для девочек; хорольское уездное земское собрание тогда же ассигновало 300 рублей; в сентябре окончено постройкой и освящено здание для церковно-приходской школы в посаде Крюкове стоимостью более 5 тысяч рублей (построено на средства частного лица) и т.д. Все это цифры слишком и слишком скромные и сами по себе, и по сравнению с нашей нуждой. Мы привели цифры средств наших школ не с тем, чтобы показать (и не автору разбираемой статьи, конечно) наше богатство, но с тем, чтобы показать, чего достигло дело, несколько лет тому назад начавшееся из ничего, чтобы показать, что наше дело школьное развивается и растет, потому что исполняет свое назначение и достигает цели. Внимание и сочувствие общества к нашим церковным школам постепенно увеличивается и увеличивалось бы, если бы не поселяли недоразумений между ним и нами те, кто компонует свои статьи о школах выше разобранным способом. Мы видели, что разобранная статья представляет собой не критическое отношение к действительности, а прямую неправду. Не будем разбирать – легкомыслие это или злонамеренность, – пред нами факт газетной лжи, снабженной полным аппаратом, чтобы произвести на читателя впечатление. И зло сделано. Нам не обидна ложь неизвестного нам человека в органе, заявившем уже свою несправедливость в отношении церковных школ (например, летом настоящего года – хлесткая передовая статья о Киевских педагогических курсах для учителей второклассных школ; опровержение ее своевременно в «Киевлянине»); нам обидно то, что честные и добрые люди под влиянием статьи подобной получают превратное представление о деле. До каких пор будет продолжаться эта недостойная травля многострадальных школ церковных, да еще в Киеве, где впервые воссиял и окреп свет нашего родного церковно-книжного учения?! Бедные труженики церковных школ! За свой нелегкий и часто действительно даровой труд вы встречаете вместо благодарности и поддержки только издевательство. Не говорим о тех, кого также касается газетная инсинуация, но кто в своей нравственной высоте недоступен для недостойных толков. Священник Иустин Ольшевский Женские церковные школы и постановка в них учебно-воспитательного дела 64 Кроткая жена – дар Господа, и нет цены благовоспитанной душе. ( Сир. 26:17 ) В Полтавской епархии архипастырскими усилиями преосвященнейшего Илариона женские церковные школы вызваны к жизни и облагоустроены в значительном количестве. К концу истекшего 1896/97 учебного года специально женских церковных школ в нашей епархии было 184, и обучалось в них почти 4 700 девочек. Именно: женских церковно-приходских школ было 100, школ грамоты 84; между ними две двухклассные школы с общежитием, одна образцовая, одна для слепых девочек, четыре воскресные школы. Собственным, вполне удобным помещением располагают 82 школы. Всех девочек в церковных школах, женских и смешанных, обучалось в истекшем году более 8 тысяч. Такое развитие дела обучения девочек в наших церковных школах вызвало материальную помощь от земства и привлекло к себе всемилостивейшее внимание государя императора. Во всеподданнейшем отчете полтавского губернатора о состоянии губернии за 1894 год между прочим сказано было, что количество специально женских церковно-приходских школ и школ грамоты ежегодно увеличивается и что эти школы своим существованием обязаны исключительно преосвященному Илариону, епископу Полтавскому и Переяславскому 65 . Против этого места в отчете его величеству благоугодно было собственноручно начертать: «Приветствую подобную деятельность». Потом в настоящем году государю императору благоугодно было милостиво принять выражение верноподданнических чувств любви и преданности от детей наших женских школ. Это все и дает нам основание остановиться на вопросе о женских церковных школах и высказать несколько соображений о постановке в них учебно-воспитательного дела с помощью наших местных данных. Правда, в столице уже имеется живой образец наилучшей постановки дела воспитания и обучения дочерей народа в духе Святой Церкви, именно в Свято-Владимирской женской церковно-учительской школе, где всем ходом школьной жизни руководит идеальная попечительница, занимаются совершеннейшие наставницы и наставники, обучаются избранные ученицы. Наши школы, конечно, далеко и далеко не то: наши школы живут и действуют в условиях обыденной деревенской жизни, которая хотя не чужда образцов высшего качества, но более богата представителями дела посредственными и слабыми. Но нам думается, что при существовании высшего руководящего образца не будет излишним об этом слово именно из деревенской глуши. У нас зреют свои думы, свои планы, навеваемые нашим деревенским укладом, нашей сельской нуждой. Кто внимательно следит за современной жизнью народа, кто сравнивает нынешнее его состояние с состоянием лет тридцать тому назад, тот находит в жизни и характере народа слишком много новых особенностей. Не отрицая в этих особенностях явлений лучшего свойства, мы останавливаем свое внимание на том из них, что заставляет чело омрачаться, что вызывает к себе особенное внимание и заботу. Всеми признается, что патриархальная простота в отношениях, почтительность ко всем старшим, прочность очага семейного, твердыня веры и благочестия теперь в народе не те, что прежде. Из деревень наши селяне тянутся в центры фабричные, железнодорожные, городские, чтобы окунуться в их растлевающую атмосферу. Распущенность во всех ее видах дает себя чувствовать везде. Замечается увеличение числа незаконных рождений, расторжение браков, что прежде было редкостью. Со времени шестидесятых годов явились новые формы сектантства, и они считают в своих рядах уже многие тысячи последователей (штунда, пашковщина, толстовство). Рядом с болезнями духа идет ослабление тела, особенно в виде дурной болезни. При уменьшении благосостояния внешнего замечаются нездоровые порывы к роскошествованию. Например, деревенское беднейшее население, не располагающее обеспечением хлеба насущного, усиливается наряжаться в роскошные городские одежды. Перебиваясь изо дня в день, на заработанный единственный рубль они спешат купить не пуд-другой муки и крупы, а фунт-другой сахара и мяса. И это – не отдельные семьи, а целые деревни. В деревнях распространяется картежная игра в связи с пьянством. Чувствуется в народе слишком много нездорового. Чувствует все это, борется с ним государство; со скорбью видит все это и усиливает средства своего пастырского воздействия Церковь. Много средств имеется и применяется к делу у той и у другого; мы остановимся на одном из самых коренных средств. В конце восьмидесятых годов один из Пироговских съездов врачей в Москве в лице проф. И. Сикорского высказался, что для уврачевания многих наших нравственных недугов безусловно необходимо «охранение женщины». Мы же скажем так: необходима усиленная забота о воспитании дщерей народа в духе Святой Церкви, и именно посредством нарочитых женских церковно-приходских школ. Нужно ли повторять общеизвестные истины о том, что такое женщина для семьи и народа? Нужно ли говорить о значении жены и матери-христианки? Нужно ли выяснять, каким орудием добра и Святой Церкви всегда бывала женщина? Кто из опыта не знает, что, прежде чем испытаем на себе мужское влияние отца, мы находимся под сильнейшим воздействием женщины-матери, которая с первых дней нашего бытия своим простым и вместе с тем глубоким влиянием закладывает в нас основы для будущего характера и всего душевного настроения? Недаром у всех мужей стало общим убеждением: «какова мать – такова семья; какова женщина – таков народ»! В чем же сила этого женского влияния? От чего зависит оно? – Сила кроется в задатках самого естества. Две особенности свойственны душе женщины. Это, во-первых, ее сердечность, непосредственность, цельность ее духовного существа – отсюда у женщины и чутье истины. Во-вторых, идеализм, религиозность, которая утверждается и зреет на почве сердечности и цельности. В этих свойствах духа обнаруживаются преимущество и сила влияния женщины. Один из наших маститых архипастырей, характеризуя нравственные особенности женщины, так высказывается: «Женщина-христианка движется сердцем, и потому в делах благочестия, сострадания и благотворения она почти всегда идет впереди мужчин. Кто чаще и охотнее спешит в храм Божий, как не женщина? И идет она туда не одна, а окруженная птенцами своими, одних неся на руках, а других ведя за руку. Кто повергается с молитвой перед иконами Спасителя и Богоматери, возжигает перед ними свечу? – женщина. Кто первым подает бедному нищему милостыню Христа ради? – женщина. Кто сердечнее скорбит и никогда не может забыть потери родного дитяти, своих родителей, супруга, брата? Не мать ли, не дочь ли, не жена ли, не сестра ли? Кто первый станет соболезновать чужому горю и беде, как не женщина? Посмотрите на приюты, в которых с любовью питают и обучают несчастных сирых детей! Посмотрите на работные дома и разные мастерские, где дают спасительный труд взрослым и приучают к полезному ремеслу молодых людей! Кто учредил все это, кто наблюдает за всем этим и оживляет все это? Женщина-христианка!» (епископ Иларион). Если обратимся к истории, то увидим, что почти у всех ныне христианских народов христианство насаждено и распространено по почину и усилиями женщин царственных. И при нападении на христианство со стороны ересей, расколов, сект и неверия женщины в семьях также наиболее настойчиво и долго отстаивали и отстаивают родную дорогую истину. В западных странах, где неверие разливается широкой волной, там христианские храмы еще наполняются женщинами. В религиозном брожении, произведенном в среде нашего народа штундистами, также мы неоднократно наблюдали усилия женщин на пользу Святой Церкви. Замечено, что муж совращается в штунду скорее, чем жена; жена долго защищает в семье Церковь и противодействует мужу-отступнику. Однако если потом совращается в секту и жена, тогда она является горшим врагом Церкви, чем ее муж. На женщин много ссылаются и противораскольнические миссионеры (например, в отчетах по Калужской епархии). Вот где сила великая: благочестие и благотворение – родная стихия женщины; сердечность и благочестие – ее неотъемлемые свойства. Этими драгоценными свойствами целой половины христианского общества в полной ли мере пользуется наше пастырство для святых целей Церкви? Мы с уверенностью ответим: нет. Настоит нужда, требует благо Церкви призвать на святое делание в возможно полной мере и степени эту силу добра. Для сего необходимо развить, укрепить, оживить усердие и любовь к Церкви женщины-христианки. Есть разные пути для достижения этой цели – это в особенности приходские «общества сестричек», «сестричные братства», преследующие благотворительные и просветительные цели и этим сплачивающие возле храма жен-христианок. Но, несомненно, надежнейшим средством и самой прочной основой является школа церковно-приходская. О силе женщины в школе и от школы так высказывается маститый архипастырь, насадитель женских церковно-приходских школ, слова которого уже приведены нами выше. «Женщина дольше и крепче, чем мужчина, – говорит он, – сохраняет добрые наставления законоучителя, полезные советы или уроки учителя. Женщина по свойству своему не скроет того, что знает и чувствует: она поделится с ближними своими внутренним сокровищем; передаст детям все то, что дано ей; позаботится всеми силами души своей сделать их такими же хорошими, религиозными детьми, каких она видела некогда в школе и какой была сама. Вот в чем сила воспитания будущих поколений. Женщина, церковно обученная и проникнутая страхом Божиим, а тем более мать, есть ближайшая, законная учительница и воспитательница народа. Ее скромное слово, в котором отрыгнется голос сердца, будет сильнее сухой речи ученого. Кроме слова она обладает еще другим, более сильным, неотразимым способом учительства – это доброе житие женщины, которым она, по замечанию апостола ( 1Пет.3:1 ), пленяет Христу мужей без слов». «Не подвинется народ в своем нравственном развитии и понимании своего звания и христианских обязанностей, пока не будет богобоязненная и грамотная жена и мать» (епископ Иларион). Нельзя не признать этой истины. Замечательно, что даже светская беллетристика, ратующая за так называемую эмансипацию женщины, в лице польской писательницы Э. Ожешко недавно сильно высказалась за то, что женщине подобает быть именно нравственным фактором грешного человечества для его возрождения и нравственного совершенствования (см. интересное письмо Э. Ожешко «О равноправности женщин пред лицом знания, труда и человеческого достоинства»). Потребность в воспитании и нужда в перевоспитании народа глубоко сознается у нас всеми; церковное воспитание дщерей народа есть сильнейшее и вернейшее средство нравственного перевоспитания всего народа. Школьное обучение девочек, впрочем, служит не только широко захватывающим средством нравственно воспитательным, оно является и средством чисто просветительным. Еще в сороковых годах настоящего столетия, когда бывшие тогда немногие приходские училища и вообще народное образование находились в ведении Палаты государственных имуществ, появилась и во многих журналах перепечатана была интересная статья С. Маслова «О распространении грамотности между крестьянками». В этой статье автор обстоятельно раскрыл мысль о том, что грамотность в народе скорейшим образом может быть распространена только посредством грамотных матерей-крестьянок. Автор указывал при этом, что грамотность эта непременно должна покоиться на религиозно-нравственном церковном основании. Статья эта многими сочувственно встречена была в ведомстве духовном и гражданском. К сожалению, применения на деле, а потому и благих плодов ее мы потом не видим. В самое недавнее время повторение этой мысли в литературе и отчасти применение на деле в Симбирской губернии мы видим у одного из почтенных деятелей народного образования, А. Анастасиева. Наконец, мысль эта нашла себе признание и вызвала к себе сочувствие с высоты царского престола. Именно, во всеподданнейшем отчете тульского губернатора за 1893 год между прочим было сказано: «В настоящее время в школах обучаются по преимуществу мальчики (их 4/ 5 всего состава учащихся); между тем весьма желательно привлечь к образованию возможно большее число девочек, так как на грамотности женщин-матерей покоится образование народа». Это объяснение отчета удостоилось следующей высочайшей отметки государя императора: «Совершенно согласен с этим. Вопрос этот чрезвычайной важности». Почти полное осуществление на деле эта мысль нашла себе в Полтавской епархии, где теперь имеется уже до двухсот специально женских церковных школ. «Девочка-домоседка, – как говорит один сельский священник, – грамотная девочка больше своего брата имеет возможность взяться за книжку и почитать ее своей матери, своим сестрам и братьям, которые жмутся возле нее. Она чаще брата берется и за перо для написания помянника, письма, списков с разных молитв и религиозного содержания стихов, распеваемых крестьянскими грамотницами. Она не так быстро сравнительно с братом сообразит счет денег, потому что у нее в руках почти никогда не бывает их, но она не хуже брата сведет теоретический счет, упражняясь в нем посредством таблицы умножения при счете ниток, разверстывая их в четьменки и пасма 66 » (свящ. И. Сурминский). Когда эта девочка станет матерью, то она не только не захочет оставить своих детей безграмотными, но она сможет и постарается обучить их: дети всегда при ней и она знает цену грамоты по личному опыту. Обученные в школах девушки, «эти будущие матери, – говорит один высокий друг женских церковных школ, – обучая в длинные зимние вечера детей своих грамоте, разливая в темных избах свет школьного учения, какую пользу могут принести родному просвещению, насколько облегчат труды учителей начальных школ!» (речь В. К. Саблера на педагогических курсах в г. Казани). Школьное обучение дочерей народа является поэтому надежнейшим средством для распространения всеобщей грамотности среди народа, о которой в настоящее время так много и с таким страстным увлечением говорят и пишут истинные и мнимые радетели народного просвещения. Этим путем, вероятно, скорее мы достигнем цели, чем посредством тех скороспелых сетей народных училищ, которые явил нам истекший учебный год. Уже в настоящее время можно наблюдать в деревнях отдельные случаи обучения детей грамоте матерями и сестрами среди крестьян. Для обучения дочерей народа обыкновенно служат школы смешанные, в которых вместе обучаются мальчики и девочки. Есть и специально женские школы, церковно-приходские, воскресные, ремесленные, санитарные, летние. Но в массе школ народных специально женские составляют как 6ы исключение, а между тем для надлежащего осуществления указанных религиозно-нравственных и просветительских целей нам необходимы именно нарочитые женские школы – церковноприходские и грамоты. Пресвятая Дева Мария, высший идеальный образец всех женщин, прошла специальную женскую школу при храме Иерусалимском у благочестивых стариц под руководством иереев благоговейных. Не говорим о том глубоком различии в духовной и телесной организации мужчины и женщины, которое сказывается у мальчиков и девочек уже в младенчестве, которого в различных эмансипаторских опытах не смогло сократить и все нивелирующее наше время. Когда в детстве мальчик протягивает ручонку к палке и лошадке, а девочка к цветку и кукле, то в этом случае оба повинуются голосу своего естества. И школа должна действовать на детей сообразно их собственной индивидуальности и предлежащему им кругу занятий. Если специализация в начальном образовании меньше имеет значения для детей высших сословий, у которых образование обособляется в средних и высших школах, то она полное значение сохраняет для школ народа, у которого образование начальное есть вместе с тем и окончательное. Есть от смешанных школ и нравственные неудобства. Замечательно, как чутки в этом отношении матери: они весьма неохотно отпускают своих дочерей в смешанные школы. На опыте в пределах нашей епархии замечено такое явление. Существует в селе смешанная школа на 30 детей, и ее посещают 3–5 девочек; если школа многолюдна, имеет человек 100, в ней бывает девочек до 10. Но вот устраивается особая женская школа, и в нее сразу при малолюдстве является 15–20 девочек, при многолюдстве – 30–50 девочек. Затем эта начальная цифра возрастает при благоприятных условиях или падает при неблагоприятных. Лично и посредством местных священников мы старались выяснить, почему матери неохотно посылают девочек в смешанную школу и почему предпочитают нарочитую женскую школу. От самих матерей получали такие ответы: «мальчики драчуны и обижают девочек», «мальчики ругаются и смеются над девочками», «девочки научаются от мальчиков баловству и грубости», «в женской школе учительница, а это для девочек лучше», «в женской школе обучают рукоделию», «между мальчиками девочки как овечки в стаде, от них и на уроках меньше спрашивают». По этим ответам нельзя, конечно, судить о порядках в школе; девочки – немощнейший сосуд ( 1Пет.3:7 ), потому и при наилучшей дисциплине перевес мальчиков непременно даст себя почувствовать. Само собой разумеется, что специально женская школа в своем благоустройстве, в дисциплине и занятиях вполне может быть рассчитана применительно к задачам и потребностям девочек. Говоря так, мы не против смешанных школ, которые и законом допущены, но мы убеждены в том, что в смешанных школах девочки всегда будут в безусловном меньшинстве. Если признать обучение девочек делом неотложной важности, то нужно открывать нарочитые женские школы, наряду со школами исключительно для мальчиков. Не следует ожидать, пока мальчики все обучатся, чтобы потом приняться за девочек; необходимо немедленно обучать девочек, и этим путем, как выше указано, в семьях мы подвинем грамотность всех и самих мальчиков. Кроме того, женскую школу нередко посещают девушки пятнадцати-двадцати лет: в смешанную школу они не пойдут, да это и неудобно. Особенно уместной является женская церковная школа там, где совсем нет церковной школы, хотя существует смешанная школа иного типа. С открытием женской школы смешанная, естественно, должна превратиться в специально мужскую школу. Правда, само крестьянское население далеко не везде сознает значение и нужду образования женщины. По заявлениям местных священников, в иных местах даже встречалось враждебное отношение к затее причта устроить женскую школу; в этом случае у них сказывалась боязнь новых расходов и налогов. В других местах относились совершенно равнодушно. В обоих случаях открытие женской школы есть подвиг причта и, в частности, священника. Но часто бывает иначе. Глядя на женскую школу у соседей, крестьяне, по совету и указаниям священника, под влиянием своих жен и матерей сами ходатайствуют об открытии женской школы, свое сочувствие делу устроения выражают личным трудом и средствами. В этих случаях матери, приводя своих девочек в школу, со слезами на глазах так высказываются: «Мы век изжили и ничего не знали, и Богу молиться добре не научились, пусть хотя дети наши будут счастливее». В дальнейшем своем существовании школа женская, даже несочувственно встреченная, обыкновенно завоевывает сочувствие, упрочивает свое положение, увеличивает число учащихся, если ведет свое дело целесообразно и успешно. Какой же должна быть женская школа, чтобы она вполне отвечала своей цели? Основная религиозно-нравственная задача, дух церковности, уже определяет собой основной характер женской школы. Если вообще в церковно-приходской школе воспитательные цели должны быть поставлены выше дидактических, то тем более это должно сказать о женской школе. Здесь обучение нужно для воспитания. И потому-то существующее в народе понятие, что «грамота для бабы не нужна», не лишено своего основания, если истолковывать его в тесном смысле учебы – техники. При всецелом перемещении центра тяжести в женской школе с обучения на воспитание в девочках должны развиваться религиозно-нравственное чувство, душевная благонастроенность, здоровое настроение сердца, чуждые, конечно, мечтательности и фальшивой чувствительности. Воспитательная цель эта достигается прежде всего и, главным образом, посредством надлежащего изучения Закона Божия, который и положен в основу воспитания и обучения в церковно-приходской школе. Эту постановку дела уже оценил народ, который о церковной школе так высказывается: «Хорошо то, что в церковной школе учат божественному сразу». По собранным нами сведениям, наиболее охотно и легко воспринимается девочками священная история; наиболее затрудняются они изучением богослужения. Казалось бы, без ущерба делу можно было бы поменьше останавливаться на частностях чинопорядка в изучении богослужения, показанных в учебном руководстве, и более подробно излагать священную историю. При изучении священной истории мы полагали бы решительно необходимым в женской школе остановиться на святых женах библейских, на подробностях их быта семейственного, причем некоторые из повествований этого рода, отсутствующие в курсе 1-го класса, заимствовать из курса 2-го класса. Нам представляется весьма чувствительным пробелом также и то, если прошедшие женскую школу девочки ничего не знают о знаменитых мученицах и проповедницах христианства, о матерях и сестрах великих святителей, о равноапостольных царицах и княжнах. Казалось бы, без обременения для учащихся и без затруднения для учащих можно бы внести об этом дополнительные статьи в курс Закона Божия. Некоторые из более рачительных законоучителей, между прочим, это и делают. Если бы все передать детям затруднился законоучитель, тогда рассказы из истории Церкви могли бы быть прочитаны детьми из книги вместе с учительницей на уроках русского чтения. И таким образом, эти дополнения не составят собой затруднительного осложнения... После Закона Божия по всей справедливости поставляется в школе церковное пение, и в программах для церковно-приходских школ указан для него курс весьма обстоятельный. Церковное пение вместе с умением детей прочитать в церкви во время богослужения составляет неотъемлемое преимущество церковной школы, и дети весьма охотно берутся за это дело. Нужно заметить, что малороссийская девушка и женщина особенно певуча, но обычно поют они то, что имеется для этого в обиходе. Ходячий же состав песен в народе, к сожалению, изменился в настоящее время решительно к худшему: старые думы, колядки, исторические песни забыты, их заменили безобразные песни фабричные, солдатские и подобные им. Необходимо совершенствовать вкус и в этом; не говорим уже о том, какое нравственно облагораживающее влияние имеет доброе пение как на самих детей, так и на окружающих их взрослых людей. Соответственно ему в женских школах церковное пение обязательно должно быть на указываемой синодальными программами высоте как в школах мужских, так и в смешанных. «Необходимо, – как сказано в инструкции епископа Илариона епархиальному наблюдателю школ, – чтобы чрез обучение церковному пению развивался в детях (девочках) вкус к пению священных песней, духовных стихов и лучших народных песен...» Где забота о церковном пении в женских школах есть, там и плоды его сказываются. В путевом журнале архиерейского обозрения приходов Полтавской епархии за настоящий год касательно одного из приходов отмечено, например, такое интересное обстоятельство: «Учащиеся в женской церковной школе девочки и уже вышедшие из училища поют все церковные службы, даже браковенчание и погребение. Каждое воскресение все собираются на спевку и затем идут на вечернее богослужение и собеседование. Это привлекает народ на собеседования даже из других приходов. По словам священника, школа женская преобразила приход и привлекла жертвователей на уплату церковного долга» («Путевой журнал» епископа Илариона). Что касается прочих учебных предметов, то здесь, нам кажется, скорее можно вести речь о сокращении, чем о расширении существующих программ. Письмо по правилам правописания мало нужно для девочек. Но труднее всего дается девочкам, по отзывам большинства учащих в женских школах, счисление. Казалось бы, с точки зрения воспитательных задач церковной школы можно бы и не усиливаться над тем, чтобы непременно довести девочек в науке счисления и в искусстве правописания до совершенства норм положенных. По предмету русского языка обращает на себя внимание недостаток книги для классного чтения, приспособленной для девочек. В существующих книгах содержание общего свойства, предполагающее в юных читателях мальчиков и девочек, и нет того, что ярко рисовало бы картины жизнедеятельности именно девочки и женщины, картины семейного быта и домоводства. Мы пересмотрели книги для классного чтения Д. Попова, А. Радонежского и другие и не нашли в них нарочитых статей и повествований о женах святых и исторических; в историческом отделе только и можно найти сказания о святой княгине Ольге. При таком пробеле особенно чувствительно режут глаз неутешительные в этих книгах образцы – жены праведного Иова и жены святого Филарета Милостивого. Между тем в книге для классного чтения, назначенной для женской школы, как уместны и назидательны были 6ы повествования о святых женах-мученицах и веропроповедницах, о матерях и сестрах, о святых семействах! В этих статьях книга для чтения прямо пошла бы на помощь делу Закона Божия. Если в силу практических или иных соображений неудобным представляется составление особой книги для женских школ, то уместно и необходимо внести в общую книгу для чтения и такие статьи, которые представляли бы собой материал для чтения, наиболее уместный для девочек. Переходим к последнему, в настоящее время необязательному в курсе церковно-приходской школы, но существенному по своему практическому значению предмету, именно к рукоделию. Обучение девочек рукоделию настолько ценят в крестьянской среде, что, как это мы сами наблюдали, матери посылают своих девочек в заведомо несовершенную в разных отношениях школу вместо существующей благоустроенной школы только потому, что в ней «показывают» (обучают) рукоделие. Где крестьянское население не может возвыситься