Притча о пшенице и плевелах (Мф. 13:24-30, 37-43)

Прилежно рассматривая себя и других, мы и в себе самих, и вне себя везде находим подле добра зло, подле любви ненависть, подле высокого парения духа к небу скотскую привязанность к земле. Если бы кто вздумал искать или народа совершенно беспорочного, или города, или малого даже селения, в котором бы жили одни честные люди: то он искал бы напрасно. Эту истину подтверждает также и История Библейская. Подле праведного Авеля живет Каин, подле Иакова Исав, подле избранных учеников Господа нашего Иуда предатель. И что бывает вообще в мире, то бывает и в сердце каждого человека. Иногда обитает в нем любовь и кротость, а иногда злоба и гнев; иногда в жару благоговения он возносится к небу, а иногда пресмыкается по земле, как животное, не знающее ничего высшего. Иногда, укрепленный упованием на Промысл, он находит в себе довольно твердости, чтобы переносить горести жизни, а иногда так упадет и сокрушается, как будто бы не было на небе Бога. И собственный опыт, и история наилучших людей вполне оправдывают изречение праведного Иова: Кто чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день житие его на земли ( Иов.14,4 ). Откуда ж произошло такое смешение добра и зла? Всегда ли так было, будет и должно быть, как бывает ныне? Ужели всеблагий Бог произвел зло? Ужели Бог , который есть любовь, посеял на земле такую страшную ненависть и злобу и вложил в сердца людей такое лукавство? Не сказано ли о Нем, при начале бытия тварей: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело ( Быт.1,31 )? Но сказал ли бы Он теперь тоже самое? Будет ли когда-нибудь конец этой борьбе добра и зла в мире, в каждом городе, в каждом сердце человека, и чем она кончится? Зло ли восторжествует над добром, или добро над злом? Вот вопросы, которые занимали умы мудрецов всех времен и народов! Небесный Учитель наш отвечал на сии вопросы весьма легко, понятно и удовлетворительно. В ясной, простой, но глубокомысленной притче о пшенице и плевелах . Он указал нам, как произошло добро и зло, как оно растет, и что с ним будет. Здесь мы имеем всемирную историю добра и зла. И это не догадка простого мудреца, не вымысел какого-нибудь мечтателя; а слово из уст Того, который знал тайны неба и земли! В царстве небесном , которому определил Бог открыться на земле, по слову Иисуса Христа, происходит тоже, что бывает с человеком, посеявшим доброе семя на поле своем. Когда люди спали, пришел враг Его, и посеял плевелы между пшеницею, и ушел . Где же это поле? Кто этот человек, сеющий доброе семя, и кто враг Его, сеющий плевелы между пшеницею? Поле , говорит Спаситель, есть мир , т. е. всякое человеческое сердце, способное к добрым и худым впечатлениям; а сеющий доброе семя есть Сын человеческий . Сыном человеческим Иисус Христос , который есть вместе и Сын Божий, называет Себя, к чести и утешению рода человеческого. Он, во днех плоти своея ( Евр.5,7 ), ходя по земле в виде смиренного человека, и не стыдясь быть вместе с мытарями и грешниками, сеял добро в сердце своих братий. Он же и ныне просвещает нас истинным светом, и вливает в нас истинную жизнь. Всякое доброе учение, наставление, обличение; все, что ведет к святости жизни; все, что очищает, подкрепляет и возвышает человека; – все это происходит от Него! Он есть Слово Отчее, чрез которое, Отец все сказанное Им сказал; и все, сотворенное Им, сотворил. Всякой, истинно просвещенный, просвещен Им; всякой, воодушевленный любовию к добру, воодушевлен Им; всякой, возрастший до Богоподобного совершенства, возращен и воспитан Им. Христос был, есть и будет истинный свет, который просвещает всякого человека, приходящего в мир ( Иоан.1,9 ). Он сделался для нас премудростию от Бога, праведностию и освящением, и искуплением ( 1Кор.1,30 ). Во все продолжение земной жизни, Он постоянно заботился о том, чтобы посеять доброе семя в сердцах учеников Своих. Он неутомимо старался насадить и укоренить в них святую веру и чистую любовь, и чрез то сделать их способными на великий подвиг всемирного просвещения. Напоследок, Он ниспослал им Духа свыше, Который воодушевлял их на все святое и доброе, и подкреплял их Божественною силою в борьбе с злобным миром. Впрочем, попечение Его не ограничивалось одними учениками: у Него были в виду и другие люди. Иисус готов был насадить все доброе и в расслабленные души Саддукеев, и в ожесточенные сердца Фарисеев. Он хотел бы собрать под сень своей веры всех чад Иерусалима, как птица собирает птенцов своих под крылья свои; но они не восхотели. Он сеял доброе семя сперва Сам; а после поручил ученикам Своим, чтобы они во всем мире сеяли слово Его. Идите , – сказал Он им по воскресении Своем, – научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я заповедал вам ( Матф.28:19–20 ). Но не один известный круг земли слышал спасительное слово Христа, и не чрез двенадцать только проповедников открыл Он человекам волю Божию. И в сердце Авраама Он же положил семя веры, и Он же обещал ему сына, явившись в образе человека с именем Иеговы. Он же одушевил и послал Моисея на подвиг избавления Израильтян; Он же вывел их из Египта, и возделал себе сад в Палестине, плод коего вкушает вся земля. Он же дал на Синае закон, который внушает всем людям любовь и благоговение ко всевышнему Богу, и обязывает их иметь непорочную чистоту нравов. Даже и там, где незнаемо имя Его, Он насаждает все доброе, рассеивает мрак ума, отвращает от пороков сердце, и пробуждает спящую совесть. Как благотворительный богач, не только оказывает явно щедроты свои многим неимущим, но еще скрытно сыплет благодеяния и на других, не знающих Его, дабы они тем сильнее возлюбили Его, когда узнают: подобным образом творит Христос. Откуда же зло? Ужели также от Христа, который сеет доброе семя? Ужели Он же один производит любовь и ненависть, мир и вражду, помышление о небесном и привязанность к земному? Христос убо греху ли служитель? да не будет ( Гал.2,17 )! – Или все это происходит от ограниченности природы нашей? Как? По этому и злоба злобного, и пронырство коварного, и забвение о Боге, и попрание совести, и бесчеловечие Ирода, и кровожадность Каиафы, и злонамеренная ложь его споборников, – все это будто происходит от того, что мы люди, а не Боги? Если мы знаем добро, но не делаем его, и поступаем вопреки совести; если один имеет сильную привязанность к такому, а другой к другому пороку: то все это будто есть следствие ограниченности человеческой природы? Возможно ли, чтобы всеблагий Бог сотворил нас с такою злою наклонностию? Нет, кому угодно, ищи успокоения в такой философии, а Христос сему не учил и не учит. Он ясно говорит: враг посеявший плевелы, есть диавол . Не думай, что под именем диавола здесь должно разуметь какого-нибудь злого человека, а не особенное существо, враждебное всему доброму и святому, и наипаче Христу и Христианству. Диавол ясно отличается здесь от людей злых: он сеет, а они суть плевелы им сеемые. Как сыны царствия , – сие доброе семя Христово, не тоже, что Христос, их сеющий; так и злые, – сыны лукавого , не тоже, что сам лукавый. Такое же учение о начале зла предлагают и Апостолы. Они говорят, что Бог Ангелов согрешивших не пощадил, но связал узами адского мрака для сохранения их на суд ( 2Петр.2,4 ); что Христос смертию сокрушил имеющего смерть во власти своей, то есть, диавола; и избавил тех, которые, из страха смерти, чрез всю жизнь были подвержены рабству ( Евр.2:14–15 ); но что, и после сего, диавол все еще имеет влияние на человеков, и что борьба с ним продолжается. Наша брань не с кровию и плотию , – говорит Апостол Павел, – но с начальниками, властями, с мироправителями тьмы века сего, с духами злобы поднебесными . Ибо доколе царство Христово