до понимания смысла школьного воспитания и обучения, там оно дает практическую оценку рукоделию, и этим способом весьма можно привлечь девочек в школу. Нечего и говорить о том, какое в действительности важное значение имеет обучение рукоделию в школе: кто в селе обучит этому девочек? Кое-как селянки шьют для себя простое белье и платье; всякую же работу почище для них в наших южнорусских губерниях исполняют обыкновенно евреи, так что даже мужская куртка из цветной материи (в Киевской губернии) носит нерусское название «лейбик» (от der Leib? или Лейба?). Если мы обратимся к самим школам, то увидим, что рукоделием, как предметом необязательным, не везде занимаются. Где же и занимаются, там часто дело ведется без определенной системы и порядка. Как мы сами это видели, обыкновенно и исключительно девочки занимаются вышивкой цветными нитками крестиком и гладью; в немногих случаях к этому присоединяется шитье белья, и в редких случаях можно встретить обучение крою крестьянского платья. Можно встретить в школах плетение чулок спицами и вязание крючком. Таким образом, обучают тому, что несущественно, что составляет предмет роскоши, и мало или почти не обучают тому, что совершенно необходимо в крестьянском быту. Постановка рукоделия в сельских школах, к сожалению, весьма напоминает собой постановку пения: всеми весьма сознается важное значение предмета, но почему-то он находится на положении предмета необязательного, так что пока можно видеть только кое-где усилия возвести дело к какой-нибудь норме. В силу высказанных соображений мы признаем, что обучение рукоделию в женской школе должно быть также обязательным. Обучение это должно вестись правильно и по определенной системе. При занятиях рукоделием в женской церковной школе представляется желательным и необходимым: научить детей владеть иглой, чтобы они потом могли сами сшить для себя употребительное в их быту белье, платье женское и мужское и даже верхнюю одежду, – только при этом имеют цену и значение разные способы вышивания узоров, вязаний и плетений, производство цветов. Шитье служит для удовлетворения насущной потребности, а узорная вышивка, удовлетворяя чувство красоты, доставляет удовольствие. Дети обыкновенно не могут понять и оценить пользы серьезного дела – на вышивание они набрасываются как на работу интересную, а разными видами шить тяготятся как делом скучным. Поэтому необходимо для них совместить полезное с приятным: шитье простое вести параллельно с вышивкой цветными нитками и с другими работами изящными. Для рукодельных занятий следует делить учениц на определенные группы соответственно последовательности рукодельных работ и их способности к этому делу, а не по группам изучения ими учебных предметов. Передвижение учениц из одной группы в другую в порядке последовательности рукодельных работ также должно происходить свободно в течение года по указанию успехов их в работах. Заниматься рукоделием следует не менее трех часов в неделю. Если дети заинтересуются работами, тогда они для занятий станут собираться и по вечерам. В этом случае уместно и для самой работы полезно соединить с рукоделием интересное чтение – одна читает, а все работают. При таком порядке и скучная работа не тягостна, и вырабатывается потребный в этом деле механизм. Работать дети могли бы и для школы, и для себя. Работу, принадлежащую школе, можно бы продавать по недорогой цене и выручку употреблять на покупку орудий, принадлежностей и материала для рукодельных работ. Нечего и говорить о том, что свое: школьный образ, портреты, учительский столик – дети прежде всего должны убрать произведением рук своих. Руководственных указаний и определенных программ для занятий рукоделием в народных школах пока не имеется, и это, естественно, немало затрудняет учительниц. От этого бессистемность и непрактичность в ведении рукодельных занятий. За отсутствием в печати подходящей для наших школ программы по рукоделию по нашему предложению преподавательницей полтавского женского епархиального училища Е. О. Сизиневской составлена «Примерная программа рукоделия для женских церковных школ» ... Мы перебрали все предметы обучения в женской церковной школе. Кто же после священника-законоучителя сможет наилучшим образом выполнить все необходимое для женской церковной школы соответственно великому ее назначению и цели? Никто другой, кроме церковно обученной женщины-учительницы, этой, по вышеприведенному выражению архипастыря, «ближайшей законной учительницы и воспитательницы народа». В женской школе есть особенности в занятиях, своя особенная нравственная атмосфера, особая дисциплина, особые игры – все это вполне поймет и надлежаще к нему применится женщина-учительница, а не мужчина-учитель. Учительница надлежаще поймет все нужды и потребности ребенка-девочки, станет в положение матери и научит ее всему необходимому. Недаром сами матери отдают предпочтение женской школе, если в ней обучает учительница. Потому-то в женской школе учитель не на месте, здесь должна быть учительница, которая на себя должна принять и обучение рукоделию. Учительница всегда должна помнить, что она воспитательница в том смысле, как это изъяснено во введении и в объяснительных записках к программам для церковно-приходских школ. Памятуя это, добрая учительница не ограничится делом будней, она по возможности и в праздничные дни, особенно в великие Страстные дни и Святой Пасхи, не оставит школы и своих учениц. Поглубже проникшись смыслом святых воспоминаний сама и дав почувствовать это своим воспитанницам, она переживет священные моменты вместе с детьми. Для практической жизни не столько значения имеют отвлеченные умозаключения, сколько непосредственные указания самой жизни. Прислушаемся еще к этим указаниям у нас относительно женских церковных школ. Возникает, например, женская школа, и в нее является девочек 15–20. Учат в ней по-обычному, но учит учительница; занимаются рукоделием и пением, сносное помещение – и школа по числу учащихся растет. Вместо прежних 15–20 является в школу девочек 30–35, а иногда много больше этого. Трудно матерям отпускать в школу своих дочурок – малютка меньше десяти лет уже помогает матери по дому. Она и хату подметет, она и посуду помоет, братца или сестру заколышет и в другой работе поможет. Девочка не то, что мальчик, которому занятие бывает только летом с лошадью или у стада, для нее всегда занятие найдется. И однако матери с ощутительным затруднением для себя отпускают девочек в школу, чтобы научили их «Богу» (то есть молиться) да полезному делу. И сами девочки любят такую школу. Если по какой-нибудь причине их не отпускают на занятия, они убегают из дому без позволения, обращаются к посредству священника, наведываются к школе в неучебное время. Иногда приходят в школу из хуторов за пять верст (так путешествуют девочки в школу Красногорского монастыря Полтавской епархии). Оживление и благотворное движение девочки-школьницы вносят в круг женщин всего селения. Все это говорим на основании живых примеров нашей епархии. Но вот – другая картина. Открывается школа в удовлетворительном помещении, является девочек 15–20. В ней обучает обыкновенный псаломщик, рукоделие не преподается, пения нет – и школа видимо тает. В среде крестьян усиленно раздаются голоса, что школа для девочек – дело лишнее, что для бабы вообще это не нужно. Постепенно число учащихся девочек уменьшается, так что на третий год женская школа по необходимости становится смешанной. Так сама жизнь указывает, что нужно для женской школы. К счастью, у нас случаи первой категории попадаются чаще, чем второй. Под впечатлением живых образцов воображение рисует нам хорошую женскую школу в следующем виде. Небогатое помещение, но чистота в нем образцовая. Святые образа – Спасителя, благословляющего детей, и Пречистой в виде входящей в храм Отроковицы – убраны засушенными и искусственными цветами, а также полотенцами с узорной вышивкой. Здесь – первый плод детского рукодельного труда. Перед образом теплится лампада, в ней масло на гроши от детского усердия. Портреты царской семьи и владычний, стол, стены убраны детскими рукоделиями. На окнах – простые, но живые цветочки, прекрасные Божии создания, ласкающие взор, умягчающие, утешающие сердце. Сами дети в простеньких, но чистеньких платьицах; на груди у них нашит небольшой синий крестик (знак для учениц церковных школ Полтавской епархии, по распоряжению преосвященнейшего епископа Илариона, с 21 мая 1897 года). Что изорвано, самой владелицей платья зашито. Детские личики глядят спокойно, приветливо. Между ними учительница, к которой они обращаются просто, по-детски. Сразу видны лучшие семейные отношения, при которых учительница для детей как любящая мать, равно как священник – отец. Нет здесь строгой выдержки и выправки в манере детей, которая бывает при иных отношениях учащих к учащимся, но не видно от этого ущерба для дела. Чувствуется в этой школе благодатное влияние доброй семьи по духу Церкви. Чувствуется, что эта школьная семья даст обществу таких жен, для которых украшением служит сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом ( 1Пет.3:3–4 ). Но пока эти девочки станут женами, все чаще и совершеннее пусть повторяется в жизни «картинка», нарисованная нашим художником слова: «Молиться надо, – скажем в заключение словами святителя Феофана Затворника , – чтобы дал Господь родителям и всем понять и поревновать об обучении дочерей народа». Объединим высказанное в виде следующих положений. Обучение женщины есть могущественнейшее средство для поднятия общего религиозно-нравственного уровня и для распространения грамотности в народе, и потому необходимо усилить заботу об открытии женских школ наряду с мужскими. В преподавании Закона Божия в женских школах священнику подобает обратить особое внимание на святых жен и на черты семейственности в жизни святых. Учебное дело должна вести учительница, а не учитель. Изучение рукоделия необходимо сделать обязательным и систематическим, по определенной программе. Представляется необходимым составление нарочитой книги для классного чтения девочками или восполнение существующих классных книг статьями, примененными для девочек. Священник Иустин Ольшевский В Неделю Православия 68 (слово сказано в кафедральном соборе на архиерейском служении 22 февраля 1898 г.) Вид Твой образования описующии любезно целуем, к Твоей любви возвышаеми, и исцелений благодать почерпаем из него, апостольским последующе Божественным преданием. 69 На великой вечерне в Неделю Торжества Православия стихира на «Господи, воззвах», глас 6-й Кому из нас, братие и сестры, не знакома потребность иметь наглядный, видимый знак для памятования о почитаемых нами лицах и нашем общении с ними? Благословляют родители обручаемых детей – и в знак сего вручают им святые иконы; расстаются друзья – и меняются шейными крестами. С мест священных и великих событий путешественник поднимает уцелевшие остатки и камни. Образы и дела уважаемых и дорогих людей запечатлевают для потомства разными способами, но особенно посредством изобразительного искусства. Для чего и к чему все это? – Для прочного, живого памятования о знаменательных лицах и делах, для постоянного от них поучения и утешения. Этим удовлетворяется естественная, самая законная наша потребность, когда это служит к возрастанию истины и добра. На сей-то потребности души нашей, возлюбленные слушатели, основано употребление и чествование нами изображений Господа и святых Его, изображений священных событий, чествование останков святых, сохранение предметов подвига и благочестия. Эти изображения и предметы, возводя наш дух к указуемым ими святым лицам, служат видимым знаком нашей невидимой связи с этими лицами. Вместе с тем – священные изображения и предметы являются посредствами, чрез которые невидимо проистекает для нас благодатная сила Божия. Вспомним хотя некоторые о сем уроки и примеры из жизни библейской и церковной и тем яснее уразумеем смысл торжества нынешнего дня как торжества иконопочитания. В самую раннюю пору жизни человечества явления милости Божией отмечаемы были особыми вещественными знаками и памятниками. Патриарх Иаков поставил каменный памятник на месте явления ему Бога и таинственной лестницы в Вефиле ( Быт.28:18–22 ). Исцеление язв от ядовитых змей в пустыне народ израильский получает от выставленного на шесте медного змея, прообразовавшего собой простертого на древе Христа ( Числ.21:7–9 ; Ин. 8:14 ). В скинии Моисеевой и особенно в храме Соломоновом много сделано было изображений святых херувимов ( Исх.25:18–22 ; 3Цар.6:23–35 ) в память тех ангелов, которые многократно являлись избранникам народа Божия. Ветхозаветные праведники не дерзали только прямо изображать Господа, поскольку Он не явил им лица Своего в доступном образе ( Исх.33:23 ). Поэтому в Ветхом Завете сказано было: твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на горе Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину ( Втор.4:15–16 ). Кого не видели, Того не могли изобразить в истине. Последовало исполнение времен, и наступил Новый Завет. Бог явился во плоти ( 1Тим.3:16 ), люди видели и осязали Слово жизни ( 1Ин.1:1 ), мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца ( Ин.1:14 ). Исцеления и разные благодатные дары от Господа верующие люди получают теперь в изобилии, часто чрез внешние посредства. Вспомним кровоточивую женщину, которая исцелилась от прикосновения к одежде Спасителя ( Мк.5:25–30 ); слепорожденного, которому зрение даровано было посредством брения и воды ( Ин.9:6–7 ), и другие многочисленные исцеления от разных недугов чрез прикосновение ( Мк.6:56 ). Вспомним о том, как платки и опоясания апостола Павла верующие возлагали на разных больных и бесноватых и у тех прекращались болезни ( Деян.19:11–12 ). Вспомним святейшее Таинство Причащения Тела и Крови Господних – под видом вещественных хлеба и вина ( Мф.26:26–28 ). Бог явился во плоти и Собою освятил бренное естество! Вещественная природа и вещественные предметы послужили к полному проявлению жизни и силы невещественного Духа. Поэтому эти предметы дороги истинному христианину. Основана Церковь Христова. Начинается трехвековая история языческих гонений и мученичества христиан. В это время христиане находили себе убежище только в пещерах, именуемых катакомбами, в сердце земли на глубине многих сажен; только там они свободно могли воспеть «песнь Христу как Богу» 70 . В это время особенно сильно заговорила в верующем сердце потребность явственно иметь пред глазами пресладкий лик милосердного Господа и Его чудные дела, явления Его долготерпения и силы. Страдальцев мог утешить только Божественный Страдалец. И вот в этих надежных толщах земли, в местах горячей молитвы и святой службы, появляются первые робкие попытки христиан к изображению на стенах и на вещах священных библейских событий. Самого Господа сначала изображают здесь прикровенно – разными знаками, в образе агнца и рыбы, под видом пастыря. Становится известным потом в среде всех верующих нерукотворенное изображение Божественного лика, и являются открытые изображения Господа Вседержителя. Богатая мысль, глубокое чувство находит себе лучшее выражение в искусстве. Сюда же, в места своего убежища и молитвы, христиане приносят останки святых мучеников, их цепи и орудия страдания. При сих дорогих памятниках крепкой веры христиане находили себе утешение, в них черпали силу и мужество для тяжелого векового подвига. Наступает благословенное время императора Константина Великого : прекращаются гонения на христиан, христиане получают полную свободу своего исповедания. Вышли они из своих подземных убежищ и оттуда изнесли не только крепость своей веры, но также дорогие останки святых, памятники веры и подвига, христианское искусство. Вместо убогих подземных пещер являются теперь величественные Божии храмы. Христианское искусство нашло для себя полное применение в этих храмах – и заблистали они священными изображениями, чудными ликами Господа, Богоматери и угодников Божиих, произведенными искусством мозаики и живописи. И это воистину послужило для научения, назидания и утешения молящихся и всех верующих. «Иконного живописания изображение, яко повествованию евангельские проповеди согласующее, служило им ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова» (Догмат VII Вселенского Собора). Жаркая молитва пред святыми иконами вызвала многочисленные случаи Божественной помощи, и явились чудотворные иконы, как, например, многочтимый образ Богоматери Одигитрии во Влахернском храме в Царьграде. В течение ряда последующих четырех веков широко распространилось дело благочестия и благолепия церковного во славу Божию и во спасение верующих. И вот после всего у нечестивых правителей, именуемых иконоборцами, явилось намерение отнять у Церкви ее духовно-вещественную красоту! Не проразумевая истинной силы и полноты христианской жизни (ср. 2Кор.3:14 ), они церковное поклонение Богу в Духе и истине хотели одухотворить по духу своего ложного разумения. Признавая идолопоклонством всякое внешнее пособие в деле веры и благочестия, они ополчились против святых икон, против мощей угодников Божиих, против иноческой жизни. Время иконоборцев было разрушительной грозой, которую впоследствии напомнили только изуверства нечестивых агарян, почитателей Магомета: святые иконы были истребляемы топорами и в огне; у чудных мозаических стенных изображений выкалывали глаза и затем разрушали, святые мощи бросали в море, монашествующих мужей и жен подвергали разным оскорблениям и истязаниям. Истребляя внешнее благочестие, разрушали внутреннее. И это продолжалось почти полтора столетия! В защиту попираемой истины выступили не только доблестные пастыри, но и весь православный народ. Незабвенны мужественные ревнители Православия святые: Герман, Тарасий, Никифор, Мефодий – патриархи Цареградские; Григорий, папа Римский , помогавший своими посланиями; преподобный Иоанн Дамаскин – сначала знаменитый вельможа, а потом строгий подвижник и богопросвещенный творец церковных песнопений; преподобные братья – Феодор, игумен Студитский, и Иосиф, архиепископ Солунский, – ревностные борцы и мужественные страдальцы; преподобные братья-сирийцы – Феодор и Феофан Начертанные, на лицах которых иконоборцы начертали кровавые письмена их исповедания; преподобный Иларион Новый – неустрашимый исповедник Далматский; преподобная Феодосия – замученная иконоборцами; святые царицы Ирина и Феодора и многие другие – своей непрестанной молитвой, мужественным словом, бесстрашным исповеданием, страданиями и собственной кровью они отстояли достоинство святых икон, истину благочестия. При царице Ирине VII Вселенский Собор ясно определил догмат истинного иконопочитания, а при царице Феодоре последовало полное умиротворение Церкви от смут иконоборства и других ересей, почему и установлено Торжество Православия. Так, путем разрушения и насилий иконоборцы стремились наложить на христианское вероучение и жизнь оковы собственного узкого разумения вопреки указаниям всей библейской и христианской древности, вопреки природе, вопреки ясной воле Божией. И доблестные поборники вселенской истины в этой борьбе употребили величайшие нравственные усилия и пролили свою кровь – не за торжество внешности и мертвого вещества, как то полагают иконоборцы древних и новых времен, но за истинность, за широту христианского разумения веры, за глубину и полноту проявлений христианской жизни, за торжество Духа и благодатной силы, действующих во внешнем обряде. Вот в чем смысл векового подвига поборников Православия – здесь значение и нашего церковного торжества. Вместе со всей Церковью совершая ныне Торжество Православия, мы, благочестивые слушатели, наилучше почтим деятелей его, если неуклонно пребудем верны завету их, который на VII Вселенском Соборе выражен так: «Храним не нововводно все писанием или без писания установленные для нас церковные предания, от них же едино есть иконного живописания изображение, яко повествованию Евангельские проповеди согласующее, и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова, и к подобной пользе... Подобно изображению Честного и Животворящего Креста устрояем честные и святые иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочной Владычицы нашей Святой Богородицы, также и честных Ангелов, и всех святых, и преподобных. Елико бо часто через изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оные подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению Честного и Животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням, фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестивый обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланявшийся иконе покланяется существу изображенного на ней» (Догмат VII Вселенского Собора). Еще к вам слово, братия и сестры. Поклоняясь одному из поборников иконопочитания, преподобному Илариону Новому, помянем в своей молитве и соименного ему архипастыря нашего, годовщина рождения которого падает на нынешний день. А в имеющем быть сейчас обычном сборе 71 на дело Православия среди не ведающих истинного Бога язычников своей посильной жертвой поддержим дорогое для нас и всей Церкви дело. Так исполним долг веры и любви. Священник Иустин Ольшевский Слово в Великую Пятницу 72 (сказано в кафедральном соборе перед святой плащаницей на архиерейском служении 3 апреля 1898 г.) Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших . Лк. 23:28 Перед нами, братие и сестры, лик Божественного Страдальца, увенчанный венком терновым, обагренный кровью пречистой; тело, прободенное копием, пронзенное гвоздями... Этот лик, это тело нашего Господа, нашего Творца и Благодетеля, милосердного Человеколюбца... Чье окамененное сердце, проникшись мыслью о созерцаемом, не растает и не источит слез скорби и умиления? Как и ныне, скорбели и плакали жены благочестивые, когда видели под невыносимой тяжестью Креста нашего Господа, и услышали голос утешения: не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших . Божественный Страдалец, на Себя восприняв все скорби, всю тяготу мира, в это самое время находит у Себя слово утешения и наставления для состраждущих Ему. О, неизреченного милосердия и человеколюбия! Плачьте о себе и о детях ваших ... Господи, воистину подобает нам плакать и о себе, и о детях наших! Как нам не плакать о себе! Ты, Владыка всемогущий, всесвятое Слово Отца безначального, добровольно оставил недра Отча, на Себя принял виновность за грехи всего мира, отдал Себя на невыразимые страдания душевные и телесные и на самую ужасную смерть – из послушания воле Отчей и по любви к нам, дабы всех падших людей вновь сделать детьми Отца Небесного, участниками вечной славы и блаженства ( Флп.2:6–8 ). А мы, недостойные, ни ради сей любви Твоей и любви Отца Небесного, ни ради нашего небесного блаженства, ни ради даже земного благоденствия не находим в себе достаточно решимости и силы, дабы отказаться от наших пагубных страстей и пороков, от нашего самолюбия, своеволия и самомнения! И ныне, в эти великие и святые дни, наш грешный мир не плачет, но обычно услаждается и веселится... Как нам не плакать о себе? При многократно и в наши дни являемых чудных знамениях Твоего, Господи, долготерпения и любви к нам мы не являем любви к Тебе от всего сердца нашего и от всей души нашей ( Мф.22:37–40 ). Мудрецы века сего острой красотой своего слова подрывают веру в Тебя, подрывают от Тебя идущие церковные заветы и уставы, и их слово приемлется за остроту, за красоту... Священное слово евангельское произносится устами неверными не для славы Твоей, но в умаление Твоего величества, в поругание Твоих ближайших служителей, и оно выслушивается с почтительным вниманием... В самой молитве неправдуем: просим избавления от страстей и греха, а между тем знаем, что без борьбы повторим их; просим исполнения не Твоей воли святой, но наших желаний мирских и ропщем, если не получаем просимого. Как нам не плакать о себе, когда нет у нас достойной любви к ближним ( Мф.22:39 )? Нет у нас терпения и снисхождения к чужим немощам, но есть для них резкое слово, пересуда, озлобление. И при добром деле мы всего более заботимся о том, чтобы себя не стеснить; помощь нуждающимся оказывается ради получения при этом развлечения и удовольствия. Мы все сделаем по требованию созданного нами кумира, именуемого приличием, и останавливаемся пред требованиями Твоей, Господи, правды и добра... О любви говорят у нас, о ней пишут – но эта любовь, не оплодотворенная верой в Тебя, холодная, сухая, безжизненная... Как нам не плакать и о детях наших? При нас могут ли они быть лучше нас ( Еф.6:4 )? Научили ли мы их с первого детского их лепета Тебе, Господи, молиться, Тебя хвалить, Тебя благодарить? Приучили ли мы их к стойкости в добре, к мужеству в несчастиях? Не чаще ли наша любовь к детям проявляется только в даровании им свободы, развивающей страсти? Вступают в жизнь слабые духом, без твердой веры в Тебя и добро, без благочестивых навыков. И они поддаются всяким ветрам учений; теряют смысл жизни, тяготятся жизнью, не вкусив ее... Братие и сестры! Всем этим мы причина страданий Богочеловека, Его язв и крови – как нам не плакать?! Ныне, у сего гроба, – суд миру, суд совести и сердца. Да будет же князь мира сего, князь зла и неправды из нашего ума и сердца изгнан вон ( Ин.12:31 )! Человеколюбче Господи! Да не яростию Твоею обличиши нас, ниже гневом Твоим накажеши нас, но сотвори с нами по милости Твоей, Врачу и Исцелителю душ наших (2-я светильничная молитва на вечерне). Воскресни, Боже, да вознесется рука Твоя, не забуди Убогих Твоих до конца ( Пс.10:33 )! Священник Иустин Ольшевский Слово по случаю события, бывшего в городе Курске 8 марта 1898 г. 73 (сказано на архиерейском служении в кафедральном соборе 12 апреля 1898 г.) Радуйся, Владычице, знамение милости Твоея нам являющая! В истекшем посту, накануне Недели Крестопоклонной, в городе Курске при образе «Знамение» Божией Матери произошло событие ужасное и дивное. Воспоминание о нем вызывает в душе скорбь и умиление; сердце требует излить свое настроение в усердной молитве к Пречистой Матери Господа. Последуем влечению верующего сердца. Но предварительно оживим в себе представление как о сем чудном образе, так и о происшедшем при нем недавнем событии. Шестьсот лет тому назад (в 1295 году) один рыльский благочестивый гражданин в окрестности города Курска, в лесу при корне дерева, обрел образ Богоматери. На этом образе Пречистая изображена с руками, поднятыми для молитвы, и с почивающим у Нее на груди Богомладенцем – изображение, которое впервые встречается в самых древних подземных храмах и усыпальницах в Риме (именуемых катакомбами) и которое носит название «Знамение Богоматери». На месте обретения святой иконы оказался ключ чистой прекрасной воды. Здесь, таким образом, вместе удовлетворена была жажда верующего человека духовная и телесная. Честной образ торжественно поставлен был в устроенной для него на месте обретения часовне. Последовавшая затем усердная молитва к Пречистой тотчас явила в сем образе источник необыкновенных знамений и чудес. Все это скоро сделало известным явленный образ для всего православного русского народа. Почти через сто лет после сего (в 1383 году) при нашествии татар пережитые русскими людьми бедствия побудили их к горячей молитве пред этим образом – и Пречистая вновь явила Свое заступничество и помощь. Через триста лет (в 1597 году) усердием царя Феодора Иоанновича и его супруги святой образ благоукрашен был драгоценными камнями и к нему добавлены были изображения святых пророков. В это же время на месте его явления основана была пустынь, наименованная Коренной. Вскоре после этого произошли тяжелые для нашего отечества события: нашествие крымских татар, голод, безурядицы самозванцев, нашествие поляков, – и во всех сих случаях толпы народа искали пред этим образом небесного заступничества. Последовавшее освобождение от врагов и бед было опять явным знамением небесной помощи, подаваемой от изображенной на образе Заступницы рода христианского. В память этих милостей новый монастырь Знаменский устроен был в городе Курске, и в нем поставлен был святой