не откроется во всей полноте славы своей; до тех пор Христос будет сеять одно, а сатана другое! Таким образом, из уст небесной Премудрости, мы узнаем о сокровенном начале истины и лжи, любви и ненависти, добродетели и порока. Само собою разумеется, что из семени вырастает растение, сообразное с качеством своего семени: из посеянных плевел – плевелы, из посеянной пшеницы – пшеница. И посеянное не долго остается в земле. Христос имеет попечение о своем добром; диавол о своем злом, чтобы оно непременно прозябало и росло. Возрастанию пшеницы и плевел равно способствуют одни и те же причины: удобренная земля, дождь, солнечная теплота и свет. Нечто подобное происходит и между людьми. Те же способности ума и сердца делают одного человека более и более добрым, ежели лежит в нем семя добра; или более и более злым, ежели посеяно в нем семя зла. Хорошо возделанное поле приносит более плевел, ежели на нем посеяны плевелы; обширный и острый ум более причиняет зла, ежели вселилось в него зло. К огда хлеб взошел и стал колоситься; тогда явились и плевелы . На поле жизни человеческой теперь все еще находится в своем возрастании. В добром растет добро, в злом зло. У кого ум и сердце наклонены к тому, чтобы любить правду, внимать гласу совести, повиноваться заповедям Господа, и помышлять о вечности: тот со дня на день преуспевает в святости, с часа на час быстрее идет по пути добродетели, и делается более и более способным торжествовать над землею, и смертным своим телом. А кто однажды решился на то, чтобы удовлетворять страстям своим: у того страсти со дня на день становятся сильнее, упреки совести малозначительнее, глас Иисусов невнятнее, так что он теряет наконец вкус и слух ко всему небесному. В одном такое возрастание происходит скорее и очевиднее, а в другом медленнее и неприметнее: но однакож, тем не менее растут все. Как в полевых растениях делается иногда застой в росте, но коль скоро окропит их животворный дождь, то оне поднимаются теме с большею силою: так и о людях иногда нельзя сказать решительно, идут ли они вперед в добре или зле, но представься какой-нибудь случай, где бы выказалась доброта или порочность их сердца, тогда всякой заметит, что сердце их не оставалось на одной степени нравственного роста. Смотрите, как еще не сильна была вера в Аврааме, когда ему было сказано, что от девяностолетней Сарры родится у него сын. Он, усмехнувшись, сказал тогда Господу: О! хотя бы Исмаил остался жив пред Тобою ( Быт.17:17–18 ). Но в последствии вера сего святого мужа возросла до того, что он, принося в жертву единственного сына своего Исаака, не сомневался в обетовании Божием, но твердо верил, что Бог и из мертвых может воскресить его. Смотрите, как вначале слаба была вера Моисея, когда поручал ему Бог вывесть народ свой из Египта. Сколько отговорок! Сколько затруднений! Они мне не поверят! Я не могу свободно говорить! пошли другого, способнейшего ( Исх.4:1,10–15 )! Но после столько возросла и укрепилась в нем вера, что он, видя пред собою море, а позади себя враждебное воинство Фараоново, не опасался возгласить к народу: Не бойтесь, стойте, и вы увидите спасение Господне! Египтян, которых вы зрите ныне, уже не узрите вечно ( Исх.14,13 ). Смотрите, какое маловерие, какие земные чувства, какая была сперва робость в учениках Иисусовых. Они спорили о том, кто из них будет больше; не доверяли могуществу Иисуса; а когда Он был взят, как преступник, разбежались от страха. Но потом их вера и любовь столь были велики, что они радовались, удостоившись принять поругание за имя Иисусово ( Деян.5,41 ), и не страшились положить жизнь за своего Учителя и Господа. Тот же самый Петр, который пред служанкою боялся сказать, что он знает Иисуса, после того пред Верховным советом говорит так: Справедливо ли пред Богом, вас слушать более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали ( Деян. 4:19–20 ). Как растет в человеке добро, так и зло. Иуда, предатель Господа нашего, без сомнения, не был таков в начале, каким оказался после. Иисус Христос , приняв его в число ближайших учеников Своих, верно видел в нем что-нибудь хорошее и благородное. Он и на последней вечери ожидал от него раскаяния, и для того так часто упоминал о гнусном предательстве, не открывая имени предателя. Но корыстолюбие возросло в Иуде до того, что он за тридцать сребренников согласился предать своего Учителя; его сердце ожестело до того, что ему не понятны были самые кроткие напоминания огорченной любви, и нимало не тронули его эти горестные слова: целованием ли предаешь Сына человеческого ( Лук.22,48 )? – Фарисеи и книжники Иудейские не тотчас же устроили в душе своей убийственный замысл против Иисуса. Сперва они чувствовали и признавались, что Он пришел от Бога. Их сердце говорило им: Никто не может творить таких знамений, если не будет с ним Бог ( Иоан.3,2 ). Сперва они находили в Иисусе много достойного любви и уважения. Но впоследствии их ненависть возросла до такого злодейства, что они решались убить Лазаря, чтобы он не был очевидным доказательством могущества Иисусова; подкупали лжесвидетелей, дабы иметь предлог к осуждению Иисуса; ругались над Распятым; и по воскресении Его, давали деньги стражам, дабы закрыть истину покровом гнусной лжи. При виде того, как на поле мира вместе с пшеницею растут плевелы, ревностным чтителям добродетели приходит иногда мысль: почему бы не сделать, чтобы зло истреблено было с лица земли? Так двое из учеников Иисусовых, огорчившись некогда на Самарянское негостеприимное селение, предлагали Иисусу: Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с небеси, и истребил их, как и Илия сделал ( Лук. 9,54 )? Так и в нашей притче рабы говорят Господину своему: Хочешь ли, мы пойдем выполем плевелы ? Но чтó отвечает Иисус таким ревнителям? Нет , не делайте этого, чтобы выдергивая плевелы, не выдергать вместе с ними и пшеницы . О Благодетель человечества! Как дорожишь ты наималейшим ростком добра, и всякою искрою веры и любви! Ты лучше позволяешь расти плевелам среди пшеницы, нежели попускаешь вырвать хоть одну былинку оной. Малое, равно как и великое растение на твоем поле, слабый, равно как и сильный чтитель веры и добродетели, оба призрены твоим попечением. Никто так не жалеет, и не бережет своих присных, как небесный Друг наш, и они, под всесильною Его защитою, безопасно могут жить среди злого и развращенного мира. Остерегайтесь же выдергивать плевелы, дабы, по неосмотрительности, не исторгнуть вместе с ними и пшеницы. Кого Он терпит, того должны терпеть и мы; что Он допускает, то должны допускать и мы. Может быть иной, кажущийся нам злым и развратным, не таков во глубине души своей. Может быть этот Савл успеет еще сделаться Павлом! Впрочем, плевелы не всегда будут расти вместе с пшеницею. Верховный Правитель судеб человеческих запрещает ревнителям добра искоренять от земли злых, не потому, чтобы зло действительно достойно было пощады, а потому, что суд над сердцами и мыслями людей принадлежит Ему одному, и что Он один знает время, когда должно начать жатву, и отделить пшеницу от плевел. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы Я скажу жнецам: соберите прежде плевелы, и свяжите их в снопы, для сожжения их; а пшеницу соберите в житницу мою . Как посеянное на поле, по созрении, сжинают, сжатое молотят, и чистые зерна отделяют от соломы и мякины: тоже будет с человеками при кончине века сего . Человеку, если только он понимает самого себя, сродно ожидать и страшиться будущности. Порочный, в час пробуждения совести, более страшится наказания по смерти, нежели какое ожидает его в здешнем мире. Равно и добродетельный более ждет радостей за гробом, нежели сколько доставляет ему земля. При всех земных наслаждениях, он все чувствует недостаток и какое-то стеснение, от которого хотелось бы ему сделаться свободным. В душе его есть сильная жажда блаженства, свободы и совершенства, которая ничем земным не утоляется; и потому он надеется и ожидает, что Бог некогда сделает его и свободным, и совершенным, и вполне блаженным. Но сколь ни всеобще между людьми ожидание будущих страданий и радостей, без слова Божия мы не знали бы о них ничего определенного. В нем предчувствие человеческого сердца возведено на степень достоверности. В нем тихое внушение совести и слабая догадка разума подтверждены громогласно с высоты неба. Правда, о будущем состоянии по смерти сама Библия говорит нам иносказательно, и представляет оное в образах, снятых с здешней земной жизни: но иначе сему и быть не можно. Человек ничего не поймет нового, если оно не будет сближено с чем-нибудь прежним, ему уже известным. Однако, нельзя из сего заключать, что изображение будущего состояния нашего преувеличено в Библии, и что, для составления верного о нем понятия, многое должно убавить. Боже мой! если здесь на земле бывают такие радости, которых не может выразить самый красноречивый язык; если здесь на земле бывают такие горести, для изъяснения коих слабо и бедно всякое человеческое слово: то как можно, этим же словом, вполне выразить радости и горести ожидающей нас за гробом, вечной жизни? К ак собираются плевелы и огнем сожигаются: так будет при кончине века сего. Пошлет Сын человеческий Ангелов Своих, и соберут от царства Его все соблазны и творящих беззаконие, и ввергнут их в пещь огненную. Там будет плачь и скрежет зубов . Какое страшное изображение мучений грешника! Внутри холод; а вне жар. Внутри отчаяние и ужас; а отвне – жгущий пламень. Ад внутри, ад и вне! Плачь и скрежет зубов есть выражение неутешной горести и отчаяния. И что же будет их причиною? Там грешники узнают на опыте, и узнают поздно, что сеявший в плоть свою, от плоти пожинает тление ( Гал.6,8 ); что страшно впасть в руки Бога живого ( Евр.10,31 ), – так страшно, что никакое воображение не может представить себе подобного страха. Тогда они скажут: «я произвольно низринул себя в сию пучину бедствий; я мог бы быть правдивым, и однакож лгал; мог бы быть честным, и однакож обманывал; мог бы жить целомудренно и воздержно, и однакож так не жил. Мне дано хорошее воспитание; я много доброго читал и слышал; я так часто получал благие советы и наставления от родителей, от друзей, от моей совести: и все это осталось без пользы»! Нести всю тягость такого чувства, и нести ее вечно; непрестанно питать в себе эту мысль, не видя ни откуда помощи и сострадания; знать, что другие, не высшие по уму и воспитанию, но лучшие по жизни, наслаждаются теперь бесконечным блаженством: о, до какого отчаяния не доведут сии чувства и мысли! Какой плачь и скрежет зубов, слышанный где-либо на земле, может сравниться с сими внутренними муками, терзающими сердце! При том честолюбие, гордость, сластолюбие, – эти страсти, которые там не найдут себе никакой пищи; – эта вечная жажда, не получающая ни одной капли воды для своего утоления, не возвысят ли мучений до такой степени, которая живущим на земле и на мысль не приходила? Т огда праведники возсияют, как солнце, в царствии Отца их . Какое прекрасное и величественное изображение! Как Христос есть свет и солнце духовного мира; так и очищенные Им праведники воссияют в том мире, подобно солнцу. Тогда-то исполнится всякое предчувствие, совершится всякое желание благочестивого их сердца, искавшего правды и блаженства. Может быть, тебе горько на земле, что многие не умеют постигнуть тебя; может быть, тебе хотелось бы, чтоб честность и доброта твоих намерений были открыты пред всеми: в царстве Отца небесного это сбудется! Добрые твои дела и чувствования там будут так видны, как солнце, сияющее на небе. Может быть, ты