образ. Через пятьсот лет с лишком при нашествии Наполеона (в 1812 году) святой образ для одушевления воинов проносим был в стане полководца Кутузова. Всем известно, как постыдно бежал гордый враг, как только необыкновенная милость Божия спасла нас от разгрома в нашествие галлов и двунадесяти язык. В память этого и поныне ежегодно святой образ после праздника Пасхи (в девятую пятницу) из города Курска торжественно переносится на лето в Коренную пустынь и оттуда осенью (12 сентября) обратно в Курск. Торжество крестного хода из Курска в Коренную пустынь и обратно, на расстоянии 27 верст, представляет собой одно из чудных и умилительных зрелищ, уникальных по своему величию. Из самых отдаленных губерний к перенесению святого образа собираются многие тысячи народа, которые в процессии растягиваются иногда на пять верст. В 1860 году в крестном ходе участвовало народа 60 тысяч человек! Все они, одушевленные одним глубоким чувством, действительно являются выразителями торжества и силы веры. Здесь происходит таинственное дело претворения миллионов отдельных людей разных классов, положений и состояний в крепкое духовное единство, послушное одним и тем же высшим побуждениям и одинаково отзывающееся на одни и те же высшие требования, каковое единство живо на всех стадиях истории русского народа. При этом знамения Божественной помощи в меру веры совершаются всегда и поныне от пречистого образа подобно тому, как в век апостольский головные платки и пояса апостола Павла обильно подавали верующим исцеления от всяких недугов душевных и телесных ( Деян. 19:12 ). И вот эту вековую всенародную нашу святыню, драгоценную для каждого истинно русского сердца, злодейская рука месяц тому назад решила уничтожить, употребив для этого средства, созданные современным искусством разрушения. Какое нечестие, какое несчастие! Об этом несчастье, явившем счастье, без сомнения, уже многим известно. Очевидцы рассказывают о нем так. Под 8 марта в городе Курске ночь была темная и снежная. Монастырь и город объяты были глубоким полунощным сном; бодрствовали сторожа да, вероятно, злодей. В исходе второго часа в окнах Знаменского собора блеснул свет наподобие молнии, затем из-под сводов раздался почти громовой удар и сильный треск. Страшный удар среди ночной тишины многих заставил быстро подняться с постелей, и прежде всего обитателей монастыря. Настоятель монастыря преосвященный епископ Ювеналий со старшими из братии первым направился в собор, не смущаясь возможностью повторения взрыва; немедленно явились власти из города. Глазам всех представилась страшная картина разрушения, особенно в той части храма, где находилась икона «Знамение» Божией Матери. Воздух наполнен был едким, удушливым газом, который не давал дышать и от которого тухли свечи. На полу везде были обломки, затруднявшие проход. Чугунная сень над святым образом, мраморные колонны с боков его, каменные к нему ступени, железная массивная решетка, лампады и громадный подсвечник – все было сдвинуто с места и разломано. Штукатурка со стены осыпалась, и стена двухаршинной толщины дала трещину. Ближайшая к образу массивная железная дверь была разломана и отброшена. Толстые стекла окон главного купола на пятнадцатисаженной высоте разбились. В мусоре видны были остатки адской машины с часовым механизмом. И среди этой груды мусора в нише на обычном месте с чудотворного образа кротко и любовно глядел лик Пречистой – драгоценная святыня, образ «Знамение» Божией Матери, на обгоревшей поврежденной стене остался целым и невредимым. Благословен Бог , творяй присно с нами великая же и неисследованная, славная и ужасная! Все разрушение произошло от огненного снаряда, именуемого адской машиной, который наполнен был самым сильным взрывчатым веществом и который положен был у самого святого образа. Что же в разрушении сохранило нам образ? Братие и сестры! Для святого образа огненный снаряд залит был потоком тех слез скорби и радости, которые пред ним в течение целого ряда веков изливались из глаз верующих. Здесь для естественного разума необъяснимое чудесное событие Божественного промышления. Каждый из очевидцев, прибывших к храму вскоре после катастрофы, охвачен был особым душевным волнением, от которого многие падали без чувств. Когда же совершаемо было первое молебное пение перед уцелевшим святым образом, то тысячные толпы народа слились в одном общем рыдании. Без сомнения, каждым, кому дорога вера и ее святыни, пережито непосредственно два чувства: чувство ужаса и скорби в смешении с чувством духовной радости. При происшедшем страшном разрушении сохранение святого образа воочию, ясно показало нам, что Пречистая Богоматерь по-прежнему милостива к нам. Это сохранение святого образа нашу веру укрепило, врагов же веры посрамило. Отсюда радость. Вместе с тем произошедшее злодеяние показало и то, какие жестокие и нечестивые злодеи, какое возмутительное нечестие есть, и возможно, среди нас. Отсюда ужас и скорбь. Курское злодеяние слишком заслуживает, возлюбленные братие и сестры, того, чтобы размыслить о нем. Что выражает собой это злодеяние, какая цель его? Оно намеренно произведено ночью, без людей, для уничтожения святыни и вместе с ней драгоценностей. С несомненностью ясно, что это – не насилие грабежа и корысти. Что же это такое? Это – дерзкий, богохульный вызов Живому Богу и несокрушимой народной вере. Это – беспримерное явление нашей тысячелетней истории; даже в черные годины цареубийственной эпохи ничего подобного не бывало. Только западная жизнь поучает нас подобными образцами: явление, по адскому замыслу подобное, недавно было в парижском соборе Богоматери. С курским ужасным событием у нас идет в сравнение только возмутительнейшее из злодеяний 1 марта. Тогда целью разрушения был один устой нашей народной жизни, именно самодержавие наших царей; теперь разрушение направлено против другого устоя нашей жизни, против святой православной веры. От наболевшего сердца народного злодеи хотели отнять последнее убежище в его скорбях и страданиях – святыню веры... И это в то время, когда к этой святыне, к почитанию Богоматери, в лоно Православной Церкви явились десятками тысяч бывшие в течение четырнадцати с лишком столетий в отторжении от Церкви наши во Христе старейшие братья сиро-халдеи... Но, подобно тому как событие 1 марта не только не расшатало власти, но сильнее укрепило ее, послужив ядом для самой крамолы и гражданской смуты, так нынешнее событие 8 марта является таким средством укрепления веры и ядом для смуты неверия и сектантства. Всколыхнулась Святая Русь. В разных концах ее раздались особые торжественные моления к Пречистой; к чудесному образу паломничества усилились; печатное слово, верное родным заветам, дало доброе и честное истолкование происшедшего. И таким образом, последствия являются как раз обратные тем, каких желали и ожидали нечестивые злодеи. Чему же, братие и сестры, нас поучает все это? Мы прежде всего не должны закрывать наших глаз перед тем, что печали достойно, но что имеется вблизи нас. Противные вере и Церкви силы действовали раньше путем мысли и слова, теперь переходят к делу. Как в сектах изуверных от строгости неправильного воздержания к разврату один шаг (например, хлыстовщина), так один только шаг от непротивления злу – к насилию над тем, что почитается за зло у новейших последователей религии без личного Бога, Евангелия без Христа, христианства без Церкви. И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму – делать непотребства ( Рим.1:28 ). Злое семя, как и доброе, растет и зреет постепенно: равнодушие к вере и Церкви сменяется холодностью, холодность – неверием, неверие – ожесточением, ожесточение же средств не разбирает. Признав же сие, мы ныне же станем побеждать зло добром ( Рим.12:21 ), не оправдывая своего бездействия требованиями так называемой терпимости. Действовать с властью предоставим тем, кому дана власть от Бога. Мы же непрерывно будем злу противодействовать неотъемлемо нашими средствами: силой живого примера в добре, неустанным словом кротости и любви. Оградим от злого, противного Святой Церкви влияния хотя ближайших к нам, мольбой – присных, настойчивостью – младших, кротким словом – знаемых. При тягостях и испытаниях от этого не будем смущаться – в молитве ко Господу и Его Пречистой Матери всегда найдем верное укрепление и поддержку. Нас не должны удерживать напоры духа века сего и его приманки: Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами ( Мк.8:38 ), сказал Сам Господь. Но если, как ныне, Господь за нас, кто против нас ( Рим.8:31 )? В предстоящей сейчас молитве возблагодарим Пречистую Богоматерь за явленное Ею знамение милости к нам, недостойным, – и вместе с тем усердно попросим милосердного Господа, да умягчит Он сердца ожесточенных, соберет расточенных, нас же да сохранит в правоверии и укрепит в доброделании. Священник Иустин Ольшевский Речь при открытии курсов педагогических и церковного пения для учителей школ церковноприходских и грамоты 74 (произнесена 13 июня 1898 г. в Полтаве) С благословения преосвященнейшего владыки к вам обращается наше слово, достолюбезные слушатели и слушательницы курсов. Святой апостол Павел, обращаясь к римлянам в одном случае, так говорит: как же ты, уча другого, не учишь себя самого? ( Рим.2:21 ). Дабы нам быть свободными от этого упрека, вы, учащие младенцев возрастом и разумом, собрались сюда, чтобы самим поучиться. Учиться всегда найдется чему; учиться никогда не поздно. Особенно учиться нужно тем, кто мало учился, и тому, чему мало учился. Вы, труженики церковно-народной школы, всегда должны помнить, что вы исполняете для народа дело Церкви. У юных возрастом все мысли, чувства и желания, выражающие отношения их к Богу, к человеку и к окружающему миру, находятся в такой крепкой, живой связи между собой, что у них совершенно невозможно при обучении обособлять предметы веры и предметы житейского знания. Так это у детей, так у всех цельных натур, так у целого народа. И потому кто призван научить детей и народ обязанностям в отношении к Богу, тому же подобает обучить их обязанностям в отношении к человеку и к миру, но не наоборот. Потому-то всякое начальное обучение, обучение детей и народа, представляется вполне целесообразным вести Церкви в лице ее служителей. К обучению церковному всегда тяготел наш народ. Так и шло дело, пока просвещение народа нашего не было наклонено к чуждым его духу началам. Тогда и только тогда, когда начальное обучение с первых шагов его поставлено на твердую почву веры и нравственности призванными к сему в Церкви лицами, дальнейшее развитие учащихся и последующее обучение их у подготовленных к делу нарочитых учителей пойдет прямыми здоровыми путями. Таким образом, вы, все учащие в церковных школах и церковнослужители, несете каждый в своей школе прямой по Церкви труд, а не труд побочный. При этом чем более путем школы укрепится расслабляемое, чем более будет связано с Церковью отторгаемое, тем выше заслуга ваша как тружеников школы церковной. В этом заключается великий смысл завета незабвенного нашего государя-миротворца, который (завет) выражен был именно в нынешний день четырнадцать лет тому назад: «Надеюсь, что приходское духовенство окажется достойным своего высокого призвания в этом великом деле». Обучая детей народа вере и полезному книжному учению, церковная школа дает этим народу тот хлеб насущный, которого он алчет. Чтобы уметь возможно совершеннее питать народ именно этим хлебом, вы сами явились поучиться здесь, на устроенных для вас высшей церковной властью курсах; имея перед глазами лучшие образцы правильного обучения, одни из вас могут усовершенствоваться в приемах школьного обучения, другие – проверить свой личный опыт, иные – выяснить для себя недоуменное. Особенному вниманию всех предлагаются здесь уроки церковного пения как учебного предмета нашей школы, по своей важности поставленного непосредственно после Закона Божия. Всем известно значение пения как средства облагораживающего, укрепляющего мятущийся наш дух, как доступного всем благороднейшего из искусств. Недаром у всех человеческих обществ молитвенное призывание Творца вселенной происходит посредством пения. И вы, слушатели и слушательницы курсов, обратите свое внимание на это дело как на дело самое существенное в нашей школе. Таким образом, предстоящие занятия на курсах на пользу нашего бедного народа не будут дорогостоящим педагогическим зрелищем для вас, служащим к развлечению или к усилению партийных настроений. Наши занятия на предстоящих курсах явят собой скромный настойчивый труд в том, что есть единого на потребу для здоровой жизни и роста нашей церковно-народной школы. Вам честь и радость доставили своим присутствием при начале вашего дела высокочтимые преосвященнейшие архипастыри и господин начальник губернии, а также другие почтенные гости. Все прибывшие к вашей нынешней молитве, очевидно, явились с сердцем полным сочувствия вам и вашему делу. Вы, любезные мои сотрудники, цените это. Испросив Божией помощи, примите теперь благословение насадителя и благоустроителя наших школ – глубокочтимого нашего владыки и отца. Священник Иустин Ольшевский По поводу газетных сообщений о беевской школе 75 Недавно в нашей местной газетке «Хуторянин», а потом в столичном органе «Санкт-Петербургские ведомости» появилась корреспонденция о беевской церковно-приходской школе Гадячского уезда. Вот эта корреспонденция, приводим ее по тексту «Санкт-Петербургских ведомостей», № 155 сего года. «Крестьяне пришли к заключению, что существующая в селе церковно-приходская школа, помещающаяся в общественном доме, при всем трудолюбии учителя, псаломщика Подгаевского, не приносит той пользы, какую они видят в соседних земских школах вследствие того, что в селе Бееве псаломщик только один и при исполнении обеих прямых обязанностей по церкви волей-неволей должен оставлять школу. Поэтому крестьяне, поговорив между собой, единогласно постановили устроить в селе Бееве земскую народную школу. На постройку названной выше школы определили общественные суммы, старое здание хлебозапасного магазина, кроме того, постановили просить ссуду из гадячской уездной земской управы пятьсот рублей серебра, которую обязались возвратить в течение пяти лет. Ходатайствовать перед гадячской уездной и полтавской губернской управами об отпуске бесплатно черепицы для крыши школы и ходатайствовать через местного инспектора о принятии на казенный счет содержания школы, как то: учебные пособия и прочее, ввиду крайней бедности. На отопление, освещение и вообще содержание определить 120 рублей в год, которые взимать из общественных сумм, а если суммы будут истощены, то с душ обоего пола наличных от пятнадцатилетнего возраста». Заметка эта, как видит читатель, как будто правдивая, невраждебная и сильная. Наводим частные справки, и вот что оказывается на деле. Для приходских треб, чтобы не отрывать псаломщика от школьного дела, священник в селе Бееве пользуется услугами пономаря. Беевская школа аттестуется уездным отделением епархиального училищного совета как весьма хорошая в течение последних нескольких лет. Обращаемся к цифрам, чтобы сравнить эту школу с соседними, кольцом окружающими ее земскими школами, до уровня которых она будто бы никак не может подняться. Цифры о беевской школе взяты из бумаг отделения, а о земских училищах от местного инспектора народных училищ. В беевской школе со свидетельствами на льготу четвертого разряда окончили курс: в 1894/95 учебном году при 41 учащемся – шесть человек; в 1895/96 учебном году при 42 учащихся – пять человек; в 1896/97 учебном году при 49 учащихся – шесть человек; в 1897/98 учебном году при 60 учащихся – шесть человек. А вот число окончивших курс со свидетельствами в соседних земских училищах за истекший 1897/98 учебный год: в семеновском училище при 70 учащихся – четыре человека; в капустинском училище при 117 учащихся – девять человек; в подолковском училище при 128 учащихся – шесть человек; в синевском училище при 67 учащихся – шесть человек; в борковском училище при 80 учащихся – пять человек; в апанасовском училище при 81 учащемся – четыре человека. Не правда ли, читатель, есть чему позаимствоваться беевской школе у ее соседей! Не забывайте, что, в то время как соседи пользуются стоящими тысячи домами, беевская школа работает в том помещении, которое служит вместе с тем и сборной избой, – что в этом помещении тягостно было многолюдство 50 человек, почему при приеме в прошлом году отказано было двадцати просившимся в школу мальчикам и десяти девочкам. Не говорим уже о бедности вознаграждения за этот труд. Приведенные цифры, в которые вообще так верят сторонники земских школ, вполне красноречиво говорят за себя. Чем же объяснить происхождение вышеизложенного крестьянского приговора? Происхождение приговора объясняется, конечно, тем же, чем объясняется и происхождение вышеназванной корреспонденции, которой, без сомнения, беевские крестьяне не писали. Приезжает в село кем-то присланный писарь, некий Бобко, и начинает уговаривать крестьян открыть у себя именно земское училище, причем сулит им всяческую помощь и деньгами, и лесом, и черепицей. На ссуды с предполагаемыми смягчениями и на субсидии от высших учреждений падки не одни крестьяне «при крайней бедности»; приговор был составлен и, вышло, подписан... И все это называется: «крестьяне пришли к заключению», «крестьяне, поговорив между собой, единогласно постановили»! Теперь читатель видит действительное значение и достоинство содержания вышеприведенной газетной заметки. Таким образом, многолетний труд по школе скромных тружеников псаломщика и священника, труд в действительности весьма полезный и почтенный, в оценке общества и печати вменен ни во что – благо, писать корреспонденций о себе они не станут... Не смущайтесь этим, труженики почтенные: в вашем деле противники чуют силу великую и потому они в противодействии вам не брезгают никакими средствами! Священник Иустин Ольшевский Доклад епархиального наблюдателя школ церковно-приходских и грамоты священника Иустина Ольшевского на имя епископа Полтавского и Переяславского Илариона 76 Во исполнение определения Святейшего Синода от 10–20 марта сего года за № 861 и согласно резолюции Вашего Преосвященства от 20 апреля за № 1563, мною совершена поездка в Санкт-Петербург для участия в заседаниях чрезвычайного собрания училищного совета при Святейшем Синоде. Существенное из постановлений чрезвычайного собрания приведено в общую известность в № 33 и 34 «Церковных ведомостей», и я потому честь имею доложить Вашему Преосвященству только о моем личном участии в делах чрезвычайного собрания. Принимал я участие как в совещаниях отделов по предварительной разработке подлежавших разрешению вопросов, так и в общих заседаниях чрезвычайного собрания. В совещаниях отделов участвовал при разработке вопроса I отдела – о школах грамоты и воскресных школах, II отдела – об учебно-воспитательной и хозяйственной частях в школах и по вопросам, VIII отдела – о миссионерских школах. В общих заседаниях я участвовал во всех. Кроме требовавшихся по ходу дела сообщений устных мной представлены чрезвычайному собранию в качестве докладов мои печатные статьи: «Женские церковные школы и постановка в них учебно-воспитательного дела» и «Миссионерский характер церковно-приходской школы среди сектантского поселения», а также брошюра доктора А. Ф. Мальцева «Школьная аптечка епископа Илариона». Представленные мной доклады, при особо одобрительных отзывах о них со стороны отделов, приняты были в собрании целиком, а положения докладов с их обоснованием буквально занесены в журналы чрезвычайного собрания. Заседания чрезвычайного собрания состоялись в назначенный для них короткий период времени с 7-го по 13-е число августа; но совещания отделов начаты были еще 5-го числа, а полное окончание занятий последовало только 14-го числа. В течение этих десяти дней усиленные занятия шли с раннего утра и за полночь. Труд был действительно весьма тяжелый вообще, а для пишущего особенно – после непосредственно следовавшего пред сим полуторамесячного труда на учительских курсах; но этот труд столько доставил нравственного удовлетворения, что вся тягота его тотчас забыта. При совещаниях объяты были почти все назревшие вопросы народно-просветительного дела, зачерпнута самая глубина дела в возможной основательности, делу отдана вся душа представителей его как из центра, так и с концов нашего обширного отечества. При этом явлено столько поучительного, столько нравственно-доброго и крепкого, что каждый из участников чрезвычайного собрания отправился на свое делание с новой верой и любовью на пользу дорогого дела. Из живого общения с глубокой радостью я убедился в том, что для церковно-школьного дела усиленно бьется сердце в общем центре так же, как и в нашей периферии. На докладе отца епархиального наблюдателя 23 сентября сего года, за № 4089, его преосвященством положена следующая резолюция: «Отрадное заявление; будем с утешением ожидать благих результатов чрезвычайного собрания к укреплению и возвышению дорогих для православного народа церковно-приходских школ. Да укрепит благодать Господня и отца епархиального наблюдателя на дальнейшее служение делу с новою, по его выражению, верою и любовью». Священник Иустин Ольшевский Краткосрочные педагогические курсы в селе Малая Перещепина для учащих в школах грамоты Константиноградского и Кобелякского уездов 77 (слово к слушателям курсов сказано по окончании литургии) Мы слышали сейчас глубоко назидательные слова Псалмопевца: приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? Удержи язык твой от зла и устне твои, еже не глаголати льсти. Уклонися от зла и сотвори благо, взыщи мира и пожени и ( Пс.33:12–15 ). В этих словах Святая Церковь призывает к себе всех чад своих; дело научения она выполняет посредством молитвы, проповеди и затем путем школы. Посему-то настоящие слова Церкви являются особенно близкими нам, возлюбленные наши сотрудники в школьном деле. Обратим наше внимание на эти слова: здесь показан весь ход того нравственного воспитания, которое составляет у нас сущность и которое должно быть в каждой школе, состоящей под сенью Церкви. Кто есть человек хотяй живот, любяй дни видети благи? Господи, кто не хочет жизни, кто не любит благополучных дней? Как же достигнуть сего благополучия? – Удержи язык твой от зла и от лести, научает Церковь. Вот первое условие доброго нравственного воспитания: обуздание языка, воздержанность в слове. Язык , как говорит апостол, небольшой член, но много делает ... И язык – огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет всё тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны ( Иак.3:5–6 ). Между тем самообуздание человека в слове влечет за собой подавление нечистой мысли, подавление недоброго чувства. Посему в нашей школе подобает на первых же порах обратить внимание на нравственное воспитание слова у детей. Столь обычные среди крестьянских детей божба, брань, сквернословие не должны иметь места среди питомцев церковной школы. Напротив, приветливое, но без лести обращение с учителем, с начальником, с товарищами, со всеми окружающими должно быть обычным у церковных школьников. Уклонися от зла , словами Псалмопевца говорит Церковь далее. Зло, со времени падения первого человека вступившее в ожесточенную борьбу с добром, разлилось по всему миру и во всяких видах окружает нас. Побороть зло не под силу младенцу возрастом и младенцу разумом; посему – уклонися от зла . И детей наших школ научать должно, чтобы они не сбегались на места зла, места всякого беспорядка, ссоры, брани и крика, как это бывает в деревнях. Чего здесь дети не наслушаются, чего не насмотрятся, особенно среди нетрезвых! От всякого такого беспорядка, от всякого порока дети должны уходить своей дорогой – каждый к своему месту. Вместе с тем сами дети должны стараться, чтобы не делать того, что они понимают как худое и порочное. Но Церковь говорит нам не только уклонися от зла , но и сотвори благо . Мало не делать злого – обязательно делать доброе. Каждому человеку в условиях его жизни отведен свой удел для совершения добра. Детей надобно научать, чтобы они делали доброе каждый по своей возможности. Дети должны по возможности помогать друг другу в уроках, поделиться хлебом-солью, если это нужно, помочь сверстнику словом и делом по своей силе. Взыщи мира и пожени и , говорит, наконец, Церковь. Какое великое счастье мир внешний и мир душевный, мир Христов ( Ин.14:7 )! Это не спокойствие бездействия, не мир равнодушия, не тишь бессилия, как то утверждают нередко потерявшие мир разные мудрецы века сего. Истинный мир, мир Христов, есть полнота силы. Мир Христов есть благой плод усилий в добре. К сему благому плоду должно приводить детей в церковной школе всеми добрыми воспитательными средствами. Дитя доброе и разумное, дитя кроткое – оно во всех поступках, во всем своем поведении проявит подобающую силу и уверенность и вместе с тем кротость со спокойствием, в духе истинного мира. Озаботившись воспитанием слова, научив уклоняться от зла и делать добро, показав пути к миру, церковная школа этим образует в своих питомцах настроение страха Господня, того страха сыновнего, страха любви, который есть непременное условие для получения всякой премудрости ( Пс.110:10 ) и который есть условие всякого совершенствования ( 2Кор.7:1 ). Страх Господень есть согласование с волей Божией всех наших мыслей, чувств и желаний, всех наших слов и действий. Памятование о Боге должно быть началом и концом нашего научения и усовершенствования. Вот, возлюбленные, ход воспитательного воздействия нашей школы на детей, который способен дать учащим живот и дни благи. Да поможет же вам Господь послужить Святой Церкви в исполнении ею сей части ее святого дела. Священник Иустин Ольшевский Наша Забайкальская миссия и ламаизм 78 (прочитано в праздник Благовещения, 25 марта 1899 г., в годовом собрании полтавского епархиального комитета Всероссийского православного миссионерского общества) В нынешний день величайшего для мира благовестия нашему почтенному собранию благовестнического общества, с благословения его преосвященства, нашего глубокочтимого председателя, честь имею предложить сведения о благовестнической деятельности Забайкальской миссии. От нашего комитета в отчетный и предшествующие годы посланы значительные суммы на Забайкальскую миссию. Забайкальская миссия развивает свою деятельность в самом центре буддо-ламаизма, самого сильного противника христианства в Сибири. Забайкалье в настоящее время привлекло к себе особенное внимание и попечительные заботы правительства. Этим и объясняется то, почему Забайкальская миссия на этот раз предпочтительно представляется и вниманию нашего почтенного собрания. Само название «Забайкалье» определяет собой местоположение страны. Находясь к востоку от Байкальского озера, оно представляет собой по пространству такую область, в которой вместилась бы из европейских государств целиком вся Австро-Венгерская монархия. Горные кряжи хребтов Даурского и Нерчинского с их отрогами, растянутые в направлении с северо-востока на юго-запад, образуют глубокие долины и пади, в которых протекают многоводные реки. Здесь одни реки несут свои воды к западу в Байкал, а другие изливаются к востоку в Амур. Склоны гор покрыты лесом, а в долинах и падях болота. В последние десятилетия пошло усиленное истребление лесов и здесь, чем производится сокращение воды в реках и открываются рукава для вторжения и сюда песков и мертвости соседней степи Гоби. Под скалами внутри гор Забайкалья заключены громадные минеральные богатства; леса обильны зверем; открытые поляны и луга дают роскошные пастбища для скота. Зимы здесь крайне суровы и одинаково тягостны для человека и для животного. Население состоит здесь, кроме русских, из бурят и тунгусов, представителей монгольского племени. Всего населения на эту громадную область около половины миллиона, и из них целая половина инородцев. Только незначительная часть инородцев ведет оседлый образ жизни и занимается хлебопашеством, большая же часть ведет образ жизни кочевой и занимается скотоводством. В экономической жизни населения здесь столько неясного, что ради этого недавно высочайше учреждена даже нарочитая комиссия для исследования в этом крае землевладения и землепользования. По вере буряты и тунгусы суть буддисты-ламаиты И только незначительная часть их шаманисты. В этой исполненной дикого величия стране, среди редкого некультурного населения благоустроенными пунктами являются только небольшое число городов с исключительно русским населением. Пролагаемая через область часть великого сибирского железного пути обещает быть источником коренного переворота для жизни этой интересной страны. Таковы внешние условия и среда для деятельности Забайкальской миссии. К Русской державе присоединено Забайкалье в половине XVII столетия. Тогда же Тобольский митрополит Павел снарядил в Забайкалье духовную миссию, которая не без успеха повела дело священной проповеди и основала там святые храмы и монастыри. В XVIII столетии, после некоторого перерыва, вероисповедническое дело посредством школы продолжил здесь Иркутский епископ святитель Иннокентий. В нынешнем столетии весьма усердным радетелем и тружеником миссионерского дела здесь был Иркутский епископ Нил (Исакович), который сам занимался переводами на бурятский язык святого Евангелия и богослужебных книг. Но более твердо миссионерское дело в Забайкалье поставлено и организовано только с 1862 года, когда открыта была вместе с Иркутской Забайкальская миссия; отделена же от Иркутской в самостоятельную епархия и миссия Забайкальская только в 1894 году. В настоящее время в Забайкалье существует уже 23 миссионерских стана, в которых действуют 20 миссионеров и три сотрудника миссии: при миссии имеется 29 школ. Более осязательные плоды деятельности миссии за истекший 1898 год выражаются в следующих цифрах: святым крещением просвещено взрослых обоего пола ламаитов 29 человек, шаманистов 47 человек, а вместе с инородческими детьми всего окрещено было 300 человек. Как слабы и даже ничтожны эти цифры сравнительно с наличными силами буддо-ламаизма! Однако при тех немногих силах, какими располагает наша миссия, при всех наличных трудностях и препятствиях и этот успех христианской проповеди нужно признать значительным. Чтобы сколько-нибудь выяснить трудности миссионерского дела, необходимо обратить внимание на положение здесь язычества. Два с половиной века тому назад, когда Забайкальская область присоединена была к России, коренные племена края, буряты и тунгусы, были последователями шаманской веры. Шаманизм – это младенческая религия, исполненная одних суеверий и лишенная всякого философского обоснования и подкладки. Культ шаманства совершенно прост, он состоит в умилостивлении духа зла посредством жертв из добываемой пищи да в заклинаниях. Немного требовалось усилий, чтобы победить влияние шаманских жрецов и показать народу преимущества христианства перед их верой. Не то буддо-ламаизм. В пору присоединения Забайкалья к России ламаизм был здесь только среди нескольких родов, прибывших сюда из Монголии. Ламаизм развился из буддизма, он представляет собой весьма сложную вероисповедную систему и сложный культ. Знатоки Востока утверждают, что ламаизм стоит в таком отношении к первобытному буддизму, в каком талмудисты стоят в отношении к законам Моисея (архиепископ Вениамин). В буддо-ламаизме имеется теоретическое учение веры, кумирни с их фантастическими идолами, или бурханами 79 , и пышный богослужебный обряд. Ревностными блюстителями веры буддо-ламаистской являются жрецы этой веры, или ламы, откуда и самое название вероисповедания. В среде лам установлена сложная цепь иерархических ступеней. Центрами религиозной жизни являются у буддо-ламаитов дацаны, или монастыри, но кумирни и ламы имеются в каждом самом незначительном поселении. И вот, в то время как в пору присоединения к нам Забайкалья здесь было только два старших ламы с несколькими помощниками, в настоящее время их имеется здесь свыше пятнадцати тысяч лам! – так что почти на десять инородцев приходится один лама! И все эти ламы кровным интересом своим имеют не только всяческое и полное противодействие христианству и всему христианскому, но и самое деятельное распространение ламаизма. Есть от чего прийти в ужас тому, кто неравнодушен к интересам христианства. Откуда же эта враждебная сила настигла вверивших нам свою судьбу простодушных шаман-инородцев? Как ни больно сознаться, но эта сила создана нами: она есть плод нашей внутренней политики. Усердное покровительство ламаизму в Сибири на счет шаманства открывается у нас с начала XVIII столетия. Из Монголии и Тибета волной потекли к нам ламы, проповедники буддийской веры. Буряты, гостеприимно давая у себя приют пришельцам, в свою очередь стали посылать молодежь в центры буддийского просвещения. Увидев, наконец, экономические неудобства от этой эксплуатации инородцев пришлыми из-за рубежа ламами, представитель власти в крае граф Рагузинский в 1728 году запретил пропускать лам в Забайкалье. Но зато, чтобы выйти из воображаемого затруднения, вот какое он указал средство: «Выбрать из каждого рода по два ламчика благоразумных и к науке охотных, хотя из сирот или кто похочет, и отдавать тайше Лупсану, дабы при нем обретающиеся ламы оных учили мунгальской грамоте и прочему, что таким принадлежит, дабы верноподданным ныне и впредь в чужих ламах не было нужды, а которые выучатся совершенно мунгальской грамоте, в которой российским подданным и иноземцам не без нужды, тех обнадеживать милостью его императорского величества в произведении чинов и в начальники». Благодаря этому распоряжению у нас появились ламы, которые далеко превзошли в познаниях своих монгольских и тибетских собратий, и в разных местах Забайкалья стали возникать дацаны, сделавшиеся очагами ламаистской пропаганды и рассадниками монголо-тибетской учености. Обращение шаманствующих в ламаизм пошло после этого много успешнее – но всё дело шло постепенно. Указом императрицы Елизаветы Петровны, данным в 1741 году, учреждено было 150 комплектных лам, причем они приведены к присяге на верноподданство к России, освобождены от ясака (подати) и других повинностей и получили разрешение проповедовать свое учение. В 1764 году сделан еще более крупный шаг вперед в этом направлении: главный цангольский лама Зяев назначен был главой всего монголо-бурятского ламаистского Духовенства с возведением его в звание бандидо-хамбы, дающее право посвящать в низшие ламские степени. В 1809 году иркутский губернатор Трескин, предоставив вновь назначенному бандидо-хамбе Жамсуеву неограниченную власть над монголо-бурятским духовенством, предложил ему вместе с тем принять меры уже к пресечению шаманства. Так как шаманствующие продолжали упорствовать в своих первобытных верованиях, то начались гонения. По указанию старших из лам полиция хватала шаманов, сажала в ручные и ножные колодки, морила голодом, сжигала принадлежности шаманства. Бедные шаманы всюду были преследуемы: ни леса, ни горы не укрывали их от лам, целыми стадами рыскавших по всему Забайкалью и даже в окрестностях Иркутска. Уже к половине настоящего столетия Забайкалье стало основным крепким гнездом буддо-ламаизма. 15 мая 1853 года издано положение о ламаистском духовенстве, которое действует и поныне. Этим положением установлена организация лам в виде особого духовного сословия под управлением верховного ламы бандидо-хамбы, который в своем звании утверждается высочайшей властью и подчинен непосредственно генерал-губернатору Восточной Сибири. Число штатных лам установлено в 285 человек, и все они разделены на четыре духовные степени. Все ламы распределены между 34 дацанами, причем 32 дацана находятся в пределах Забайкалья, а два – в Иркутской губернии. Названным законом 1853 года штатное ламаистское духовенство освобождено от всех повинностей, а ламы трех высших степеней, кроме того, освобождены и от телесного наказания. Позаботилось названное положение и о средствах содержания лам и дацанов. Именно, в качестве источников содержания лам и дацанов указаны добровольные приношения мирян, доходы от продажи бурханов, амулетов и других предметов культа, а также земельный надел. Постановлено наделить дацаны землей соответственно числу состоящих при них духовных лиц по следующему расчету: на бандидо-хамбу 500 десятин земли, на ширетуя (настоятель дацана) 200 десятин, на ламу (ламы гелуны и ламы гецулы – священнослужители) 50 десятин, на бандия (послушник) 30 десятин, даже на ховарака (ученик при дацане) 15 десятин. О таком земельном обеспечении, конечно, никогда не смеет и мечтать наше православное духовенство. Закон 1853 года, точно определивший штаты лам, твердо установил их положение и материальное обеспечение, но нисколько не ограничил их, как показала действительность, ни в числе, ни в деятельности. Поэтому на деле и оказалось, как это исчислил всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода за 1892 и 1893 годы, что число всех лам в стране равняется 10% всего инородческого населения, то есть свыше 15 тысяч человек. А по отчетам за те же годы приамурского генерал-губернатора барона Корфа, численность лам определяется даже в несколько десятков тысяч человек (в числе лам у него записаны и давшие обеты светские ревнители ламаистской веры, или так называемые убаши). По сведениям за 1897 год, среди кочующего инородческого населения ламаиты составляют 85% с лишком; даже среди русских казаков оказались ламаиты в количестве почти 13%! В России по основным законам господствующим вероисповеданием почитается православие, а все другие религии признаются только терпимыми; здесь же выходит дело совершенно наоборот... Всё это наводит на грустные мысли, и невольно вспоминается другой факт совершенно равного достоинства в среде киргизов, где подобными средствами почти создано и укреплено. Успехи лам не только в среде шаманствующих инородцев, но и в среде христиан-казаков – факт, который говорит сам за себя. Как держат себя, какими приемами пользуются ламы в настоящее время, об этом можно судить по следующей характеристике лам, которую дает отчет Забайкальской миссии за 1897 год. «Может быть, покажется несколько странной параллель между орденом иезуитов и забайкальским ламством, и, однако же, сходство между ними в их действиях и приемах к достижению своих целей поразительное. Как у иезуитов, так и в ламстве существует самая крепкая и стройная организация, самая строгая подчиненность; здесь такие же глаза, которые всё видят, такие же уши, которые всё слышат, которые знают всё касающееся их царства, те же руки, которые невидимо действуют, направляют и дают о себе знать. Нет необходимости говорить, что если правило «цель оправдывает средства» уживается с сердцем христианина, которое должно бы возмущаться подобными положениями, то в сердце язычника оно уже не имеет никаких препятствий. Двуличность, хитрость, скрытность, соединенные с радушием, ласковостью и предупредительностью, и при всем том постоянное сожаление о том, что не находится достаточных сил услужить или угодить вам и предугадать малейшие ваши желания, – вот что оттеняет и характеризует обычные приемы и тонкую дипломатичность наших лам. Миссионеры очень хорошо понимают, что нет у них более сильных и непримиримых врагов, как ламы, но в то же время они видят, что нигде не найдется для них таких приятных по приемам и гостеприимству домохозяев, каковы те же ламы. Однако ласку встречают миссионеры только в дацанах; в улусах же буряты, по наущению тех же лам, отказывают миссионерам не только в малейшей услуге, но и в ночном приюте в непогоду... Дневники миссионеров наполнены повествованиями об этом. Все иезуитские приемы ласки как по отношению к миссионерам, так в особенности по отношению к власть имущим и даже к простым туристам из светских лиц ламы пускают в ход с целью задобрить их в свою пользу 80 , чтобы никто не мешал им царствовать над темной и крайне наивной массой простых бурят. И надо правду сказать, что в продолжение своей вековой истории они в своем стремлении достигли блистательных результатов: авторитет лам в глазах их паствы стоит на недосягаемой высоте. Что лама скажет, то для бурята – закон, воля ламы для него священна, безнравственность его и пороки стушеваны и никем не замечаются». «Желая закрепить за собой своих приверженцев, – сообщается в том же отчете, – ламы готовы для них делать всевозможные послабления, лишь бы признавалось их жреческое достоинство. Им нет нужды ни до нравственности бурят-ламаитов, ни до их религиозного невежества, только бы это не шло к уменьшению материальных выгод самих лам и лишь бы этим не поколебался их престиж как народных руководителей. На такой индифферентизм лам к религиозному и нравственному состоянию буддо-ламаитов подчас жалуются и сами буряты, иногда они миссионерам прямо говорят, что ламы их не настаивают на выполнении бурятами правил буддо-ламаизма, не толкуют буддийских книг и оставляют в полнейшем неведении относительно даже главы буддизма Шакьямуни, так что они узнают уже кое-что из своей религии от миссионеров. Как ловкие политиканы, ламы иначе поступать и не могут. Но зато, когда им приходится сталкиваться с действиями миссии христианской, тут они не стесняются вводить в культ буддо-ламаизма такие новшества, которым бы здесь вовсе не место. Зная, например, с какой неотразимой силой действуют на душу человека высокие истины христианства, обрядовая сторона нашей Церкви, ламы в своих видах не чуждаются и отсюда делать заимствования. И вот у них появились свои – Матерь Божия, святитель Николай, Георгий Победоносец, ходы с бурханами по улусам вроде наших крестных ходов и тому подобное. В 1897 году ввиду ожидаемого наплыва русских при проведении железной дороги и возможного при этом подрыва ламаизма для усиления религиозного духа в бурятской массе ламы нашли необходимыми чрезвычайные средства. Хоринские ламы заказали в Монголии медный идол Майдари необыкновенно громадной величины: большой палец ручной кисти этого идола по объему равняется туловищу человека средней величины, высота идола 5 сажен и 2 аршина, весу около 500 пудов. Этот идол стоил им много денег, хлопот и забот. Так как эту громаду невозможно было поместить в общем капище, то для нее устроена была огромная отдельная сумэ (часовня)». О том, какое впечатление способно производить ламаистское богослужение, можно судить по отзывам миссионеров и туристов. Ламаистское идолослужение при полумраке храмов с их громадными и фантастическими бурханами, при обильном курении наркотическими веществами, при барабанном бое и трубном звуке – идолослужение это, по сообщениям миссионеров, производит подавляющее впечатление, вызывает страхи нервное расслабление, подавляет ум и уничтожает личность. Один из образованных туристов так рассказывает о своем посещении гусино-озерского дацана, местопребывания забайкальского бандидо-хамбы: «Ни одно место не производило на меня впечатления такого приюта мира, покоя и молитвы, как этот дацан... Богослужение в торжественной обстановке оставляет глубокое, незабвенное впечатление. Некоторые моменты такого ламского богослужения могут напомнить сходные черты архиерейского служения... Не доверяя собственной впечатлительности и желая проверить себя, я завез с собой в гусино-озерский дацан одного инженера. Приехали мы с ним в дацан часов в 10–11 вечера под первый день Пасхи, и вот вместо Христос воскресе в эту пасхальную ночь пришлось слышать совсем другие, незнакомые, непонятные звуки и слова, поразительные при окружавшей нас тогда обстановке и мраке кругом... Когда служба кончилась и я обратился к инженеру, то увидал, что он совсем расстроен; я долго не мог никак разговорить его: такое огромное и подавляющее впечатление произвело на него буддийское богослужение в дацане». Само собой понятно, что добрый христианин и сын Церкви посетил бы буддийский дацан во всяком случае не в святую пасхальную ночь и изложил бы свои впечатления в иных выражениях. Однако это сообщение с ясностью показывает и то, какое сильное впечатление ламаистский культ производить должен на полудиких бурят и тунгусов. Это силы и средства противника. Какой же оплот имеет у себя за спиной православный миссионер? Внешние условия и средства деятелей Православной Церкви в Забайкалье можно видеть из следующего красноречивого сопоставления, сделанного в «Правительственном вестнике» статс-секретарем Куломзиным. «Если проехать не по захолустьям, но по Большому Сибирскому тракту, то везде можно увидеть роскошные бурятские дацаны, блещущие золотом, серебром и яркими красками, и рядом с ними деревянные, почерневшие от времени православные храмы. Вот, например, церковь, находящаяся на тракте в Верхнеудинском округе, в селе Попереченском: в ней нет даже приличной церковной утвари, а рядом в четырех верстах расстояния красуется попереченский дацан. В Чите, областном городе, местопребывании Забайкальского архиерея, стоит на краю города деревянный собор, по внешнему своему виду и внутреннему убранству уступающий громадному большинству сельских церквей Центральной России. Правда, место для нового каменного собора в центре города, рядом с архиерейским домом, уже выбрано, но собранных средств для постройки не хватает, и только водруженный на площади деревянный крест указывает на благочестивое намерение Забайкальского преосвященного и его небогатой паствы... В Читинском округе, в агинской Степной думе стоит ветхая деревянная миссионерская церковь и тут же находится агинский дацан. Внешний вид этого ламаистского монастыря стоимостью до полумиллиона рублей, богатство главного капища с его мраморными крыльцами, полами, цоколями, причудливыми украшениями, восточная роскошь внутреннего убранства, богатые шелковые материи, ковры, бесчисленное множество дорогих идолов бурханов, торжественность служения, совершаемого 15 штатными ламами, не считая нештатных, – всё это не допускает сравнения с собой. 19 мая 1896 года в Аге в присутствии Забайкальского архиерея, властей и множества крещеных и некрещеных инородцев была совершена торжественная закладка нового каменного храма в благодарственное воспоминание священного коронования их императорских величеств. В это же приблизительно время в воспоминание того же события начата пристройка к дацану. «В июле следующего 1897 года при проезде моем, – говорит почтенный господин Куломзин, – через агинскую Степную думу пристройка эта была вполне закончена, а православный храм... тот, к великому соблазну еще нетвердой в вере новокрещеной паствы агинского миссионерского стана, стоит еле начатым: заложенный фундамент прикрыт досками, дальнейшие работы за недостатком средств приостановлены, и неизвестно, когда можно будет возобновить их. Объехав значительную часть области, побывав как в православных и единоверческих церквах, так и в языческих бурятских дацанах, перевидав сотни и тысячи православных людей, раскольников, ламаитов и шаманистов, я вынес убеждение – и это убеждение, я твердо верю, разделит со мною всякий истинно русский человек, – что настоящее положение христианской проповеди и церковного дела в Забайкалье должно остановить на себе внимание всех тех, кому дороги и близки интересы и нужды православной веры... Здешняя нужда неотложная – это скудость сил и средств миссии, недостаток и необеспеченность миссионеров, незначительность числа и бедность церквей и школ». Таковы условия, при которых выступает на свое делание наша бедная Забайкальская миссия! Против коварного, хитрого, богатого, укрепленного временем, строго организованного многотысячного сонма служителей Будды выступает два десятка в собственном смысле слова бедных служителей Христа миссионеров. На все потребности миссии с ее 29 школами тратится у нас всего 26 с половиной тысяч рублей, причем за спиной у миссионеров – незначительное число убогих деревянных церквей с таким же бедным клиром... Воистину миссия наша на Забайкалье выступает на труд во славу Господа Христа только с медью в поясе и со святым Крестом в руках! Только сопоставив эти наличные силы, можно понять те горькие вопли, ту скорбь сердца по поводу не столько трудностей и трудов, сколько вследствие бесплодности этих трудов, какими наполнены дневники миссионеров. Видно, муки и боли должны предшествовать рождению на свет не только в мире телесном, но и в мире духовном... И эти муки у пастырей-благовестников Забайкалья обнаруживают пока только слабое начало рождений... Пастырям-благовестникам не столько приходится здесь делать новые приобретения для Церкви, сколько оберегать от хищников существующее малое стадо. «Всегда ли будет таково положение Забайкальской миссии? Ужели волна преобразований, нововведений и разного рода деятелей, надвигающаяся на Сибирь, не коснется и не расширит просветительное и великое дело миссии? – так вопрошает миссионерский отчет за истекший год, и затем от себя он дает такой ответ: – Нет, мы не лишены, и, полагаем, не без достаточного основания, радостных и многообещающих надежд. Церковные историки, рассматривая благоприятные условия для первоначального распространения христианства, указывают, между прочим, на то, что тогда всемирная Римская империя была прорезана удобными путями сообщения, которые, по известному выражению, все вели в Рим как в главный центр. И к нам в Забайкалье идет дорога, притом такая, пред которой бледнеет и становится жалким исторический Аппиев путь. Великая Сибирская железная дорога несет к нам культуру в обширном смысле этого слова и как бы органически связывает нас со всем культурным миром; эта дорога, надеемся, увеличит в численности самый состав благовестников Христова учения в Забайкалье, возбудит больший интерес и сочувствие к миссии в православном обществе, которому тогда представится полная возможность лично видеть дело миссии, а с тем вместе может дать и большие материальные средства к содержанию миссии». К этому мы смеем присоединить, что авторитетное признание и открытое заявление касательно истинного положения дела на Забайкалье, сделанное в трудах высочайше учрежденной для исследования Забайкалья комиссии, а также на страницах «Правительственного вестника», заботами высокопочтенного председателя комиссии господина управляющего делами комитета министров, проснувшийся в литературе и обществе интерес к Забайкалью, внимание, наконец, высокопочтенного собрания нашего местного общества, выразителями которого являетесь вы, милостивейшие государыни и милостивейшие государи, – всё это прямо подтверждает основательность надежд деятелей Забайкальской миссии. Им действовать, а нам содействовать – Да поможет Господь! Священник Иустин Ольшевский Слово в Великую Пятницу 81 (сказано 16 апреля 1899 г. перед святой плащаницей на архиерейском служении в полтавском кафедральном соборе) Боже мой, Боже мой, вскую мя еси оставил? Мф. 27:46 Эти слова, братия и сестры, вырвались из груди нашего Спасителя в последние, предсмертные Его минуты на Кресте. Как же ужасно должно быть то состояние, которое вызвало эти слова: ведь это воскликнул не иной кто, но Он Сам, наш милосердный и всемогущий Господь! Для нашего назидания и утешения сердцем сокрушенным и веждами орошенными вникнем мы в тайну сих страшных и спасительных страданий. Сын Божий от недр Отчих нашу нищету посетил. Воплотившись от Пресвятой Девы, Он явился в условиях жизни простого человека. Приступал к Нему искуситель, но сего Он отразил, познав только тяготы страждущего от искушений человечества. Кто из вас обличит Меня в неправде? ( Ин.8:46 ) – Он единый мог вопросить о Себе. Свою жизнь отдал Безгрешный на служение грешному человечеству, просвещая его возвышеннейшим и благодетельнейшим учением, одаряя его явлениями благодатной помощи. Никогда человек не говорил так, как Этот Человек ( Ин.7:46 ); никогда не бывало такого явления в Израиле ( Мф.9:33 ) – засвидетельствовали о Нем очевидцы. И что же Он встретил от людей за это? – Невнимание и презрение, клевету и неправедный суд, насмешки и издевательства, страшные истязания и крестную смерть! Вся злоба человеческая со всем злом ее последствий встала пред сознанием Богочеловека и обрушилась на Его личность. Так, как Он, не страдал никто из мучеников, никто из земнородных – заглянуть в бездну мирового зла и вынести ее зияние могло только чистейшее око Его безгрешной души. Совершилось всё предуставленное, и Страдалец тридневно почил. Восстал Он уже в блистании Божества. В Его страдальческой жизни и смерти совершилась искупительная жертва за греховное человечество: во Христе человечество одержало победу над злом; во Христе оно вновь приблизилось к Богу; в воскресении плоти Христовой явлен был полный плод Его торжества. Братия и сестры, человечество во Христе – это мы сами! Чем был для нас Адам в падении, тем стал Христос в восстании ( 1Кор.15:45–49 ). Мы едино с Адамом вследствие единства плоти с ним и вследствие участия в грехе; потому и несем последствия греха. Подобно этому, чтобы явиться общниками торжества Христова, нам должно быть общниками Христовых страданий, общниками Христова Духа – тогда мы будем со Христом и во славе. Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас ( 2Тим.2:11–12 ). Много страждет человечество. Страждут в лачугах и в чертогах; страдания и боли видны под маской веселия. Но однородны ли эти страдания со страданиями нашего Спасителя и Господа? Усвояют ли они нас Христу? От чего наиболее страждут среди нас? В нынешней так называемой борьбе за существование из всех сил выбивается человек не за существование, но за преимущества. Стремясь овладеть достатком и жизненными удобствами, одни всецело подавляют себя житейскими трудами до забвения высших духовных запросов, другие изощряются в изобретении разных средств превзойти других, причем притворство и ложь часто занимают не последнее место. Применяются средства эти и для того, чтобы в сложном сцеплении человеческих отношений стать непременно выше других. Усиливаются в погоне за всевозможными утехами и наслаждениями, не удовлетворяясь радостями семьи и утешениями Духа. Плодом всех этих усилий обычно бывает или огорчение в неудаче, или потом разочарование при удаче. Так как жизнедеятельность духа и тела достигает крайнего напряжения, то являются разные виды нервных и душевных расстройств, с которыми не может справиться и современное врачебное искусство. Всё это порождает страдания и недовольство жизнью до готовности прекратить ее. Не говорим о тех страданиях, которые прямо проистекают от страстей и пороков. Неправедны эти страдания: не дают они благого плода, они чужды Христу. Есть другие страдания. В нынешний век неверия, полуверия и разных суеверий, научных и философских, в нынешнем роде прелюбодейном и грешном уже многие стыдятся Христа и Его Церкви; для полного исповедания веры по духу Церкви Христовой и среди нас нужны уже нравственное мужество и усилия. А какую борьбу от мира выносить приходится тем, которые радеют и трудятся для насаждения просвещения церковно-христианского! Так, одни страждут вследствие своего неверия, другие огорчаются и страдают за веру. Без усилий и страданий не дается также успех в борьбе со страстями и пороками, как своими собственными, так и чужими. Все эти усилия и страдания для славы имени Христова, для торжества правды и добра – они сближают нас со Христом и приемлются Им. Наше сострадание Христу, братия и сестры возлюбленные, есть, таким образом, в глубоком сознании нечистоты нашего греха и отвращении от него, в болезни и борьбе со страстями и всяким злом, в кротком перенесении всей бедственности жизни земной. Только в этом мы являемся истинными общниками Христовой чаши страданий и имеем надежду быть в Его славе. Свою последнюю задушевную беседу с учениками Сам Христос так закончил: В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир ( Ин.16:33 ). Веруем, Господи, и исповедуем! Воскликнем же Ему ныне каждый из глубины нашего сердца: аще и во гробе лежиши, Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование... Силе Твоей слава, Человеколюбче! 