часто сокрушаешься о своих проступках и согрешениях, которые представляются тебе во всей их наготе, и ты воздыхаешь пред Богом: «сотвори мне, Боже, чистое сердце»: эта молитва в царстве Отца твоего небесного вполне исполнится! Там, омытый кровью Спасителя, и проникнутый Его светом, ты будешь предстоять пред Ним чист, как солнце. Может быть, ты иногда скорбишь, что не имеешь довольно средств помогать другим, хотя бы и хотел; может быть, ты иногда воздыхаешь: «ах! если бы я был богат, то сделал бы счастливым это бедное, но доброе семейство; ах! если бы я был искусный врач, то употребил бы все уменье свое на то, чтоб исцелить сего страдальца, измученного болезнями»: этой скорби положен будет конец в царстве Отца небесного! У тебя окажется там столько ума и силы, что ты будешь благотворить, как солнце, освещающее и согревающее землю. Может быть, тяготит тебя смертное тело, препятствуя духу твоему парить к небу, и помышлять о вечном. Оно тяготит не тебя одного; наилучшие из людей всегда жаловались на его тягость: но в царстве Отца небесного и сия жалоба прекратится! Христос уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его ( Флп.3,21 ), которое еще на Фаворе сияло, как солнце. Любезный брат! если ты видишь, что на поле твоем посеяно доброе семя : то воздай славу Тому, кто производит в тебе и хотение, и действие, по своему благоволению ( Флп.2,13 ). Не препятствуй расти посеянному; не унывай, если посеянное слабо возникает от земли, и медленно спеет. Доброе расположение твоего сердца, как доброе семя, выростет и принесет плод. Кто в святых мужах посеял добро, Тот посеял его и в тебе; Кто в них возрастил его, Тот готов возрастить его и в тебе! Иногда, во время засухи, нам кажется, будто зерно осталось бесплодно; но лишь только прольется благодатный дождь с неба, оно развернется, пустит от себя росток, и поднимется высоко. Молись и проси себе животворящего Духа Божия, и когда Он придет, и изольет в сердце твое любовь Божию: тогда, несомненно, возрастешь ты высоко. Бог , в свое время, даст всякой земле дожди ранние и поздние. Но если ты, друг мой, по небрежности своей, допустил врагу посеять плевелы между пшеницею ; если нечистые помыслы свободно входят в сердце твое, и ты не страшишься иногда быть невнимательным ко гласу совести: то не думай, что всегда останешься таким, каков теперь. Нет, твое сластолюбие, твое лукавство и твое нечестие со дня на день будут расти выше и выше. Может быть, ты с ужасом и содроганием смотришь теперь на распутство порока, на бессовестность притеснителей и лжецов; и говоришь сам себе: «Боже упаси, чтобы я обольстил невинность, обидел сироту и вдову, и своею ложью очернил чье-нибудь доброе имя»! Но истинно, истинно ты идешь по сему пути, сам не примечая того. Когда Давид похотливыми очами взглянул на Вирсавию; то ему никак не представлялось, что из сего произойдет и прелюбодеяние, и намеренное смертоубийство: но произошло же. Так и на твоем не добром пути встретится с тобою то, чего ты не ожидал и не предвидел. Есть люди, которые при самых ясных внушениях о различной участи праведных и грешных в будущей жизни, остаются хладны, и как бы не имеют ушей, чтобы слышать. Но ты, друг мой, непрестанно держи в мысли своей живое изображение радостей и горестей будущего века. Смотри, какой конец той суетной, беспечной и беззаконной жизни, которая так неприметно протекает пред очами нашими. Сколько ни выдумывай извинений, сколько ни прикрашивай своих беззаконий; но всем беззакониям, скрытным и явным, один конец: пещь огненная, плачь и скрежет зубов . С другой стороны смотри, какой конец той скромной, едва в мире замечаемой, и мало уважаемой добродетели, которая втайне служит своему Господу, непрестанно беседуя с Ним, и молясь Ему во глубине духа. Таковые подвижники возсияют, как солнце, в царствии Отца их. Имеющий уши слышать, да слышит !