82 Священник Иустин Ольшевский Слово к детям по случаю высочайшего внимания к женским церковно-приходским школам Полтавской епархии 83 (сказано 21 мая 1899 г. на Божественной литургии в полтавском кафедральном соборе в присутствии четырех сотен воспитанниц церковно-приходских школ) Приносили к Нему детей, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих. Увидев то, Иисус вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И, обняв их, возложил руки на них и благословил их ( Мк.10:13–16 ). Дороги для каждого из нас эти святые евангельские слова: Господь Иисус всех нас усыновил Отцу Небесному, все мы Его дети. Но особенно дороги эти слова вашему возрасту, детки возлюбленные. Как видите из приведенных слов Евангелия, Господь не только принимал приводимых и приносимых к Нему детей, не только молитвенно благословлял их, но Он, лаская, обнимал их. За что же он такую особенную любовь проявлял к детям? Дети малые слабы телом и духом, мало у них и разума, умения, ничтожна сила. Что же у них хорошего? Любят деток за их невинность, за их искренность и простоту, за их чистоту и доброту. У неиспорченных детей нет привычки и искусства притворяться и лгать, они говорят и делают так, как чувствуют. Это и есть искренность. Говорят и делают дети обычно так, как подсказывает им чистое их естество, а не так, как придумывает злая хитрость. Это простота детей. Мало прожив на свете, дети мало видели и чувствовали зла, и потому они сохраняют свою природную чистоту. У детей нет врагов, они готовы всех считать друзьями, готовы делать всем добро. Когда дети в своей последующей жизни при полном развитии у них разума и опытности сохраняют эти черты, то из них выходят добрые люди. Это свойство детей есть Божий дар; этими чертами дитя чистое наиболее уподобляется тому состоянию, в каком были первые люди в раю до грехопадения. Это-то почти невинное состояние приближает детей ко Христу; за это дети нравятся взрослым, и взрослые любят ласкать детей. Старайтесь же, детки дорогие, исполняя Божьи заповеди, сохранить в себе эти драгоценные черты, чтобы вам быть любезными Господу и людям и тогда, когда придете в совершенный возраст и разум. Для приближения детей ко Христу, чтобы в своей жизни они могли знать и всегда исполнять Его святую волю, имеются средства – Божьи храмы и при них школы. Было время, когда школ было очень мало. И эти немногие школы наполнялись исключительно мальчиками, девочек в них почти совсем не бывало. А между тем, для девочек, так же, как и для мальчиков, необходимо знать Божию волю и книжное учение. Пресвятая Дева Мария, святейший и честнейший образец для всех дев и жен, прошла книжное учение в школе при храме Иерусалимском. Поэтому сегодня для девочек устраиваются при храмах нарочитые женские школы. В этих школах внушаются девочкам «твердые начала веры и нравственности, привычки к порядку и труду, знание церковного богослужения и любовь к пению» (слова высочайшего рескрипта). В нашей епархии неустанными заботами преосвященнейшего епископа Илариона женские школы насаждены, благоустроены раньше других мест. Это видит благочестивейший государь император и сегодня в своем рескрипте (от 6 мая 1899 года), или письме, на имя нашего преосвященного владыки выражает делу женских школ свое всемилостивейшее внимание и совершенное одобрение. Так заботятся о вас, отроковицы, любвеобильнейший наш государь-отец с его ближайшим советником, тезоименитым ныне болярином 84 Константином 85 , заботится и наш маститый архипастырь, глубокочтимый владыка Иларион. Крепко запечатлейте это в тайниках вашего благодарного сердца. В этот знаменательный для вас день в благодарность высоким попечителям усердно помолитесь Господу об их драгоценном здравии и долгоденствии, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу ( 1Тим.2:3 ). Священник Иустин Ольшевский Праздник женских церковно-приходских школ в городе Полтаве 21 мая 1899 г. 86 Сего года 11 мая, в день священной памяти славянских первоучителей, братьев святых Мефодия и Кирилла, в городе Полтаве получен высочайший рескрипт, многознаменательный для дела женских церковноприходских школ. Высочайший рескрипт этот, или, выражаясь по-обычному, всемилостивейшее государя императора за собственноручной его величества подписью письмо, обращен к нашему преосвященнейшему владыке Илариону, епископу Полтавскому и Переяславскому. В письме этом буквально сказано следующее: «Преосвященный епископ Полтавский Иларион. Доброе воспитание крестьянских девочек для семейного быта я считал всегда за одну из главных задач начального обучения. Великая будет польза для народа, когда будущие жены и матери крестьян вынесут из школы в семью свою твердые начала веры и нравственности, привычку к порядку и труду, знание церковного богослужения и любовь к пению; а те из них, кои сами станут учительницами, устроят такое же обучение для следующих поколений. К этому великому делу призвана преимущественно церковная школа, и потому мне приятно изъявить вам мою признательность за особливое попечение, которое прилагаете вы в Полтавской епархии к этому великому и важному для России делу. Поручая себя молитвам вашим, пребываю к вам благосклонный. На подлинном собственной его императорского величества рукой надписано: НИКОЛАЙ. В Царском Селе 6 мая 1899 года». Драгоценно каждое слово, каждая мысль этого рескрипта. Как известно, до последнего времени обучение девочек в сельских школах почти отсутствовало: в наличных школах во многих епархиях обучались одни мальчики, и девочки в них были почти как исключение. И вот с высоты царского престола решительно, как твердое убеждение, высказывается великая мысль: «Доброе воспитание крестьянских девочек для семейного быта я считал всегда за одну из главных задач начального обучения». Этими словами твердо и навсегда определяется самостоятельное положение всех существующих и будущих наших начальных женских школ. Далее. В начальном обучении основной целью признает рескрипт не исключительное развитие ума, не стремительные порывы к расширению познаний, которыми так ознаменовали себя системы начального обучения у нас в течение 60-х и 70-х годов, но основной целью признается именно доброе воспитание. При воспитании и соединенном с ним обучении имеется в виду опять поставить, таким образом, на первом плане не столько практические цели для технических производств, сколько самую основу всего доброго в жизни – именно семейный быт. Однако рескрипт не отвергает заботы и о практически полезном в деле начального обучения. «Великая будет польза для народа, – говорится в рескрипте, – когда будущие жены и матери крестьян вынесут из школы в семью свою твердые начала веры и нравственности, привычку к порядку и труду, знание церковного богослужения и любовь к пению». Воистину не дает пользы одно техническое обучение без доброго воспитания; доброе же христианское воспитание есть вернейший залог и всякого материального преуспеяния. Непреложно слово нашего Спасителя и Господа: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все, то есть житейские блага, приложится вам ( Мф.6:33 ). Для достижения указанной цели доброго воспитания высочайший рескрипт в приведенных словах совершенно прямо и ясно определяет надлежащие средства. Эти средства суть: «твердые начала веры и нравственности, привычка к порядку и труду, знание церковного богослужения и любовь к пению». Действительно, школьное дело незыблемо можно построить только на началах порядка и труда. Яснополянская система школьных беспорядков в педагогических опытах графа Льва Толстого и другие подобные ей системы не обеспечивают нам здорового, доброго развития детей. При этом здоровое школьное обучение не может быть и забавой, как хотели свести к этому воспитательное дело многие из педагогов новейшего времени. Правильное школьное занятие есть посильный и разумный, всякими средствами облегчаемый труд, но не забава. А чтобы порядок и труд вообще были полным достоянием духа детей, необходимо частым повторением в школе приучить их к этому, необходимо создать у них привычку к порядку и труду. Только при порядке и труде можно утвердить в детских душах необходимые для них начала веры и нравственности. Эти начала проясняют нам то, как веровать и как жить. Эти начала суть самое дорогое для народной души и самое необходимое для жизни, их жаждет неиспорченная народная душа. Лучшим воплощением начал веры и нравственности, обнаруживающим и сокровеннейшие движения нашего сердца, всегда было и есть церковное богослужение. Но чтобы вполне ценить богослужение и надлежаще участвовать в нем, нужно так знать его, чтобы сделать его родным для себя. А для этого нужно начинать изучение его не в зрелом возрасте, как то полагают некоторые педагоги, а из детства, в начальной школе. После знания поставлена в высочайшем рескрипте любовь к пению. Прежде всего пение есть существеннейшее восполнение делу изучения богослужения. Затем пение, столь родственное нашей славянской душе, есть благороднейшее и самое доступное народу из всех изящных искусств. В себе пение носит источник и высшего духовного, и нравственного, и эстетического удовлетворения. Потому-то доброе пение действительно есть душа доброй школы, и оно непременно должно быть одним из основных средств в деле начального воспитания. Все показанные начала воспитания крестьянские девочки, по словам рескрипта, как «будущие жены и матери крестьян, вынесут из школы в семью свою; а те из них, которые сами станут учительницами, устроят такое же обучение для следующих поколений». В этих словах высочайшего рескрипта предусмотрительно намечается конечная цель школьного обучения девочек: они не только сами воспринимают добрые начала, но они же являются надежнейшим проводником этих начал в жизнь в качестве жен, матерей и учительниц. И действительно, эту миссию выполнят девочки и женщины так, как не смогут сделать этого мальчики и мужчины. Девочка-школьница, а также и вышедшая из школы почти всегда находится дома при семье, где нянчит младших братьев и сестер. Став возрастной, она продолжает тот же уход по большей части за родными детьми. Здесь по необходимости самой силой вещей она является руководительницей и наставницей для младших, здесь, само собой, она внушит и передаст младшим то доброе, что она сама вынесла из школы. Если она становится учительницей, то она совершеннейшим образом исполняет это дело как дело прямое, родное, кровное. Потому-то глубоко справедливо епископ Иларион, архипастырь и насадитель наших женских церковно-приходских школ, церковно обученную женщину называет «естественной учительницей народа». Нельзя этого сказать о мальчиках и мужчинах крестьянских семейств, труд которых обыкновенно сосредоточивается вне дома – в поле или на отхожих промыслах. Грамотность и данные школой добрые навыки перенимаются в семье обычно не столько от обученных мальчиков, сколько от воспитанных девочек. Какой же образец из существующих начальных школ наилучшим образом может выполнить дело по воспитанию дочерей народа и тем самым – по воспитанию самого народа? Высочайший рескрипт на этот вопрос дает такой ответ: «К этому великому делу призвана преимущественно церковная школа». Да и кому же подобает учить народ основам веры и нравственности, кто научит его знать богослужение и любить пение, как не служители алтаря и Церкви, призываемые к этому делу самым своим званием? Это есть прямая задача Церкви, это необходимое средство Церкви по исполнению ею долга катехизации, или оглашения в вере. А затем, можно ли отделить от этой науки о вере и богослужении обучение грамоте, научение порядку и труду, необходимое развитие ума? Воспитание и обучение на первых своих ступенях совершенно неотделимы одно от другого, ибо воспитывать можно только посредством обучения, и с другой стороны – не может быть обучения без воспитывающего влияния. И потому на кого возлагается обязанность религиозно-нравственно воспитывать народ, тот имеет долг принять на себя и дело начального обучения того же народа. Так церковное воспитание принимает более широкий характер просвещения. Вот почему церковная школа, при выполнении своей религиозно-нравственной задачи принимающая на себя дело вообще начального обучения, этим самым исполняет свое собственное непосредственно кровное дело, а не дело чуждое или побочное, а не дело якобы иного ведомства. Не говорим уже о том, что при нынешних крайне осложнившихся условиях жизни духовной и телесной Церковь и не может всецело исполнять своей задачи, если она в качестве орудия не будет иметь у себя собственной школы. Так, к великому делу народного просвещения призвана преимущественно церковная школа! Как стоит дело церковного воспитания и обучения дочерей народа в пределах нашей Полтавской епархии, об этом в своем рескрипте так говорит государь император нашему владыке епископу Илариону: «Мне приятно изъявить вам мою признательность за особливое попечение, которое прилагаете вы в Полтавской епархии к этому великому и важному для России делу». Действительно, церковно-школьное дело вообще и женские Церковные школы в частности насаждены и благоустрояются в Полтавской епархии в течение последнего десятилетия исключительно архипастырскими заботами, усилиями и мудростью преосвященного епископа Илариона. В сем архипастырю всецело применить к делу пришлось нелегкий для исполнения совет апостола: проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием ( 2Тим.4:2 ). И вот этот труд, благодарение Господу, уже явил свой благой плод. В настоящее время в Полтавской епархии имеется женских церковно-приходских школ 254, в том числе 136 церковно-приходских школ и 124 школ грамоты. Обучается в церковных школах 12,5 тысячи крестьянских девочек (мальчиков обучается в церковных школах 28 тысяч с лишком). Женские церковные школы появились, растут, развиваются и благоустраиваются у нас раньше и больше, чем в других епархиях. Так, наши дорогие школьницы суть великое и важное для России дело, а глубокочтимое имя насадителя и благоустроителя их епископа Илариона напечатлевается на скрижалях истории как имя новоначальника женских церковных школ в нашей стране. Вот сколько глубокого содержания заключает в себе необильный словами, но богатый мыслями наш высочайший рескрипт! В нем буквально в немногих словах выражена вся широкая программа начального образования не только женских, но и всех вообще народных школ. Когда этот высочайший рескрипт стал известен в наших пределах, то он доставил искреннюю радость и вызвал восторг не только как высочайшее справедливое признание истины дела и заслуг, но и как высокое одобрение и твердая поддержка для всех скромных тружеников и тружениц церковно-школьного дела. Для ознаменования сего высочайшего внимания к женским церковноприходским школам нашей епархии по распоряжению его преосвященства состоялся в Полтаве особый праздник женских церковных школ. Праздник приурочен к 21 мая, как дню тезоименитства самого дорогого радетеля церковных школ – обер-прокурора Святейшего Синода Константина Петровича Победоносцева . В празднике приняли участие не только девочки восьми городских школ (образцовой, Соборно-Богородичной, Троицкой, Николаевской, Покровской, Знаменской, Рождество-Богородичной, воскресной), но и девочки пяти ближайших к городу сельских школ (села: Жуки, Мильцы, Супруновка, Горбаневка, Пушкаревка), а также явилась к празднику по собственному желанию одна из женских школ, удаленная от города почти стоверстным расстоянием (села Натальина Константиноградского уезда). Всего участвовало в празднике около 400 детей, и между ними до сотни было девочек из деревень. Перед праздником заблаговременно по распоряжению его преосвященства объявлен был в названных городских и подгородных школах следующий церемониал празднования: 1) 21 мая в кафедральном соборе будет совершена архиерейским служением Божественная литургия и благодарственный Господу Богу молебен по случаю милостивейших слов государя императора, обращенных в рескрипте на мое имя к нашим женским церковноприходским школам. 2) Служащими будут: отец ректор, если свободен, отец епархиальный наблюдатель и соборные. 3) Все девочки градских церковных школ и, если будут, из окрестных сел идут в порядке со своими учительницами или учителями к собору, куда все должны собраться в начале 10-го часа; каждая девочка будет иметь в руках букет простых цветов. 4) По распоряжению отца наблюдателя одна половина детей становится, не доходя до колокольни, по двум сторонам в два ряда, а другая между храмом и колокольней. 5) В конце первых рядов постилается небольшой ковер и орлец; здесь встреча архиерея всеми служащими в 20 минут 10-го часа. 6) Когда возложена будет мантия, дети поют «Ангел вопияше» и сейчас же скоро парами входят под колокольню и соединяются с другими. Когда архиерей вступит под колокольню, все поют «Светися, светися». Входят в церковь и становятся по двум сторонам перед иконостасом. Певчие поют «Ангел вопияше» и дети «Светися». 7) Перед литургией часы и на литургии псалмы «Благослови, душе моя, Господа», «Хвали, душе моя, Господа», «Блаженны», «Благословлю Господа» – читают избранные отцом наблюдателем школьницы. Поют все дети. 8) Пред молебном отец ректор прочитает детям рескрипт и разъяснит кратко значение его для церковных женских школ. Отец наблюдатель скажет слово после причастного стиха. 9) По окончании молебна дети по школам чинно парами подходят к целованию святого креста, затем, во время разоблачения архиерея, направляются все к выходу: одна половина совсем выйдет из западных дверей и, не отходя далеко, станет лицом к церкви, а другая останется в храме. Ответив положенным пением на последнее благословение архиерея, сейчас же все начинают петь неспешно «Светися» и идут вперед архиерея; по выходе из колокольни пение окачивается, и дети идут на отдых в архиерейский сад! Настал день равноапостольных царя Константина и матери его Елены, память торжества христианства в древней всемирной Римской империи, память равноапостольной жены-благовестницы. Погода в этот день нам послужила, и торжество вышло полное. Несмотря на будничный день, в храм явилось немало молящихся с нашитыми на груди синими крестиками, с цветами в руках, со светлой радостью во взоре. Умилительно и трогательно до слез было зрелище, когда маститый архипастырь, предшествуемый сотнями этих детей и при стройном их пении, входил в соборный храм для совершения Божественной литургии. Обедня стройно была пропета детьми почти вся, при искусном управлении И. Н. Ризенко. Милые детские голоса, свежие и чистые, чем дальше, тем больше выражали одушевления, больше обнаруживали красоты и сильнее производили впечатление. Незабвенны моменты пения «Приидите поклонимся», «Отче наш» и другие. Прекрасно было исполнено положенное чтение девочками школ – Соборно-Богородичной, Николаевской, Знаменской, Троицкой и Покровской. После причастного стиха отцом епархиальным наблюдателем было сказано слово в назидание детям (слово следует особо). Перед молебном, согласно церемониалу, прочитан был высочайший рескрипт и вместе с тем сказана следующая речь отцом председателем епархиального училищного совета, ректором семинарии протоиереем И. Пичетой. «Возлюбленные братие и сестры! Ныне, в день памяти святого равноапостольного Царя Константина и матери, святой Елены, много и много потрудившихся во славу Божию и для просвещения светом Христова учения разных языческих народов, не знавших Бога истинного и ходивших во тьме, мы вместе с малыми сими пришли в храм Божий для вознесения молитвы к Богу Спасителю нашему как о самих себе, так и особенно о тех, которые наиболее заботятся о воспитании и научении наших детей в духе матери Святой Православной Церкви. Кто же эти великие благодетели наши и наших детей? Прежде всего, возлюбленные, благочестивейший государь наш император Николай Александрович, затем Святейший Синод, обер-прокурор его высокоименитый боярин Константин Петрович Победоносцев и наш маститый архипастырь, преосвященнейший владыка Иларион. Кому неизвестны труды и заботы нашего любвеобильного архипастыря об устройстве и благоустройстве церковных школ как в нашем городе, так и во всей Полтавской епархии? Более тысячи таких школ имеется теперь в нашей епархии, и в них обучается свыше сорока тысяч! Еще недавно в нашем городе не было ни одной школы для девочек и во всей епархии было не более десяти, а теперь, благодарение Богу и мудрой распорядительности архипастыря, мы имеем здесь, в городе, пять благоустроенных женских церковных школ и более 250 в епархии. Посмотрите, сколько здесь предстоящих и молящихся девочек-питомиц городских и церковных школ, а ведь до недавнего времени их не обучалось столько во всей епархии. В существующих теперь церковных школах обучается свыше 12 тысяч девочек, и уже не одна тысяча их окончили курс учения. Какое это великое благо! Сколько приготовлено и приуготовляется девочек для разумной помощи родителям в научении их детей, а своих братьев и сестер уму-разуму. Сколько будущих матерей будут иметь возможность с самой колыбели обучать своих детей вере и благочестию! Нет сомнения, что сердца родителей обучающихся в церковных школах девочек преисполнены благодарности за оказываемое их детям великое благодеяние и много усердных молитв возносится и ныне вознесется к Богу за покровителя и благоустроителя женских школ в нашей епархии преосвященнейшего епископа Илариона. Но что особенно дорого и наполняет сердце радостью всякого ревнующего о воспитании и обучении народа в духе Православной Церкви, это всемилостивейшее внимание государя императора к нашим женским школам и его высочайшее благоволение к нашему архипастырю за попечение об устройстве их. Неоднократно великий государь наш выражал свое царское благоволение за успешное распространение в нашей епархии женских церковных школ, а 6 мая, в высокоторжественный день своего рождения, его величеству благоугодно было удостоить нашего маститого архипастыря следующим высоко знаменательным рескриптом. (После сего прочитан подлинный рескрипт.) Итак, возлюбленные братия и сестры, государь император доброе воспитание крестьянских девочек всегда считал за одну из главных задач начального обучения. Преклонимся перед благим желанием всемилостивейшего царя нашего и приложим все старания для исполнения его высочайшей воли о девочках наших. Не говори никто из отцов и матерей, что девочек не нужно обучать грамоте, что для них излишне посещение школы. Ведь ваши девочки – будущие жены и матери, а кто больше матери может принести пользы своим детям? Мать есть душа и сердце семьи, и если она с любовью печется о своих детях, научает их добру и приучает к порядку, то после нее сиротство детей не бывает так тяжело и неприглядно, как мы это теперь видим почти сплошь и рядом. Поэтому благовременно отдавайте девочек в открытые и открываемые для них школы, где бы они могли получить и доброе воспитание, приобрести и благопотребные познания в вере и нравственности, в церковном богослужении и пении. Но недостаточно одного школьного учения, необходим во всем добрый пример родителей. «Ты сама должна быть наставницей своей дочери, – пишет одной матери учитель Церкви блаженный Иероним , – тебе должна подражать ее неопытная юность. Ни в тебе, ни в своем отце она не должна видеть ничего порочного. Душа ее должна учиться у тебя думать и говорить только то, что возбуждает и поддерживает страх Божий». «Вы, матери, – учит святитель Иоанн Златоуст, – больше всего смотрите за дочерьми; прежде всего учите их быть благочестивыми, скромными, презирать деньги и не слишком заботиться о нарядах. Если так образуете их, то вы спасете не только их, но и мужа, который возьмет их; и не только мужа, но и детей, и не одних детей, но и внуков. Если корень будет хорош, то и ветви будут лучше развиваться, и за все это получите награду». А вы, милые девочки, твердо запечатлейте в своей памяти высокомилостивое слово царское о женских школах. Учитесь прилежно и ведите себя благоприлично не только во время нахождения в школе, но и после оставления оной; почитайте своих родителей и повинуйтесь им, будьте внимательны к их добрым наставлениям; молитесь за них и дорожите их благословением. С усердной молитвой к Богу о родителях соединяйте всегда молитву о царе как о нашем общем отце, любящем нас и заботящемся о нас как о своих детях. От чистого детского сердца всегда возносите и усердные молитвы о нашем благостном архипастыре, по любви которого открыты у нас многие женские школы, а равным образом не забывайте в своих молитвах и всех благодеющих вам, обучающих и наставляющих вас. Теперь призовем в помощь, возлюбленные братия и сестры, святых равноапостольных царей Константина и Елену и вознесем усердные молитвы к Богу Спасителю нашему о здравии и спасении благочестивейшего государя нашего и всего царствующего дома, Святейшего Правительствующего Синода, преосвященнейшего епископа Илариона и боярина Константина, наиусерднейшего благожелателя и благопопечителя церковных школ во всем нашем великом отечестве». На благодарственном Господу Богу молебствии дети пропели многолетие государю императору и царствующему дому, Святейшему Синоду и преосвященному епископу Илариону, высокому имениннику боярину Константину; учащим и учащимся многолетие пропели певчие. После молебствия все девочки со своими учительницами и учителями по школам подходили для принятия архипастырского благословения. Преосвященный владыка, давая благословение, каждой девочке лично вручал при этом небольшой образ Богоматери, а каждой учительнице Четвероевангелие на славянском языке малого формата; кроме того, девочкам-чтицам даны были серебряные крестики. Из храма все дети стройными рядами направились в женское епархиальное училище, где их угостили чаем. После чая дети направились на отдых в архиерейский сад. Здесь под развесистыми липами принимал детей сам радушный хозяин. Детям показан был при этом подлинный высочайший рескрипт, послуживший виной настоящего торжества. Дети с почтительным вниманием и интересом всматривались в собственноручную подпись государя императора. Тут же они пропели «Боже, царя храни» и «ура» государю императору, «Многая лета» радетелю школ, дорогому имениннику Константину Петровичу Победоносцеву, «Многая лета» самому преосвященному хозяину и своим начальникам и наставникам. После этого пошло пение гимнов, родных малорусских песен, игры и детская беготня. При играх дети получили пряники и конфеты. Несмотря на свою простоту, содержателен был наш праздник, трогательна детская радость, поучительно общение архипастыря с детьми. Невольно вспоминаются слова Господни: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает ( Мф.18:3–5 ). Священник Иустин Ольшевский Доклад священника Иустина Ольшевского епископу Полтавскому и Переяславскому Илариону 87 Епархиальный наблюдатель школ церковно-приходских и грамоты священник Иустин Ольшевский вошел к его преосвященству, преосвященнейшему Илариону с докладом следующего содержания. «Честь имею доложить Вашему Преосвященству о состоявшемся недавно добром начинании на пользу дорогих наших школ. Мысль Вашего Преосвященства о собраниях и братских совещаниях по делам школьным самих отцов законоучителей и заведующих школами, усвоенная уездными наблюдателями на бывшем у меня их съезде, теперь осуществлена первый раз в Золотоношском уезде 8-м благочинническим округом. Собрание состоялось 12 ноября. Собраны были священники того благочиннического округа, к которому принадлежит и сам местный наблюдатель. Собрание было открыто, и на нем велись совещания под председательством местного благочинного при участии уездного наблюдателя священника Василия Романицкого. О занятиях собрания уездный наблюдатель сообщает мне следующее: «Я (уездный наблюдатель) познакомил собрание прежде всего с вопросами, подлежавшими обсуждению съезда отцов наблюдателей нашей епархии в текущем году. Особое внимание уделено было у нас вопросу о постановке воспитательной стороны в церковных школах и о преподавании в сем духе Закона Божия. Как пособие к сему признаны и выяснены на собрании следующие средства: живой способ преподавания Закона Божия с научением и поддержанием в детях доброго молитвенного настроения; надлежащее исполнение вечерней и утренней молитвы в школе при общем пении положенного; деятельное участие школьников и школьниц в богослужениях: чтении, пении, прислуживании в алтаре; благоговейное отношение их к окружающему в святом храме, чтение житий святых; заучивание религиозно-нравственных стихотворений; хорошее церковнославянское чтение как воспитательное средство в духе церковности. По другим учебным предметам познакомил с соображениями съезда наблюдателей и вашими руководственными советами» Подлежало обсуждению ведение школьных документов: приходо-расходной книги, классного журнала и прочее. На совещании отцы заведующие признали, что необходимо получать им деньги на школу из местной церкви через отца благочинного, в устранение возможных недоразумений с церковными старостами. Для правильного ведения приходо-расходной книги и отчетности отцы заведующие находят необходимым, чтобы все деньги на школу шли через их руки. С этим нельзя не согласиться. Для составления отчетного школьного листка существующий порядок ставит их в необходимость стороной узнавать, откуда и сколько получено денег на школу, ибо жалованье и пособие из казенных средств поступает к учащим через отцов благочинных непосредственно, и заведующие не знают, сколько и кому выдается, между тем это жалованье нужно вписать в приходо-расходную книгу, а также необходимо занести его в школьный листок. Указывалось в собрании на отсутствие в школах методических руководств, крайне необходимых малоопытным учащим. На случай болезни учителя или его необходимого долговременного отсутствия желательным признано иметь при одной из центральных школ уезда запасного учителя, который бы мог заменить временно отсутствующего. Отцы заведующие, прибывшие на собрание, находят в таких совещаниях чисто семейного характера для себя большую пользу: обмен мыслей, совместное обсуждение вопросов, выяснение школьных нужд ведет к объединению в деятельности, к подъему школьного дела и к подъему духа самих деятелей. Поэтому такой съезд признали желательным осуществить еще раз в текущем учебном году. Докладывая о сем, испрашиваю Вашего святительского благословения на сей первый опыт и на подражание ему в других местах». На докладе сем 1 декабря 1899 года последовала следующая резолюция его преосвященства: «Доброе начало благословляю; подобные собрания, несомненно, будут полезны. Главный предмет оных – воспитание религиозно-нравственное. Пособием к нему указывается живой способ преподавания... Какой? Здесь-то и нужно умение рассказать историю просто, доступно детям и с чувством, но при этом вывести из рассказа назидательный урок, а объясняя катехизические истины, нужна осторожность, чтобы простотой и многословием не умалить высоты истины. Полезно еще напомнить и разъяснить заповеди о блаженствах, знакомить с притчами о должнике, талантах, десяти девах и тому подобное. Очень желательно приучать детей к чтению Евангелия, ежели добрый пастырь ввиду сего найдет возможным читать пред уроком хотя бы одно зачало с самым кратким толкованием. Затем школьная жизнь ежедневно дает случай законоучителю и учителю сказать слово вразумления и назидания. Внешнего порядка и формы в школах не касаюсь; что нужно, указывает высшая власть. Предоставляю отцу епархиальному наблюдателю сообщить съезду и другим с выражением сожаления, что многие священники уклонились от собрания». Священник Иустин Ольшевский Слово при погребении ключаря полтавского кафедрального собора священника Петра Диаталовича 88 (сказано 6 марта 1900 г.) Что сие, еже о нас бысть, таинство? Како предахомся тлению? Како сопрягохомся смерти? Погребальная стихира В круговращении жизни ежедневно мы наблюдаем после тайны рождения таинство смерти. В отдельности каждого из нас в свое время ожидает смерть: «Вси к тойжде нудимся обители, и под тойжде пойдем камень, и сами прах помале будем» (погребальная стихира при погребении священника). И однако всегда и неизменно явление смерти вызывает у нас чувство ужаса и скорби. И как не скорбеть? Создатель, Слово творческое «образом Своим почтил нас, рук Своих создание: живописав в вещественном зраке умного существа подобие, егоже и причастниками нас поставил, положив на земли начальствовать над тварями самовластием». Мы же, причастниками греха ставши, омрачили в себе зрак творческого Слова; во грехе же стали причастниками и смерти, «и сицевое бысть наше житие, сие на земли игралище; не сущим быти, и бывшим растлетися. Есмы соние непостоянное, дуновением неодержимое». Посему – претит нашему духу, призванному к жизни Животом вечным и назначенному для жизни вечной, явление смерти со всем тем, что произвело смерть. Ежедневно смерть похищает кого-нибудь из нас – и ныне перед нами гроб. Мы не ведаем ни дня, ни часа, в который по воле Божией явится к нам ангел смерти. Часто является смерть совершенно неожиданно, как и ныне. Что же мы предпринимаем в чаянии своей смерти, кроме вздоха и скорби? Не совершает ли жизнь своего течения у большинства из нас так, как бы никогда не имело быть смерти? Внемлем же мы наставительному голосу церковной песни: «видяще предлежаща мертва, образ восприимем вси конечнаго часа: сей бо отходит яко дым от земли, яко цвет отцвете, яко трава посещеся». Путем смерти отошли от сей жизни земнородные и вси сонмы праведников. Но не всем умершим смерть одинаково была страшна. Дабы смерть нам была менее страшна, от нас зависит ослабить причину, производящую смерть. Единственная причина смерти – грех. Грех вошел в мир, и грехом смерть; жало же смерти – грех ( Рим.5:12 ; 1Кор.15:56 ), учит нас слово Божие. Посему к душе, к совести своей для испытания мы должны обращать свои мысленные взоры каждый раз, когда созерцаем явление смерти. И наша совесть сказать нам должна, отчего в особенности нам смерть страшна. О если бы каждый из нас в последние минуты своего бытия мог сказать своим присным и окружающим: «Будьте спокойны – я спокоен» (слова царя Миротворца)! Для предсмертного спокойствия совести мы всю свою жизнь располагать должны так, чтобы всегда были готовы жить и готовы умереть. Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение ( Флп.1:21 ), подает нам собой пример блаженный апостол. Для сего молитва , трезвение духа, доброделание – единственные пути. Об усопшем и предлежащем собрате нашем, достопочтенном иерее Петре наши сведения не лишены утешения: его бездыханный труп был найден в доме повергнутым перед святыми иконами после предшествовавшего сему умилительного чтения им из святого Евангелия о страданиях нашего Спасителя и Господа на второй пассии. Сам Господь доставил ему сие последнее в жизни великое и спасительное утешение: рядовой чтец Евангелия (говорящий сие) по нужде отвлечен был для сего же дела в другой храм, и посему евангельское чтение исполнить пришлось усопшему собрату. Так отошел он в горний мир от исполненной страданий жизни как истинный крестоносец, его последней мыслью были Крест и страдания нашего Спасителя. Всем молящимся в сем святом храме его настроение и память о нем перед глазами: его попечением устроены святые иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость» и святителя Феодосия Черниговского, чудотворца, которых он был усердным чтителем. Когда будете поклоняться этим святыням, помяните в своей молитве соорудившего их раба Божия иерея Петра. Сие еже о нас таинство смерти воистину Бога повелением бысть. От всего сердца все помолимся, да подаст Господь преставившемуся упокоение и нам утверждение. Священник Иустин Ольшевский Борьба со штундой 89 (из руководственных миссионерских бесед протоиерея Иустина Ольшевского) Смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы. ( Еф.5:15–16 ) Беседа 1. Происхождение и распространение штундизма Когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел. ( Мф.13:25 ) В деле возникновения южнорусского штундизма примечательны два обстоятельства: а) появление его в знаменательное время шестидесятых годов XIX столетия; б) появляется он среди русских рабочих в немецких колониях Новороссии, так что за ним сразу упрочилось в народе нерусское название «штунд», «штундист» (dіe Stunde – час). Штундизм, таким образом, есть наносное явление в жизни нашего народа. В насаждении его настроение проповедников соответствовало духу времени, а нестроения в приходской жизни явили свою помощь. По научению немецких проповедников штундисты начали отрицанием вековых учреждений Православной Церкви и затем в «определенные часы» стали собираться вместо посещения православного богослужения, чтобы самочинно поучаться слову Божию и созидать свое спасение, а также чтобы устроять свое внешнее благополучие. Явилась штундистская ересь, или секта. Из первоначального гнезда в Херсонской губернии штундизм тогда же занесен был рабочими в Киевскую губернию; в обоих местах он сразу понравился, встретив себе весьма снисходительное отношение со стороны местных властей и суда. Потом дело распространения ереси ее сторонниками было организовано, и она появляется в других губерниях. Среди ста двадцати миллионов населения русского государства штундистов в настоящее время насчитывается около 35 тысяч. Церковь и печать чутко отнеслись к штундизму, и он в короткое время вызвал весьма значительную историко-бытовую и обличительную литературу. Штундизм есть по преимуществу простонародная секта. Распространяется он и в настоящее время посредством сношений простого народа при работах, а также с помощью нарочитых проповедников ереси. Весьма благоприятно для штундизма отчуждение либеральной интеллигенции от Церкви. Худые сообщества развращают добрые нравы ( 1Кор.15:33 ). Переносится штундизм посредством нравственного прикосновения так же, как посредством вещественного прикосновения передается телесная зараза. Против заразы трудно устоять и здоровому организму. Рядом принятых религиозно-нравственных и других оздоравливающих средств рост штундизма в конце XX столетия был задержан. Еретические силы вели свои нападки на Церковь более скрытыми глухими средствами. Но вот пришли 17 апреля и 17 октября 1905 года, объявлен был ряд свобод, и штундизм вместе со всеми ересями стал укрепляться, выступил на открытую борьбу с Церковью. Появился так называемый «Русский евангельский союз», который поставил своей целью объединение либеральной интеллигенции и рационалистических сект, а также широкое распространение среди русского народа враждебных Церкви начал всеми нынешними культурными средствами. Ересь теперь ищет для себя опоры в науке и у власти. Опыт жизни за последние годы ясно показал, что требующие полноты свобод требуют обоюдоострого меча в руки младенческие и в руки разбойнические. Беседа 2. Сущность заблуждений штундистов ...Невежды и неутвержденные к собственной своей погибели, превращают... Писания. ( 2Пет.3:16 ). Штундизм не имеет своего определенного и точно выраженного положительного вероучения. Произведенные разными вожаками его и графом Львом Толстым попытки к катехизическому выражению и объединению ереси оказались безуспешными. На вопрос «како веруеши?» каждый штундист обыкновенно отвечает: «Я верую по Писанию», но это Писание он разумеет по-своему. Разнообразие в разумении Священного Писания и основных догматических истин вызвало разнообразие в разрешении практических вопросов, а все это по необходимости вызвало разные течения в развитии штундистской мысли. Мало того, разнообразие в понимании предметов веры замечается у отдельных общин и даже у лиц одного и того же склада или толка. Возьмем пример: одни штундисты признают все неканонические ветхозаветные книги, другие признают только часть их, третьи отвергают их; одни признают три Таинства, другие – два Таинства, третьи – ни одного и даже смеются над самым названием Таинства, замечая, что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным ( Мк. 4:22 ), и т. д. Таким образом, штундизм по преимуществу есть религиозно-нравственное брожение, отрицательное по настроению и по плодам. Однако в разнообразии есть и единство. В штундистском брожении везде заметны общие всем течениям три основные струи: а) дерзкое, злобное и нелепо-наивное отрицание Святой Церкви и ее установлений; б) признание в разной степени достоинства Священного Писания как источника истины; в) право истолкования и осуществления смысла Священного Писания для нравственной и религиозной жизни признается за каждым сектантом по его личному разумению. Бывает, конечно, и искреннее искание истины сбитым с пути человеком. Штундизм втягивает в себя и засасывает собой другие родственные ему секты. При своих молитвенных собраниях штундисты руководствуются обыкновенно баптистским сборником гимнов «Голос веры». Так произвол произвел много вредных мнимоистин на место единой действительной и спасительной истины. Главнейшие основные направления в веропонимании штундистов суть следующие: Штунда плотская, штундо-баптисты, штундо-пашковцы-перекрещенцы и штундо-молокане – они допускают у себя водное крещение и причащение хлебом и вином, заботятся о буквальном выполнении требований Священного Писания. Штунда духовная и штундо-пашковцы-неперекрещенцы объясняют слова Евангелия о крещении и причащении и все внешние установления религиозные в смысле переносном, сосредотачивают свое внимание на учении об оправдании верой. Штундо-субботники и штундо-жидовствующие признают достоинство Ветхого Завета в усиленной степени и празднуют субботу вместо воскресенья, а также совершают даже ветхозаветные обряды до обрезания включительно. Штундо-малеванцы признают штундиста Кондрата Малеванного христом-богом, утверждают, что исполнение новозаветных времен окончилось и что кончина мира наступила. При своих молитвенных собраниях они обнаруживают нервные припадки подобно радениям у хлыстов. Штундо-толстовцы и штундо-духоборы – они обнаруживают равнодушие к Священному Писанию , прямо отрицают государственные учреждения, стоят на пути безбожия. Шалопутство и иоаннитство, являющиеся несовершенным и подготовительным видом хлыстовства, признают весьма полезным церковное благочестие, но они признают это благочестие за низшую стадию на пути к высшему откровению у сектантов. В сем разумении Церкви шалопуты открывают у себя почву для штундизма. Шалопутство и иоаннитство, при всей своей кажущейся невинности, требуют от пастыря зоркого присмотра. При своей проповеди штундист не излагает положительного учения, которого нет у него, но излагает свои отрицательные суждения о православии, которые и составляют душу штундизма. Отрицательная мысль штундиста в сем случае обыкновенно принимает в основных чертах своих следующее течение. «Христианскую веру, – утверждает штундист, – каждый человек может узнать из Священного Писания, стоит только приняться за чтение, и все само собой объясняется от Духа Божия. Называемое Священное Предание есть предание старцев и фарисеев, и оно во всем идет вопреки Писанию. Церковью православные называют здание, но Церковь там, где два или три человека, верующих по Писанию. Православная Церковь ведет свое начало от Вселенских Соборов. Православные пастыри суть наемники, книжники и фарисеи и ведут свой род от тех священников и первосвященников, которые распяли Господа; они – саранча апокалипсическая. Крестить водой не нужно, ибо вода живая есть слово Божье. Если совершать крещение, то нужно в реке над возрастными, а не над младенцами, которые не могут веровать. Причащаться также можно посредством чтения и слушания слова Божия. Если причащаться хлебом и вином, то нужно по Писанию – без ложечки. Исповедовать свои грехи нужно пред всеми людьми. Поклоняться святым лицам нельзя, – они и сами не принимают сего. Святые о нас не молятся. Умершие получают воздание по делам своим, и для них наша молитва не нужна. Богу можно молиться на всяком месте, а православные храмы суть капища. Крест есть позорная шибеница, а крестное знамение, совершаемое рукой, есть распинание в себе Сына Божия. Поскольку Бога никто не видел, то изобразить Его невозможно, и это воспрещено второй заповедью. Все иконы суть кумиры и идолы. Поклоняться Богу нужно духом, и обряды не нужны. Слово Божье осуждает православное богослужение, славянский непонятный язык и проч. Пост не нужен. Присяга воспрещена. Все верующие по Писанию суть священники и цари; Бог упразднит всякую власть и силу. Петербург есть Пергам, где престол сатаны ( Откр. 2:12‒16 ). Все православные живут худо, потому что у них вера худа, от них нужно отделиться. Все богатые должны разделиться своим имуществом с бедными, ибо горе богатым. Верующие по Писанию (то есть штундисты) суть святые, суть немощные младенцы, посрамляющие мудрых и крепких. Их гонят за слово Божье, ибо Христос принес на землю не мир, а меч». Нами сейчас изложены мысли штундиста в выражениях много более приличных, чем какие употребляют сами штундисты. Все суждения штундиста обязательно подкрепляются изречениями Священного Писания посредством внешнего сближения сектантской мысли со священным текстом. В этом заключается главная сила обаяния сектантской проповеди. По меткому замечанию святителя Димитрия Ростовского , не разумеет простота, что из одного цветка пчелой извлекается мед, а пауком яд, – что для подтверждения своих мыслей приводил тексты Священного Писания даже сам дьявол ( Мф.4:5‒6 ). Нравственное обновление, замечаемое в разной степени у штундистов, выражается исключительно отрицательными добродетелями, каковы главным образом: не кури, не пей, не бранись. Этим они производят впечатление на окружающее их население. На новичков производит впечатление также их восторженная и показная общая молитва . Особенное положение штундистов среди населения, ставшего им чуждым, вызывает тесную сплоченность членов штундистских кружков, оно же нудит их к проповеди для увеличения числа приверженцев ереси. При распространении нового и небезопасного учения применяется смиреннолукавство, лесть и обман. Лукавые делатели, принимают вид апостолов Христовых. И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды ( 2Кор.11:13‒15 ). Ненависть к православию, хула и издевательство, фарисейское самопревозношение везде присущи штундистам. У окружающего штундистов православного населения обыкновенно нарушается духовная цельность. Дело веры из народного сердца переходит в мужицкую голову и разрешается нелепым критиканством, резонерством и теплохладностью. Здесь сказывается действие математического закона: при многих положительных сомножителях один отрицательный множитель делает все произведение отрицательным. Малая закваска квасит все тесто ( 1Кор.5:6 ). Беседа 3. Средства борьбы со штундизмом Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. ( 2Тим.4:2 ) Возникновение ересей предвидели апостолы Христовы ( 2Пет.2:1‒3 ). При появлении ереси христианин и пастырь не опасается за истину и Церковь, которой, по непреложному обетованию Спасителя ( Мф.16:18 ), не одолеют врата адова; он скорбит и опасается за отпадающих от истины и Церкви людей. Миссионерство, как охранение православных от ереси и как вразумление заблудившихся, есть прямой долг местного приходского пастыря. Всякий миссионер совне есть сотрудник или помощник приходского пастыря. Ближайшие помощники миссионерствующего пастыря суть: диакон, псаломщик, учитель церковной школы, избранные прихожане. Сплотить прихожан вокруг пастыря для миссионерских целей удобно могут следующие учреждения: церковно-приходские братства, общества ревнителей православия, сестричные братства, общества трезвости; уставы для них могут быть вырабатываемы самими приходскими священниками. Для пастыря весьма ценна помощь прихожан. Прихожане благовременно могут дать пастырю все нужные сведенья об отступниках, могут помочь ему охранением православных, даже могут помочь личным воздействием на отступников. Братства и общества могут дать и материальную помощь делу в нужных случаях. В обращении православных прихожан с отступниками требуется, однако, осторожность, дабы они «не повредили своего ума». Весьма полезна пастырю помощь женщин, как твердый оплот родной истины; они в своем усердии могут сильно воздействовать на мужей и на детей. Общий характер пастырско-миссионерских средств отрицательно выражен в знаменитом изречении митрополита Григория (Постникова): «Полицейские меры – не наши меры». Церковь располагает одними нравственными средствами; что касается внешних и гражданских мер, то они суть дело государства. Государство, дорожащее своим союзом с Церковью, по долгу принимает свои меры для ослабления разрушительной деятельности исповедуемой ереси. Миссионерствующему пастырю, разумеется, подобает знать государственные узаконения, предусматривающие вредные действия сектантов; полезно сделать их известными и прихожанам, чтобы предупредить преступления. Таковые узаконения изложены в Основных законах Российской империи и в приложениях к ним: в Уставе иностранных исповеданий и в Уставе о предупреждении и пресечении преступлений. По нынешним нашим Основным законам, православная вера и Церковь признается государственной (Основные законы, изд. 1906 года, ст. 63‒66), и потому ей одной принадлежит право убеждать последователей иных христианских исповеданий и иноверцев к принятию ее учения и веры (Устав иностранных исповеданий. Ст. 4; Устав о предупреждении и пресечении преступлений. Ст. 70). Евангелическо-лютеранской и другим инославным церквам повелевается воздерживаться от прозелитизма (Устав иностранных исповеданий. Ст. 256, 779, 1102 и 1110), им воспрещается прикасаться в делах веры к убеждениям совести последователей Православной Церкви и других вер и отвлекать их от своих вер (Устав о предупреждении и пресечении преступлений. Ст. 70, 77, 45 и 53). При нарушении названных узаконений сектантами приходской пастырь может начинать дело, но только через епархиальное начальство, и то с полной осмотрительностью. Указание пастырско-миссионерских средств можно найти, после Священного Писания, в следующих изданиях Святейшего Синода: «Наставление священнику относительно заблуждающих от истины веры» (5-е изд. 1856 года); Постановления преосвященных Юго-Западного края, собиравшихся в г. Киеве 6 сентября 1884 г.; Правила об устройстве миссий и о способе действий миссионеров и пастырей Церкви по отношению к раскольникам и сектантам (Определение Святейшего Синода от 25 мая 1888 года); Определение Святейшего Синода по поводу заключений Второго Всероссийского Миссионерского съезда, бывшего в г. Казани в 1897 году (Миссионерское обозрение. 1900. № 7‒8); Определения Святейшего Синода по поводу заключений Четвертого Всероссийского Миссионерского съезда, бывшего в 1908 году в Киеве (Церковные ведомости. 1908 и 1909 гг.); наконец, Правила об устройстве внутренней миссии Православной Русской Церкви, утвержденные Святейшим Синодом 22‒28 мая 1908 года (Церковные ведомости. 1908. № 22). Правила 1908 года являются последними по времени и имеют ныне главное руководящее значение при организации миссионерского дела в епархиях. Соответственно всем этим синодальным распоряжениям на миссионерствующем приходском пастыре лежит долг применения в его приходе совокупности следующих средств, способных создать сильное миссионерское воздействие на верных Церкви прихожан и на отступников. 1) Необходима для пастыря постоянная осведомленность о религиозных воззрениях местных сектантов, о личном составе их и бдительный надзор за ними, дабы они не занимались распространением своего лжеучения. Должна быть точная запись лиц, рожденных в секте и совратившихся, с надлежащим сообщением о них сведений епархиальному начальству. 2) Следует вести увещательные, изъяснительные и обличительные беседы с отступниками (см. Беседу 4). 3) Церковная проповедь и внебогослужебные собеседования с положительным изложением и изъяснением пререкаемых отступниками истин веры; разбор сектантских заблуждений при внебогослужебных собеседованиях (см. Беседу 4). 4) Возвращающихся в лоно Церкви отступников и лиц, колеблющихся в вере, можно допускать к Святому Причастию только после тщательного и полного испытания их совести на исповеди. 5) Настоятельно необходимо неопустительное посещение пастырем домов прихожан при требах и с предпраздничной молитвой, ознакомление с их духовными нуждами и благоприличная беседа при сем. Удобно при этом осведомиться у бывших школьников и школьниц о том, насколько помнят они выученное по Закону Божию и как применяют его дома. Начинать посещение Домов нужно заблаговременно до праздника. 6) Подобает внушать прихожанам, согласно слову Божию: всемерно удаляться от отступников, не посещать их молитвенных собраний и не принимать их к себе в дом. 7) Одни избранные в начитанности и твердости в истинах веры прихожане могут быть направляемы на беседы с отступниками. Помощь священнику таких начетчиков весьма существенна, и он сам должен озаботиться подготовкой их. 8) Миссионерствование путем школы – школы церковно-приходские смешанные и женские (см. Беседы 5 и 6). 9) Устройство церковно-народных и миссионерских библиотек при храмах или при школах; раздача народу религиозно-нравственных листков Троицких, Киевских, Пантелеймоновских и других, раздача миссионерских брошюр. 10) Испытание восприемников при крещении, а также испытание при исповеди, при браке и в других случаях знания прихожанами молитв, научение молитве посредством пения и хорового чтения на внебогослужебных собеседованиях. 11) Устройство церковных хоров и общего пения при богослужении. Где имеются хорошо организованные хоры, там желательно общее пение хотя некоторых молитв, например: на вечерне «Свете тихий» и «Ныне отпущаеши», на утрене «Слава в вышних Богу», на литургии «Верую», «Достойно есть», «Отче наш». 12) Совершение всенощных бдений и других молитвословий в удаленных от приходского храма деревнях и хуторах; местом молитвословий по преимуществу может быть церковная школа. 13) Необходимо наблюсти за тем, чтобы существующие и вновь сооружаемые для церковного и домашнего употребления кресты и иконы были благоприличного вида и письма. Освящение новосооружаемых крестов и икон подобает совершать в храме всенародно и торжественно, при выразительном чтении положенных молитв, которые исполнены глубокого миссионерского содержания. 14) Кресты и хоругви, употребляемые при погребениях и при крестных ходах, должны быть относимы в храм обратно с подобающим священному предмету благочинием; хорошо бы надевать на них при этом чехлы. 15) Обязательно должно быть благоговейное, отчетливое и разумное чтение при богослужении на клиросе. 16) Уставное и рачительное исполнение священником всех пастырских обязанностей. Совершение крещения должно быть чрез погружение и по возможности в святом храме. 17) Рачительное исполнение одиночной исповеди для всех прихожан. «Никак не следует принимать на исповедь по нескольку человек вместе, хотя бы то были и дети, но должно исповедовать каждого отдельно. Для доброго пастыря исповедь служит вернейшим средством к указанию духовного состояния каждого из пасомых и надежнейшим способом к благотворному воздействию пастырских наставлений на их души» (Постановления Юго-Западных преосвященных 1884 года). 18) Устроение домашней жизни и личных отношений у миссионерствующего пастыря в особенности должно быть свободно от укоров, особенно от укоров в вымогательстве, ибо штунда сама заявит ему: «Врачу, исцелися сам». Молодым пастырям подобает проникнуться сознанием, что они приняли на себя иго Христово, а не почетное только звание настоятеля. 19) Пастырская молитва о духовных чадах верных и заблудивших. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино ( Ин.17:11 )! Беседа 4. Миссионерская проповедь в приходе Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому. ( Кол. 4:6 ) Миссионерство, или веропроповедничество, в Православной Церкви есть, с одной стороны, благородный дар, а с другой стороны – искусство. Благородный дар стяжается благочестием и молитвой, а соль миссионерского искусства приобретается изучением и опытом. Каждый веропроповедник должен помнить слова Господни: никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день ( Ин.6:44 ). Благодатно-молитвенное настроение веропроповедника обычно выражается в ясности духа, крепости и любви к заблудшему. О беседе нашего Господа с фарисеями говорится у евангелиста, что Он, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их ( Мк.3:5 ). Апостол Павел научает пастырей: рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины ( 2Тим.2:24‒25 ). Дабы слово православного проповедника было удобовосприемлемо для сектанта, необходимо знать склад сектантского мышления о вере и приспособляться к нему. Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем. Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому ( Кол.4:5‒6 ). Штундист в своем понимании предметов веры и при отрицании истин православия старается обосноваться на тексте Священного Писания и иных доказательств не приемлет. При этом штундист: а) пользуется текстом по большей части отрывочно, вне связи с предшествующими и последующими мыслями священного писателя; б) при истолковании читаемого места часто применяется им грубый буквализм, без проникновения во внутренний смысл текста; в) весьма нередко из читаемого текста совершенно безосновательно он извлекает переносный смысл. Одного внешнего соответствия буквы священного текста достаточно сектанту для утверждения его в собственной мысли. Например, в словах апостола Павла: Бог не требует служения рук человеческих ( Деян.17:25 ) штундист видит воспрещение совершать рукой крестное знамение. Соответственно всему этому православный веропроповедник должен помнить и по надобности применять в беседах со штундистами их правило: не мудрствовать сверх того, что написано ( 1Кор.4:6 ). При разборе сектантских ссылок на священный текст веропроповеднику предлежит прежде всего: а) истолковать приводимое ими место в связи с предшествующими и последующими стихами (контекст), б) пояснить разбираемое место сопоставлением его с изречениями родственными и противоположными ему по смыслу (параллели); весьма полезно бывает на ссылку штундиста сразу ответить ссылкой по смыслу прямо ей противоположной. После этого в) веропроповедник должен привести весь ряд текстов, из которых вытекает и в которых выражается отрицаемая штундистами православная истина. При выборе текстов следует отдавать предпочтение новозаветным текстам перед ветхозаветными. Приводить тексты нужно на русском языке, так как церковнославянского они не приемлют. Следует знать, что от штундистов бывают, особенно при всенародных беседах, лукавые вопросы; например, предложение истолковать несуществующую главу или стих. При беседе с отступниками веропроповедник не только должен защищать и оправдывать пререкаемую православную истину, но ему надлежит и вразумлять отступников. Пастырю Церкви подобает указать отступникам незаконность восхищаемого ими права судить о предметах веры по своему произволу и духовному невежеству, указать на проявляемую ими в этом духовную самонадеянность и гордость вместо спасительного смирения христианского. Самому же миссионерствующему пастырю всегда подобает при смирении соблюдать в себе достоинство своего звания и сана. При этом особенно необходимо ему «вооружиться Божественным терпением, чтобы кротко выслушивать все возражения заблуждающих, даже глупые и ребяческие их извороты. Должно знать, что, выходя из терпения, миссионер вредит не противнику, но себе и своему делу, потому что теряет ясность спокойного рассматривания предметов и удобств спокойного распоряжения своими способами» («Наставление священнику относительно заблуждающих»). Вообще должно заметить, что во всех случаях благоплоднее спокойное положительное изложение учения, чем словесное воинствование. Миссионерская проповедь является, таким образом, в следующих видах. 1) Церковная проповедь с положительным изложением, изъяснением и обоснованием пререкаемых сектантами православных истин; она есть обычный долг пастыря. 2) Внебогослужебное собеседование. В первую половину каждого внебогослужебного собеседования следует поставить чтение с изъяснением Священного Писания Нового Завета в порядке священных книг; во вторую половину собеседования следует ставить разбор сектантских заблуждений по руководству печатных статей и брошюр. С собеседованием весьма хорошо соединить чтение акафиста с общим пением. Каждое собеседование в начале, при перерывах и в конце должно сопровождаться общим пением молитв, соответственных тропарей и праздничных песнопений. В чтении, пении и в устроении порядка при собеседованиях уместна помощь священнику со стороны диакона, псаломщика и учителя, особенно когда собеседование ведется в школе. 3) Домашняя увещательная, разъяснительная и обличительная беседа с сектантами с разрешением и выяснением всех лично высказываемых сектантами недоумений и заблуждений. В сем также значительную помощь могут оказать священнику диакон, псаломщик и учитель после предварительной их подготовки. С вожаками сектантских кружков полезнее беседовать в одиночку, без других сектантов. В одиночку они бывают искреннее, при других же сектантах они смотрят на себя как на представителей, обязанных во что бы то ни стало отстоять свое веропонимание. С рядовыми сектантами можно беседовать, приглашая или сводя их по нескольку человек в один раз. При этих беседах могут присутствовать избранные прихожане. 4) Открытое всенародное обличение заблуждений отступников с целью укрепить настроение православных прихожан. Этот вид проповеди может вести только веропроповедник по особому архипастырскому благословению. Такая открытая перед народом беседа с отступниками, когда они соглашаются являться на нее, должна идти каждый раз об одном избранном предмете и непременно по наперед составленному плану. Полезной она может быть только в том случае, когда священник или веропроповедник является в ней полным хозяином. Наиболее целесообразным нам представляется следующий строй публичной беседы с сектантами: а) после предварительной молитвы православный веропроповедник по данному вопросу излагает с обоснованием сначала общие сильные положения православного учения, а затем ставит для сектантов точно выраженный вопрос относительно того, почему они не приемлют православного учения или как и почему они по своему разумению мыслят иначе о данном предмете; б) предоставляется представителю явившихся на беседу сектантов высказаться в полноте, но непременно в ответ на поставленный вопрос, без уклонений в сторону; в) православный веропроповедник делает разбор сектантских положений с их основаниями; г) в заключение по избранному вопросу в полноте излагаются все характерные подробности православного учения и выводы из них. При этом во все течение беседы пастырю и веропроповеднику Церкви подобает положение вопрошающего и обличающего, а не защищающегося. Чтобы уготовить себя к веропроповедническому делу, пастырь и его сотрудники должны обстоятельно изучить слово Божие и ознакомиться с литературой штундизма. Противоштундистский миссионер непременно должен быть библеистом по духу и по букве. Самое удобное средство к изучению Священного Писания – это неизменно ежедневное чтение его при утренней и вечерней молитве или в другое время, сколько возможно в порядке священных книг. Когда чтением исполнен весь круг книг, то нужно начинать опять сначала. К толкованиям следует обращаться при чтении важных миссионерских мест или при личных недоумениях. Всем пастырям необходимо иметь обязательную привычку ежедневно читать по порядку Новый Завет. По истолкованию Священного Писания Нового Завета особенно полезны для миссионера книги: святителя Иоанна Златоуста на русском языке – беседы на святое Евангелие, на Деяния апостолов и на Послания апостола Павла; епископа Никона – «Толкование на Евангелие от Матфея» в «Троицких листках»; М. Барсова – «Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Четвероевангелия, Деяний святых апостол и Апокалипсиса»; епископа Михаила – «Толковое Евангелие» и «Толковый Апостол» (Деяния и Соборные послания); епископа Феофана Затворника – «Толкования на послания апостола Павла» (есть все, кроме послания к Евреям); архиепископа Никанора – «Толковый Апостол» (три части); «Толковая Библия», издаваемая редакцией журнала «Странник»; С. Кохомского «Примечания к Евангелию, Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов»; диакона Иоанна Смолина – «Краткий толкователь мест Священного Писания, извращаемых иномыслящими». Незаменимы для миссионера справочные книги: княгини Барятинской – «Симфония на Новый Завет»; изданная редакцией журнала «Странник» – «Симфония на Ветхий и Новый Завет»; диакона Иоанна Смолина – «Симфония на Новый и Ветхий Завет , с общими и миссионерскими параллелями» (две части). Полезно иметь под руками «Книгу правил святых апостолов и соборов», издание Святейшего Синода. По штундизму кроме нашей книги – «Обличение штундизма (в библейских текстах)» существуют руководства: епископа Феофана Затворника – «Письма к одному лицу в Санкт-Петербург по поводу появившегося там нового учителя веры»; протоиерея А. Рождественского – «Южно-русский штундизм»; протоиерея И. Троицкого – «Обличие заблуждений штундизма»; священника И. Недзельницкого – «Штундизм: причины появления и разбор его учения»; протоиерея И. Стрельбицкого – «Краткий очерк штундизма и свод текстов, направленных к обличию его»; П. Оболенского – «Критический разбор вероисповедания русских сектантов-рационалистов»; диакона Иоанна Смолина – «Миссионерский щит веры в ограждение от сектантских лжеучений» и его же «Меч духовный»; Д. Боголюбова – «Миссионерские беседы со штундо-баптистами» и «Православный противосектантский катехизис»; епископа Алексия – «Опыт православного противоштундистского катехизиса». Каждое из этих руководств достаточно для своей цели, но труды диакона Иоанна Смолина и Д. И. Боголюбова по преимуществу отличаются практическим характером. Для внебогослужебных собеседований и для народного чтения весьма полезны нарочитые брошюры о разных предметах веры, изданные в обличение штундистов и других мнимодуховных христиан следующими миссионерами-практиками: священником С. Богдановичем , протоиереем Н. Кутеповым, протоиереем Т. Буткевичем , Д. Боголюбовым, М. Кальневым , М. Третьяковым, И. Айвазовым , Л. Кунцевичем, Н. Гринякиным, Н. Варжанским , Н. Белогорским, священником С. Потехиным, диаконом И. Смолиным , священником Ф. Кирика, священником В. Димарой и другими. Следует выписывать издаваемый с 1896 года В. М. Скворцовым журнал «Миссионерское обозрение» со всеми к нему приложениями. Этот журнал кроме новых текущих сведений о сектантстве дает статьи по обличию штундизма, статьи с изложением положительного учения применительно к миссионерским потребностям, издает также народно-миссионерскую библиотечку. Беседа 5. Миссионерское дело в начальной школе Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится. ( Притч. 22:6 ) Добрая церковно-приходская школа с ее учением, порядком жизни и обстановкой есть могущественнейшее средство для проведения церковного влияния в народную среду, она же есть могущественнейшее миссионерское средство. Для этого она вполне и во всем должна выдерживать свой надлежащий вид, как это показано в синодальных правилах и программах и разъяснениях к ним. При опрятной школьной обстановке в классной комнате должны быть святые иконы благолепного вида с теплящейся пред ними лампадой. Утренняя и вечерняя молитвы с положенным пением должны совершаться в школе неопустительно, с надлежащей чинностью и благоговением. Все обучение должно выдерживать свой характер, направленный к религиозно-нравственному воспитанию. Церковное пение должно быть возведено к своей надлежащей высоте. Церковнославянское чтение должно быть молитвенно-благоговейным и по возможности разумным. Преподавание Закона Божия должно идти по нарочитой миссионерской программе. Миссионерская постановка преподавания Закона Божия в одноклассной церковно-приходской школе не требует изменения существующей программы, не предполагает в ней и особого миссионерского отдела. Для миссионерских целей нужно, чтобы при обычном прохождении положительного курса священной истории и катехизиса законоучитель обратил особенное внимание и утвердил в сознании детей те положительные истины исторические и вероучительные, которые пререкаются сектантами, например происхождение икон святых херувимов, определение учения о Церкви и т. п. Есть некоторые священно-исторические события, которые имеют капитальное миссионерское значение, но которые не значатся в синодальной школьной программе, например о медном змее, возмущение Корея и др.; такие события должны быть внесены в курс и связаны с соответствующими статьями синодальной программы. Изложение должно быть всецело положительным, но применительно к целям миссионерским. Приведение и разбор сектантских заблуждений не должны иметь места на уроках; только по прямому вызову со стороны детей законоучитель может и должен разобрать и опровергнуть указанное ему сектантское лжеучение. Изложение положительных статей на уроках законоучитель должен вести с русской Библией в руках, прочитывая детям более замечательные повествования и изречения; детям можно дать в руки изданную синодальным училищным советом книгу «Историческое чтение из книг Ветхого Завета» и святое Евангелие. При такой постановке миссионерский курс органически сольется с общим курсом Закона Божия и миссионерское влияние будет вытекать из дела преподавания само собой. Таковы основы миссионерского дела в школе. В соответствии этим основам нами составлена миссионерская программа Закона Божия, точнее сказать, намечены статьи чисто апологетического содержания для внесения их в общую программу Закона Божия в начальных школах. Миссионерская программа имеет в виду как штундистов, так и других родственных им сектантов-рационалистов. Основы и программа наша, в ее первом издании, приняты Третьим Всероссийским Миссионерским съездом и Первым Чрезвычайным собранием училищного совета при Святейшем Синоде. Теперь мы пересмотрели эту программу и развили ее применительно к новым духовным нуждам переживаемого времени. В сем последнем случае мы имели в виду получивший в последнее время особенное распространение адвентизм, а также религиозные воззрения так называемого Русского евангельского союза. Что из предлагаемого в нашей миссионерской программе затруднились бы воспринять весьма юные дети одноклассной школы, то свободно могут воспринять старшие дети одноклассной школы с четырехгодичным курсом и старшие дети школы двухклассной. В школах бывают, и желательно, чтобы бывали, дети сектантов. Живые отношения законоучителя и учителя к этим детям определяются отеческой любовью и мудрой осторожностью. Выделять сектантских детей, делать указания на их родителей на уроках не следует. Дети сектантов наряду со всеми учащимися должны изучать и выполнять по всем предметам и все положенное в школе. Слушать и петь установленные молитвы они должны стоя вместе с другими детьми, кланяясь в положенное время; однако требовать от них внешнего выражения молитвы нужно осмотрительно, дабы не оттолкнуть их от школы. Оскорбления и насмешки над святыней со стороны сектантских детей терпимы не могут быть. Беседа 6. Миссионерская программа Закона Божия для начальных школ (предлагаемые статьи миссионерской программы следует связать при уроках с соответственными статьями общей программы Закона Божия) Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия. ( Еф.5:17 ) Священная история Ветхого Завета Сотворение мира и человека . Неодинаковое происхождение души человека и душ животных ( Быт.1:24‒28; 2:7 ). Как созданная по образу и подобию Божию от дохновения Божественного, душа человеческая не может умереть, она дорога в очах Божиих. Всемирный потоп . Богом дано человеку разрешение употреблять в пищу тела животных ( Быт.9:1‒4 ). Кто осуждает вкушающих подобную пищу в благословенное время, те суть лицемеры и обманщики ( 1Тим.4:1‒5 ). Праведный Авраам . Каждому человеку для своего спасения необходимо состоять в завете, или союзе, с Богом и исполнять установленные для сего внешние знаки или обряды ( Быт.17:9‒14 ). Праведный Иосиф . Замечательно благословение детей Иосифа: Иаков благословил их своими руками крестообразно ( Быт.18:13‒16 ). У нас также крестом благословляют священники и родители. Пророк Моисей . Благодетельное действие молитвенного воздеяния рук Моисея при войне с амаликитянами ( Исх.17:9‒14 ). У нас при богослужении воздеваются руки и совершается руками крестное знамение. Устроение скинии . По Божию повелению Моисеем устроен был Ковчег Завета и скиния, на крышке этого Ковчега и на занавеси скинии сделаны были изображения, или иконы, святых херувимов славы ( Исх.25:8‒22; 26:1 ). Ковчег Завета был видимым знаком Божия величества, почему Моисей, обращаясь к Ковчегу, говорил: восстань, Господи; возвратись, Господи ( Числ.10:35‒36 ). Установление священства . Священство Самим Господом установлено как особое служение ( Исх.28:1‒3 ; Числ.18:1‒7 ; ср. Исх.19:6; 23:22 ). Во время сорокалетнего странствования евреев по пустыне произошло возмущение Корея, Дафана и Авирона против пророка Моисея и первосвященника Аарона. Возмутители говорили: полно вам; все общество, все святы, и среди их Господь! почему же вы ставите себя выше народа Господня? ( Числ.16:3 ). Господь за это страшно наказал дерзких возмутителей ( Числ.16:1‒35 ; Иуд.1:11 ). Кто из отступников и противников Церкви и ныне говорит так, того в свое время постигнет строгий суд Божий. Вступление евреев в землю обетованную . Наказание евреев ядовитыми змеями и милость Божия посредством медного змея. Медный змей прообразовал собой Христа, а древо змея прообразовало Крест Господень ( Числ.21:4‒9 ; Ин.3:14 ). Наказание евреев в войне с гайскими жителями и коленопреклоненная молитва пред Ковчегом Завета праведного Иисуса Навина и старейшин Израилевых ( Нав.7:4‒13 ). И мы преклоняем колени при молитве пред святыми иконами. Царь Саул . За неисполнение воли Божией, высказанной через святого мужа, Господь отверг Саула: непокорность, как будто и с доброй целью, есть такой же грех , как идолопоклонство ( 1Цар.15:16‒29 ). Саулу подобны отступники и противники Церкви. Царь Давид . Меч, которым Давид поразил Голиафа, хранили священники при храме, завернув его в священную одежду ( 1Цар.21:9 ). Потому-то и у нас знамена и вещи, которыми нам оказана милость Божия, особенно при войнах, хранятся во святых храмах. При перенесении Ковчега Завета Оза наказан был за небрежность, но дом Аведдаров, в котором пребывал Ковчег, благословен был за благоговение ( 2Цар.6:6‒12 ). И у нас потому из святых храмов с благоговением приносятся в дома святые иконы. Царь Соломон . В устроенном Соломоном храме в честь Господа много было изображений святых херувимов, и слава Господня наполнила этот храм ( 3Цар.6:23‒35; 8:6‒11 ). Пророк Илия . Воскрешение пророком умершего отрока как показание бессмертия души ( 3Цар.17:17‒22 ). Идолы и кумиры суть придуманные неразумными и злыми людьми ложные боги и изображения ложных богов, которых язычники почитали вместо Бога истинного и вместо истинных изображений Его. Таков языческий бог Ваал, служителей которого поразил пророк Илия ( 3Цар.18:17‒21 ). Пророк Елисей . От прикосновения к костям святого пророка Елисея ожил умерший ( 4Цар.13:20‒21 ). Так кости и мощи святых являются проводниками божественной благодати, потому подобает почитать их. Пророк Исаия . Он, в приближении Нового Завета, видел Господа Саваофа ( Ис.6:1‒5 ); сообразно сему у нас изображают Бога Отца. Пророк Даниил . Пост Даниила состоял в отказе его от мяса, вина и вкусного хлеба, продолжался он три недели. После этого поста ему последовало небесное видение ( Дан.10:1‒3 ). В его примере показан нам образец поста. В одном из видений пророк Даниил видел Бога Отца во образе Ветхого днями ( Дан. 7:9‒13 ). Язычники почитали своих идолов за настоящих богов, которые будто бы могут есть и пить. Таков идол Вил, которого поразил Даниил ( Дан.14:3‒22 ). Построение второго храма . Второй храм по своему устроению был подобен первому, то есть имел изображения святых херувимов ( 1Езд.5:11 ; Иез.41:17, 21; 43:10‒11 ). Маккавеи . Принесение Иудой Маккавеем молитв и жертв за умерших воинов ( 2Мак.12:39‒45 ). Молитвы умерших праведников Онии и Иеремии за народ ( 2Мак.15:12‒14 ). Священная история Нового Завета Посещение Божией Матерью праведной Елизаветы. Отныне будут ублажать Меня все роды ( Лк.1:48 ). Слова эти сбываются: все истинные христиане особенно усердно чествуют Матерь Божию. Сретение Господне . Сорокадневного Младенца Иисуса принесли во храм ( Лк.2:22 ). Посему у нас новорожденных младенцев приносят в Божий храм. Святой Иоанн Предтеча . Он питался акридами и диким медом ( Мф.3:4 ); у этого подвижника всегда была постная пища. Крещение Господне . В Ветхом Завете на горе Хориве (Синае) люди не удостоились видеть Господа, а только слышали Божий глас ( Втор.4:12‒16 ); в Новом Завете, особенно при крещении Господа в реке Иордане, люди не только глас с неба слышали, но и видели Господа, то есть здесь было истинное и полное Богоявление ( Лк.3:21‒22 ; Ин.1:14‒18 ). Потому в Ветхом Завете не было изображений Господа, а только святых ангелов; в Новом Завете мы имеем изображения не только ангелов и святых человеков, но и Самого Господа. Пост и искушение Господа Иисуса Христа в пустыне . После Своего крещения Господь Иисус Христос постился в пустыне сорок дней и сорок ночей ( Мф.4:2 ). Если пост телесный нужен был для безгрешного Христа, то тем более он нужен для обыкновенных людей. Приступил ко Христу диавол. Диавол, когда искушал Господа Иисуса, то в доказательство приводил слова Священного Писания ( Мф.4:1‒11 ). Так иногда слово Божие употребляется для злых целей. Посему-то не всякого человека слушать нужно, который будто говорит от Писания, нужно слушать только людей, на сие поставленных. Первое чудо . Господь Спаситель благословляет невинные радости и удовольствия, ибо Ему угодно, чтобы мы вели жизнь тихую и безмятежную, во всяком благочестии и чистоте ( Ин.2:1‒11 ; Деян.2:46‒47 ). Изгнание торгующих из храма . У нас во святом храме, когда берут свечи, то никакой торговли не бывает: человек жертвует деньги, староста дает свечку, которую зажигают во славу Божию. Не то было в храме Иерусалимском: великое безобразие происходило, когда там находился скот и шел шумный торг, храм делали домом торговли и вертепом разбойников. Господь изгнал скот и торговцев ( Ин.2:13‒17 ; Мф.21:12 ) и тем заповедал нам оказывать подобающую честь дому молитвы, или дому Божию ( Мк.11:16‒17 ), в котором Он являет Свое присутствие ( Деян.22:17‒18 ). Избрание апостолов . В число апостолов избран был Иуда Искариотский. Предательство Иуды наперед знал всеведущий Господь ( Лк.6:13‒11 ), однако вместе с другими апостолами послал его на проповедь ( Мф.10:1‒6 ). Что удивительного, если между теми, кого избирают для пастырского служения не ведающие будущего люди, бывают недобрые и злые? Как действительным было апостольское служение посланного Господом Иуды, так действительно служение тех недостойных пастырей, которые подобно Иуде законно поставлены и которых приходится терпеть людям. Разумеется, все недостойные делатели, подобно Иуде, отдадут за себя ответ Господу. Заповеди блаженства . Блаженны люди, гонимые, только тогда, когда их преследуют лжуще Мене ради , то есть действительно ради Христа ( Мф.5:11 ). Так гнали православных христиан в древности, когда царями были язычники неверные; так иконоборцы преследовали православных христиан за почитание святых икон; так теперь гонят за Христа в странах нехристианских, например в Турции и в Китае; так везде бывает с людьми благочестивыми и правдивыми, когда над ними смеются и надругаются. Однако этого не должны применять к себе люди злые и отступники от Церкви, когда их наказывают за сделанную ими смуту и зло; так, например, по справедливости гонимы были и пострадали Февда и Иуда Галилеянин ( Деян.5:34‒40 ). Исцеление кровоточивой . Больная женщина по вере исцелилась от своей болезни чрез прикосновение к одежде Спасителя ( Мф.9:20‒22 ); другие потом исцелялись от болезней по вере чрез прикосновение к головным платкам святого апостола Павла ( Деян.19:11‒12 ) и под тенью святого апостола Петра ( Деян.5:14‒16 ). Так Господь оказывает верующим людям Свою милость через вещи святых и через их изображения. Поэтому нам дороги вещи и изображения святых, именуемые чудотворными, и мы воздаем им особую честь. Воскрешение дочери Иаира . Душа дочери Иаира, как и душа воскрешенного пророком Илией отрока, после смерти находилась отдельно от тела, а при воскрешении опять соединилась с телом ( Лк.8:55 ). В этом ясно показано нам бессмертие человеческой души. Исцеление дочери Хананеянки . По вере матери Божественная благодать преподана была несчастной бесноватой дочери ( Мф.15:28 ). Так, по вере одних Божественная благодать преподается другим (например, еще при исцелении спущенного через кровлю дома расслабленного ( Мк. 2:3‒5 ). Исцеление бесноватого отрока . Тотчас после Своего славного преображения Господь Иисус исцелил бесноватого отрока, которого не могли исцелить апостолы. Когда апостолы спросили Господа о причинах своего бессилия, то Он так объяснил им: по неверию вашему... сей же род (то есть бесы) изгоняется только молитвою и постом ( Мф.17:19‒21 ). В сем случае Спаситель показал великое значение и силу поста при молитве. Потому посты установлены в Православной Церкви. Притча о богатом и Лазаре . Нужно каяться во грехах при жизни, а после смерти уже поздно ( Лк.16:25‒26 ). Однако Господь подает облегчение и утешение умершим по молитвам о них Святой Церкви; так, молился об умерших предках пророк Варух ( Вар. 3:1‒6 ), молился об убитых воинах Иуда Маккавей ( 2Мак.12:41‒45 ), ходатайствовали об умершей Тавифе ученики апостола Петра ( Деян.9:36‒40 ). Притча о мытаре и фарисее . Смиренный мытарь при своей молитве служил Господу своей душой, устами и руками, и Господь принял его молитву ( Лк.18:13‒14 ). Господь принимает благоговейное служение человека в молитве, когда оно совершается от всей духовной и телесной природы человека. Благословение детей . Дети были особенно близки к любви Господней: Он обнимал и благословлял их ( Мк.9:15‒16 ). Дети нуждаются в освящающей благодати Божией и способны воспринимать ее. Потому-то у нас маленьких деток крестят, приносят во святой храм, причащают их Крови и Тела Господних. Вход Господень в Иерусалим . Даже грудные дети прославляли Господа во храме, а иудейские книжники и фарисеи негодовали на них за это и хотели воспретить им ( Мф.21:15‒16 ). Подобны этим книжникам и фарисеям те люди, которые всячески отделяют детей от Господа: не хотят крестить их, не приносят во святой храм и не причащают их Святых Таин. Тайная Вечеря . На Тайной Вечери Господь установил Таинство святого Причащения ( Мф.26:20‒28 ; Лк.22:19‒20 ). Как Господь установил, как апостолы показали это на деле везде по церквам ( 1Кор.11:23‒34 ), как потом после апостолов записано это было святыми мужами (святитель Василий Великий , святитель Иоанн Златоуст), так оно и совершается у нас. Гефсиманская молитва . В саду Гефсиманском Господь Иисус молился Своим духом и телом ( Лк.22:41‒44 ). Молитва одним духом великая молитва , но не полная: необходимо участие тела в молитве ( 1Кор.6:20 ; Рим.12:1 ). Посему у нас предлагаются верующим благочестивые телесные упражнения при молитве, каковы поклоны и посты; посему-то необходимы и богослужебные обряды. Суд над Господом Иисусом Христом . На суде у иудейских первосвященников спросили Господа под клятвою, и Он дал ответ ( Мф.26:63‒64 ). Клятва на суде и вообще присяга нужна, ее Сам Господь допустил. Кроме того, ни первосвященников, ни правителей Господь не обличал за самое производство ими суда и за совершаемые казни, а требовал от них только справедливости: так было, когда слуга Каиафы ударил Спасителя по щеке ( Ин.18:22‒23 ), и когда Пилат производил Иисусу допрос ( Ин.19:10‒11 ). Этим Господь признал законный суд и законные наказания. Распятие Господа Иисуса Христа . По обетованию Господню, душа благоразумного разбойника тотчас по разлучении от тела является причастницей райской блаженной жизни ( Лк.23:43 ). Душа по разлучении от тела, по определению Божию, получает блаженство или мучение. Вспомнить притчу о богатом и Лазаре. Воскресение Христово . Восстание Христа из гроба и победа Его над смертью имеет столь великое значение для христиан, что если бы Христос не восстал, то была бы тщетна наша вера и тщетна надежда относительно собственного нашего воскресения; но Христос воскрес, и мы все воскреснем ( 1Кор.15:14‒23 ). Мы, вследствие духовного обновления во Христе, именуемся новою тварью ( 2Кор.5:17 ). День нового творения более важен для христиан, чем день ветхого творения. Потому первый день по субботе, или первый день недели (или день воскресный), стал у христиан днем молитвенных собраний, совершения Таинства святого Причащения и благотворительности ( Ин.20:19 ; Деян.20:7 ; 1Кор.16:1‒3 ); иначе сказать, этот день стал днем праздничным. Так воскресный день у христиан заменил собой ветхозаветную субботу. Вознесение Господне . Пред Своим вознесением на Небо Господь явился одиннадцати ученикам и сказал: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам ( Мф.28:19‒20 ). Как во время земной жизни, так и после воскресения до вознесения Своего на Небо Господь поучал учеников и всех верующих изустно. Господь Сам не написал нам ничего, ни одной книги. Посему большинство апостолов, и притом о важнейших предметах веры, также поучали людей изустно и самым делом, а книг не писали; например, святые апостолы из числа двенадцати – Андрей, Иаков Зеведеев, Филипп, Варфоломей, Фома, Иаков Алфеев, Фаддей, Симон Кананит, а также почти все семьдесят учеников ничего нам не написали. На святых иконах изображают Господа Христа со святым Евангелием в руках так же символически, как символически изображают Его с царским скипетром и державой. Символ, или внешний знак, наглядно выражает собой то, что он означает. Святое Евангелие в руках Спасителя означает то, что в Евангелии этом изложено именно то святое учение, которое было преподано Спасителем. Из истории Церкви Проповедь святых апостолов . Просвещенные Духом Божиим, апостолы стали сами проповедовать и устраивать Церкви. Хотя апостолы проповедовали исключительно изустно, но восемь из них оставили нам свои писания: именно, одни написали нам о делах и учении Спасителя в Евангелиях, а другие собственные наставления христианам записали в Посланиях. Однако эти апостолы-писатели сами говорят, что не все они записали о Христе ( Ин.20:30; 21:25 ), не все записали из собственных наставлений ( 2Ин.1:2 ; 3Ин.1:13‒14 ); многое необходимое они передали христианам изустно ( 2Тим.2:2 ) и самым делом ( 1Кор.11:20‒34 ). Написанные апостолами книги и изустные их наставления взаимно восполняют собой одно другое и одинаково необходимы для нас ( 2Тим.3:14‒15 ; 2Фес.2:15 ). Все то, что апостолы написали, составляет собой Священное Писание Нового Завета; а то, чему они научили христиан изустно и самым делом, есть Священное Предание. Кроме новозаветных апостольских писаний имеются книги, написанные ветхозаветными пророками, и они составляют собой Священное Писание Ветхого Завета. Таким образом, Священное Писание сохраняется в книгах, а Священное Предание содержится в обычаях и установлениях церковных; то и другое вместе в течение многих веков и доныне сберегла нам Вселенская Православная Церковь Христова. Для истинного христианина одинаково дорого и необходимо все Священное Писание Ветхого и Нового Завета и все Священное Предание. Так Священное Писание вместе со Священным Преданием является для нас источником учения веры и благочестия. Установление Церкви . Основав Свою Церковь ( Мф.16:18; 18:17‒18 ), Господь Иисус Христос поставил для нее апостолов, дабы они проповедовали Его учение и совершали богослужение ( Ин.20:21‒23 ). Исполненные Духа Святого апостолы на место себя везде по городам рукополагали епископов, пресвитеров и диаконов ( Флп.1:1‒2 ; Деян.6:6; 14:23 ). Поставленные апостолами епископы опять от себя рукополагали пресвитеров и епископов ( Тит.1:5‒7 ) и так далее. Так дар священства, принятый от апостолов чрез святое рукоположение ( 1Тим.4:14 ), сохраняется в Православной Церкви Христовой до настоящего времени. Там нет истинной Церкви Христовой, где нет священства с истинно апостольским непрерывным рукоположением. Успение Божией Матери . Молится о нас Божия Матерь, молятся и святые праведники; пример – пророк Иеремия и первосвященник Ония ( 2Мак.15:12‒14 ). Господь милует грешников иногда только вследствие молитв святых о них, как это было, например, по молитвам праведных Авраама ( Быт. 20:7 ) и Иова ( Иов. 42:7‒8 ). Посему и сказано, что наша молитва особенно сильна тогда, когда помогает ей молитва праведного ( Иак.5:16‒18 ). Обретение святого Креста Господня . До страданий Спасителя крест был орудием и знамением страданий; после же, когда на Кресте для нашего спасения пострадал Сам Господь Христос, Крест стал орудием и знамением нашего спасения. Это освятило Крест, и потому он дорог истинному христианину. В слове Божием о святом Кресте говорится: слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия ( 1Кор.1:18 ). Святым Крестом апостолы хвалятся ( Гал.6:14 ); он называется блаженным древом правды ( Прем.14:7 ; 1Пет.2:24 ); злые люди и отступники называются врагами Креста Христова ( Флп.3:17‒19 ). Из уважения и любви ко Христу распятому и Его святому Кресту, для исповедания Христа внешним образом пред людьми ( Мф.10:32 ) мы сами крестимся и крестим любезные для нас предметы. Сложение перстов для крестного знамения содействует нам к памятованию христианского учения ( Притч.7:1‒3 ). Просвещение славян . Среди славянских народов, родственных нашему русскому народу, христианство распространилось в девятом столетии от Рождества Христова прежде всего между моравами и болгарами, которые говорили языком совершенно подобным языку наших предков, русских людей (наш язык в течение веков изменялся). Святые братья Кирилл и Мефодий для моравов и болгар составили славянскую грамоту и перевели на славянский язык Священное Писание и богослужение. От них в десятом столетии при нашем святом князе Владимире церковнославянские книги переданы были к нам в Россию. Церковнославянский язык есть, таким образом, язык наших предков, родной нам, и потому мы в нем почти все понимаем. Не так у других народов неправославных: например, католики польские, немецкие и иные в своих храмах слушают богослужение на совершенно непонятном для них языке, латинском. Это есть уже язык незнакомый и чуждый. Посему мы дорожим своими церковнославянскими книгами. Краткий катехизис Введение . Для спасения нам необходимы истинная вера и добрые дела. Истинная вера, или вероисповедание, едины ( Еф.4:4‒6 ); а для дел добрых нужно исполнять все данные нам от Господа и апостолов наставления и заповеди ( Мф.28:18‒20 ). Корнилий сотник много творил милостыни народу и, как умел, всегда молился Богу, но этого ему недостаточно было для спасения, так как у него не было истинного вероисповедания. Потому Господь послал Корнилию апостола Петра, который сообщил ему спасительные слова, или истинное учение веры и благочестия ( Деян.10:1‒6 ). Иной отступник и иноверец, может быть, особенно худых дел не делает, но он веры истинной не держит, и потому он поступает своевольно, подобно Саулу. Знать истинную веру и все заповеди возможно из Священного Писания и Священного Предания. Вспомнить статью о проповеди святых апостолов. Седьмой член Символа веры . Знать о времени Второго Пришествия Господа на землю нам не дано ( Мф.24:36 ), поэтому мы и не должны сего доискиваться ( Деян.1:7 ). Мы всегда должны быть готовы встретить Господа, как и свою собственную смерть; однако колебаться умом и смущаться не должно ( 2Фес.2:1‒2 ). Восьмой член . Священное Писание, написанное по вдохновению от Духа Святого, есть мудрость, которой человек не может уразуметь сам собой ( 2Пет.1:19‒21 ); когда за сие берется невежда и человек непоставленный, то он извращает Писания ( 2Пет.3:14‒16 ). Посему-то в древние времена и ныне истинно благочестивые люди за изъяснением Священного Писания всегда обращаются к поставленным для сего пастырям Церкви ( Деян.8:27‒35 ). Девятый член . Церковь есть общество истинно верующих в Иисуса Христа людей, установленное Самим Господом Христом ( Мф.16:18 ). Церковь Христова есть хранительница истины ( 1Тим.3:15 ), потому она и называется Православной, то есть право славящей Господа. Те святые храмы, в которые собирается Церковь для молитвы, также называются церквами. Кто отделяет себя от этой Святой, Соборной и Апостольской Православной Церкви и противится ей, тот становится отступником и противником Самого Господа Иисуса Христа ( Мф.18:17 ; Лк.10:16 ); таковы все отступники и противники Святой Церкви, именуемые штундистами, баптистами, молоканами, духоборцами, пашковцами, адвентистами, субботниками, толстовцами, раскольниками и иные. Обо всех отступниках и противниках Святой Церкви, иначе называемых еретиками, в слове Божием написано: они отделяются от единства веры ( Иуд. 1:17‒21 ); от призвавшего благодатью Христовой священника переходят к иному благовествованию вследствие людей смущающих ( Гал.1:6‒8 ); отступают от веры чрез лицемерие лжесловесников ( 1Тим.4:1‒3 ); они пустословы и невежды, желающие быть законоучителями ( 1Тим.1:3‒7 ), извращающие апостольские Писания ( 2Пет.3:15‒17 ); будучи лукавыми, они принимают вид добрых служителей правды ( 2Кор.11:13‒15 ); эти льстивые злоучители дерзко злословят высших ( 2Пет.2:1‒11 ). Их в свое время постигнет суд Божий, какой постиг Корея, Дафана и Авирона. Послушные Святой Церкви истинные христиане должны остерегаться всех отступников и еретиков и удаляться от них ( Рим.16:17‒18 ), ибо споры с ними могут быть не только бесполезны, но даже вредны ( Тит.3:9‒11 ; 1Тим.6:3‒5 ). Десятый член . Святое Причащение . На Тайной Вечери Господь Сам сказал о благословленных Им хлебе и вине: приимите, ядите: сие есть Тело Мое... сия есть Кровь Моя... сие творите в Мое воспоминание ( Мф.26:26‒28 ; Лк.22:19‒20 ; 1Кор.11:23‒29; 10:16 ). Кроме того, Господь сказал: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни ( Ин.6:53 ). Посему у нас, по заповеди Господней, на Божественной литургии совершается Таинство святого Причащения, и мы под видом хлеба и вина принимаем в себя Тело и Кровь Господню. Покаяние . Господь дал апостолам власть связывать и отпускать грехи кающимся людям ( Мф.18:18 ; Ин. 20:22‒23 ); от святых апостолов сия власть перешла к тем людям, кого они вместо себя поставили, то есть к истинным пастырям Церкви ( Деян.20:28 ). Священство . Истинные пастыри Церкви суть те, которые вошли во двор овчий дверью ( Ин.10:1‒5 ), которые имеют на себе перешедшее от апостолов истинное рукоположение ( 1Тим.4:14 ), то есть те, которые законными епископами законно поставлены. Посему все самозваные пресвитеры, какие есть у отступников и противников Церкви, суть тати или волки. Первая заповедь Десятословия . Истинный почитатель святых угодников Божиих всегда памятует, что святые угодники получили свою благодатную силу и власть от Господа Бога, к Которому они близки ( Евр.12:22‒23 ). Посему, почитая святых, мы в них почитаем Самого Господа, и такое почитание вполне согласуется с первой заповедью. Посему воистину почитаются святые пророки ( 4Цар.2:15 ), Матерь Божия ( Лк.1:48 ), все святые праведники ( Притч.10:7 ). Память о святых для нас дорога и сохраняется в их житиях ( Сир.44:1‒14 ; Пс.77:3‒7 ). Вторая заповедь . Идолы, или кумиры, были и имеются у языческих народов, которые не знают Бога истинного. Идолы, или кумиры, суть не действительные, но вымышленные, ложные боги и вещественные изображения ложных богов ( 1Кор.8:4 ; Гал.4:8 ); их язычники почитали вместо Бога истинного. Эти ложные боги и их изображения большей частью были подобны разным тварям, находящимся на земле внизу или выше земли, например: Ваал, Астарта, Вил. Припомнить статью о пророках Илии и Данииле. Чествуя своих идолов, язычники служили бесам ( 1Кор.10:19‒20 ). Христиане служат Богу истинному и чествуют изображения, или святые иконы, Бога истинного и святых угодников Его. На святых иконах имеются изображения святых лиц и событий не вымышленных, а действительных, как рассказывается о них в слове Божием. Таковы ветхозаветные изображения святых херувимов; сказание о Нерукотворном образе Христа Спасителя. Припомнить статьи об устроении скинии и о крещении Господнем. Все истинные христиане во святых иконах чествуют не дерево и краски или металл, но чествуют тех святых личностей, которые изображены на этом веществе; догматическое определение VII Вселенского Собора о святых иконах (см. «Книгу Правил»). Богоугодность чествования святых икон подтверждается многочисленными чудесами, бывшими при святых иконах; местные чудотворные иконы. Если нам любезны портреты отца и матери и других близких и уважаемых нами людей, а также напоминающие их разные вещи, то тем более дороги нам должны быть изображения Господа Бога и святых Его, а также оставшиеся от них и ясно напоминающие их предметы. Третья заповедь . Клятва на суде и в делах общественных, или присяга, допускается ( Ис.45:23 ; Евр.6:16 ); клятвенно на суде отвечал Господь ( Мф.26:63‒64 ); клялись апостолы ( 2Тим.4:1 ; Еф.4:17 ). По примеру Древнему клятва произносилась с поднятой правой рукой ( Откр.10:5‒6 ). Четвертая заповедь . Суббота есть день ветхозаветный ( Кол.2:16‒17 ), а воскресенье есть новозаветный день Христа, и Иисус Христос есть Господин субботы ( Мф.12:8 ). Соответственно тому, как ветхозаветное обрезание было заменено новозаветным крещением ( Деян.15:24 ; Кол.2:11‒12 ), как ветхозаветная пасха заменена Пасхой Христовой ( 1Кор.5:7 ), так ветхозаветная суббота заменена была новозаветным воскресеньем при святых апостолах ( Ин.20:19‒20 ; Деян.20:7 ; 1Кор.16:1‒2 ; Откр.1:10 ). Припомнить статью о воскресении Христовом. Шестая заповедь . Этой заповедью воспрещено убийство в частной жизни, и она нисколько не относится до установленных государственными законами судов и войск. На суде у иудейских первосвященников и у правителя Пилата Господь Иисус не укорял правительственных лиц за производство ими суда и за смертные казни, а требовал от них только справедливости (см. Ин.18:22‒23; 19:10‒11 ). Святые апостолы признают и одобряют тех правителей, которые не напрасно носят меч ( Рим.13:4 ), воинам уподобляют спасаемых христиан ( 2Тим.2:3‒5 ). Многих благочестивых воинов Господь прославил как в Ветхом Завете ( Евр.11:32‒34 ), так и в Новом ( Деян.10:1‒6 ), а также святые из царей, князей и простых воинов. Учение о богослужении Что называется церковным богослужением . Почему для нас близки и дороги церковные книги на славянском языке? Припомнить статью о просвещении славян. Для чего нужны поклоны при молитве и богослужебные обряды? Припомнить статьи о Гефсиманской молитве Спасителя, притчу о мытаре и фарисее, молитвы пророков Моисея и Иисуса Навина. Святой храм . Почему дома молитвы, или святые храмы, называются церквами? Припомнить из статьи о девятом члене. Как Сам Господь Иисус относился к святому храму? Припомнить статью об изгнании торгующих из храма. Священные изображения . Когда первоначально явились изображения святых ангелов? Когда возможно стало изображать Господа на иконах? Поклоняясь пред святыми иконами, кому мы относим честь сию? Припомнить статьи об устройстве скинии и ветхозаветного храма, о Ковчеге Завета и о богомолении пред ним, о крещении Господнем, о второй заповеди. Почему мы почитаем Крест Господень? Припомнить статьи о благословении Иаковом детей, о медном змее и об обретении честного Креста Господня. Лица, совершающие богослужение . Кто установил священство и священные степени? Кто суть истинные пастыри Церкви? Могут ли христиане обходиться без них? Припомнить статьи об установлении ветхозаветного священства, об избрании апостолов, об установлении Церкви, о Таинстве Священства. О литургии . Кто установил святое причащение и литургию? Припомнить статьи о Тайной Вечери и о Таинстве Причащения. Важнейшие праздники . Почему суббота заменена воскресеньем и с какого времени стали праздновать воскресный день? Припомнить статьи о воскресении Христовом и о четвертой заповеди. О постах . С какого времени ведут свое начало посты и какую они имеют силу? Припомнить статьи о постах пророков Даниила и Иоанна Предтечи, о сорокадневном посте Самого Господа Христа и об исцелении бесноватого отрока. Беседа 7. Миссионерская Библия Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности. ( 2Тим.3:16 ) По пререкаемым у сектантов вопросам веры для миссионерствующих лиц необходимо всегда иметь готовую справку. Для этого следует в своей ручной книге Нового Завета или в настольной Библии отметить все миссионерские места. Советуется подчеркнуть красными чернилами те стихи, на которые ссылаются сектанты. Следует также истолкование приводимых сектантами мест; синими же чернилами нужно подчеркнуть те места, которые собой утверждают отрицаемые сектантами православные истины. Разъяснительные ссылки следует отметить при тех местах, которые приводятся сектантами. Можно на полях условным значком кратко показать и то, против чего выставляется отмеченное место. Разумеется, все эти отметки особенную цену имеют в первое время миссионерствования. Здесь мы приводим основные миссионерские тексты по всем существенным вопросам миссионерской практики. [Далее следует указание мест Священного Писания на библейские тексты, на которые ссылаются штундисты при отрицании православия, и на библейские тексты, утверждающие истины православия и тем обличающие заблуждения штундистов. Святитель Сильвестр касается следующих вопросов полемики: Достоинство Ветхого Завета Священное Предание Толкование Священного Писания Церковь Христова Пастыри Церкви Водное крещение Крещение младенцев Святое Причащение Исповедь Чествование святых Ходатайство святых Молитвы об умерших Святые храмы Чествование Святого Креста Возможность священных изображений Чествование святых икон Церковные обряды Отношение к государству Отступники, или сектанты Отношение к отступникам. – Ред.] Заключение Нелегки труды благовестников среди народов, не ведающих Христа; скорбны же труды веропроповедников среди людей, исповедующих Христа неправо. Не простота и искренность неведения окружает противосектантского миссионера, но сознательное ожесточение отступничества. Исправлять полное повреждение всегда труднее, чем созидать новое, особенно при тормозах. Утешительны боли рождения при благом ожидании; но тягостны труды, являющие видимость бесплодия. Все это – чувства, слишком знакомые противоштундистскому миссионеру... Однако непреложно Божественное слово: в мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир ( Ин.16:33 ). Не бесплоден труд проповедника, подвизающегося не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении Духа и силы ( 1Кор.2:4 ). И в почву, осложненную примесями, заглушенную сорными травами, проникает луч Божественный. В условиях неблагоприятных не скоро движется росток, но он являет жизнь и плод по роду своему и во время свое. Время всякой вещи под небом ( Еккл.3:1 ). Посему с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса ( Евр.12:1‒2 ). Будем возделывать и сеять, возрастит же Господь во время свое. Если Господу угодно, пусть и с нами будет по слову Его: один сеет, а другой жнет, так что и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут ( Ин.4:37, 36 ). Помози нам, Боже Спасителю наш, славы ради имени Твоего ( Пс.78:9 )! Слово в Неделю Православия 90 (сказано 18 февраля 1901 г. в полтавском кафедральном соборе на архиерейском служении) Сия вера православная, сия вера вселенную утверди. (Последование Недели Православия) В нынешний день Святая Церковь воспоминает Торжество Православия. Поэтому на сей раз, возлюбленные братья и сестры, благовременно будет для нашего назидания остановить свое внимание на высоком достоинстве веры и Церкви Православной. Господь Иисус Христос, совершив дело нашего спасения, положил начало Церкви как обществу людей, исповедующих веру истинную ( Мф.16:18 ). Сия истинная вера, как драгоценное духовное наследие, подлежит преемственной передаче от одних людей к другим на все века. Так возникла и существует наша вера христианская и ее выразительница и охранительница – Церковь Православная. От начала и до скончания века – Церковь Бога Живаго, столп и утверждение истины ( 1Тим.3:15 ). Посему, чтобы быть причастником благ христианства, необходимо принадлежать к истинной Церкви и держаться ее исповедания. Быть христианином без вероисповедания и Церкви так же невозможно, как невозможно быть гражданином без народности. Кто, не разделяя исповедания истинно церковного, желает оставаться христианином, тот неизбежно создает в своей душе личное самочинное исповедание. Это самочинное исповедание, предоставляя человека его собственным силам, лишает его руководства Божественного. Такой человек, хотя бы одушевлен был в деле веры самыми добрыми намерениями, впадает в односторонности, которые влекут его к гибели. Существующие среди отступников от Церкви, среди сектантов деяния изуверные и развращенные по началу своему обычно имели не злое побуждение и не злую цель. Достаточно вспомнить недавнее дело о заживо погребенных тираспольских раскольниках или уродования скопцов и радения у хлыстов – эти преступные деяния суть прямой плод самочинного благочестия. Даже современный просвещенный, душевно уравновешенный человек, освободившись от влияния Христианской Церкви, разве не являет собой крайностей духовной беспечности, самомнения, гордости и самых утонченных пороков? Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец 91 . Церковь наша, при Божественном водительстве прошедшая горнило испытания от напора всевозможных сил внешних и внутренних, драгоценна своей всеобъемлемостью и широтой разумения, своей полнотой и глубиной любви о Христе ( Еф.3:18‒19 ). Церковь Православная никогда не ставила своей основной и единой целью господственную вселенскость, или кафоличность. Не способна она на протест против высшей силы за узкие права человеческой личности. Наша Церковь во смирении и с детской простотой к единому всегда стремилась – дабы ей право славить Господа. И в своем правом славлении, освящая все существо человека и мира, она явила полноту высшей силы и духовной красоты. Богослужебные чины, песнопения, уставы и все виды истинно церковного благочестия представляют собой неисчерпаемый родник этой силы и красоты. Сия вера православная! Чтобы воспринять эту спасительную веру, преподаваемую Православной Церковью, человек должен открыть для нее все свое духовное существо, то есть не один разум, но и сердце, и, в особенности, сердце. От избытка сердца говорят уста ( Лк.6:45 ). Уразуметь достоинство веры можно, только прочувствовав ее состояния. Аще не уверуете, не имате разумети ( Ис.7:9 ). По словам Самого Господа, если кто... не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет ( Мк.11:23 ). Наш век есть по преимуществу век рассудочный, и оттого, вероятно, не дается вера многим людям нашего времени. Но кто способен сердцем проникнуть глубину веры и разумом обнять ее проявления, бывшие в течение ряда веков, – какое захватывающее зрелище узрит он! Сколько нравственной высоты, сколько подвигов, сколько духовного восторга! Он воскликнет словами апостола: мы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнем, не ко тьме и мраку и буре, не к трубному звуку и гласу глаголов... Но... приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу ( Евр.12:18‒24 ). Это – та вера, которая единственно способна дать удовлетворение и умиротворение страждущему от всезлобного греха бедственному человечеству. Сия вера вселенную утверди! Посему, назидая себя на святейшей вере нашей ( Иуд.1:20 ), будем держаться исповедания упования неуклонно ( Евр.10:23 ). Одним из ярких выражений нашего исповедания является внешнее чествование святых икон Спасителя, Богоматери и святых. Самое Торжество Православия установлено после падения иконоборства, которое в течение полутора столетий страшными насилиями угнетало Православную Церковь. Противники православного исповедания как в древности, так и ныне свое ожесточение направляют прежде всего на священные лики. А мы к этим ликам обратим свой умиленный взор и свое пламенеющее любовью сердце. Сейчас совершено будет молебное пение пред пречестными иконами Спасителя и Богоматери. В сем молебном пении объединим мы сердца наши для искреннего исповедания. Последуем сему призыву Церкви: Возлюбим друг друга, да единомыслием православно исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу единосущную и нераздельную. Аминь. Священник Иустин Ольшевский Слово в Неделю Крестопоклонную по поводу лжеучений графа Льва Толстого 92 (сказано 4 марта 1901 г. в полтавском кафедральном соборе на архиерейском служении) Непреложно слышанное нами во святом Евангелии сие слово Спасителя. Всякое нравственное самоусовершенствование непременно должно начинаться с признания своего личного недостоинства. Учение о блаженствах Спаситель начал следующими словами: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное ( Мф.5:3 ). Бог гордым противится, а смиренным дает благодать ( 1Пет.5:5 ). Посему для спасения нам необходимо отвергнуть горделивые порывы своего ума, отвергнуть развращенное чувство, отвергнуть своеволие, отвергнуться себе, или отвергнуть себялюбие. Только после этого человек, взяв свой крест, может последовать за Христом и в Нем найти для себя все сокровища премудрости и ведения ( Кол.2:3 ), мир и радость во Святом Духе ( Рим.14:17 ). Как же ужасно должно быть то состояние души, когда человек, вопреки наставлению Спасителя, поступает как раз наоборот: когда он себя и свой разум намеренно и сознательно признает основанием всему! В наше время не один год, к соблазну многих, поступает так новый лжеучитель граф Лев Толстой. Не восприняв своим горделивым разумом глубочайших тайн веры, он отверг их. «Он отвергает личного живого Бога, во Святей Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной; отрицает Господа Иисуса Христа – Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира; отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии; не признает загробной жизни и мздовоздаяния; отвергает все Таинства Церкви и благодатное в них действие Святого Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств, святую Евхаристию» (Послание Святейшего Синода). Какая ужасная бездна неверия! Этим отрицанием попирается все, чем держался христианский мир всюду и во все века. Свои мысли Лев Толстой выражает не как личное только понятие, но с фанатической ревностью распространяет их через своих учеников и через свои сочинения и письма. Для примера достаточно вспомнить злоключения преступных и злосчастных кавказских духобор-толстовцев. Этот человек не только не отвергся себе и не пошел за Христом, но, страшно сказать, утвердился себе и отвергся Христа. Здесь плод крайнего самообольщения и невыразимой гордости. Что особенно служит к великому соблазну в толстовских лжеучениях, это то, что Лев Толстой своим красным словом ублажает Христа, ставя Его в ряд с великими языческими мудрецами. Человек, мало вникавший в толстовское лжеучение, готов признать Толстого за христианина. Есть мужи и жены, которые, не удаляясь от Христа сознательно, прельщаются красотой суетного слова графа Толстого и с усердием распространяют разные его сочинения; они даже огорчаются за обличение еретичества называемого ими великим «писателя земли русской». Не разумеют они того, что похвала Христу от Толстого есть то же, что гефсиманский поцелуй Христу от Иуды. Кто хоть сколько-нибудь искренно любит Христа Бога, у того скорбь и острая боль должны охватить сердце, когда он узнает всю глубину хулы, какую наносит Христу и Его Церкви лжеучитель Лев Толстой. Нет ничего сокровенного, что не открылось бы ( Лк.12:2 ). Ныне отечественная Церковь наша в лице ее высших архипастырей в своем послании (от 20‒21 февраля 1901 г.) ко всем верным чадам раскрывает глубину пропасти, взрытой Львом Толстым, и всех предостерегает от этой пропасти. Послание это, в духе высокой любви христианской вразумляя лжеучителя, заканчивается молитвой ко Господу об обращении его на путь покаяния. Посланием недоразумение устраняется. Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? ( 2Кор.6:15 ). Каждый почитатель талантливого писателя должен в свое